Насколько мы похожи?

— То есть как это — на двоих?! — взвилась высокая черноволосая девушка, с грохотом поставив сумку на пол. Её глаза метали молнии, а пальцы нервно барабанили по пластику. — Прошу понять правильно, — ответила взрослая женщина за столом, даже не пытаясь улыбнуться. — Мы не имеем права селить парня и девушку вместе. Это прямое нарушение правил кампуса. — А мне плевать на ваши правила! — отрезала она, скрестив руки на груди. — Я не собираюсь делить хоть с кем-то свою комнату. Вас предупреждали обо мне. Это ваши проблемы, что вы не рассчитали места на заезд. — Поверьте, я понимаю ваше недовольство, но у меня просто нет свободных комнат. Никаких. Я не могу нарушить внутренний регламент даже ради... — Хах. — Она криво усмехнулась и медленно достала телефон из кармана джинсов. — Отлично. Просто отлично. Ну тогда ждите проблем. — Что простите? — Всего один звонок моему отцу. — Она пролистала контакты и замерла пальцем над экраном. — И когда он узнает, в чем дело... — Она сделала паузу и в упор посмотрела на побледневшую коменду — ...проблемы будут не у меня, а у вас. У всей вашей приёмной комиссии. И у того, кто утверждал это дурацкое правило, из-за которого какой-то олень занял мою комнату. Тишина в приёмной была тягучей. Её нарушали только гудки в телефонной трубке. Девушка стояла, закинув ногу на ногу, и смотрела в одну точку. Гудки оборвались. Звонок сбросили. Экран вспыхнул: пришло сообщение от отца. Она открыла его рывком, почти выронив телефон. Папа «Прости, Юль, я сейчас занят. Потом» И следом уведомление из банка. Перевод. Сумма, которой хватило бы на неделю в пятизвёздочном отеле, упала на счёт, словно подачка. Опять он откупился от проблемы, даже не вникнув в суть. Юля сжала телефон с такой силой, что побелели костяшки пальцев. В груди разрасталась пустота, которую она привыкла заливать злостью. Она медленно опустила руку, спрятала экран в карман и подняла голову. Женщина за стойкой кашлянула, нарушив повисшее напряжение. — Я так понимаю, — осторожно начала она, глядя на её побелевшие пальцы, — никаких изменений не произошло? Юля шагнула к столу, нависла над ним всем ростом и процедила сквозь зубы: — Вы ещё ответите за это. — Она с силой хлопнула ладонью по поверхности стола, так что задребезжала кружка с ручками. — Быстрее покажите, где эта ебаная комната, и дайте уже ключ. — Попрошу всё-таки следить за языком, девушка, — холодно заметила коменда, поправляя очки, а затем повернулась к крючкам для ключей и, найдя нужный, положила его на стол. — Лифт в конце коридора. Четвёртый этаж, комната 408. Ваша соседка ещё не приехала, так что... Юля выхватила ключ, не дав ей договорить, развернулась на каблуках и зашагала к лифту. Внутри лифта, когда двери закрылись, она наконец выдохнула и позволила себе на секунду прикрыть глаза. — Ну и чёрт с тобой. Сама справлюсь. Двери открылись. Коридор четвёртого этажа встретил её гулом и запахом дешёвого освежителя. Юля поправила лямку сумки и двинулась вперёд. Общежитие, надо отдать должное, выглядело вполне прилично. Свежий линолеум, пластиковые окна, ровно покрашенные стены — видимо, папаша всё-таки удосужился закинуть пару лишних купюр в фонд университета, чтобы его драгоценная дочурка не ночевала в сырой бетонной коробке. Юля мысленно хмыкнула: «Спасибо и на том, папуль». Коридоры четвёртого этажа гудели, как растревоженный улей. Повсюду сновали первокурсники; двери большинства комнат были распахнуты настежь, кто-то уже знакомился, кто-то ругался с соседями из-за полок, а в одной комнате даже играла музыка на полную громкость, заглушая чужие голоса. Юля шла медленно, с пренебрежением оглядывая людскую суету. Её каблуки уверенно цокали по кафелю, и даже сквозь галдёж первокурсников этот звук заставлял оборачиваться. Она чувствовала на себе взгляды, но не удостоила никого даже мимолётной усмешкой. Вот она, дверь с табличкой «408». Юля остановилась, бросила последний взгляд на шумный коридор и достала ключ. Вставила в скважину. Повернула. И ничего. Заело. — Да ладно... — пробормотала она и дёрнула сильнее. Бесполезно. Опустив сумку на пол, Юля упёрлась ладонью в дверное полотно и второй рукой сжала ключ, приложив уже почти звериное усилие. Замок противно хрустнул, но не поддавался. — Су-у-у... — протянула она сквозь зубы. — М-м, да что сегодня за день такой? Прямо проклятие какое-то. С третьей попытки, с коротким скрежетом, механизм сдался. Дверь распахнулась внутрь, и Юля, шумно выдохнув, подхватила сумку и перешагнула порог. Комната на удивление была... сносной. Две кровати с тощими матрасами, два стола у окна, два стула, два шкафа-пеналы у противоположной от окна стены. Справа дверь в санузел. А больше ровным счётом ничего. — Недурно, — протянула она, окидывая взглядом будущее жилище. — Перестановочка правда понадобится. И ремонтник. Она прошлась по комнате, щёлкнув пальцами и мысленно составляя список, как настоящий архитектор: — Так... Ещё один шкаф, желательно выше, иначе не поместятся все вещи. Пара полок над кроватью для книг и прочей дребедени. Шторы нормальные, а не эти тряпки. И, конечно... — она подошла к двери и с ненавистью пнула её носком ботинка, — поменять этот грёбаный замок, пока меня снова не заперло снаружи или, не дай бог, внутри. Развернувшись, она подошла к двери ванной и с силой дёрнула её на себя. Та открылась со скрипом, явив девушке кафель, чистый и новый. Санузел, раковина, душ. Всё самое необходимое, но без ванны... Явное упущение, но, может быть, можно будет немножечко подправить ремонт и здесь. Юля вернулась в комнату, бесцеремонно бросила сумку на одну из кроватей и устало опустилась на край. Телефон снова завибрировал в кармане — ещё одно уведомление. На этот раз от отца: «Ну как? Устроилась?» Она на мгновение задержала палец над клавиатурой, потом убрала телефон обратно, даже не открыв сообщение. — Устроилась, папа, — сказала она пустой комнате с горькой усмешкой. — Ещё как устроилась. И, чтобы не дать себе раскиснуть, она хлопнула ладонями по коленям, встала и направилась разбирать сумку, бормоча под нос: — Ладно, Юля. День только начался. Надо... блин, надо же доставку встретить. Да, в конце концов, необязательно же тащить все вещи самой, когда у тебя есть богатый папа, который оплатил не только ремонт общаги, но и доставку багажа. Юля никогда не страдала скромностью в этом вопросе; не то чтобы она брала с собой весь гардероб, но, ну, скажем так, его значительную часть. Три чемодана одежды, коробка с обувью, отдельный саквояж с косметикой и ещё один, поменьше, с украшениями и аксессуарами, ну и некоторые другие вещи, о которых думаю, нет смысла упоминать: всё это ехало от самого её дома к зданию общаги и, возможно, уже подъезжало к территории кампуса. В сумке же у неё были только ноутбук, планшет, зарядки, папка с документами, необходимые гигиенические принадлежности. Ну и пачка влажных салфеток. Юля поспешно обвела взглядом комнату в поисках самой сокровенной для неё вещи после книг. Взгляд упал на кровать: телефон так и лежал на матрасе, куда она его бросила. Она подошла, взяла его, сунула в карман куртки, затем подхватила со стола ключ. Всё, можно идти встречать грузчиков и заодно разобраться с этим чёртовым замком. Она подошла к двери, уверенно взялась за ручку, потянула на себя... И ничего. — Да ну боже... — взвыла она, с силой дёргая ручку. — Я же даже не закрывала её на ключ! Дверь стояла мёртво, словно за ней возвели стену. Юля нажала плечом, толкнула — ноль реакции. Попыталась повернуть ручку в обратную сторону — бесполезно. Замок снова заело. — Нет, серьёзно?! — Она упёрлась ногой в косяк, что, наверное, было не самой лучшей идеей делать в каблуках, и дёрнула дверь с такой яростью, что ручка жалобно скрипнула, но дверь даже не шелохнулась. В груди закипала злость, смешанная с паникой. Она внутри. Заперта. Юля отступила на шаг, перевела дыхание и снова набросилась на ручку, уже с криком: — Эй! Есть кто снаружи?! Откройте, чёрт возьми! Никакого ответа. В коридоре гудели голоса, но никто не слышал её приглушённого крика за толстым деревом. Она оттолкнулась от двери, прислонилась спиной к стене и соскользнула по ней вниз, садясь прямо на пол. Телефон в руке тускло подсвечивал экран. — Ладно, — выдохнула она, пытаясь успокоиться. — Ладно. Я сильная. Я справлюсь. Просто... надо подождать, пока кто-то придёт. Или... — Она поднесла телефон к лицу и набрала номер домашнего телефона на вахте, который она, к счастью, записала. Предусмотрительность её конёк, но наверное, кроме тех случаев, когда дело касается времени. Но в динамике раздавался только гудок. — Ну и денёк, — прошептала она в пустоту, откидывая голову назад. — Спасибо, папа. Замечательная общага. Замечательный день. Я просто в восторге. Она подобрала к себе колени и, опустив голову, уткнулась лицом в тыльную часть рук. Внезапно ручка задергалась, и дверь приоткрылась, побудив черноволосую отодвинуться в бок. — Привет? — раздался негромкий, почти робкий голос откуда-то слева. Юля, всё ещё сидевшая на полу с телефоном в руке, резко повернула голову. Из приоткрытой двери выглядывала голова. Рыжая, с белыми прядками, обрамлявшими миловидное лицо. Девушка казалась воплощением мягкости и уюта, но её глаза метались по комнате с плохо скрываемым удивлением, пока не наткнулись на Юлю. И тут же расширились. — О... — протянула незнакомка, моргнув. — А ты чего на полу сидишь? Юля замерла. Внутри всё оборвалось от неожиданности, лёгкой неловкости, и, конечно, от того, что её застали в такой дурацкой позе. Она отвернулась, рывком поднялась на ноги и принялась отряхивать штаны, делая вид, что ничего особенного не произошло. — Ничего. Дверь заела, — бросила она через плечо, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично. — Как ты её открыла? Рыжая предстала полностью; оказалось, что она невысокая, с круглыми щеками и карими янтарными глаза... Да почему Юля вообще смотрит, какого цвета глаза у этой девушки... Хотя и продолжила нагло разглядывать её. На ней был просторный свитер на размер больше. Она смущённо пожала плечами и подошла к двери, с любопытством разглядывая замок. — А, не знаю, давай посмотрю, может... — Делай что хочешь, не надо меня спрашивать, — прервала она нарочито холодно. — И отойди, мне пройти надо. Она шагнула вперёд, даже не взглянув на соседку, и та послушно отступила в сторону, освобождая проход к двери. Юля вышла в коридор, не обернувшись, и зашагала к лифту. Рыжая осталась стоять на пороге, провожая её взглядом. Когда двери лифта закрылись за Юлей, она тихо вздохнула, прикусила губу и, почесав затылок, пробормотала себе под нос: — Ндаа... Вот тебе и первое знакомство.