The Backrooms

Сезон 2026. Гран-при Монако Узкие городские улицы, резкие повороты и проносящиеся в миллиметрах от барьеров машины — трасса в Монако всегда балансирует на грани катастрофы. Здесь любая ошибка на скорости от 100 до 270 км/ч означает неминуемую аварию. Четыре часа дня. Красные огни светофора над стартовой прямой погасли, и пилоты рванули вперед. Лидерство захватил Кими Антонелли, а сразу за ним пристроился Льюис Хэмилтон. На протяжении первых двадцати шести кругов всё складывалось относительно спокойно. Конечно, несколько сходов по техническим причинам расстроили фанатов, но такова Формула-1 — здесь по-другому не бывает. Кошмар начался на двадцать седьмом круге. На болиде молодого гонщика Racing Bulls Арвида Линдблада в конце стартовой прямой отказала педаль тормоза. Неуправляемая машина на скорости около 150 км/ч полетела по прямой траектории прямо в защитный барьер TechPro в первом повороте Сен-Девот. Зрители на трибунах и комментаторы замерли в ужасе. Удар на такой скорости в глухую стену грозил не просто уничтожением болида, но и серьезными травмами для самого гонщика. В наушниках Арвида раздался панический голос его гоночного инженера, пытающегося что-то прокричать за секунду до столкновения. От страха Линдблад зажмурился. Но удара не последовало. Не было ни скрежета рвущегося углепластика, ни боли. Вообще ничего. Лишь глухой, неестественно резонирующий гул гибридного двигателя нарушал внезапно наступившую тишину. Арвид медленно открыл глаза, боясь увидеть перед собой апостола Петра. Однако реальность оказалась куда более странной. Он увидел место, которое раньше встречал только в компьютерных играх и жутких видеороликах на YouTube. Он находился в гигантском, бесконечном помещении со множеством случайных проходов. Стены были оклеены грязными желтыми обоями с унылым узором, а пол покрывал старый влажный ковер. Дешевые люминесцентные лампы на потолке противно жужжали, распространяя тусклый, мертвенно-желтый свет. Линдблад мгновенно узнал это место, но его разум отказывался верить глазам. — Какого черта... — хрипло прошептал британец. Сквозь визор шлема он испуганно озирался по сторонам. Он был абсолютно уверен, что сейчас лежит на асфальте в Монако без сознания, а этот бред ему просто кажется. Ведь так?.. Внезапно сквозь надрывный рев мотора пробился посторонний звук. Это было громкое, режущее слух статическое шипение. Арвид резко повернул голову в сторону одного из темных коридоров. Оттуда медленно выползало нечто. Оно было высоким, неестественно худым, состоящим из переплетенных черных нитей, похожих на провода, и двигалось дергаными, ломаными движениями. Сущность, которую в сети называли «Бактерией». Самый известный и агрессивный обитатель Закулисья — The Backrooms. Монстр повернулся к болиду и издал оглушительный визг. У Арвида не оставалось времени на размышления. Он включил первую передачу и нажал на газ, начиная самую безумную гонку в своей жизни. Слики Pirelli отчаянно буксовали на мокром ковролине. Низкое карбоновое днище болида с ужасным звуком скребло по полу, вырывая куски старой ткани. На руле одна за другой загорались предупреждающие ошибки: радиаторы без встречного ветра моментально перегревались. Но Арвид мчался вперед по бесконечным желтым коридорам, а Бактерия с невероятной скоростью бежала следом, преследуя его по пятам. В это же время в реальном мире творился невообразимый хаос. Как только болид Линдблада исчез, гонку тут же остановили красными флагами. Дирекция FIA в десятый раз пересматривала запись с камер трансляции. Машина Арвида не врезалась в барьер — она буквально прошла сквозь него, словно сквозь голограмму, и растворилась в воздухе. Телеметрия оборвалась в ту же секунду. Понимая, что происходит нечто запредельное, руководство федерации вызвало полицию Монако и детективов Интерпола. Уже через полчаса злополучный поворот Сен-Девот оцепили. Эксперты-криминалисты безуспешно сканировали бетонную стену тепловизорами и радарами, допрашивали маршалов и шокированных зрителей. Никто не мог объяснить, как огромный болид вместе с пилотом мог бесследно испариться на глазах у миллионов телезрителей. А для Арвида время шло на минуты. Бензин в баке стремительно заканчивался. Несколько раз Бактерия почти настигала его, оставляя глубокие борозды на заднем антикрыле болида и разрушая и без того нарушенную аэродинамику. По ощущениям Линдблада, эта безумная гонка на выживание длилась уже около двух часов. Двигатель дымился, шины стерлись о жесткий ковролин, а силы были на исходе. Внезапно в конце очередного длинного коридора показался глухой тупик — толстая желтая стена. Арвид решился на отчаянный шаг. Если он попал сюда, провалившись сквозь физический барьер, возможно, аналогичный удар вернет его назад? «Ибо так, либо я останусь здесь навсегда», — пронеслось в его голове. Линдблад выжал из умирающего мотора последние крохи мощности, закрыл глаза и на полной скорости направил болид прямо в стену. В этот же момент в Монако криминалисты Интерпола уныло осматривали абсолютно целые блоки TechPro. Вдруг воздух в повороте содрогнулся от глухого хлопка, похожего на переход самолета на сверхзвук. Прямо из воздуха, пробив барьер изнутри, на трассу с грохотом вылетел изуродованный, покрытый грязью болид Racing Bulls. Машина со скрежетом закрутилась на асфальте и замерла. Когда колеса наконец остановились, Арвид медленно разжал онемевшие пальцы и убрал их с руля. Его дыхание было сбитым, тело ныло от перегрузок, а в голове стучала единственная мысль: «Это было по-настоящему». К дымящейся машине тут же побежали маршалы, медики, полиция и инженеры команды. Позже Арвида ждал многочасовой допрос в полиции Монако и офисе Интерпола. Но он принял решение молчать. Он прекрасно понимал: расскажи он хоть слово про бесконечные желтые коридоры и черного монстра, его признают сумасшедшим и навсегда лишат гоночной лицензии. Он сослался на полную амнезию из-за шока. Следователи пытались разобраться в этом деле, досконально изучили барьер в Сен-Девот, но аномалия закрылась. Входа больше не было. Официально инцидент списали на редчайший сбой телеметрии и видеокамер, но Арвид был обречен. До конца своих дней он будет просыпаться в холодном поту от кошмаров, панически бояться замкнутых пространств и каждый раз перед входом в поворот молиться, чтобы бетонная стена перед ним осталась твердой.