Закрой глаза, открой рот

      Так было всегда. С момента их знакомства. Неважно, выходной или будний день — они встречались.              Точнее, Даби звонил из будки Ястребу с привычным «Сегодня», не интересуясь, есть ли у того дела или планы. Иногда просто вылавливал его на улице и тащил в переулок. Нравилось ли это Ястребу? Ему было всё равно. Он привык к незнакомым номерам, звонящим ему примерно раз в неделю. Привык к рукам с металлическими скобками, что ведут его во тьму. Тут как с алкоголем. Спиртное топит жизнь, разрушает личность, но люди всё равно делают глотки, ища счастья.       Очередная встреча, которая снова была инициированная Даби. Или Тоей? Ястреб хоть и знал настоящее имя, даже фамилию, всё равно не намеревался называть его так. Слишком интимно, близко. Хоть их встречи зачастую и сопровождались сексом, но это было другое. Совсем другое. В этом не было чувств. Только попытка закрыть недостающую деталь в своём пустом сердце. Каждый раз, думая о том, что назовёт его так, представляет, как выставляется чужая душа напоказ.       Никогда не было прилюдей. Не было разговоров до и после. Они просто заходили в квартиру и, снимая молча одежду, играли в «кто сильнее ударит?». Даби любил вырывать красные перья и пшенистые волосы. И, блядь, Ястреб по-настоящему начал переживать, не полысеет ли он, но далеко от пирокинетика не ушёл. На каждый спазм боли в своём теле он кусал до крови. Подцеплял скобки ногтями, и взмахом пальца они отрывались от кожи, падая иногда на кровать, из-за чего не раз впивались в тела этих двоих. Но это не очень волновало.       — Ты, сука, можешь аккуратнее? — рычит Ястреб, сидя на нём сверху. Будучи героем, приходится поддерживать имидж. И поэтому он не ругается от слова совсем. Точнее, пока дело не касается Даби. С ним всегда не было правил. Границ, что можно и нельзя.       — Закройся. – Ответ очевидный. Кейго знал, что так ему и ответят.             Рывок.       Даби же, в свою очередь, знал, что после этого последует. На щеке сразу почувствовалось жжение и струя жидкости, которую сразу же принялись слизывать. Ястреб не Тога, чтобы любить чужую кровь, но вкус металла, понимание, что тому больно, ему нравилось.       В то же время на его члене появилась рука, которая сразу же в быстром темпе начала водить вверх и вниз. Штучная кожа, скобы добавляли ощущений, от которых он кончал в ту же секунду. Изо рта вырвался стон вперемешку с выдохом. Даби нравилось мучить, поэтому он, даже не ожидая, пока тот отойдёт, начал его растягивать, предварительно смазав пальцы слюной.       Кейго тяжело дышал, наслаждаясь происходящим, но ему было мало. Удовлетворения пальцы уже давно не приносили. Он сам толкался бёдрами, желая получить большего. Но, к счастью, подготовка всегда была недолгой. Не хватало терпения. Поэтому, пошевелив пальцами внутри от силы минуту, Даби прекратил. Почувствовать пустоту внизу было так неприятно, что Ястреб чуть не взвыл. Поэтому сразу же рукой обхватил чужое достоинство, которое до сих пор удивляет своим отсутствием ожогов. Приставив головку к нужному месту, он одним рывком полностью насадился до самого основания. Глаза закатились от удовольствия, а пальцы с перьями начали подрагивать. Громкий стон пронёсся по комнате, и голова с чёрными, как смола, волосами легла на плечо. Глубоко вдохнув ртом, Ястреб начал двигаться вверх-вниз. Также помогали руки на его талии, что добавляли ещё большую амплитуду. Даби во время процесса впился зубами в шею. До крови, время от времени посасывая укус. Как-то в интернете он видел, что засосы на шее опасны, и после этого его птичка никогда не остаётся без них. Каждый раз после конца он саркастично говорит: «Надеюсь, у тебя появится тромб». Оторвавшись от чужой кожи, его взгляд встретился с чужим.       Полным ярости.       Ястреб носит одежду, через которую шею не видно, поэтому его это не волновало. Но как же он хочет в обмен своей шеи сделать что-то пирокинетику. Правда, отрываться от приятного не хотелось от слова совсем, ибо он уже был на грани. Да и не только он один. Хоть на чужое лицо он не смотрел, но сила укуса становилась то сильнее, то слабее. А это уже говорило само за себя. Пальцы Ястреба царапали спину с ожогами. Он ликовал, слыша, как из чужих губ срывается «блять» и «больно». Сделав последний толчок, дрожь разлилась по телу. Белая жидкость запачкала простыни и их. Некоторое время было потрачено, чтобы прийти в себя.       — Уёбок. Зачем в меня... — осознав реальность, плюёт Ястреб сквозь стиснутые зубы.       Вот всегда так. Понимания, почему он терпит это, у него нет, но и пусть. Зацикливаться на мыслях ему совсем не хотелось. Поэтому его лицо стремительно опустилось вниз, глуша монолог о жизни и как же всё плохо. Пряди, влажные от пота, немного слиплись, но ему не до этого. Даби, который ещё не успел отойти от оргазма, запрокинул голову от ощущений, ударившись о деревянную спинку кровати. Рука сразу же схватилась за пшеничные волосы, толкая до упора. Крылья закрывали весь обзор Даби и всё что он видел – красные перья. Чавканье разбавляло тишину в комнате. Ястреб так сильно заглатывал, что кровать начинала поскрипывать, а вместе с ней пол, который издавал звуки при каждом кривом движении. Иногда золотистые глаза кидали короткий взгляд на искажённое эйфорией лицо. Каждый раз, видя такую эмоцию у одного из самых опасных злодеев Японии, его охватывало удовольствие. Да и настолько сильное, что он чуть не кончал. Челюсть уже болела. А из-за хватки на волосах голову прошибало спазмами, но желания остановиться от этого не прибавилось. Боль — часть его жизни. Он привык к ней. И от силы через 30 секунд Даби спустил. Кейго даже не подавился. Хотя раньше, когда они только начали их крепкую связь, его чуть не стошнило, уже не говоря о жутком кашле.       Как только жидкость заполнила рот, он сплюнул всё содержимое на постель. В принципе, не ему здесь спать. Да и простыни и так грязные.              Улыбка тронула губы. Завтра тем же самым ртом он будет заталкивать речи на интервью про то, насколько ужасны злодеи, насколько нужно остерегаться их... От этой мысли его чуть не прорвало на смех.              Даби же совсем не прокомментировал это. Он и сам ебанутый. К тому же на эту птицу ему глубоко всё равно. Ну почти всё равно. Задумываться о своих чувствах он не хотел, да и смысла нет. И так скоро умирать.              Ястреб не хотел оставаться здесь хотя бы на минуту дольше, ибо утренний патруль должен был быть через несколько часов. Может, спать он уже и не ляжет, но хотя бы приведёт внешний вид в порядок. Пока мысли про работу забивали голову со светлыми волосами, его «приятель» уже оделся и возился с дверью, что часто заклинивала.       Через несколько минут ковыряния в замке Даби уже взбесился, цокнул и со всей силы пнул ногой дверь. И та поддалась, громко открывшись.       В комнате окон не было, поэтому Ястреб не мог улететь. Да и если бы были, не смог бы. Кто-то мог заснять. Он не был из тех, кто переживает о таком, но, когда дело касается его встреч с Даби, становится предельно осторожным. Про этот аспект его жизни не должен знать никто. Ни Лига злодеев, ни Комиссия. Даже он сам не должен задумываться слишком долго об этом.       Они не попрощались. Дойдя до переулка, каждый пошёл в свою сторону.