.
24 июня 2026 г., 02:00
Топот десятков ног на танцплощадке, оглушительная музыка, бившая по ушам, шумные разговоры и пьяный смех людей, пришедших сюда ради отдыха и развлечения, — весь этот гул существовал отдельно. Тео сидел за барной стойкой, сжимая в дрожащей руке стакан коньяка. Перед глазами всё плыло. Какой это был стакан? Третий, может четвёртый или даже шестой. Кто его знал. Разум уже помутился и отказывался считать. Дорогой пиджак валялся на полу, а галстук был ослаблен. На запястье красовались дорогостоящие часы. Он явно занимал престижную должность, но стоило ли это того? На этот вопрос даже у него не было ответа. За окном лил ливень, будто отражая его настроение. Тео долго смотрел на напиток в стакане, разглядывая своё отражение в нём: синяки под глазами, волосы уложены волосок к волоску и проступавшая щетина на лице. Он не смог смотреть на себя и выпил всё залпом, даже не скривившись.
— Ещё, — голос звучал устало и пьяно, а взгляд устремлён на свои колени.
Бармен, вытиравший стаканы, отставил их и взял новую бутылку коньяка. Когда бармен открывал коньяк, на лице Тео появилась грустная и разочарованная ухмылка, из-за чего парень за стойкой с интересом поднял взгляд на мужчину.
— Знаешь, я ведь всю жизнь делал то, что мне велели… Кроме одного чёртового лета.
Бармен поставил перед Тео стакан, наливая коньяк до самых краёв.
— Обычно всё самое паршивое или самое лучшее случается именно летом, — негромко отозвался паренёк и облокотился о стойку, давая понять: у него есть время.
Мужчина горько усмехнулся, согласно кивнув.
— В моём случае… и то, и то.
***
— Тео, ты же понимаешь, что на носу экзамены? Ты должен стать юристом, как мы! — грозный взгляд отца, выглядывающий поверх новостной газеты, буравил лицо Тео. — Какие ещё гулянки? Тебе надо пахать, пахать и ещё раз пахать. Юрий Львович согласен принять тебя в свою компанию и женить на своей дочери. Чтобы получить место и достойную жену, тебе, кровь из носа, нужно поступить. Не забывай — на бюджет. Платить за твою учёбу мы не собираемся. И так вложили большую сумму тебе на твой лицей, репетиторов и много чего другого. Ты не можешь нас подвести. Подведёшь — опозоришь всю нашу семью и быстро вылетишь из этого дома, а потом поминай как звали. — Послушай своего отца, Тео, и иди готовься к экзаменам, — безучастно отозвалась мать, поправляя очки за дужку. Тео стоял перед ними и молчал, склонив голову. Парень задыхался от несправедливости и вопросов, которые каждый день заполняли его голову. Почему за него всё решают? Почему он, проживая свою историю, должен под замок закрыть все свои мечты и саму свою суть из-за авторитарности своих консервативных родителей? — Иду, — обречённо ответил он. В его комнате громоздились стопки учебников, горы тетрадок и бумаг. Видеть всё это было уже до тошноты. Даже интерьер, в котором он должен был чувствовать себя в безопасности, был реализован по вкусам его родителей: холодный, слишком идеальный и какой-то мёртвый. Он ненавидел такую жизнь. Ему до дрожи хотелось свободы. А когда она настанет, если за него уже решили с кем он будет заводить детей? Тео медленно прошёл к своему столу. Стоило бы сесть, но руки сами потянулись к стопкам — одним верным движением Тео смахнул весь этот хлам на пол. Тетради с шелестом полетели вниз, а учебники с глухим стуком ударились о паркет. Дыхание участилось. На душе стало в разы легче. Появилась нервная усмешка, но глаза неприятно защипало от поступающих слёз. Парень свалился на колени и сильно ущипнул себя за руку, пытаясь тем самым заставить перестать себя рыдать — не по-мужски. Но слёзы катились по щекам сами по себе. Каждый его шаг контролировался. За каждое неповиновение шло наказание. И так всегда. Тео с трудом вспоминались яркие моменты. Их, похоже, совсем и не было. Он прислонился лбом о стену и кулаком ударил по ней. Костяшки моментально покраснели, но боли Тео не почувствовал. Тео опустил взгляд на свою ладонь. Те самые костяшки, которые были разбиты о стену своей комнаты, теперь сжимали гладкое стекло стакана. Никаких шрамов не осталось, но фантомная боль до сих пор глухо отзывалась где-то внутри. Мужчина судорожно выдохнул и сделал глоток коньяка, выныривая из липких воспоминаний под тяжёлые басы клубной музыки. Теодор поднял взгляд на бармена — тот молча ждал продолжения, не перебивая. — Я думал, что в тот день наложу на себя руки, — мужчина откинулся на спинку барного стула, обращаясь к парню за стойкой, но глядя сквозь него. — Думал, что так и проживу всю жизнь на коленях перед их ожиданиями. Но на следующий день… на следующий день всё перевернулось с ног на голову. Я встретил его. На лице моментально расцвела грустная, ностальгирующая, но безумно счастливая улыбка. Занятия в лицее прошли как всегда — скучно и напряжённо. Вечные проверочные, объявления оценок и пробники. «Сто шестьдесят пять» — слова учительницы гудели в висках. Домой идти совсем не хотелось. Знал же, что родители точно узнали результат пробника, и дома ему несдобровать. Выйдя из лицея, Тео надел наушники, и его ноги повели не в сторону дома, а просто прямо. Ему хотелось убежать, скрыться, чтобы родительские руки его не достали. Атмосфера стала удушающей. Людей тут было мало, а если и проходили мимо, то в основном пьяницы. С его внешним видом даже не стоило вступать на эту территорию. Обокрадут и ему не жить. Неподалёку замелькала изношенная вывеска кафе. Чашки кофе или чая ему не помешало бы. Внутри было довольно уютно, несмотря на неблагополучный район. — Добрый день, — с выдохом поздоровался парень, вставая со стула. — Будете что-нибудь заказывать? Тео, осматривая заведение, вздрогнул от неожиданности и неловко перевёл взгляд на парня за стойкой, который был практически одного возраста с ним. — Здравствуйте. Эм… да. Просто чай. Взгляд Тео зацепился за бейджик на груди парня. Его звали Владимир. Тео хмыкнул. Имя звучало благородно и величественно, но внешний вид Владимира совсем с ним не сочетался: рваные джинсы, майка под фартуком и длинные волосы, собранные в небрежный хвост. Казалось, что имя и его обладатель существуют отдельно друг от друга. Вова скептически осмотрел Тео, который выглядел явно богаче большинства посетителей этого района. — Не часто в нашу глушь забредают такие, как ты, — нарушил тишину Вова, заливая горячую воду в чашку с заваркой. — Такие как я? А что со мной не так? — недовольно фыркнул Тео и скрестил руки на груди. — Забей, — отмахнулся Володя, явно позабавившийся недовольством посетителя. — Бери свой чай. Парень подвинул чашку чая к Тео и упёрся локтями в стойку, положив голову на ладони. — Спасибо. Тео забрал чашку и присел за столик. Людей тут не было, кроме него и этого Владимира. Было довольно тихо, лишь редкие машины, проезжающие за окном, создавали ощущение оторванности от остального мира. Тёплая чашка в руках вызывала чувство безопасности, но мысли в голове медленно, но верно скатывались к результату по пробнику. Сто шестьдесят пять баллов… Отец его убьёт, а мать будет стоять рядом и поддакивать своему мужу. Ему же нужно оправдать их вклад в обучение и обещание отца тому Юрию Львовичу. Его теперь даже в туалет по графику выпускать будут. По телу пробежали неприятные мурашки. Владимир, стоящий за стойкой, с интересом наблюдал за своим богатеньким посетителем. Что-то в этом парне его цепляло. На первый взгляд он весь такой правильный: волосы уложены назад, одежда гладко выглажена, идеальная осанка и движения скупые, как по инструкции. Но его взгляд выглядел устало. — Эй, парень, — позвал Володя того. — Всё норм? А то выглядишь как-то, ху… эээ… — он щёлкнул пальцами, подбирая более лаконичные слова. — Не очень, во. Тео вздрогнул, быстро глянув на Володю. От его вопроса Тео ссутулился, а взгляд поник. — Пробник писал. Получил сто шестьдесят пять из двухста баллов. — Мне не послышалось, сто шестьдесят пять? Ты издеваешься? Это же отлично. Или ты чё — ботаник? — рассмеялся Вова. — Не ботаник. Ботаники, вообще-то, изучают растения. — Пф, ещё и зануда. Ладно. Так, а если серьёзно, что не так? Когда я писал экзамены, то получил тройки и радовался этому. Правда, ушёл после девятого. — Не удивительно, — буркнул Тео. — Чё ты сказал, буржуй хренов? — возмущённо переспросил Володя, но со смехом. — Ты кого это буржуем назвал? — Тео с глухим стуком поставил чашку на стол. — Тебя-я — протянул парень. Тео закатил глаза, но, на удивление, его заинтересовал этот хам. Он был слишком простым и колким на язык. Не таким, как его окружение — педантичные и шаблонные. — Сказать честно, — начал Тео, прервав молчание. — Мне плевать на результаты — уже плевать. Со стороны Володи послышался глухой озадаченный возглас, больше похожий на зависшее «э-э-э». Тео мотнул головой. — Мне плевать, но моим родителям — нет, — пояснил он. Володя фыркнул и вышел из-за своей стойки. Он сел на стул напротив Тео и подпёр голову ладонью. — Нашёл проблему. Просто пару раз пошли их, и проблема решена. — Как у тебя всё просто. — Ну, с моими прокатило. — Твои родители — не мои. На моих достаточно голос повысить, и можно сразу место на кладбище выбирать. Видя, что Вова заинтересовано смотрит, продолжил: — Мои родители юристы, и они хотят, чтобы я стал таким же, как они. Я не хочу этого… Я хочу быть врачом. — Серьёзно? — спросил Володя. — Серьёзно. Всегда хотел и хочу, понимаешь? А они не понимают. Они считают, что раз я их сын, то значит можно управлять мной будто я их марионетка. Хотя, не «будто», я и есть марионетка, которая слушается их беспрекословно. Ты не считай, что я не пытался отстоять свои границы. Пытался, что доводило до грандиозных скандалов, и меня всегда ставили «на место». Теперь, если я их подведу, то опозорю всю нашу семью, в особенности отца, который пообещал одному своему дружку мои высокие баллы и мою женитьбу на его дочери. Тео замолчал, чтобы перевести дыхание. Стало неловко. Они знакомы меньше получаса, а он уже успел выложить Володе всю свою жизнь. А Володя молчал, переваривая услышанное. Природа не наделила его умением поддерживать людей. Однако Тео слова и не требовались — ему уже было спокойно от того, что нашёлся человек, который готов его выслушать и находится просто рядом. — Извини, — понуро произнёс Тео. — Просто у меня никого нет, с кем бы я мог просто поговорить. Все до тошноты правильные. Бесит. Володя отмахнулся и откинулся на спинку стула. — Я даже не подозревал. Думал, что ты из этих. — Из каких? — Ну, которые только про учёбу и говорят. Проще — зубрилы, — хохотнул Володя. Повисла пауза, но она была не напряжённой, а, наоборот, какой-то уютной и не принуждённой. Володя покрутил в руках сахарницу. — И что теперь делать будешь? — В смысле? — Ну сегодня. — Домой пойду, — ответил Тео так, будто это было логично. — А потом? — Курсы. — Серьёзно? — Да. Володя нервно прыснул и покачал головой. — После этого разговора ты пойдёшь домой и снова будешь плясать под дудку своих предков? — А что мне остаётся делать? — Пожить для себя, например. — Не могу. — Можешь. Слушай, реально, забей на всё и выдели для себя хотя бы этот день. Володя кинул взгляд на настенные часы. — Моя смена заканчивается через десять минут. Давай сгоняем куда-нибудь. — Но… — Никаких «но». Забудь про своих родителей. Господи, тебе сколько? Лет шестнадцать или семнадцать. Ты уже не маленький мальчик. Тебя что, до пенсии контролировать будут? — У меня курсы через час. Я не могу, — безнадёжно ответил Тео. — Ничего. Один раз пропустишь. — Я и так за пробник ужасную оценку получил, а если ещё и курсы пропущу, — на мне живого места не оставят. Ты не понимаешь. — Нет, это ты не понимаешь. Ты сейчас сидишь и рассказываешь, как тебя достала эта жизнь, а потом собираешься послушно пойти делать ровно то же самое. Тео открыл рот и закрыл. Как бы ни хотелось это признавать, этот парень был чертовски прав. — Короче, жди, — закончил Володя и встал со стула, заходя за стойку. В кафе зашла маленькая компания людей, которую Володя стал обслуживать. Тео остался. Не сбежал. Высказывание этого незнакомца било точно в цель. Тео разблокировал телефон, который стоял на беззвучном, и на главном экране полились пропущенные звонки и сообщения из мессенджера от отца и матери. Последнее сообщение от отца пришло две минуты назад. Он долго смотрел на экран. В груди кольнуло, но не от вины, а ненависти. Всю жизнь он делал то, что ему говорили — нет — приказывали. Всю жизнь он боялся стать сплошным разочарованием для родителей. Всю жизнь он общался с теми, кого выбрал отец. Из развлечений у него была музыкальная школа, и всё. Тео полностью выключил телефон. Экран погас. Будет, что будет. Сейчас он собирался пожить для себя. Хотя бы полчаса, час или даже весь день. Не важно. Главное, что это время будет его личным. Парень взглянул на эту компанию подростков. Они смеялись, шутили, громко разговаривали. Коротко: были живыми. А он? А что он? Тео постоянно чувствовал себя роботом, без своей истории. Он был запрограммирован под интересы своих родителей. — С вас 250. Володя принял деньги, положив их в кассу, и провёл компанию глазами. Когда все они вышли, в кафе снова стало тихо. — Опять киснешь? — спросил Володя, вновь выйдя из-за стойки. — Нет. Просто… Ай, не важно, — отмахнулся Тео и залпом допил свой чай. Володя опёрся руками о стол, всматриваясь в осунувшееся лицо Тео. — М-да, сильно тебя замучали, конечно. Мне даже жаль тебя. Но тут в кафе забежала девушка, на которую Володя с Тео обратили внимание. — О, ну наконец-то, явилась! — воскликнул Вова, ухмыляясь. — Я как бы даже не опоздала, — девушка заметив скептический взгляд своего напарника, взглянула на часы и фыркнула. — Ну на две минуты. Ничего же такого. Транспорт задерживался. — У тебя всё всегда задерживается. Ладно, я пошёл, — Володя взял Тео под локоть, заставляя подняться со стула. — Тебе, как я понял, особенное приглашение нужно, а? Тео удивился, а затем смутился. — Нет… Отпусти. Володя пожал плечами и убрал руку. Он первый вышел на улицу, вдохнув свежий воздух. Прохладный ветерок приятно освежил лицо. Тео вышел за ним, поправляя свою рубашку. Он снова недоверчиво осмотрел местность, а вот Вова чувствовал себя, как рыба в воде. — Пошли за мной. Мой кент одолжил мне ключи от его мотоцикла. Всё откладывал прокатиться, но когда такой случай, грех не воспользоваться. Ты когда-нибудь катался на мотоцикле? — Володя осмотрел Тео. — Хотя кого я спрашиваю, ты, наверное, всегда на тачках катаешься. Тео закатил глаза. — Да, на машинах. Просто на мотоциклах опасно, и я не собираюсь рисковать своей жизнью ради этого. — Ой, ладно-ладно, маменькин сынок, я понял. Твоя рубашечка испачкается, а папочка потом меня засудит. Трус. Тео подавился воздухом. Трус? Да что он себе позволяет! — Я не трус, — пытался оправдаться Тео, хмуря брови. — Ну-ну, — с усмешкой на лице ответил Володя, даже не взглянув на Тео, отчего тот закипел ещё сильнее. — Тогда докажи. Володя остановился и потряс ключами перед лицом Тео. — Готов? Да или нет? — Да. Веди уже, манипулятор, — недовольно проворчал Тео. — Ну и супер. Обещаю, тебе понравится. Парни дошли до гаража. Вокруг никого не было. Вова отворил дверь гаража, и в нос ударил запах бензина и пыли. Открылся вид на блестящий мотоцикл. Володя азартно оскалился, проведя ладонью по металлу мотоцикла. Парень снял шлем с полки и повернулся, протягивая его Тео. — Надевай. Или ты струсил? — прищурился Вова. Тео смотрел на шлем с явным недоверием, но услышав провокационный вопрос от Володи, высокомерно поднял голову, и выдернул шлем из рук Володи. — Ещё чего. Ничего не струсил, — надевая шлем, буркнул он. Володя покачал головой и выкатил мотоцикл на улицу. Закрыв за Тео дверь в гараж, сел на мотоцикл и завёл его. От рёва мотора в душе разлился азарт. — Садись. Когда Тео сел, то сразу появился вопрос, куда девать руки и ноги. — Хватайся за меня, — Володя завёл руки назад, перехватил ладони Тео и обвёл их вокруг своей талии. — Ноги на нижние подножки, коленями зажми мои бёдра. И прижмись плотнее, но руки не зажимай до судорог — мне нужно маневрировать. Иначе вылетим к чертям. Тео послушно нащупал стопами металлические подножки, плотно прижал колени к бёдрам Вовы и обхватил его за талию. От страха его пальцы подрагивали, он всем телом прильнул к крепкой спине впереди и судорожно выдохнул. Сердце колотилось где-то в горле, но Тео заставил себя не каменеть, а мягко следовать за каждым движением водителя. Володя, почувствовав, как парень доверчиво и плотно прижался к нему, легко улыбнулся. Парень плавно тронулся с места и начал разгоняться. Тео швырнуло назад от ускорения. Он инстинктивно вцепился в Володю, чтобы не выпасть и зажмурился. Двигатель под ними мощно вибрировал. Тео почувствовал эту вибрацию всем телом — через свои колени, прижатые к бёдрам Володи, и через грудную клетку, прижатую к его спине. Парень медленно открыл глаза. Всё вокруг — серые дома, деревья, столбы, люди — превращались в одну размытую линию. Ветер, бьющий по ним из-за скорости, приятно холодил тело. Страх стал уходить, а на его место встал азарт. Телефон выключен, родители далеко, репетитор ждёт впустую, а он летит на бешеной скорости с парнем, которого знает от силы час. И вместо паники, в груди разлилось сумасшедшее умиротворение. Это его первый глоток свободы. Остановку они сделали у заброшенной набережной. Володя заглушил мотор и встал с мотоцикла, потянувшись. Тео за ним. Он снял шлем и повесил его на ручку. Солнце только начало садиться, окрашивая небо в золотистый оттенок и отбрасывая блики на воду. Тео сделал глубокий вдох, чувствуя запах речки. — Было круто, — признался Тео. — Никогда бы не подумал, что езда на мотоцикле может быть настолько захватывающей. Честно, если бы не ты, то я даже не посмотрел бы в сторону мотоцикла. — Вот видишь, а ты со своим «не хочу», «не буду». Иногда надо пробовать что-то новенькое. Володя спустился к реке и сел на плитку. Тео оглянулся и спустился за Володей. — Не боишься оставлять мотоцикл там? Вдруг кто-то украдёт? — спросил Тео, сложив руки в карман. Володя фыркнул, улыбаясь. — Кто? Шанс, что сюда кто-то приедет, ровняется одному проценту. — Не нулю же. Вова пожал плечами. Он похлопал ладонью по плите, намекая, чтобы Тео сел. Тео брезгливо посмотрел на плитку. Его вещи были новыми и было жаль их испачкать. Но несмотря на это, Тео сел рядом. — Так-то я тоже первое время боялся кататься на мотоцикле, а ехать на нём в роли водителя — об этом и речи не было, — начал Володя. — Ну, знаешь, было много новостей про страшные ДТП, всё такое. Но, поездив несколько раз, понял, что это — мой транспорт. Тут и адреналин тебе и ветер в лицо. Просто класс. Поэтому я сдал на права. Пришлось, конечно, несколько раз пересдавать, так как инструктор придирчивый попался, но в итоге сдал. — Вот из-за таких новостей я и боялся сесть. И насколько сложно сдать на права на мотоцикл? — Лично я не знаю. Не с чем сравнивать. Но вот со слов моего кента, сдать на права на мотоцикл гораздо легче, чем на машину. — Понятно. Тео взял камушек и кинул в речку. Вокруг них была тишина. Эту тишину прерывали лишь сверчки, редкие птицы и шум воды. Было уютно. — Тебя, кстати, как зовут то? — повернул голову к Тео, уложив подбородок на свои колени. — Тео, а полное Теодор, — смотря куда-то вдаль, ответил парень. — Теодор… — протянул Володя, пробуя имя на вкус, и усмехнулся. — Ну точно буржуй. У нас на районе парней с такими именами не водятся. Было бы странно, если бы тебя звали как-то просто, типа Толика. Тео тихо рассмеялся и тоже уложил голову себе на колени, глянув на Володю. — Та иди ты, — беззлобно бросил Тео. Тео и Володя ещё долго сидели и разговаривали на бетонных плитах, провожая солнце, которое медленно тонуло в реке, окрашивая всё вокруг в густой, янтарный цвет. В этот вечер Тео впервые за долгие годы не думал о том, что скажет отец с матерью, и не высчитывал минуты до начала очередного занятия. Ему просто было хорошо. Тео вернулся домой в час ночи. Его привёз Володя, с которым они договорились встретиться ещё раз, но когда — не понятно. Тео ждал большой скандал дома, и запретов было не избежать. Как только входная дверь за ним закрылась, в коридор вышел отец. Его взглядом можно было буквально испепелить всё вокруг — так он смотрел на собственного сына. — Ты где шлялся, щенок? — кулаки мужчины сжались. — Гулял, — ответил Тео, разуваясь. — Гулял? — переспросил отец, на лице которого появилась недобрая усмешка. — Гулял он, посмотрите-ка! Отец подошёл к сыну вплотную и резко схватил его за челюсть, поворачивая голову к себе. — Тебе кто право давал идти гулять, а?! Ты написал пробник на низкий балл, пропустил курсы. Мне как в глаза людям смотреть? — орал отец. — А ты не смотри, — огрызнулся Тео, и, впервые за всю жизнь, оттолкнул отца от себя. Удар, следом ещё один и ещё. Теодор сидел в своей комнате на полу при выключенном свете. Вытирая рукой нос на ней оставалась алая полоска крови. За стеной он слышал приглушённые крики родителей. Кажется мать решила в кои-то веке заступиться за него. Тео усмехнулся. Было смешно, что эта женщина сначала соглашается с решениями своего мужа, а затем возмущается из-за его действий. Парень поднялся с пола и скинул с себя всю одежду. Он просто лёг на кровать, даже не став останавливать кровь, и вырубился от усталости. Все последующие дни казались ему днём сурка. Вот он одевается, завтракает и идёт в лицей. Потом что-то конспектирует, отвечает на автомате и после лицея идёт домой. А после дома идут репетиторы и курсы. Кроме одного дня. Вечный круговорот дней прервал ночной стук в окно, будто кто-то кинул камень. Следом ещё один и ещё. Один раз можно было описать на случайность, второй — тоже, но третий нет. Тео со вздохом поднялся из-за стола и подошёл к окну. Удивлению не было предела. За воротами дома стоял Володя, а неподалёку, за деревьями, мотоцикл. Володя, увидев Тео, замахал рукой. Он пальцем указал на деревья и губами произнёс что-то вроде «Я буду ждать тебя там». Тео метнулся к двери. Выглянув из своей комнаты, его встретила мёртвая тишина. Отец с матерью спали, а значит идти проверять его никто не будет. Выключив компьютер и подложив под одеяло подушки, Тео быстро переоделся и вылез в окно. На цыпочках пробравшись к воротам, Тео вышел за пределы своей территории. Он со всех ног побежал к деревьям, где на мотоцикле уже сидел Володя и протягивал ему шлем. — Давай, прыгай, — хмыкнул Володя. Тео сел, надев шлем, и они двинулись в каком-то известном направлении. Володя снова привёз его на заброшенную набережную. Здесь Тео чувствовал себя в большей безопасности, чем дома. Он снял шлем и вместе с Володей спустились прямо к воде. Тео сел на плитку и поправил волосы, которые растрепались от шлема. Свободные рукава футболки задрались, оголяя свежие синяки. Володя сразу заметил. — Это кто тебя так? — Володя прекрасно понимал кто, но надеялся, что ошибается в своём предположении. — Отец. Кто ж ещё? Кулаки Володи сжались, а на лице проступило негодование и злость. — Вот сволочь, — процедил он сквозь зубы. Тео согласно кивнул, поправив рукава обратно. — Ему не понравилось то, что я огрызнулся и оттолкнул его. Но, знаешь, я не жалею. Володя расслабился и усмехнулся. — Ты растёшь в моих глазах, буржуй, — Володя осмотрел Тео и его взгляд, на удивление, смягчился. — Как, сильно больно? Володя перехватил его запястье и осторожно оттянул рукав выше. Тео замер. Он не помнил, когда в последний раз кто-то касался его так осторожно и без злости. От этого стало неловко и его щёки предательски потеплели. — Не думаю, что кому-то понравились бы удары в лицо и телу, — с грустной ухмылкой произнёс Тео. — Мазохистам бы понравилось, — отшутился Вова, так и не отпустив руку Тео. Их взгляды пересеклись. На лице Володи больше не было и намёка на шутку или смех. — Ты почему не написал или не звонил мне? — Меня контролировали. Отец даже моих учителей подговорил, чтобы они следили за мной. Я чисто физически не мог тебя набрать. Сейчас, вроде, контроль немного спал, ведь они видят, что я обратно «взялся за голову». — Хорошо, что перестали. Теперь, если этот урод ещё раз поднимет на тебя руку — пиши мне или звони. Понял? — Понял… Сейчас Тео почувствовал себя в полной безопасности, в окружении Володи. Их встречи стали частыми. После долгого учебного дня Тео ждал стук в окно — он стал для него чем-то вроде глотка свежего воздуха. Вторая их встреча прошла на крыше гаража. Они болтали обо всём подряд. Тео рассказывал, почему так сильно любит медицину, а Володя — почему работает в кафе. Как оказалось, он копил на собственный мотоцикл. — Просто надоело постоянно клянчить его у кента, — объяснил Володя. В третий раз Володя пришёл без мотоцикла. Тео, как обычно, выбрался из окна, предварительно убедившись, что родители спят. — Сегодня без транспорта. Во-первых, потому что кент забрал ключи — поехал куда-то со своей девушкой. А во-вторых, недалеко от твоего дома я нашёл классную заброшку. Пошли. — Заброшку? — неуверенно переспросил Тео. — Снова боишься? — Да не боюсь я. — Ага, конечно, — перебил его Володя. — Расслабься. Я уже там всё облазил. Даю слово — ничего опасного. Тео нерешительно переминался с ноги на ногу, но всё же сдался. — Ладно. Только если что-то случится — виноват будешь ты. Володя рассмеялся и поднял руки в знак капитуляции. — Никто виноватым не будет, потому что там бе-зо-пас-но. Всё, погнали. До заброшки они шли минут двадцать. Всё это время разговаривали. — И вот представь: этот утырок орёт на всех подряд, а потом собирается уходить, подскальзывается на мокром полу и растягивается прямо посреди зала! Я бабе Зине, которая так вовремя помыла полы, чуть руку не пожал. Тео громко рассмеялся. Володя замолчал, тихо посмеиваясь. Его взгляд задержался на Тео. То, как тот смеялся и улыбался, почему-то вызывало у него мурашки. Мысли сами полезли в голову. «Блин. А у него красивая улыбка». Почувствовав на себе взгляд, Тео повернулся к нему. Володя тут же отвёл глаза. Щёки Тео неожиданно потеплели. В груди что-то странно кольнуло. Володя не писал и не приезжал уже несколько дней. Тео сидел на кровати и смотрел на их переписку, не решаясь первым написать сообщение. Почему-то его одновременно раздражало и расстраивало отсутствие Володи. — Ну и где ты пропал?.. — пробормотал он себе под нос. Он заблокировал телефон и бросил его на кровать. Через минуту снова взял. Поколебался. И всё-таки написал: «Привет. Ты сегодня будешь?» Ответ пришёл минут через пятнадцать. «Хотел бы, но не обещаю. В кафе и колледже сейчас полный завал». Тео невольно улыбнулся. Не потому что у Володи было много дел, а потому что тот хотел встретиться. «Тогда лучше отдохни», — написал он, и быстро убрал телефон, услышав шаги за дверью. Крики. Звон разбившейся посуды. Тео трясущимися руками набрал номер Володи. Тот ответил почти сразу. — Алло? — Володя… — Тео? Что случилось? — Приезжай. — Я скоро буду. — Быстрее… Володя осёкся, услышав дрожащий голос парня. — Тео? Что случилось? Ты можешь… — При встрече, — перебил Тео. — Сейчас не могу. Тео быстро сбросил вызов и положил телефон рядом с учебником. Крики за стеной стихли. Через несколько секунд послышались тяжёлые шаги. Тео выпрямился за столом и уткнулся взглядом в конспект. Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену. На пороге стоял разъярённый отец. Тео даже головы не повернул. Он продолжал негромко повторять выученный материал, будто ничего не происходило. Несколько долгих секунд мужчина смотрел на сына, а потом развернулся и ушёл. Только когда шаги стихли, Тео позволил себе выдохнуть. Минут через двадцать в окно тихо ударился камешек. Потом ещё один. Парень моментально вскочил с места. Сегодня он даже не проверил, спят ли родители, не выключил компьютер, не подготовил пути отхода. Он просто распахнул окно и вылез наружу. Выскочив за калитку, Тео сразу увидел Володю. Тот стоял возле мотоцикла и ждал. И почему-то от одного этого зрелища стало легче дышать. Не думая ни секунды, Тео шагнул вперёд и крепко обнял его, лбом уткнувшись ему в грудь. Володя заметно напрягся от неожиданности, но почти сразу обнял его в ответ. — Эй… тихо, — пробормотал он. Тео молчал. — Что случилось? Володя осторожно отстранил его за плечи. Только сейчас он заметил покрасневшие глаза и дрожащие руки. — Мы снова скандалили, — тихо сказал Тео. — Из-за чего? Парень горько усмехнулся. — Из-за меня. Из-за того, что я, видите ли, позволил себе не согласиться с выбором отца. Насчёт этой дурацкой женитьбы после учёбы на дочери Юрия Львовича. Он замолчал и отвёл взгляд. — О ней твердили годами, но сегодня я просто прямо сказал: «Я не хочу на ней жениться. И не буду». Тео нервно усмехнулся. — И всё, понеслось… Отец будто с цепи сорвался. Орал, что я обязан, что моё мнение тут никого не волнует. Володя сжал челюсти. На несколько секунд между ними повисла тишина. Он молча притянул Тео обратно к себе и крепче обнял за плечи. Володя ничего не говорил, не поддерживал словами. Он просто был рядом. И сейчас этого было достаточно. Рядом с ним Тео чувствовал себя спокойно. Когда Володя находился поблизости, страх словно отступал. Их встречи продолжались практически каждый день. Тео даже смог выделить себе время встретиться с Володей ночью перед экзаменами. Как только он пересекался с ним взглядом, то все переживания и страхи уходили на второй план. Уже не было той паники, которая съедала его весь этот день, забылись угрозы отца. Сейчас всё это было чем-то далёким и не важным. — Что, сегодня сдаёшь? — спросил Володя. Парень лёг на бетонную плитку, заведя руки под голову. Шум воды, уханье совы, шелест листьев — всё это сливалось в мирную ночную симфонию. Тео сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь ночным летним ветерком. — Ага… — коротко ответил Тео. Парень открыл глаза, посмотрел на Володю. Тео, не думая, тоже лёг на плиты. Луна светила ярко, отражаясь бликами на речку. — И как, боишься? Володя повернул голову к Тео. А Тео мотнул головой, продолжая глядеть на небо, усыпанное тысячами звёзд. — Боялся, — тихо признался Тео — А когда тебе ещё и над ухом постоянно жужжат, что если ты не сдашь, то подведёшь вообще всех… Становилось только страшнее. Тео на секунду замолчал. Губы тронула лёгкая, но светлая улыбка. — Но, знаешь, когда я выбираюсь с тобой из того заточения, мне становится спокойнее. Я правда благодарен тебе за все эти дни. Ты единственный человек, рядом с которым я смог просто жить. Володя долго смотрел на него, не отрывая взгляда. Щёки тронул едва заметный румянец. Ему никто не говорил таких слов, и то, что они прозвучали из уст самого Тео, отзывалось в груди странным, почти болезненным теплом. — Да ладно тебе, — пробормотал Володя, пытаясь отмахнуться, но голос прозвучал слишком тихо. — Я серьёзно. — Сейчас расплачусь. — Что-то не похоже на тебя. — Вот именно. Володя продолжал смотреть на Тео. Слишком долго. Тео почувствовал это и повернул голову в его сторону. Их взгляды пересеклись. Сердце вдруг ударилось о рёбра так сильно, что стало трудно дышать. И только сейчас Тео понял насколько близко они лежат. Никто из них не отвёл взгляд. Ни через секунду. Ни через две. Ветер приятно пробегал по телу. Володя медленно подался вперёд, будто давая возможность его остановить. Но Тео не остановил. Володины губы осторожно коснулись его губ. Тео вздрогнул и прерывисто выдохнул. Володя смотрел, будто оценивая его состояние. Тео смотрел в ответ, а затем медленно закрыл глаза и обнял того за шею, неумело отвечая на лёгкий первый поцелуй. Дома Тео ещё долго лежал, глядя в потолок. Губы до сих пор горели после поцелуя с Володей, а сердце трепетало где-то под рёбрами. Сна не было ни в одном глазу, хотя через несколько часов нужно было вставать и ехать на экзамен. Время пролетело незаметно. Будильник зазвенел слишком быстро, и Тео тут же его выключил. Он переоделся и сразу вышел в коридор. Завтракать не хотелось — от волнения кусок в горло не лез. Из спальни вышли родители. Отец привычно начал что-то говорить про экзамены, высокие баллы и ответственность. Тео почти не слушал. Слова пролетали мимо ушей. — Чтобы ни одной ошибки, — донеслось до него напоследок. Тео даже не обернулся. Он открыл входную дверь и вышел на улицу. Видеть родителей перед таким важным днём было всё равно что заранее испортить себе настроение. Но сегодня его мысли были заняты совсем другим. Володя обещал встретить его после экзамена. Экзамен тянулся мучительно долго. Он перечитывал одно и тоже задание по нескольку раз, потому что думал о Володе и о том как они вместе проведут сегодняшний день. В голове раз за разом всплывали их разговоры, улыбка Володи и тот самый поцелуй. Когда прозвучало долгожданное объявление об окончании экзамена, Тео сдал работу одним из первых и практически выбежал из здания. На улице было жарко. Во дворе толпились выпускники, обсуждая задания и споря об ответах. Тео почти не слушал этот гул. Его взгляд метался среди людей. А потом он увидел знакомый силуэт. На углу школы стоял Володя, держа в руке шлем. Услышав скрип двери, Володя поднял голову. Заметив Тео, он кивнул себе за спину, намекая следовать за ним, и сам двинулся за угол здания. В кустах стоял мотоцикл. Вова уже сидел на нём и ждал парня. Тео появился чуть ли не мгновенно, и сел сзади, прижавшись к спине Володи. — Ну как сдал? — спросил Вова, протягивая шлем. Тео надел его и застегнул. — Узнаю только тогда, когда придут результаты. Но по ощущениям получу хороший балл. Лёгкий вариант попался. — Я не сомневался. Они двинулись с места. Парни катались до вечера, иногда делая остановки на заброшенной набережной или во дворах, чтобы просто посидеть в тишине и побыть вдвоём. Тео вернулся вечером. Оправданием того, что он пришёл не вовремя, было то, что они собрались с одноклассниками обсудить сегодняшний экзамен и выпускной. На удивление, отец не стал ругаться, а похлопал сына по плечу и пожелал Тео хорошенько отдохнуть после тяжёлого дня, чтобы со свежими силами штурмовать оставшиеся экзамены. Следующие недели пролетели слишком быстро. Экзамены сменялись экзаменами, а редкие свободные вечера — встречами с Володей. Они катались по городу до поздней ночи, сидели на набережной, спорили из-за всякой ерунды и целовались украдкой там, где никто не мог их увидеть. Лето медленно подходило к концу. И чем ближе становился сентябрь, тем сильнее Тео боялся, что вместе с летом закончится и его свобода. Родители впервые за долгое время должны были уехать на сутки в другой город. Тео смотрел на закрывающуюся калитку и впервые чувствовал не облегчение, а волнение. Потому что через час к нему должен был приехать Володя. За окном прозвучал рёв мотора мотоцикла и заглох. Тео быстро вскочил с кровати и выбежал во двор, полностью открыв калитку. Володя замер, покосившись на окна дома. — Родители уехали на какую-то юридическую конференцию и должны были вернуться только завтра вечером. Проходи. Володя закатил мотоцикл во двор, а затем прошёл за Тео в дом. Его встретил дорогой ремонт в стиле модерн, полная стерильность, идеальная мебель. Но всё-равно не было чувства комфорта. То ли из-за рассказов Тео, то ли из-за того, что у него не было таких условий. — У вас здесь красиво, но как-то… эм неуютно, что-ли? — высказался Володя. — Знаю, но что поделаешь. Ладно, проходи в комнату, а я пока чай сделаю. Тео вернулся в комнату с двумя чашками чая и поставил их на стол. Он сел на кровать рядом с Вовой. Они разговаривали обо всём подряд. О колледже Володи, о предстоящем поступлении Тео в университет, о людях, которые раздражали их обоих. Иногда спорили из-за какой-нибудь ерунды, а иногда просто смеялись. Время пролетело незаметно. За окном постепенно темнело. Дом оставался непривычно тихим. В какой-то момент разговор сам собой затих. Не потому что темы закончились. Просто даже молчать было комфортно рядом друг с другом. Тео сидел рядом с Володей на кровати и смотрел куда-то вперёд. На душе было удивительно спокойно. Никуда не нужно было бежать, никому ничего доказывать, не нужно было прислушиваться к шагам за дверью. Володя повернул голову и посмотрел на него. Тео почувствовал этот взгляд и тоже обернулся. На губах Володи появилась едва заметная улыбка. — М? Ты чего? — задался вопросом Тео и откинулся на подушки. — Ничего. — По глазам же видно — врёшь. — Может вру, а может и нет. Тео тихо усмехнулся, а Володя наклонился к его лицу ближе и поцеловал его. Их пальцы переплелись. На щеках у обоих проступил заметный румянец. И всё казалось отошло на задний план. Отстранившись, парни смотрели друг на друга и глупо улыбались. Но эту идиллию прервала входная дверь, которой хлопнули так, что дом задрожал. Тео моментально замер. В глазах читался чистейший ужас и паника. В голове закрутились мысли. Он не успел оттолкнуть от себя Володю. Отец открыл дверь Тео и он увидел своего сына, над которым нависал не понятный парень. Отец догадался, чем они тут занимались. — Вон из моего дома, иначе я вызову полицию, — голос отца звучал убийственно холодно, без единой эмоции. Володя замер, его пальцы всё ещё крепко держали руку Тео. Острая вспышка реальности ударила по обоим, стирая остатки недавней глупой улыбки. Взгляд отца, тяжелый и сканирующий, казалось, физически пригвоздил парней к кровати. — Отец, подожди, это не то что ты… — голос Тео сорвался на жалкий сип. — Я повторять не буду, — перебил мужчина своего сына. Его взгляд был устремлён исключительно на Володю. — У тебя две минуты покинуть мой дом, пока я не вызвал полицию! Володя почувствовал, как Тео под ним дрожит и как его тёплые ладони холодеют. Понимая, что сопротивление только усугубит ситуацию, Володя поднялся с кровати, капитулирующе поднял ладони. — Я ухожу, — ровно ответил Володя и кинул на Тео взгляд, который сложно было объяснить и понять. Мать, стоявшая за дверью, с презрением и брезгливостью смотрела на сына. Когда вышел Володя, женщина вывела его на улицу, захлопнув дверью. В доме воцарилась оглушительная тишина, которая не предвещала ничего хорошего. Отец, стоявший над сыном, смотрел на него, как на кусок говна. Он замахнулся и ударил Тео кулаком по скуле, после чего вытер свой кулак о штанину, будто избавляясь от грязи на своей руке. Мужчина взял чашки и разбил их об стену, а следом за чашками полетел телефон Тео. — Мы уезжаем в другой город, — голос отца был ледяным. Он поставил Тео перед фактом, стоя к нему спиной. Тео, понимая, что после переезда он не сможет видеться с Володей, подскочил. — Отец, прошу не надо! Я тебя умоляю! — умоляюще кричал Тео. Он встал на колени, схватив отца на руку. Из глаз полились горячие слёзы. — Не делай этого! — истошно продолжал кричать Тео и плакать. Отца это не разжалобило, а, наоборот, только сильнее разозлило. Мужчина резко развернулся к нему, выдирая свою руку и кулак вновь обрушился на лицо Тео. — Не трогай меня, мерзость. Мало тебя пороли в детстве! Ты решил запороть весь наш авторитет? — крикнул мужчина. — Если-бы не договорённость с Юрием Львовичем — вылетел бы из моего дома, и плевал бы я где ты будешь жить. Мне сын-передаст не нужен. Отец скривился. К ним подошла мать. — Хватит слёзы лить! — мужчина взглянул на свою жену и указал на сына. — Это всё твоё воспитание! Всё твоё «не трогай его» и «не бей». Вырастили из него не мужика, а сопливую бабу! Тео зажмурился. А потом всё рухнуло слишком быстро. Переезд. Новый город. Универ. Отобранный телефон. Бесконечные скандалы. Сначала он ещё пытался держаться за остатки прошлого. Искал способы связаться с Володей. Писал ему с чужих телефонов. Запоминал номера наизусть. Но отец каждый раз находил новый способ оборвать эту связь. А потом связь просто исчезла. Тео пришлось смириться с новой реальностью. После окончания университета его женили на дочери Юрия Львовича, после чего мужчина устроил Тео к себе в фирму. Тео замолчал. Стакан с коньяком был пуст. Бармен поставил перед ним стакан воды. — И что было дальше? — спросил бармен. — Ничего, — медленно протянул Тео. — Я больше его не видел. Прошло десять лет. У него уже, наверное, своя семья. Теперь он останется со мной лишь в памяти. Теодор поднялся с барного стула и поднял пиджак с пола, проговорив себе под нос: — Вот тебе и цена послушания… Теодор вышел из бара, едва волоча ноги. Ливень всё ещё шёл, но ему было наплевать. Он готов был остаться на улице до утра, если бы не две дочери, ждавшие его дома.
