Его улыбка

--- Это случилось неожиданно. Джодах почувствовал это за секунду до того, как Лололошка схватил его за руку. Запах — терпкий, горьковатый, но теперь в нём появилось что-то новое. Что-то острое, дурманящее, от чего у самого Джодаха перехватило дыхание. Гон. У Лололошки начался гон. — Джодах... — голос альфы дрогнул, сорвался на хрип. — Мне нужно... я... Он прижал его к себе с такой силой, что у Джодаха перехватило дыхание. Сильные руки сжали талию, притягивая ближе, теснее, до хруста в рёбрах. А потом Лололошка поцеловал его. Это был не их обычный нежный поцелуй. Нет. Это было нечто иное — жадное, требовательное, голодное. Язык скользнул в рот Джодаха, исследуя, забирая, выпивая каждый вздох. Джодах почувствовал, как подкашиваются ноги. — Ло... — выдохнул он, пытаясь удержаться. Но Лололошка не дал ему упасть. Его руки скользнули выше, на спину, и пальцы вплелись в белые перья крыльев. Джодах вскрикнул. Крылья были интимной частью тела. Их касались только в самых близких отношениях. Это считалось дурным тоном — или прямым призывом к сношению, если прикосновение было намеренным. Пальцы Лололошки гладили перья. Медленно. Наслаждаясь каждым движением. — Ты такой... — прошептал Лололошка между поцелуями, — такой красивый... Его руки скользнули к основанию крыльев, туда, где начиналась особенно чувствительная точка. Джодах застонал, вцепившись в плечи Лололошки. Ноги окончательно перестали его слушаться, и он повис на альфе, чувствуя, как жар разливается по телу. — Лололошка... — голос предательски дрожал. — Я хочу тебя, — прорычал Лололошка, и в его голосе было столько желания, что у Джодаха закружилась голова. — Сейчас. Пожалуйста. Он резко развернул Джодаха и прижал к стене, продолжая целовать шею, плечи, ключицы. Его руки блуждали по телу, сжимали бёдра, гладили живот, снова возвращались к крыльям. Джодах не сопротивлялся. Он с радостью принимал каждое прикосновение, отдаваясь полностью. Внутри разливалось тепло, желание, которое он больше не мог контролировать. — Да, — выдохнул он, откинув голову назад, подставляя шею. — Возьми меня. Пожалуйста. Но Лололошка вдруг замер. — Смазка, — прохрипел он, отстраняясь на секунду. В чёрных глазах плескалось безумие, но в них же читалась забота. — У меня нет смазки. — Можно без неё, — прошептал Джодах, притягивая его обратно. — Нет, — Лололошка покачал головой, его дыхание сбивалось. Всё тело дрожало от напряжения. — Нет, я не хочу причинить тебе боль. Джодах, я не могу... Он подхватил Джодаха на руки — легко, словно тот ничего не весил — и перенёс в спальню. Бросил на мягкую кровать, которая тут же прогнулась под их весом. Лололошка был весь в поту, его грудь тяжело вздымалась. Руки тряслись, пока он открывал ящики комода, перебирая вещи, чертыхаясь и сбивая вещи на пол. — Где же оно... — бормотал он. Джодах наблюдал за ним с кровати. Любовался его широкой спиной, напряжёнными плечами, тем, как перекатываются мышцы под кожей. Это было прекрасно. Джодах никогда не видел его таким — потерявшим контроль, почти диким, но всё ещё заботливым. Наконец Лололошка нашёл масло. Его руки дрожали, когда он открыл флакон, проливая немного на постель. — Прости, — выдохнул он, нависая над Джодахом. — Прости, что я такой... — Не проси прощения, — Джодах потянул его за шею, притягивая к себе. — Просто будь со мной. И Лололошка перестал сдерживаться. Гон бил в его голове, заставляя действовать быстро, сильно, бездумно. Он целовал, кусал, оставлял засосы на шее, груди, ключицах. Его пальцы скользили по телу Джодаха, размазывая масло, готовя его. А крылья... Его руки снова и снова возвращались к крыльям. Гладили перья, касались основания, сжимали чувствительные точки, от чего Джодах стонал всё громче, выгибаясь навстречу. — Ло... пожалуйста... — умолял он. Лололошка вошёл в него резко, но аккуратно. Осторожно, насколько позволял гон. — Ты в порядке? — выдохнул он, замирая. Джодах кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло, наполняя его. — Да, — простонал он. — Не останавливайся. И Лололошка не остановился. Он двигался быстро, глубоко, с каждым толчком заставляя Джодаха терять рассудок. Спальня наполнилась звуками — стонами, вскриками, влажными поцелуями. Джодах лежал под ним, принимая всё, что Лололошка готов был дать. Он чувствовал себя нужным. Желанным. Полным. — Я люблю тебя, — хрипел Лололошка, утыкаясь лбом в его плечо. — Я так сильно тебя люблю... — Я тоже... — Джодах обхватил его ногами, притягивая ближе. — Я тоже, Ло... Гон у Лололошки не утихал до самого утра. Они сливались снова и снова, пока за окном не начал заниматься рассвет. Лололошка был неутомим, и Джодах сдавался ему снова и снова, теряя счёт времени. К утру они лежали в переплетении тел и крыльев, мокрые от пота, обессиленные, но счастливые. Лололошка дрожал, но уже не от гона. Его дыхание выровнялось, руки перестали трястись. Он обнимал Джодаха, прижимая к себе, и тихо гладил его по голове. — Прости, — прошептал он. — Я не мог остановиться. — Не нужно, — Джодах уткнулся лицом в его грудь, слушая ровное биение сердца. — Это было прекрасно. Лололошка усмехнулся, поцеловал его в макушку. — Ты мой, — сказал он. — Теперь ты точно мой. — И ты мой, — ответил Джодах, поднимая глаза. В них блестели слёзы — счастья, усталости, любви. Лололошка посмотрел на него и улыбнулся. Той самой улыбкой, из-за которой всё началось. — Я буду любить тебя вечно, — сказал он. Джодах ответил ему поцелуем — нежным, тёплым, спокойным. Они молчали. Наступало утро. А впереди была целая жизнь. --- Конец.