Двойное Искушение

      Святая земля Мариджоа никогда не славилась теплом, несмотря на вечно залитые солнцем белые мраморные площади. Быть Святым рыцарем означало стать продолжением этого холодного величия. И никто не справлялся с этой ролью лучше Шамрока.       Ты наблюдала за ним так долго, что могла бы нарисовать по памяти каждую складку на его идеально выглаженном плаще. В его выверенных, скупых движениях, в холоде глаз, в манере смотреть на людей сверху вниз была своя пугающая, но завораживающая эстетика. Поначалу ты действительно верила, что под этой ледяной броней, под высокомерием тенерьюбито скрывается что-то живое. Ты пыталась. Честно пыталась.       Ты задерживалась после долгих и скучных собраний ордена, делая вид, что перебираешь отчеты, только чтобы перекинуться с ним парой слов. Ты невзначай предлагала разделить бутылку хорошего вина после тяжелых зачисток на Гранд Лайне. Ты бросала на него долгие, изучающие взгляды. Но Шамроку было абсолютно плевать. Он проходил мимо, мазнув по тебе равнодушным взглядом, словно ты была не элитным бойцом, а пылью на его сапогах. Ни твои тонкие намеки, ни случайные касания плечами в узких коридорах замка Пангея не вызывали в нем ничего, кроме раздражающего безразличия.       А потом в Мариджоа появился Шанкс.       Ты до сих пор помнишь тот день. Ты застыла посреди тренировочного зала, опустив учебный клинок, и забыла, как дышать. Это было похоже на чью-то злую шутку, на искаженную галлюцинацию. Тот же высокий рост, те же резкие черты лица, та же тяжелая аура колоссальной силы, от которой воздух в помещении становился густым. Но на этом сходство заканчивалось.       Если Шамрок был высечен из идеального, нетающего льда, то Шанкс казался стихийным пожаром. Он носил форму Святых рыцарей так, будто это были чужие, жутко неудобные тряпки, которые он накинул по ошибке. Он не застегивал воротник, его плащ вечно съезжал на одно плечо. Он громко смеялся, его движения были расслабленными, почти ленивыми, а взгляд…       Сначала ты держалась на расстоянии. Твой внутренний аналитик кричал, что эта открытость — лишь удобная маска, что под ней скрывается тот же высокомерный ублюдок, что и его брат-близнец. Ты присматривалась к нему, ожидая подвоха. Но шли недели, вас начали ставить в пару на миссии за пределами Красной Линии, и все твои теории трещали по швам.       — Ты слишком серьезная, — бросил тебе Шанкс однажды вечером.       Вы устроились у костра после того, как вдвоем вырезали крупный лагерь контрабандистов. Ты сидела на поваленном бревне, идеально ровно держа спину, и методично протирала лезвие своего меча. Шанкс же развалился на земле, привалившись спиной к камню, крутил в руках пустую флягу и с откровенным любопытством разглядывал тебя.       — Рыцари всегда такие напряженные? — продолжил он, не дождавшись ответа. — Ты даже сейчас сидишь так, будто ждешь удара в спину. Расслабься, здесь только мы.       Ты тогда лишь хмыкнула, сложив руки на груди.       — Это называется бдительность. Попробуй как-нибудь на досуге, полезный навык.       Шанкс рассмеялся. Это был искренний, раскатистый смех пирата, привыкшего к свободе. Он подался вперед, вторгаясь в твое личное пространство, и его взгляд скользнул по твоим рукам, задержавшись на пальцах.       — Бдительность? С розовым маникюром? — он лукаво улыбнулся, глядя тебе прямо в глаза. — Признайся, тебе просто нравится, как красиво этот цвет смотрится на контрасте с темной рукоятью меча.       Ты тогда не нашла, что ответить, лишь почувствовала, как предательски теплеют щеки. С ним было легко. Невыносимо, пугающе легко. Он не смотрел сквозь тебя, как это делал Шамрок. Он слушал, как ты ворчишь на его безрассудство в бою, постоянно подкалывал тебя, отпускал двусмысленные комплименты и смотрел так, что сердце пропускало удар. Шанкс был живым. Харизматичным, и, в отличие от брата, он действительно видел тебя.       Именно тогда ты поняла, что пора перестать биться головой о ледяную стену равнодушия Шамрока. Если одному брату не было до тебя дела, то второй определенно давал зеленый свет. Нужно было только выбрать правильный момент и сделать шаг.       И ты его выбрала.       Внутренние купальни Мариджоа представляли собой закрытую, уединенную территорию для высших чинов. Высокие каменные стены, густые заросли декоративного бамбука и теплый пар, постоянно висящий в воздухе. Здесь было тихо, только успокаивающий звук стекающей по камням воды нарушал безмолвие вечера.       Ты знала, что Шанкс здесь. Он всегда приходил сюда после вечерних тренировок, чтобы выпить саке в одиночестве, избегая душных банкетных залов.       Ступая босиком по гладкому, нагретому камню, ты остановилась у деревянной скамьи. Пальцы быстро расстегнули пуговицы форменной куртки. Остальная одежда полетела на скамью следом, оставляя тебя абсолютно обнаженной. Влажный от пара воздух тут же коснулся кожи, заставляя по телу пробежать легкую дрожь — не от холода, а от предвкушения. Ты подняла руки, быстро собирая свои волосы на затылке и закалывая их деревянной шпилькой, чтобы они не мешали. Пара прядей тут же своевольно выбилась и упала на шею, но ты не стала их поправлять.       Шанкс сидел в дальней части источника, откинув голову на гладкий валун. Его глаза были закрыты, а на поверхности воды перед ним покачивался небольшой деревянный поднос с глиняным кувшином и пиалой саке.       Ты бесшумно скользнула в горячую воду.       Знала ли ты, что человек с его чудовищным уровнем Воли Наблюдения почувствовал твое появление еще до того, как ты переступила порог купален? Разумеется. Но он не открывал глаза, позволяя тебе вести в этой игре. Вода скрывала твои движения, пока ты медленно, почти не создавая волн, подбиралась к нему со спины. Горячая вода приятно обволакивала тело, расслабляя мышцы, но внутри все сжималось в тугой узел волнения.       Остановившись совсем рядом, ты оперлась руками о мокрый камень по обе стороны от его плеч. Ты наклонилась, чувствуя жар, исходящий от его тела, едва касаясь губами его уха, и тихо прошептала:       — Не слишком скучно пить в одиночестве?       Шанкс не вздрогнул. На его губах медленно, лениво расплылась довольная улыбка. Он не стал оборачиваться сразу. Вместо этого поднял правую руку из воды и накрыл твою ладонь, лежащую на камне. Он провел большим пальцем по костяшкам твоей руки.       — Зависит от того, кто именно решил составить мне компанию, — ответил он мягким, глубоким голосом, наконец поворачивая голову в твою сторону.       Ты не стала отстраняться. Когда он повернулся, ваши лица оказались на расстоянии одного вдоха. Шанкс открыл глаза — темные, внимательные, лукавые. В них не было ни капли той ледяной пустоты, что ты привыкла видеть у Шамрока. Он посмотрел на твое лицо, на выбившиеся влажные пряди, прилипшие к щекам, на капли воды, медленно стекающие по ключицам вниз, под воду, и его взгляд заметно потемнел.       — Я давно ждал, когда ты снимешь эту свою броню идеального солдата, — почти шепотом сказал он, не отрывая взгляда от твоих губ.       Ты ничего не ответила. Слова были больше не нужны. Ты просто подалась вперед и поцеловала его.       Шанкс ответил мгновенно, словно только этого и ждал. Он развернулся к тебе всем корпусом, и вода с громким плеском качнулась в источнике, переливаясь через край каменного бортика. Его рука легла тебе на талию под водой, уверенно притягивая вплотную к мужскому телу. Вторая рука зарылась в твои волосы на затылке. Пальцы нащупали шпильку и без колебаний вытянули ее. Волосы волной рассыпались по плечам, сразу же намокая в горячей воде, но ни тебе, ни ему не было до этого дела.       Поцелуй был жадным, настойчивым, с явным привкусом терпкого саке. Шанкс целовал уверенно, его губы сминали твои. Он провел языком по нижней губе, прося доступа, и, когда ты приоткрыла рот, скользнул внутрь. Поцелуй стал глубже, горячее, заставляя тебя тихо, прерывисто выдохнуть прямо ему в губы. Ты обняла его за шею, прижимаясь мокрой грудью к его широкой грудной клетке.       Под ладонями ты чувствовала жесткую текстуру его старых шрамов — следы прошлой, пиратской жизни, которые он не скрывал.       Жар от термальной воды смешивался с жаром ваших тел. Голова начала приятно кружиться от нехватки кислорода и нахлынувшего возбуждения. Шанкс слегка отстранился, только чтобы дать вам обоим перевести дыхание. Его губы скользнули по твоему подбородку, обжигая влажную кожу, и спустились к шее. Твое дыхание окончательно сбилось.       Шанкс тихо хмыкнул сквозь поцелуй, чувствуя твою реакцию. Его ладонь скользнула ниже по твоей спине, оглаживая изгиб бедра под водой, прижимая тебя к себе так тесно, что ты отчетливо почувствовала его возбуждение. Все развивалось стремительно, правильно, так, как ты и хотела. Ты уже собиралась потянуть его за собой к более мелкому краю бассейна, чтобы избавиться от преграды в виде толщи воды, когда тишину купален разорвал нежданный звук.       Сначала это были просто шаги.       Размеренные, тихие, но четкие шаги по каменному полу, которые вы оба из-за увлеченности друг другом проигнорировали.       А затем раздался голос — спокойный, лишенный каких-либо эмоций, пробирающий до костей холод, который эхом отразился от каменных стен и ударил по натянутым нервам.       — Не знал, что в закрытых купальнях Святой земли теперь принято устраивать дешевый бордель.       Ты резко распахнула глаза, сердце ухнуло куда-то в желудок. Инстинктивно ты попыталась отстраниться от Шанкса, отпрянуть назад, в спасительную глубину воды, но тот лишь недовольно цокнул языком. Его рука на твоей талии даже не дрогнула — он не спешил выпускать тебя из объятий, лишь лениво повернул голову в сторону незваного гостя.       На краю бассейна, в метре от вашей одежды, стоял Шамрок.       Он, как и всегда, был одет в идеально выглаженную, безупречно белую форму Святого рыцаря. Ни одной лишней складки, ни одной пылинки. Его руки были скрещены на груди, а лицо оставалось привычно непроницаемым. Но в этом холодном, расчетливом взгляде, устремленном сверху вниз прямо на тебя — на твои мокрые волосы, раскрасневшиеся губы и обнаженные плечи, прижатые к груди его брата, — сквозило откровенное презрение.       Твое сердце, только что бешено колотившееся от страсти, пропустило удар и замерло, прежде чем пуститься вскачь, но уже от совершенно иного чувства — смеси адреналина и стыда.       Твои обнаженные плечи зябко дрогнули, когда влажный воздух коснулся кожи, лишенной защиты горячей воды. Ты чувствовала, что Шанкс даже не напрягся. Наоборот, его хватка на твоей талии стала чуть более расслабленной. Он медленно опустил подбородок тебе на плечо, и ты ощутила его теплое дыхание на своей шее.       Шамрок стоял неподвижно, словно статуя, застывшая во времени. Он не смотрел на брата. Он смотрел исключительно на тебя.       Осматривал твои мокрые волосы, рассыпанные по плечам, капли воды на ключицах, твое лицо, на котором все еще горел румянец недавнего поцелуя. Его молчание было хуже любого крика — оно унижало. Он словно препарировал тебя взглядом, вынося приговор.       — Ты что-то хотел, брат? — голос Шанкса прозвучал неожиданно громко в этой тишине. В нем не было ни капли страха или смущения, только легкое, едва заметное раздражение от того, что его прервали на самом интересном месте.       Шамрок медленно, с расстановкой перевел взгляд на Шанкса.       — Я пришел за отчетом по миссии в Новом Мире, — отчеканил Шамрок. — Тебя не было в твоих покоях. Не думал, что найду тебя... здесь. Занимающимся самодеятельностью с подчиненными.       Он снова посмотрел на тебя, и на этот раз угол его тонких губ дернулся в едва заметной, пренебрежительной усмешке.       — Впрочем, я не удивлен. Твои стандарты всегда были... гибкими, Шанкс. Ты всегда подбирал все, что плохо лежит.       Эти слова ударили тебя сильнее, чем пощечина. Вся та легкость, вся та страсть, которую ты чувствовала минуту назад, испарилась, оставив после себя горечь и злость. Ты больше не могла просто стоять и позволять ему унижать тебя. Ты была Святым Рыцарем, черт возьми!       Собрав всю свою волю в кулак, ты резко дернулась, высвобождаясь из объятий Шанкса. Он удивленно моргнул, но отпустил тебя. Ты сделала шаг назад, погружаясь в воду по самую шею, чтобы скрыть наготу, и вскинула подбородок, глядя прямо на Шамрока.       — Я не вещь, которую можно просто «подобрать», — твой голос дрожал от сдерживаемой ярости. — И я не «лежу плохо». Я здесь по своей воле. И если тебе так нужен был этот чертов отчет, мог бы дождаться утра, а не врываться сюда, как тюремный надсмотрщик.       Шамрок на мгновение замер. Казалось, твоя дерзость застала его врасплох. Его взгляд стал еще холоднее, если это вообще было возможно. Он медленно опустил руки, скрещенные на груди, и сделал шаг вперед, к самому краю бассейна.       — Твоя воля, — процедил он, и в его голосе послышались опасные нотки, — заканчивается там, где начинается устав Ордена. Ты забываешься.       — Устав здесь я, братец, — голос Шанкса прозвучал тихо. Он не стал заслонять тебя, просто встал плечом к плечу, перехватывая на себя весь холод, исходящий от брата. — Ты пришел сюда учить ее правилам или просто не можешь смириться, что она не исполняет их по твоей указке? Если зудит от того, что здесь происходит — высказывай это мне, а не трать время на пустые угрозы.       Братья стояли друг против друга, разделенные лишь узкой полоской воды и каменным бортиком. Напряжение достигло своего пика. Ты чувствовала, как Королевская Воля обоих начинает вибрировать, угрожая разнести эту купальню в щепки.       Шамрок долго смотрел на Шанкса, затем его взгляд снова метнулся к тебе, задерживаясь на твоих мокрых губах. На секунду, всего на крошечную долю секунды, тебе показалось, что за этой ледяной маской промелькнуло что-то другое. Не презрение, не ярость, а... собственничество?       Он резко развернулся, и его белоснежный плащ взметнулся в воздухе.       — Жду отчет завтра в девять. В моем кабинете. Обоих, — бросил он через плечо, не оборачиваясь.       Его шаги эхом отдавались от каменных стен, пока он не скрылся за поворотом. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась с глухим стуком, унося с собой этот невыносимый холод.       Ты сдулась, как проколотый шарик. Силы мгновенно покинули тебя, и ты опустилась на подводную ступеньку, обхватывая колени руками. Шанкс шумно выдохнул и повернулся к тебе. Он сел рядом, на ту же ступеньку; вода доходила ему до груди. Его лицо снова смягчилось, а в глазах появилось сочувствие.       — Прости, — тихо сказал он, протягивая руку и осторожно касаясь твоей мокрой щеки. — Не думал, что он явится. Этот ублюдок всегда умел испортить момент.       Ты покачала головой, уклоняясь от его руки.       Сейчас ты не могла вынести его прикосновений. Они напоминали тебе о том, что произошло лишь мгновение назад; о тех словах, которые бросил Шамрок.       — Он прав, Шанкс, — прошептала ты, не поднимая глаз. — Это... это было ошибкой. Мы подчиненные. Мы Рыцари. То, что мы делали...       — Плевать я хотел на устав, — отрезал Шанкс, и в его голосе снова прорезалась та самая пиратская дерзость. — Я здесь не ради Ордена. И ты это знаешь.       Он подался вперед, заставляя тебя посмотреть на него.       — То, что было между нами минуту назад... это не было ошибкой. Я хотел этого. Ты хотела этого. И никакой ледяной истукан не заставит меня передумать.       Его слова согревали, но не могли растопить тот ком, который застрял у тебя в горле. Ты посмотрела на него — такого харизматичного, такого живого, такого непохожего на своего брата. Ты действительно хотела его. И сейчас, в этой купальне, после всего, что произошло, это желание не исчезло, оно просто трансформировалось в нечто более сложное и болезненное.       Ты медленно подняла руку и коснулась шрама на его лице. Шанкс замер, затаив дыхание. Твои пальцы скользнули вниз, очерчивая контур его губ.       — Ты другой, Шанкс, — прошептала ты.       Шанкс перехватил твою руку и поцеловал ладонь. Его взгляд стал более томным, он снова придвинулся ближе, и его мокрое бедро коснулось твоего под водой.       — Давай забудем о нем, — шепот, отдающий мурашками на коже, заставил понять — его губы оказались совсем рядом с твоим ухом. — Мы все еще здесь. Вдвоем. И никто нам больше не помешает.       Он снова обнял тебя, и его рука скользнула вниз, оглаживая живот, спускаясь к бедрам. Его прикосновения были уверенными, горячими, они будили в тебе ту самую страсть, которую ты пыталась подавить. Ты закрыла глаза, позволяя себе расслабиться в его руках.       А затем повернула голову, подставляя губы для поцелуя. Шанкс не заставил себя ждать. Его поцелуй был более глубоким, более настойчивым, чем прежде. Ты ответила с той же страстью, обнимая его за шею, прижимаясь к нему всем телом.       Но вдруг в тишине купальни снова раздался звук. Не шаги. Звук открывающейся двери.       Вы оба резко застыли. Шанкс оторвался от твоих губ, его лицо исказилось от ярости. Ты обернулась, ожидая увидеть Шамрока, вернувшегося, чтобы закончить начатое. Но на пороге стояла невысокая фигура в форме подчиненного. Мальчишка, кажется, из новобранцев, с папкой в руках. Он стоял, разинув рот, и смотрел на вас — обнаженных, переплетенных в объятиях на бортике бассейна. Его лицо мгновенно стало пунцовым.       — И-извините! — пропищал он, роняя папку. Листы бумаги рассыпались по полу. — Мне... мне сказали доставить срочное донесение для сэра Шанкса... Я не знал...       Он развернулся и бросился прочь, спотыкаясь и чуть не падая.       Шанкс громко выругался на каком-то пиратском диалекте, который ты никогда раньше не слышала. Он опустил лоб тебе на плечо, тяжело дыша.       — Это проклятие, — пробормотал он. — Убейте меня, это какое-то проклятие семьи Фигарланд. Нам просто не дадут довести это до конца.       Ты не выдержала и тихо рассмеялась. Смех был немного нервным, но он разрядил обстановку. Соскользнув с бортика обратно в воду, ты почувствовала, как на этот раз страсть окончательно угасает, сменяясь усталостью и осознанием реальности.       — Наверное, это знак, — сказала ты, поправляя мокрые волосы. — Нам действительно стоит остановиться. Завтра будет тяжелый день.       Шанкс тяжело вздохнул, его плечи опустились. Пиратская дерзость на мгновение уступила место смирению перед лицом бюрократической машины Мариджоа, которая так не вовремя вмешалась в их планы.       — Похоже, устав все-таки победил в этом раунде, — криво усмехнулся он. — Тебе действительно стоит согреться. А мне — выяснить, что за «срочное донесение» не могло подождать до утра.       Ты проводила его взглядом. Шанкс быстро оделся, накинув рубашку прямо на мокрое тело, и, бросив на тебя последний, полный сожаления взгляд, вышел из купальни.       Тишина снова воцарилась в помещении, но теперь она не давила так сильно. Ты осталась одна в огромной, полумрачной купальне. Горячая вода источника приятно расслабляла уставшие мышцы, пар поднимался к потолку, создавая иллюзию уединения и безопасности. Ты подплыла к краю, положила локти на гладкий камень и опустила подбородок на руки.       В голове царил хаос. Образы сменяли друг друга: веселая улыбка Шанкса, его горячие поцелуи, вкус саке на его губах... И ледяной, пренебрежительный взгляд Шамрока. Его слова про «гибкие стандарты» все еще саднили в твоем разуме, как открытая рана. Почему ему не плевать? Если он действительно презирает тебя, почему не прошел мимо? Тот мимолетный блеск в его глазах, который ты приняла за собственничество... был ли он реальным? Или это просто игра твоего воображения, жаждущего внимания того, кто месяцами игнорировал?       Ты закрыла глаза, вдыхая влажный воздух. Вода вокруг тебя тихо плескалась, словно убаюкивая. Ты пыталась разобраться в своих чувствах. Шанкс нравился тебе, безусловно. С ним было легко, весело. Но Шамрок... Шамрок был загадкой. Он был тем, кого ты хотела завоевать, чью ледяную броню мечтала разбить. И теперь, после того, как он увидел тебя со своим братом, правила игры изменились.       Вдруг, сквозь шум воды, ты услышала шаги. Размеренные, тихие, но четкие. Твое сердце радостно подпрыгнуло. Шанкс! Наверное, донесение оказалось пустяковым, и он решил вернуться. Ты улыбнулась, не открывая глаз, и лукаво протянула:       — Быстро же ты обернулся, Рыцарь. Неужели Мировое Правительство решило пощадить нас и...       Шаги остановились совсем рядом с тобой. Воздух вокруг внезапно стал холодным, словно пар в купальне мгновенно замерз. Этот холод был тебе слишком хорошо знаком.       Ты резко открыла глаза и подняла голову.       Над тобой стоял Шамрок.       Ты застыла, чувствуя, как улыбка сползает с твоего лица.       — Ш-Шамрок? — твой голос прозвучал тише, чем ты хотела. Ты попыталась отстраниться от края бассейна, но камень за твоей спиной не пускал. — Что ты... Я думала, ты ушел.       — А ты надеялась, что вернется он, — не то спросил, не то утвердил Шамрок. Он медленно опустил руки и сделал шаг ближе, так, что носки его начищенных сапог оказались у самого края воды. — Твоя «свободная воля» привела тебя обратно в его объятия так быстро, стоило мне только выйти за дверь.       Эти слова разозлили тебя. Ты устала от его осуждения, устала быть виноватой в том, что просто хотела тепла. Ты вскинула подбородок, смотря ему в глаза.       — А если и так? — дерзко бросила ты. — Моя жизнь вне службы Ордену не касается тебя, Шамрок. Я не обязана отчитываться перед тобой за то, с кем провожу свое время.       Шамрок молчал несколько секунд, препарируя тебя взглядом. Затем он медленно начал расстегивать пуговицы на своем белоснежном кителе. Одна за другой, они поддавались его длинным, бледным пальцам. Ты смотрела на это действие, затаив дыхание. Что он делал? Устав, Орден, правила... все это рушилось прямо сейчас.       Он снял китель и аккуратно положил его на деревянную скамью рядом с твоими вещами. Затем ту же последовал плащ. Под кителем оказалась простая белая рубашка, плотно облегающая его тело. Ты впервые видела его без брони, без этого безупречного фасада.       Шамрок вернулся к краю и сел на бортик, опуская ноги в воду прямо рядом с твоим лицом. Ты инстинктивно отпрянула, но он оказался быстрее. Его рука перехватила твой подбородок, заставляя тебя смотреть на него.       — Ты думаешь, можешь дразнить меня месяцами, а потом просто прыгнуть в постель к первому встречному, у которого мое лицо? — прошептал он, наклоняясь к тебе. Его лицо было совсем близко.       Твое сердце бешено колотилось в груди. Так он все видел. Все твои взгляды, все намеки... он не игнорировал их, он... накапливал их.       — Ты сам не обращал на меня внимания, — прошептала ты, чувствуя, как его пальцы сильнее сжимают твой подбородок. — Я пыталась, Шамрок. Я действительно пыталась.       — А теперь ты пытаешься наказать меня, — процедил он, — используя моего брата. Думаешь, это сделает тебя более желанной в моих глазах?       Хватка ослабла, и его рука скользнула вниз, по твоей шее, к ключице. Он провел большим пальцем по твоей коже, оставляя за собой след, который тут же согревался водой источника.       — Ты желанна, — прошептал он; его голос стал более глубоким, хриплым. — Ты даже не представляешь, насколько ты желанна. И я не позволю тебе принадлежать кому-то другому. Тем более ему.       Он резко подался вперед и впился в твои губы. Этот поцелуй не был похож на тот, что дарил Шанкс прежде. Шамрок целовал напористо, грубо сминая твои губы, требуя полного подчинения. Его язык уверенно проник в твой рот, исследуя его, заставляя тебя тихо выдохнуть. Его руки скользнули под воду, оглаживая твои бедра, прижимая тебя к себе. Ты отчетливо чувствовала его твердость через ткань брюк. Он хмыкнул сквозь поцелуй, чувствуя твою реакцию.       Шамрок оторвался от твоих губ — его дыхание было сбитым, а лицо раскраснелось. Он посмотрел на тебя — мокрую, обнаженную, с распухшими от поцелуев губами.       — Встань, — приказал он тихим голосом.       Ты подчинилась. Поднялась из воды на каменный бортик бассейна, чувствуя, как влажный воздух касается твоей кожи. Вода стекала по твоему телу, подчеркивая каждый изгиб. Твоя грудь, соски, ставшие твердыми от возбуждения и прохлады, — все это было выставлено напоказ перед ним.       Шамрок смотрел на тебя с откровенным желанием. Он провел взглядом по твоему телу, задерживаясь на груди, на талии, на лобке... А затем встал с бортика и быстро избавился от брюк и белья. Его член, полностью эрегированный, встал перед тобой. Ты сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения.       Ты опустилась перед ним на колени, прямо на холодный каменный бортик, оставаясь лицом к нему. Шамрок стоял в полный рост прямо перед тобой. Ты чувствовала его присутствие, его жар, исходящий от тела. Он положил руки тебе на плечи, сжимая их до боли. Его дыхание чувствовалось совсем рядом.       — Минет, — прошептал он, фиксируя твои плечи пальцами.       Ты опустила взгляд. Его член подрагивал всего в паре сантиметров от твоих губ. Ты подалась вперед, сперва коснувшись кончиком языка самой головки, слизывая выступившую каплю влаги. Шамрок рвано выдохнул, и это заставило тебя действовать смелее.       Ты медленно взяла его член в рот. Он был слишком большим, чтобы принять его целиком, но ты начала двигаться — плавно, аккуратно подавая голову вперед и назад. Твой язык методично оглаживал чувствительную уздечку снизу, пока губы плотно обхватывали член. С каждым твоим движением Шамрок дышал все тяжелее, его пальцы до боли впивались в твои плечи, удерживая тебя в нужном ему темпе.       Наконец, Шамрок тихо простонал и начал двигать бедрами, сам задавая ритм. Его движения были резкими, настойчивыми. Ты задыхалась, слюна текла по твоему подбородку, но ты и не думала останавливаться.       Внезапно в купальне снова раздался посторонний звук:       — Похоже, «срочное донесение» было всего лишь ошибкой новичка, — голос Шанкса прозвучал неожиданно громко. Он был веселым, расслабленным. — И я решил, что...       Дверь открылась. На пороге стоял Шанкс.       Вы оба резко застыли. Ты оторвалась от члена Шамрока, оборачиваясь. Тот же замер, пока его руки все еще сжимали твои плечи.       Шанкс стоял в дверях, и улыбка медленно сползала с его лица. Он посмотрел на тебя, на Шамрока, на его член... Его лицо исказилось от ярости.       — Ублюдок, — процедил Шанкс, делая шаг вперед.       — Она сама этого хотела, Шанкс, — голос Шамрока был холодным, в нем не было ни капли раскаяния. — Она сама выбрала это. И если ты пришел, чтобы посмотреть, то стой и смотри.       Ты замерла между ними, чувствуя себя центром этой бури. Ты хотела обоих. Ты хотела Шанкса, да, но и Шамрока тоже. Ты хотела их обоих одновременно.       — Ты хочешь, чтобы я смотрел? — прошептал Шанкс. — Хорошо. Я посмотрю. Но я не буду просто стоять в стороне.       Он начал быстро раздеваться. Одна пуговица за другой, рубашка, брюки... Шанкс подошел и встал сзади тебя, с другой стороны от Шамрока. Ты оказалась зажата между двумя Фигарландами.       Шамрок не шелохнулся. Он продолжал стоять перед тобой, и лишь его пальцы на твоих плечах напряглись. Он не собирался отступать.       Шанкс шагнул к тебе со спины. Широкие, покрытые шрамами ладони легли тебе на талию.       — Открой рот, — коротко, без всяких интонаций бросил Шамрок.       И вновь ты подчинилась, подаваясь вперед и снова обхватывая губами член Шамрока. В этот же момент ладони Шанкса переместились тебе на бедра, жестко разводя их шире. Не было никаких прелюдий. Его влажная от смазки головка скользнула по промежности, нащупав вход, и Шанкс одним быстрым толчком вошел внутрь. Ты почувствовала, как стенки резко растягиваются, с трудом принимая его толстый член до самого основания. От неожиданности и острой вспышки боли, моментально перешедшей в возбуждение, ты дернулась.       Ты попыталась вскрикнуть, но звук застрял в горле: из-за резкого толчка сзади ты невольно подалась вперед, и член Шамрока глубоко ударился тебе в горло. Из груди вырвался лишь сдавленный, захлебывающийся стон. Рука Шамрока тут же жестко легла тебе на затылок, вплетаясь пальцами в волосы и фиксируя твою голову, чтобы ты не смела отстраняться.       Шанкс начал двигаться. Его толчки были мерными, но с каждым выпадом он вбивался в тебя все жестче, до самого основания. Звук влажных, хлестких ударов его бедер о твои ягодицы эхом разносился по пустой купальне. От этой мощи тебя раз за разом кидало вперед, и Шамроку приходилось намертво сжимать пальцы в твоих волосах, удерживая твою голову на месте, чтобы ты не сбивала его собственный ритм.       Братья не произнесли ни слова. Слышалось только тяжелое, рваное дыхание Шанкса где-то высоко над твоей спиной. Шамрок же возвышался спереди; его лицо оставалось непроницаемым, но в потемневших глазах, не отрывавшихся от брата, читалось напряжение. Он не собирался уступать, безжалостно толкаясь тебе прямо в горло и перекрывая кислород.       У тебя слезились глаза. Воздуха катастрофически не хватало. Снизу все горело от глубокого, непрерывного трения, а горло саднило от грубых выпадов Шамрока. Это было на грани пытки, и именно поэтому возбуждение било по нервам так, что сводило мышцы.       Ты зажмурилась. Живот скрутило судорогой. Оргазм ударил неожиданно, мощной волной, заставляя тебя глухо замычать в пах Шамрока. Твои стенки судорожно сжались вокруг члена Шанкса.       Шанкс с шумом втянул воздух сквозь зубы. Он крепче перехватил тебя за талию, впечатался до самого основания и кончил, изливаясь внутрь густыми, горячими толчками. Шамрок же кончил секундой позже — грубо подался вперед, заставляя тебя принять его до упора, и замер. Тебе пришлось судорожно глотать, чувствуя обжигающий вкус на языке, пока его бедра мелко подрагивали от спазмов.       Они отстранились почти одновременно. Ты обессиленно осела грудью на холодный бортик, жадно глотая воздух. Слюна стекала по подбородку, а по внутренней стороне бедер текла вязкая влага. Шанкс тяжело осел на край рядом с тобой, опустив голову и пытаясь восстановить дыхание. Шамрок молчал — лишь медленно провел рукой по своим волосам, зачесывая их назад.       В купальне была тишина, прерываемая только вашим сбитым дыханием и стуком падающих капель конденсата.       Шанкс первым нарушил молчание. Он хрипло, коротко усмехнулся, не поднимая головы:       — Держу пари, такого в официальном расписании Мариджоа не было.       Ты с трудом разлепила веки. Твои глаза сфокусировались на его мокром, расслабленном профиле. Шамрок потянулся за оставленным на скамье полотенцем.       — В расписании много чего нет, — ровно произнес он, бросая второе полотенце прямо тебе на плечи. — Приводите себя в порядок. У нас совещание через три часа, и я не собираюсь выслушивать вопросы о том, почему вы оба выглядите так, будто вас переехал поезд.       Шанкс тихо рассмеялся, откидывая мокрые красные волосы со лба, и наконец посмотрел на тебя.       — Слышала начальника? — он лениво провел большим пальцем по твоей мокрой щеке. — Придется постараться, чтобы скрыть все это.       Ты медленно выдохнула, плотнее кутаясь в ткань полотенца. Это было нарушением всех правил, но, переводя взгляд с одного Фигарланда на другого, ты отчетливо понимала: ни о чем сожалеть ты не собираешься.