Слёзы звёздного мальчика

      Крепко прижимая к себе подушку и уткнувшись в неё носом, Хемант смотрел концерт "Певчих пташек". Музыка — глупая попса, что-то про красоту любви, всё по-детски светло и наивно, специально, чтобы её включали в каких-нибудь развлекательных центрах на фон. Галатея на подпевке, танцует среди четырёх других миленьких девиц. Но Хеманту была интересна только она. Он вылавливает каждое её движение, каждую эмоцию, будь то вымученная улыбка или наигранная грусть. Выражение лица — выученный канон, всё должно соответствовать той картине, которую выдал им режиссёр для привлечения аудитории. Хемант внимательно изучает пот, стекающий с её лица, подкашивающиеся от усталости ноги, как к концу ей уже тяжело поднимать руки.       Галатеи  плачевно тяжело.       И Хеманту её искренне жаль. В голове всё ещё вертится их диалог трехдневной давности. Как она его поддерживала, агитировала взять быка за рога и наподдать тем, у кого наглость — второе счастье. Он представляет, как докапывается до Терезы. Наверняка мать даже не знает, что она больна. Он приедет в больницу, ему скажут, что Эмилия Розен там никогда и не лежала. Или ещё хуже — давно умерла. Иначе почему она так давно не связывалась с сыном?       А действительно почему? В двенадцать лет его отдали в детское модельное агентство, где просто было общежитие. Родители, конечно, забирали своих детей на выходные, часто — навсегда, потому что последние не выдерживали нагрузки и просились домой. К обычной жизни. Никто не держал их силой, разве что вели соцсети от их лица и запрещали дружить с кем-то ещё, но это табу нарушал каждый и никто за этим не следил. Поведение портилось — проваливай, вот и всё.       В двенадцать лет Эмилия позвонила ему в последний раз и сказала, что отец ушёл из семьи, а она заболела и теперь от Хеманта зависит всё. Сейчас в свои восемнадцать он понимает, как это всё глупо звучало. И не было никаких доказательств, кроме того, что в школе Тереза часто заливала ему, что матери очень плохо и она не встаёт с постели. И она не может с ним разговаривать.       Без слов Галатеи Хемант и не задумывался бы ради чего пахал всё это время и переводил почти все деньги Терезе.       Хемант долго смотрит на вымученную айдол и в конце концов, преисполненный влюблённой энергией и эмоциями, берёт себя в руки.       "Дай мне адрес больницы, в которой лежит мать"       Сообщение отправлено.       Сообщение прочитано.       "Зачем?"       "В смысле "зачем"? Я её шесть лет не видел!"       "Она явно не в состоянии на тебя красивого глазеть"       "Тогда я перестаю кидать деньги"       "Она уже дома."       "Я еду"       "Мы переехали"       "Адрес."       Сообщение отправлено.       Сообщение не прочитано.       Вы не можете отправлять сообщения этому пользователю.       Всё было так просто?       Хемант в кошмарных эмоциях идёт на фотосессию. Буря в груди не утихает, а при виде сидящего на диване и попивающим кофе из картонного стаканчика Августа, который, к слову, даже не глянул на него, уставившись в телефон, вспыхивает заново. Но Хемант держит себя в руках, он ведь сильный мальчик.       Фотосессия в натуральных цветах. Режиссёр не даёт позы, Хемант сам знает как ему лечь, сесть, встать. Ему не нужны его слова. Вот он лежит, окруженный розами и дизайнер пихает цветы ему в волосы. Вот он сидит, закидывая голову, а вот кружится с букетом и прямые, длинные, смоляные волосы разлетаются в эффекте ветра.       Голубые глаза прекрасно контролируют с выкрашенными в светло-синий розами. Вместе с белой рубашкой и жакетом от JUNORA.       Когда Хемант встаёт с фотозоны, редактор апплодирует — снимки прекрасны. Хемант прекрасен. Режиссёр хвалит его и в мыслях думает напомнить директору, что гонорар такая модель всё же заслуживает. Розен смотрит на свои фотографии в компьютере. Они просто идеальны, хоть сейчас на обложку журнала или его будущего альбома.       А затем поворачивает голову, чувствуя на себе взгляд. Август не изменил позы, только кофе допил. Он всё также держал телефон в руке, за всё время первой части фотосессии ни разу не взглянув на Хеманта. Затем встаёт, готовый к своей партии.       — Отлично, теперь становитесь вместе. Вы ознакомлены со сценарием?       Хемант расстроенно опускает руки. Ознакомлен, ещё как. А Август участливо кивает, проходя на фотозону первым.       Они лежат среди цветов. Белых и светло-синих роз. Август возвысился на нём, Хемант смотрит в камеру фотографу, который лежит поодаль, чтобы сфотографировать с нижнего ракурса.       — Привет, малыш. — впервые за всё время говорит Август, когда вжимает одно запястье Хеманта в пол, наровясь оставить на нём синяк.       Хемант чувствует, что его насилуют. Он искренне пытается держать лицо на фотографии, но ему явно не по себе. Они встают, ложатся напротив друг друга, дизайнер пихает розы им в волосы.       — Малыш? — раздраженно спрашивает Хемант.       — Малышка их "Певчих пташек" так тебя называет. Тебе нравится это прозвище, верно?       Хемант молчит. Не ради фотографии — от неконтролируемого холода внутри живота. Его словно насквозь чем-то острым пришибли к этому самому полу.       — Херня! Переделывайте фотографии!       Из-за ужаса на лице Хеманта фотосессия затянулась, фотограф спрашивает всё ли у него хорошо, ему дают холодную воду. Хемант делает вид, что спокоен и вспоминает про своё мастерство.       Но страх никуда не делся. Август Люцина... Этот ублюдок следил за ним?       — Поговорим в гримерке. — тихо шипит Хемант, оборачиваясь к Августу, но избегая его взгляда.       — Окей, пупсик...

***

      Они заваливаются в гримерку, смотрят нет ли работников и закрываются в ней. Август садится в кресло на колесиках, закидывая одну ногу на другую и смотрит на Хеманта своей фирменной нахальной улыбкой.       — Ты следишь за мной!? — Хемант раскидывает руки, активно жестикулирая из-за бури возмущения. — Ты что сталкер!?       Прикрывая рот рукой, Август смеётся и мотает головой, посматривая на обвинителя, как на ругающегося ребёнка.       — С чего ты взял?       — Откуда ты знаешь, как со мной разговаривает Галатея?       — Не поверишь, — Август закатывает глаза. — Я живу рядом, в магаз бегал за пивом, а когда возвращался, смотрю: сидишь, с тянкой сосешься. Вот и узнал в ней девочку из "Певчих пташек". — усмехнулся. — Постоял, пождал, оприходуешь ли её, но у вас всё на соплях розовых.       Хеманта аж передернуло.       — Ты нормальный?       — Я? Да. Там всё равно никого не было. Полазил бы в её лифчике, я хотя бы контент получил.       Капля пота предательски стекла со лба Хеманта. Кулаки яростно сжимались, теперь он находился на грани того, чтобы наброситься на Августа, хотя только утром собирался обратиться в полицию.       — Ах да... — Август словно что-то вспомнил, но и дураку было понятно, что он использует актёрскую игру, чтобы ещё больше поиздеваться над коллегой. — Вам по 18 лет. У тебя ещё не было гона?       — Тебя это ебёт? — Хемант рычит. — Кто ты такой, чтобы спрашивать о моей интимной жизни!?       — Пидорас, который будет признаваться тебе в любви в суде.       Хотелось провалиться под землю под пристальным взглядом Августа. Хемант чувствует, как бешено стучит его сердце, как подкашиваются ноги. Озноб на несколько секунд сковал его тело. Тревога резко обуяла его, заставляя глодать самого себя за то, что высказался об этом Галатее в людном месте. Щёки Хеманта порозовели от стыда, но крылья уже распушились — хотелось ударить Августа. Ох, как чесались кулаки.       — Дурак ебаный. — бессильно шипит Хемант, пятясь назад.       — Точно я дурак? — спрашивает Август, вставая. — Я ненормальный? Какая к чёрту полиция, какой суд? Ты только начинаешь свою карьеру, а уже засудить короля эстрады вздумал?       Он нависает над Хемантом, заглядывая ему в перепуганные глаза, не чувствуя от него угрозы.       — Малышка тебе мозги делает, а ты и рад за ней бегать. Это унизительно даже для тебя.       Вскинув голову, Хемант хочет что-то возразить в защиту Галатеи, но Август уже крепко удерживает его за шею.       — Слышишь меня, придурок? Не включай мужика сейчас, тебе это не идёт. Ты маленькая дрянь, которая по обычаю всех восемнадцатилетних придурков пытается себя показать. Мой тебе совет: завали ебало и не отсвечивай. Тебя это спасёт.       Хемант шипит от досады, затем заводит крылья между ними и прежде, чем Август увпевает отпрянуть, отталкивает его ими так, что второй летит в стул и рухает вместе с ним на пол. Ощутив свою мощь, сам перед собой самоутвердившись, он наступает на Августа.       — Я решу, что мне делать!       Понимая, что сейчас парень с телосложением боксера, подскочит и накинется на него, он отходит к двери.       — Что? Побежишь с иском? — усмехается Август, медленно и опасно вставая.       — Я уже снял побои.       Теперь дрогнул сам король. Улыбка падает с лица Августа и он переводит взгляд на Хеманта. Тот в свою очередь осмелел, нет, оборзел в край и продолжал:       — Я устрою этот скандал, я разберусь со всеми вами. Хер тебе, а не корона, кто-то должен поставить тебя на место.       — Не надо. — коротко просит Август.       — Надо!       В вихре эмоций кричит Хемант перед тем, как выбежать из гримерки и отправиться в свой номер.       Конечно, никакие побои он не снимал, даже не фотографировал. Конфликт замяли в тот же день и он распространился лишь слухами. Затем были слухи, что Август помог ему. Теперь будут слухи об фотосессии, которая хоть и не носила формально эротический характер, но для фантазии фанатов вполне приглядная.       Хемант ругает себя за то, что погорячился. За то, что наврал Августу, но в итоге в чувствах тревоги и отвращения, звонит Галатее, чтобы рассказать обо всём.

***

      Поддержка — всё, что было нужно Хеманту, чтобы ещё сильнее озвереть.       К вечеру мадемуазель Розен, то есть Тереза, позвонила ему и продиктовала адрес. Усевшись в такси, Хемант всё ещё крутил в голове их разговор с Августом, додумывал, как лучше было ему ответить, да ещё и бранил себя за бестолковость.       Куда он полез?       Хемант — небольшой мужчина. Да, он ходил в зал, питался правильно, но всё это было по контракту с модельным агентством. Он и должен был оставаться стройным и небольшим мальчиком. Он не умел ни махать кулаками, ни нарушать правила.       В детстве с ним подписали контракт, потому что он выйграл детский конкурс по пению. В нём увидели эстетику, его взяли, мать соглашалась со всем. По условию, в восемнадцать он выйдет на сцену. За это время был написан первый альбом, который ещё был в процессе озвучивания. Хемант сам писал тексты, но не мешал их редактировать. Он никогда не выделывался. Всегда слушал старших и подчинялся.       И тут появляется Август. Под два метра ростом, с широкими плечами, с искусственным загаром из солярия. Спортсмен, который участвовал в чемпионате по боксу, но дальше не пошёл — вышел в другой бизнес, задавил своим голосом и мускулатурой. Золотые крылья — его фишка. Его треки — чистой воды понты. Попса, смешанная с рэпом. Он выбил место под солнцем, привлекая к себе внимание величественной внешностью, а когда отпустил блондинистые волосы до плеч, фанатки с него буквально пищали.       Король, нечего сказать.       Подписывал практически каждый контракт, куда бы его не запихнули, и Хемант был уверен, что деньги у него водятся миллионами. Августу всего двадцать шесть, но он выигрывал среди ровесников во всём, не говоря даже о более взрослых Звёздах, про которых уже в интернете вспоминали слабее.       И при всех своих достижениях Августу Люцине не мешало набрасываться на восемнадцатилетнюю модель с кулаками. Он давил его, видел в нём конкурента, а когда Хемант задал ему вполне резонный вопрос и обвинил, тот лишь отмахнулся, сказав "ты себя особенным возомнил?"       Хеманту физически плохо от всего этого.       Таксист вдруг хмурится, глядя в боковое стекло.       — Да что там за тачка? Она нас словно преследует.       Хемант как из холодной воды вышел. Он пытается разглядеть в боковом стекле ту самую машину, которую заприметил таксист, но без успеха.       — Не знаю. — отвечает он.       — Надеюсь просто по пути. Не хочу проблем.       Хемант не отвечает, а когда они подъезжают к дому, моментально забывает этот разговор. Он выбегает из машины и рысцой мчится в аппартаменты на нужный этаж.       Тереза открывает ему входную дверь, её глаза метают злые молнии. Второй раз за день у Хеманта падает сердце. Зря он всё это затеял, зря полез разбирать то, что не было для него проблемой. Но бунтарский, пусть слабый, огонёк ещё горел и не было пути назад.       Тереза бранит его за недоверие и ведет в спальню. Её брат осматривается, в душе обматерив обеих женщин за то, что они на его деньги очень хорошо устроились. Богатая квартира в хорошем районе, почти в центре, авторские картины, дорогая мебель, панорамные окна — и всё благодаря ему!       Но там, в темноте комнаты, освещенной лишь бра над кроватью, лежала Эмилия. Худая, рано поседевшая, с редкими волосами и впалыми глазами. Хемант прошёл в спальню, не в силах оторвать взгляд от матери. Пахло болезнью, сыростью, старостью — больницей. Местом, в котором никогда не хочешь оказаться по своей собственной инициативе.       Некогда прекрасная, роковая брюнетка стала похожа на живой труп.       Хемант сел возле кровати на пуфик, представленный к туалетному столику. Смотрел на мать, а она устало глянула на него, не выражая никаких эмоций.       — Привет, мам.       Ответ — молчание.       Тереза скрещивает руки на груди, подходит к ним и злобно смотрит на Хеманта.       — Доволен, братец? Это ты хотел увидеть?       — Почему она здесь, а не в больнице?       — На днях ей стало лучше и она попросилась домой. Завтра снова отвезу её туда.       Некоторые вещи происходят по очень простым причинам.       — Я не хотела, чтоб ты виделся с ней. Ты должен блистать и жить красиво, а не чувствовать боль. Твоя задача — быть звездой и зарабатывать бабки. Моя — не дать ей умереть и пользоваться твоими бабками.       Хемант едет в лифте, проклиная себя. Зря он всё это сделал, зря напал на Терезу с Августом. В конечном итоге ничего ведь не изменится: он не пойдёт в полицию, не перестанет кидать большую часть своей зарплаты и гонораров сестре. Да, Галатея просила его стать мужиком, но ведь это ничего не поменяло. Смысл был ходить и разбираться?       А Август? Как с ним наладить отношения? Он его коллега более высокого статуса, как он ему отомстит? Тем более, он даже за ним не следил... Верно?       В полном разочаровании в себе Хемант выходит на улицу и закуривает. Не справляясь с роем мыслей, он забывает, что от него не должно вонять дымом. Курит одну, вторую, третью. Руки дрожат от стыда, укусившего его тревогой.       — Хэй, парень, помоги, пожалуйста.       Хемант оборачивается и видит мужичка, возрастом между средних лет и пенсией. Он стоит возле машины, руки его в чём-то похожем на машинное масло, капот открыт.       Хемант Розен ведь хороший мальчик? Он обязательно поможет. Он и так заварил кашу, которую не стоило и начинать готовить. Всё пошло прахом... Удобнее ведь снова стать услужливым пай-мальчиком и завалить ебало?       — Что у Вас случилось?       — Да вот руки все в масле, а инструменты и полотенце аж туда запихнуты. Не хочу седенье пачкать, достань, пожалуйста.       Хемант поможет. Он ведь хороший мальчик. Провинившийся мальчик. Теперь он всем должен за свою смелость.       Он ведь наш милый, звёздный мальчик.       И когда Хемант лезет за полотенцем, то видит пассажира. Типичного лба с огромными лапами. Сзади старикан уже с силой толкает его в машину, а пассажир подхватывает за подмышки и тянет к себе. В панике Хемант пытается вырваться, размахивает руками, крыльями, ногами, изворачивается, выкрикивает ругательства, но всё заканчивается ударом ребром ладони по шее.       В дезоориентации Хемант уже не сопротивляется, когда водитель подхватывает его руку, а пассажир вкалывает ему что-то внутривенно. Пленник пытается закричать, но общее онемение и головокружение мешает ему расслышать собственный крик и его бьют по губам. Достаточно нескольких минут поездки, чтобы послушный звёздный мальчик начал терять сознание.       — Поспи, малыш. Не рыпайся, тебе это не к лицу...