Send Me an Angel

— Завтра будет твой первый учебный день. Ты готов, мальчик мой? Амелия Боунс внимательно осмотрела Леонарда с головы до ног. Затем она кивнула своим мыслям. — Вы зачислите его сразу на четвёртый курс? — спросила она. — Условно, — сказала профессор трансфигурации. — У него будет время до конца этого курса чтобы нагнать программу, и в конце года сдать экзамены за три предыдущих курса. Если этого не произойдёт, мы оставим мальчика на второй год. Но я уверена, мистер Поттер сделает всё чтобы этого не произошло. — Я лично окажу ему всяческую поддержку, — кивнул директор. — В конце концов, Гарри и так много пережил. Сейчас ему, как никогда не хватает ощущения «нормальности» в жизни. «Гарри» послушно закивал. Леонард надеялся что ему не придётся оставаться тут до экзаменов. Место где ему предоставляли еду и кров было удобным, но ограничения в перемещениях не способствовали исследованиям. Кубок заключил с ним «контракт» — что бы то ни было, и Леонард планировал оставаться в школе-замке столько сколько потребуется для его исполнения и ни минутой больше — меньше, если удастся разобраться с контрактом преждевременно. Он не собирался относиться к контракту легкомысленно. Мадам Боунс тщательно объяснила ему все нюансы. «Кубок украдёт твою магию». Леонард не был уверен, что потусторонние характеристики считаются за «магию», но рисковать не смел. В добавок, на слово «украдёт» у него уже аллергия. — Я постараюсь из-зо всех сил, — всё же заверил их Леонард. — Хорошо, — сказала мадам Боунс. На удивлённые взгляды она добавила. — Я Глава Отдела магического правопорядка, а не Отдела магического образования. Разбирайтесь по поводу образования мистера… Поттера с ними. Я бы хотела уточнить вопросы касаемо турнира… Леонард мог бы поклясться — директор сказал что мадам Боунс придёт задавать вопросы именно по поводу образования! Хотя, наверное не чем-то важным — на свою память Леонард рассчитывал не полностью. Директор кашлянул, как бы намекая что Леонарду пора бы и удалиться. Профессор трансфигурации вызвалась его проводить. Они вышли из кабинета директора, спускаясь по винтовой лестнице. Профессор окинула его внешний вид хмурым взглядом. Перед тем как сдать Леонарда директору Молли Уизли заново завязала его волосы в пучок, так что ничего, что вызвало бы недовольство строгой мадам Леонард в своём виде не нашёл. — Не убирай мантии далеко в шкаф, домовые эльфы возьмут их ночью, чтобы сменить цвет подкладки на красный и добавить имя на нашивку. Я предупрежу их. Всё же стоило провести распределение, — посетовала мадам профессор трансфигурации. — Распределение? — переспросил Леонард. — В Хогвартсе есть четыре дома…

«В Гриффиндоре — храбрые сердца, Их дерзость, смелость, отвага — до конца. В Пуффендуе — верность, честность, труд, Терпенье и долг их не подведут. Когтевран мудрый — для острого ума, Там знания ценят, и мысль — как стрела. А в Слизерине — хитрецы с амбицией, Любые пути для целей — их позиция.»

Она пропела песенку, а затем оглянулась на Леонарда, и, будто смутившись, откашлялась. — Факультеты помогают развить чувство общности и гордости, создать систему поддержки и упростить управление, — продолжила мадам профессор трансфигурации серьёзным тоном. — Хотя ваше распределение было отложено — так бывает когда ученик переходит из другой школы, я не сомневаюсь что вы станете достойным представителем моего факультета. — Вы учились в Хогвартсе, на факультете Гриффиндор? — зацепился Леонард. — Я его декан, — уточнила мадам профессор трансфигурации. — Все волшебники в магической Британии учились в Хогвартсе… ну или по крайней мере подавляющее большинство. Всегда есть те кто учились за границей или получали домашнее образование. Леонард кивнул этой информации. Они свернули вправо и вошли в небольшой кабинет. — Располагайтесь, — кивнула мадам профессор трансфигурации. Леонард сел в кресло напротив массивного деревянного стола и положил маленькую вязанную сумку (что дала ему Молли Уизли) у ног. Саквояж с вещами и книгами забрало призванное мадам существо. Мадам профессор трансфигурации коснулась палочкой чайника. — Чай? — предложила она. — Можно попросить кофе? — с надеждой спросил Леонард. Мадам открыла ящик стола и посмотрела вниз. — Боюсь, он закончился, — вздохнула мадам профессор трансфигурации, но тут же строгим тоном добавила. — Хотя в вашем возрасте нежелательно злоупотреблять столь крепким напитком. Даже семнадцатилетний Леонард «столь крепким напитком» назвал бы разве что пиво. Хотя в свои семнадцать кофе Леонард мог попробовать только когда на то расщедривалась мадам Браун. Он взял предложенную чашку черного чая, проигнорировав сахар и сливки и устроился поудобнее. — У вас наверняка есть вопросы, и я сделаю всё допустимое чтобы на них ответить, — строгим, но добрым тоном сказала мадам профессор трансфигурации. — Не могли бы вы уточнить как вас зовут? — тут же спросил Леонард. Леонард не помнил, представляли ли их друг другу, и он забыл имя мадам-профессора или возможно они не были представлены в целом. Мадам профессор нахмурилась. — Моё имя Минерва Макгонагалл, я профессор трансфигурации, заместитель директора и декан Гриффиндора, вашего факультета, — сказала она. — Вы можете меня звать «профессор Макгонагалл». — Могу я это записать? — Леонард вызвал свой пергамент с вопросами и самым важным, и собирался вызвать перо, когда мадам профессор трансфигурации профессор Макгонагалл протянула ему перьевую ручку. — Не стесняйтесь записывать. Я ценю вашу честность, — сказала она, поглядывая на пергамент. — Другие вопросы? — Что значит «маггловский»? — тут же спросил Леонард. — Мы называем людей, не имеющих особые способности «маггл»ами, — сказала профессор Макгонагалл. — «Маггловский», соответственно, означает относящийся к магглам или свойственный им. — А те кто не «магглы» — это маги? Это те кто способен использовать магию с помощью палочек? — уточнил Леонард. — Это… интересный способ взглянуть на вещи, — призналась профессор Макгонагалл. Она поджала губы и ненадолго задумалась, прежде чем ответить на вопрос. — Тех, кто не является магглами называют магами, волшебниками или ведьмами. Это люди, которые обладают врожденной способностью к магии. Что касается волшебной палочки — она действительно является главным, но не единственным инструментом для использования магии. Думаю, я могу дать вам список книг что раскрывают этот вопрос подробнее. Запишите… Профессор продиктовала несколько названий. Леонард послушно закорябал ручкой, пытаясь сделать буквы читаемыми на весу. Профессор Макгонагалл вздохнула и жестом палочки придвинула кресло так чтобы Леонард мог положить пергамент на стол. — Врождённой способностью… значит «маги» рождаются с «магией»? — спросил он. — Да, именно так, — подтвердила профессор. — Магия — это врождённая способность, с которой человек рождается. Это не навык, который можно выучить с нуля, и не результат тренировок. Магия — это врождённая способность, с которой человек рождается, и она обычно передаётся по наследству: если оба родителя — волшебники, ребёнок почти наверняка будет магом. Однако бывают исключения: маглорождённые рождаются в семьях магглов из-за проявившегося через поколение магического гена, а сквибы — это люди из магических семей, у которых магический дар отсутствует, хотя они сохраняют способность видеть магических существ и понимать волшебный мир. Леонард послушно записал ещё пару незнакомых ранее слов. — Мои родители были магами, значит я не магглорождённый, — полувопросительно произнёс он. — Слушай, сейчас я скажу тебе важную вещь, о которой в волшебном мире не всегда говорят вслух, но ты должен знать, чтобы быть готовым, — серьёзным тоном сказала профессор Макгонагалл. — Ты полукровка, но вырос вне магии. Для тебя это всё в новинку. В волшебном мире есть идея «чистоты крови» — одни маги считают, что происхождение определяет ценность человека. Это полная ерунда, но с этим придётся столкнуться. Вот что важно: никогда не используй свой статус как повод для гордости или унижения. Не позволяй никому убедить тебя, что ты «лучше» других из-за твоей родословной, и не позволяй никому унижать тебя, если вдруг кто-то заявит, что твоя магия «недостаточно чистая». Правда в том, что статус крови — это просто предрассудок, придуманный давно и поддерживаемый теми, кому выгодно делить людей. Твоя мать была магглорождённой и мне лучше не слышать от вас какие-то странные мысли на этот счёт, мистер Поттер. Леонард послушно кивнул. Хотя в мире Потусторонних и были «древние семьи» передававшие рецепты зелий и потусторонние характеристики поколениями, они не получали подавляющего преимущества. Неизвестно, было ли дело в том, что с равным успехом они передавали проклятья, или в том, что любой человек, любого происхождения мог войти в мир Потустороннего в любой момент. Или возможно дело в том, что мир потустороннего не существовал без обыденного светского мира… — Вы постоянно говорите — «Магическая Британия». Это подразумевает существование Британии «не-магической»… «маггловской»?.. — уточнил он. — Ну, по сути, Магическая Британия и та обычная Британия, где живут магглы, — это одно и то же место, просто волшебники существуют как бы параллельно, но прячутся от всех остальных, — сказала профессор Макгонагалл. — Мы ходим по тем же улицам, но магглы нас не замечают, потому что магия всё скрывает. У волшебников своё правительство, свои школы, свои деньги и магазины, и министерство строго следит, чтобы никто из простых людей ничего не узнал. Это… имело мало смысла для Леонарда, но он не стал пока углубляться в эту тему. Только уточнил… — И вы говорите, что нет никакого способа чтобы магглы становились магами? — переспросил он. — Волшебником становятся по рождению, а не по желанию — магия врождённая, её нельзя выучить, украсть или заслужить. Если ты родился без дара, никакая палочка тебе не поможет, — подтвердила профессор. — Маглорождённые просто рождаются с магией у маггловских родителей, и миф о том, что они «крадут» её, — это старая, полная предрассудков ложь, которую придумали те, кому выгодно делить людей. Она покачала головой, и решила перевести тему. — Что касается правил поведения в Хогвартсе. Находиться в спальнях и гостиных своего факультета нужно после 10 часов вечера, выходить из них раньше 6 часов утра также запрещено. Запрещено заходить в гостиные других факультетов. Ученикам нельзя в Запретный Лес, на Запретную секцию в библиотеке и в комнаты преподавателей без разрешения. Купаться в Черном озере без присмотра профессора или старосты запрещено. Запрещены грубость, драки, использование запрещенных заклинаний и порча школьного имущества. Нельзя приносить оружие (кроме волшебной палочки), а первокурсникам запрещено иметь свои мётлы. Покидать территорию Хогвартса без разрешения директора нельзя. Посещать Хогсмид могут только ученики с 3-го курса и только с разрешения родителей. Запрещено употреблять алкоголь и курить на территории школы. Леонард тут же мысленно засунул пачку сигарет подальше во тьму. Он курил редко, и не сомневался что его никто не поймает, если он сам того не захочет, но он не собирался искать неприятностей. — Вам так же нужно выбрать как минимум два факультатива. Вам давали список? — уточнила профессор Макгонагалл. После того как Леонард покачал головой, она опять поморщилась, ущипнув себя за лоб а потом палочкой… наколдовала лист пергамента. Внимательно изучив его, Леонард довольно быстро определился с выбором. — Прорицание. И изучение Древних рун, — эти два предмета перекликались с его знаниями, полученными в его родном мире. Если бы эти науки серьёзно отличались, он мог бы сделать много выводов об устройстве и истории этого мира, если бы во многом совпадали — что же, свободное время ему не повредит. — Хорошо. Завтра четверг, у вас будет история магии до обеда и зельеварение — после. Я попрошу профессора Бинса быть с вами помягче. Что же касается Северуса, — профессор Макгонагалл вновь тяжело вздохнула. — Крепитесь. И не принимайте на свой счёт. После, по просьбе Леонарда она продиктовала ему имена и должности всего преподавательского состава, даже тех, кто не вёл у него предметы. Затем они вышли из кабинета и пошли в гостинную. Их дорогу профессор Макгонагалл превратила в своеобразную экскурсию, рассказывая про движущиеся лестницы и «живые» портреты. Леонард, когда-то будучи Духовным Чернокнижником, аккуратно «осмотрел» портреты своей духовностью. В них не было душ или духов, но они содержали частички чужой духовности, застывшие, словно слепки. Жаль. Запугивать духов, то своими силами, то Серым Туманом случайно зацепившимся за передаваемые через Сефиру Тайн вещи, Леонард умел и любил. Беседовать с профессором Макгонагалл было легко и приятно. Неизвестно, была ли это её манера речи со всеми, или она регулярно забывала что Леонард должен быть «подростком», но разговаривала она с ним на равных, соблюдая те же приличия что и со взрослым незнакомцем. Леонард отвечал ей тем же, держась дружелюбно, но вежливо. Даже по самым смелым оценкам, профессору трансфигурации не могло быть меньше 50. Они наконец дошли до гостинной. Профессор Макгонагалл сказала ему пароль «Банановые оладьи». В гостинной было несколько человек, но профессор подозвала одного из них. — Это староста факультета Гриффиндор 6-того курса, Бенджамин Мур-Грист. Он вызвался помочь тебе с адаптацией. Мистер Мур-Грист, это Гарри Поттер. Как и договаривались, вы получите пропуск в Запретную Секцию, если не возникнет никаких проблем. Леонард запомнил имя шестикурсника. Это был смуглый, дружелюбно настроенный подросток, на добрые три дюйма выше 38-летнего Леонарда. Сейчас, чтобы посмотреть ему в лицо, Леонарду приходилось задирать голову вверх. — Мистер Мур-Грист введёт вас в курс дела и проводит на ужин. Прошу, не стесняйтесь задавать ему любые вопросы… любые приличные вопросы. Он получит с вашего наставничества не меньше, чем потеряет. Сдав Леонарда на руки старосте, профессор трансфигурации извинилась и спешно покинула гостинную. Леонард посмотрел на шестикурсника снизу вверх. — Почему ты такой высокий? — не удержался он от вопроса. — Много упорства и истинный талант. Зови меня Беном, — бросил он. — Мне обещали разрешение на посещение Запретной Секции если с тобой всё пройдёт гладко, так что лучше говори если будут проблемы. Бен продолжил экскурсию по гостинной. Он показал доску с расписанием, затем гостинную и душевые, объяснил где оставлять одежду чтобы её забрали домовые эльфы, и наконец показал спальни. — Это Рон, Симус, Дин и Невилл. Не накидывайтесь на него, ребята, — сказал Бен. После чего объяснив где его искать в случае чего, Бен уже во второй раз передал Леонарда из рук в руки и ушёл, оставив его распаковывать вещи. Симус спал, но три остальных взгляда тут же уставились на вошедшего с любопытством. Как профессор Макгонагалл и обещала, домовой эльф оставил саквояж у кровати. Это существо не было похоже на привычных Леонарду эльфов даже и близко — возможно они назывались так, потому что изначально были созданы именно эльфами и прислуживали именно им? Игнорируя направленные в спину взгляды, Леонард занялся распаковкой вещей. Он убрал бельё и средства для гигиены в верхний ящик приставленного к изножью кровати пере-тумбочки недо-комода, разложил письменные принадлежности в среднем ящике, и убрал остальную одежду вниз. В ящики под кроватью он кинул саквояж и сезонные вещи. Мантии он повесил на видное место в свободной секции узкого открытого шкафа. Затем он достал занимавшие добрую половину саквояжа книги. Те, что влезли, он расположил на стоявшей у изголовья кровати полке, остальные он свалил прямо на комод. — Это довольно много учебников зельеварения, приятель, — сказал тот, которого представили как Дина. — Не надейся, что тебе это поможет. Снейп ненавидит Гриффиндорцев. Он довёл бедного Невилла до нервного тика! Немного неуклюжий мальчик — Невилл — подтвердил его слова кивком и вздрогнул. Что-то в этом подростке цепляло духовность Леонарда, шкрябая его духовную оболочку как закатившийся в ботинок камешек. — У нас завтра с ним будет пара? — уточнил Леонард. Его немного смущало отсутствие в расписании базовых предметов, преподаваемых даже в самых бедных приходских школах. С другой стороны, школа преподающая по пять дней в неделю вероятно могла охватить все эти знания за первые года обучения. — Можете показать мне что он задавал вам на это занятие? Рыжий, тот кого представили как Рона — это был один из сыновей Молли Уизли? — пробормотал что-то, а Дин хихикнул, сделал жест, похожий на перекрестье, и сказал что-то вроде «покойся с с миром». Невилл однако, согласился и стал копаться в своих вещах. — Нам ты не даёшь списать! — возмутился Рон. — Вы не пропустили три года учёбы, вернувшись прямо посреди учебного года, — сказал Невилл, доставая длинный конспект. — Кстати, где ты был всё это время? Мама сказала, что тебя похитили сумасшедшие культисты, — сказал Рон. Значит, он точно сын Молли Уизли. — Я не собираюсь списывать, просто покажите задание, — сказал Леонард. — Перед тем как я появился в Большом Зале я был дома. Невилл загнул свиток так чтобы был виден только заголовок. Леонард принял пергамент с благодарностью. — Отстань ты от парня, Рон — видишь он уже от нас на тот свет сбежать хочет — пошутил Дин. Он увёл тему разговора на завтрашний урок зельеварения, когда Леонард переписал тему, затем взял письменные принадлежности, все книги за первый курс и парочку сборников периодических журналов, которые он счёл уместными и по теме и сложа их в вязанную сумку отправился в гостинную. Там, заняв один из многочисленных свободных столов, Леонард принялся за изучение темы. Он накинул на себя лёгкое сокрытие и сбросил его лишь завидев искавшего его Бена. — Я тут! — подал голос он. — Мерлин, я тебя не заметил, ты словно ниндзя! — Кто такие ниндзя? Спустившись вниз под рассказы о «крутых японских убийцах-невидимках в чёрных пижамах» Леонард проследовал за Беном в то самое большое помещение с парящими свечами. Леонард оглядел его, отмечая то что не заметил вчера, осмотрел по 12 выделяющихся студентов за столами «синего» и «зелёного» факультета. Всё было как вчера. Только теперь он сел за один из четырёх столов. Леонард пропустил молитву перед едой — одно дело проверить реакцию человека директора, другое — пугать детей за ужином. Богиня милостлива и простит ему подобное поведение, а если нет, он готов будет загладить свой проступок. Бен предложил Леонарду сесть за стол с шестикурсниками — «Чтобы тебя не растащили на сувениры» и он согласился. Хотя шестикурсники были так же взволнованы, присутствие старосты поумерило их пыл. — Это Анджелина Джонсон, Ли Джордан, Алисия Спиннет, Кеннет Таулер а так же конечно… — Я Фред, а это Джордж, — представились двое рыжих близнецов. — А ты… — …Гарри? — продолжил второй. — Мама сказала за тобой присмотреть. — Мы присмотрим, — сказали они хором. Леонард улыбнулся, немного ехидно, и поставил маленькую духовную метку на Фреде… или том, кто сказал, что он Фред. Пока у него будет возможность обновлять её раз в семь дней он не перепутает кто из них кто. — Позвольте нам предложить… — сказал Фред. — Небольшой подарок. В честь знакомства, — сказал Джордж. Фред протянул Леонарду шипучую конфету ярко-синего цвета. Леонард улыбнулся. И показательно закинул её прямо в напиток Джорджа. — Не большой фанат сладостей, хотя с удовольствием смотрю как их едят другие, — сказал Леонард. Его интуицию крайне натренировал один любящий монокли вор. Леонарду не составило труда бы подбросить эту конфету в напиток тайно, но он не знал что за гадость ему предложили два рыжих чудовища. Если бы это было что-то опасное, подростки могли пострадать, и Леонард не был готов на такое пойти. Теперь, когда все ясно видели шипящую в стакане конфету, решение пить мор или нет оставалось за Джорджем. Он усмехнулся и выпил из стакана. Тут же мочки его ушей вытянулись и упали ему на плечи как серьги, только из плоти. — А он не плох, братец Дред. — Кажется мы сработаемся с ним, братец Фордж. Остаток ужина прошёл мирно и Леонард проследовал за Беном и компанией обратно наверх. Два года в этом возрасте играли большую разницу, и если своих «однокурсников» Леонард не мог представить иначе как детей, шестикурсников он мог с натяжкой вообразить очень зелёными коллегами-стажёрами. Проработав над эссе ещё час он пошёл «спать». Если быть точнее, его погнал высыпаться перед первым учебным днём озабоченный результатами Бен — «если твои оценки просядут из-за недосыпа — не видать мне разрешения!». Покорно притворившись что ложиться спать, Леонард выждал примерно полчаса и продолжил изучение зельеварения. Он не знал чар для света, но этот момент с лихвой компенсировало зрение Бессонного — на этой последовательности он мог видеть даже будучи в полной темноте. Большая часть ингредиентов из его родного мира отсутствовала, но те мифические предметы что были в его мире — не относящиеся к основным ингредиентам последовательностей — имели те же свойства что он знал. Частично потому что учебники первых курсов были рассчитаны… ну, на детей, частично потому что Леонард уже хорошо знал многое по этой теме, но к пяти утра он уже освоил все три курса и начал четвёртый. Он постоянно сверялся с другой купленной литературой. Учебники жутко устарели, это было видно и по языку, которыми они были написаны, но, наверное, большинству студентов Зельеварение не пригодилось бы в реальной жизни. Сам Леонард использовал большинство своих знаний исключительно на чёрном рынке отмечая нет ли среди купленного посетителями ингредиентов для чего-то опасного. К утру он закончил эссе по теме, старательно выводя буквы полузнакомого алфавита во что-то читаемое, наполовину используя печатный шрифт — после всех комментариев от старика у Леонарда не оставалось иллюзий о том, насколько читаем его почерк. Он использовал эссе своих соседей по комнате как образец для оформления — Дин заявил что не собирается смотреть на «самоубийство в прямом эфире» и подбил своих товарищей на то чтобы отдать Леонарду конспекты. Он так же выписал себе несколько таблиц с взаимодействиями и заменами ингредиентов из сборника выпусков «Зельеварение сегодня», хотя вряд ли хмурый зельевар оценил бы импровизацию. Позавтракав в окружении всё тех же лиц что и вчера, и увернувшись от четырёх розыгрышей от близнецов, он проследовал в кабинет истории магии. — Как ты умудряешься это делать? — спросил Леонарда увязавшийся за ним Фред. — Раскрой свой секрет, — вторил ему неразлучный с братом Джордж. — Большая практика, — сказал Леонард. — Не оставишь контакт маэстро? — спросил Фред. — Если будете себя плохо вести, — невозмутимо ответил Леонард. — Плохо? — переспросил Джордж. — Хорошие люди встречаются с Ним только как с карой Божьей, — загадочно ответил Леонард. Историю магии вёл призрак. Об этом Леонарда предупредили заранее, а потому он накинул на себя сокрытие. Это был полноценный дух. Леонард отметил это для себя и продолжил изучение предстоящего зельеварения. Наконец, после проведённого с сокурсниками обеда настал час X. Северус Снейп вошёл в класс как призрак, с развевающейся за спиной мантией. Леонард, знавший как много для этого требуется навыков покачал головой и улыбнулся про себя. Актёрство, достойное Провидца. — В этот раз у нас пополнение в классе. Мистер Поттер, наша новая знаменитость, — произнёс профессор Снейп. Леонард проигнорировал насмешку. Он знал, этот человек будет его любимым преподавателем! Он мог сравниться по поведению с архиепископом Розезхарт, который каждый Собор комментировал любое высказывание Леонарда, добавляя как ему жаль что молодой Архидьякон ещё столь наивен и неопытен. Архиепископ был принят в Совет полгода назад. Леонард был кардиналом без малого десять лет. Архиепископ Розезхарт был Бессонным 6-той последовательности, пришедшим в Совет Кардиналов по Церковной Ветви. Обычно вам нужно быть как минимум на 5-той последовательности чтобы стать членом Совета, и то, в случае наличия некоторых особых обстоятельств. Сам Леонард был повышен, будучи на 4-той последовательности, хотя Клейн признался что Богиня ждала этого момента из-за связи Леонарда с Шутом. Большинство кардиналов собора было на 3-тьей или 4-той последовательности, двое было на пятой, и только Леонард был на 2-й. Формально возглавляла их мэм Арианна, но она появлялась на Соборах не часто. Архиепископа приняли в Совет «по квоте» — негласное правило гласило, что в Совете должно быть хотя бы трое из Церковной ветви. После отставки потусторонней пути Тьмы 5-той последовательности, архиепископа Камнинской, никого выше или хотя бы равной последовательности в Церковной ветви не нашлось. Вообще, Розезхарт был в некотором роде везунчиком — его продвижение было немного ускорено поскольку он родился с подтверждённой неполной характеристикой 7-дьмого уровня, и почти сразу после приюта был поставлен перед выбором — или в Церковь или в Ночные Ястребы. Он выбрал Церковь и был продвинут в 23 года авансом. Зелье 6-той последовательности он принял в 55 и до сих пор не усвоил. Двое других архиепископ Церковной ветви заверили что уже начали поиски более «компетентной» замены. Когда таковая будет найдена, архиепископа Розезхарт мягко попросят уйти в отставку. При мысли об архиепископе Розезхарте Леонард был вынужден подавить веселье. Однажды, мэм Арианна зашла под конец Собора, когда внутри остались только Леонард и архиепископ. Услышав его комментарии Ангел Богини не смогла сдержать смех. Затем она посмотрела в глаза архиепископу Розезехарту. — Вам всё равно никто не поверит. Позже Они обсуждали его вместе с архидьяконом Цезимиром. — Я не думаю, что он понимает что мне 37, а не 27, — задумчиво произнёс Леонард. — Я не думаю, что он понимает, что ты — Ангел Богини, — сказал архидьякон Цезимир. Бывший наставник Леонарда мог позволить себе неформальное общение с Ним, хотя сам выбрал остаться на 4-той последовательности. Жаль, из него вышел бы отличный Ангел. — Вы ему сказали? — спросила мэм Арианна. — Мы прислали ему методичку, — сказал архидьякон Цезимир. — Там указаны имена и последовательности всех присутствующих. Мы давно внесли новую последовательность архидьякона Митчелла в список. — А вы убедились что он её точно прочитал? — уточнила мэм Арианна. — Нет, но так хотя бы его присутствие забавно, — признался архидьякон Цезимир. Отогнав воспоминания, Леонард усилием воли подавил смех и принял нейтральное выражение лица. — Мистер Поттер, что произойдет, если неправильно добавить иглы дикобраза в зелье от нарывов? — проговорил мрачный профессор. Леонард прикинул сочетания и вариации в голове. — Я полагаю, взрыв? — ответил он. — Зелье превратится в едкую кислоту, которая может взорваться и покрыть вас волдырями, — отчеканил профессор. — Прежде чем я допущу вас до практики, вы должны сдать мне тестирование. Я не хочу чтобы наша новая звезда взорвала себя у меня перед носом. «Я вполне себе уже бывалая Звезда» — с лёгкой гордостью и иронией подумал Леонард, но вслух послушно согласился. Тестирование было относительно простым, но всеобъемлющим. Леонард писал быстро, понимая что едва успевает в срок. Он закончил писать ответ на последний вопрос и едва подумал перепроверить себя, как подошедший профессор выдернул у него из рук листок. За пять минут до обозначенного срока. Мрачно попросив Леонарда остаться, Северус Снейп начал проверять тестирование. Конечно, у только попавшего в этот мир четырнадцатилетнего студента не было бы и шанса сдать этот тест. Помимо вопросов, которые могли бы проходиться на этом курсе, но всё равно не попали в учебники, тест содержал вопросы, относящиеся к пятому курсу. Северус Снейп проверял тест почти два часа. Леонард от скуки начал сочинять нескладную эпиграмму на фейсакском в адрес профессора зельеварения. Когда он был на половине подбора пятой рифмы к слову «мрачный», Северус Снейп швырнул в него пергаментом. — Кажется вы всё же унаследовали талант своей матери, — почти прорычал он. — «Удовлетворительно». На следующей паре можете приступить к практике. А теперь убирайтесь. Леонард отдал бы заслугу за свои знания в первую очередь мисс Дейли, дотошно разъяснявшую молодому Кошмару все взаимодействия зелий, архидьякону Цезимиру, принципиально считавшему что без базовых знаний вам нечего делать в Красных Перчатках, и чете Уайтов, желавших проверить отличие уходовой косметики на волосах обычных потусторонних и полубогов путей Тьмы и Демоницы, а потому присылавших Леонарду партии своих экспериментальных зелий, дотошно расписывающих все изменения и просящих описать реакцию на тот или иной компонент. Если бы тест включал в себя только зелья для облегчения расчёсывания волос, Леонард смог бы его сдать даже профессору Снейпу. Если иногда сопровождающие письма имели оттенок «спасибо что присматриваешь за нашим глупым сыном», то Леонард милостиво игнорировал это при встречах с Эмлином, тем не менее принимая как благодарность увеличивающуюся коллекцию «материала для шантажа». Выйдя за пределы слышимости Леонард наконец осмотрел пергамент. Он рассмеялся. Профессор Снейп снял ему баллы за две пунктуационных ошибки. Это безусловно будет самый весёлый предмет.