Пепел старого мира

Однажды, в темноте небытия, появился маленький Сон. Он не знал своего создателя, как и не знал времени. Находясь в негде он парил, бесцельно сланяясь в пустоте небытия, пока не наткнулся на нечто что некогда не видел. Точка света, что также бесцельно парила в пустоте прастранста времени ожидая своего часа. Но у сна начала зарождаться странная черта, и было сему любопытство. Одно неосторожное движение, лёгкое касание и из яркой вспышки родился огонь, он начал заполнять все пространство - неумалимо расширяясь. Пламя не жгло, оно пульсировало. Тихим дыханием неся в себе жизнь. В его лучах тьма начала обретать форму, распадаясь на мириады сияющих искр, что каскадом звёзд разгорались неся в себе частичку первозданного огня. Сон, прежде бесформенный и незримый, ощутил, как первозданное тепло наполняет и его самого. Каждая вспыхнувшая звезда и каждое завихрение космической пыли отзывались в нем эхом новообретенного смысла. Подхваченный потоком, он летел сквозь бескрайний океан огня, пока его взор не зацепился за один одинокий остров, которому не достался свой огонек огонек света. Остров был холодным и безмолвным, затерянным в тени среди бушующего калейдоскопа света. Сон приблизился к нему и, поддавшись новому для себя чувству сострадания, бережно отдал этому миру ту единственную искру тепла, что успел вобрать в себя. Холодная пустота дрогнула, и вокруг острова закружился робкий шар света, что робкими лучами освещал холодный камень. Однако сон не собирался уходить, он долго наблюдал за своим творением. Наблюдая как шар вращался и набирался сил. Однако чего то не хватало. Сон долго думал что же не так, но оглядевшись вокруг, он понял что свет лишь пол дела. Свет был прекрасен, но он ослеплял, оставляя другую сторону камня в тяжелой, пугающей тьме. Остров оказался расколот надвое, между жарким днем и вечным ледяным мраком. Тогда сон понял, что гармония не может существовать без равновесия. Он бережно собрал эту густую тень, оторвав её от поверхности острова, и соткал из неё вторую сферу. Она не горела, но мягко ловила отблески огня, отливая спокойным серебром. Так у мира появилась хранительница тишины, чтобы свет мог уходить на отдых, а сам остров тоже мог видеть сны. Века сливались в тысячелетия, неслышно оседая на камнях оживающего мира. Согретый светом и убаюканный серебром, остров задышал. В его недрах и на поверхности заструилась первозданная энергия, магия. Густая и чистая, словно дыхание самой вселенной. Из этой незримой колыбели проросла первая, трепетная жизнь. Сон, взирая на это чудо со своих звездных высот, ощутил неведомую ей прежде тоску. Напитавшись разлитой в воздухе магией, сотканная из мрака сфера тоже возжелала стать творцом. В тишине долгих ночей, пытаясь лепить жизнь из лунного света, густых теней и вечного огня. Но раз за разом попытки оборачивались прахом. Создания получались слишком хрупкими. Одни рассыпались серебряной пылью от малейших колебаний ветра, другие - беззвучно таяли, как морок, стоило лишь первым лучам рассвета коснуться горизонта. Они были пугающе прекрасны, но абсолютно пусты: в них не было той самой искры неукротимого огня, способной закрепить душу в этом мире. Осознав, что ни свет, ни тьма по отдельности не способны удержать искру души, Сон решился на нечто небывалое. Он взял частицу неукротимого первозданного огня, бережно отделил крупицу глубокой тьмы и щедро сплел их воедино с живой магией самого мира. На этот кропотливый труд ушла целая вечность, полная надежд и ожиданий, но однажды серебряную тишину разорвал звонкий, уверенный стук копыт и шелест могучих крыльев. У него получилось. На свет появились они, великие, гордые и прекрасные творения. Аликорны. Сон создал семерых первозданных Древних, наделив их небывалой мощью, чтобы те стали истинными хранителями этого хрупкого острова. Каждый из семерых получил в дар свою грань мироздания. Владыки бушующих океанов усмирили темные воды, направив их течения. Повелители непоколебимых гор сплели свою волю с силами земли, в то время как другие Древние взяли под свои крылья бескрайний воздух и живительные дожди. И, наконец, среди них ступали владыки снов и иллюзий, те, кто принес в этот молодой мир истинное величие, стерев границы между реальностью и невозможным. Все они дали обет держать мир в равновесии и гармонии. Теперь мир не просто дышал, он обрел своих покровителей. Тысячелетиями они берегли хрупкое равновесие. Под мудрым взором Древних мир расцветал, полнясь новыми крылатыми сородичами, чьё бессмертие казалось бесконечным гимном радости и созиданию. Маленький сон, отдавший все свои силы великому творению, к тому времени уже погрузился в глубокий, безмятежный покой, растворившись в самом дыхании острова. Но однажды крошечный, забытый осколок этого первозданного сна, блуждая в незримых потоках магии, коснулся разума одного из Хранителей. То, что могло стать откровением, обернулось искажением. В разуме бессмертного вспыхнула идея. Яркая, ослепляющая и гибельная. Она прошептала о новом, абсолютном порядке, что превыше былой гармонии. И древний обет был разорван. Эта идея расползлась среди аликорнов, словно незримая болезнь, заражая умы гордыней и жаждой превосходства. Исказилась сама суть их даров. Созидающее тепло обернулось испепеляющим огнем, а мягкая тень превратилась в безжизненные кристаллы, сводящие с ума живое. Небеса содрогнулись, безмолвно отражая раскол на земле. Хранительница тишины почернела, отвергнув собственное серебро, и слилась с раскаленным Красным Солнцем. Их нечестивое затмение легло на мир тяжелой короной безумия. Идеальный остров, когда-то рожденный из чистого сострадания, захлебнулся в жестокой, братоубийственной войне двух сторон, где свет и тьма забыли о своем единстве, сойдясь в слепом танце уничтожения. Война длилась бесконечно долго, израняя саму плоть некогда прекрасного мира. Но в час, когда отчаяние почти поглотило надежду, те немногие из Древних, кто еще хранил в сердце первозданный обет, собрались у Алтаря Сна. Там, где когда-то началась их история, они приготовились к последней битве, добровольно связав свои души воедино. Их израненные тела воспарили над расколотой землей, окруженные остатками угасающей магии. Но Владыка Снов поднялся выше остальных. Скорбь в его глазах была глубже самых темных океанов, он больше не мог смотреть, как его собратья рвут сотворенный мир на части. Воззвав к самой сокровенной искре, частице Первородного Сна, дарованной ему на заре времен, он принял страшное, но милосердное решение. Вспышка, сорвавшаяся с его рога, не была ни светом, ни тьмой. Это было чистое забытье. Мягкая, непреодолимая волна прокатилась по острову, стирая оскверненные пустоши, разящие кристаллы и отравленные умы. Болезнь рассыпалась прахом, а вместе с ней безболезненно исчезло и всё живое, возвращаясь в лоно абсолютной тишины. Зло, лишенное своей почвы, растворилось, сдавшись перед этим неодолимым покоем. Остров вновь стал чистым и непорочным, как в тот день, когда на него упала первая искра. Черная Луна и Красное Солнце разомкнули свои смертоносные объятия, уступая место спокойным, прохладным небесам. Казалось, это был абсолютный конец. Но жизнь оказалась упрямее смерти. Глубоко во тьме, там, куда не добралось забытье, под самым дном затихшего моря, продолжали биться два маленьких сердца. Скрытые от глаз ушедших творцов, они таили в себе пульс новой эпохи. Так закончилась эра Древних. И так началась истинная история этого мира.