в тени

колетт и эдгар шли на работу в обшарпанный ларёк. утро было серым и невероятно скучным для столь красочного места, как старр парк. – ты не представляешь, что вчера произошло! – взволнованно начала колетт.  – наверняка что-то ужасное. как и всё в этой жизни. – мрачно пробурчал эдгар.  – да нет же! на меня вчера спайк посмотрел! три секунды! я засекла даже!  – класс. – парень тяжело вздохнул. – а мне мама сказала, что я «позор семьи», и «нормальные люди в шарфе летом не ходят». заебало всё, ещё и грифф опять зарплату зажопил. – а ещё я купила использованную прокладку пайпер! – колетт даже не слушала коллегу, вместо этого достала свою книгу и раскрыла её, продемонстрировав приклеенную посреди страницу окровавленную подгнившую прокладку.  – фу, блять… – эдгар спрятал лицо в шарфе. – убери это, мне и так плохо. колетт печально спрятала сию прелесть в карман. они пошли дальше по дорожке, прошли через служебный вход. в коридоре была кромешная тьма. вдруг пол под ними исчез, воздух задребезжал, раздался грохот музыки. в глаза ударил ярчайший свет. когда ребята пришли в себя, вокруг уже была целая толпа людей, огни и огромная сцена.  колетт посмотрела на гигантский экран за сценой, на нём огромными буквами было написано:             EUROVISION SONG CONTEST – это концерт?  – возможно! – обрадовалась колетт. – может, тут даже мерч продают? на сцену выбежал белобрысый парень в синем костюме с огромными плечами: – hello, europe! i love you all! на экране загорелось имя:                  EUROPAPA – JOOST KLEIN волна звука прошла по залу, люди начали прыгать и подпевать «europapa, europapa». колетт рванула сквозь толпу фанатов и схватила за плечо какого-то мужчину, держащего за руку другого старика. – скажите, а у вас есть использованные вещи участников?  незнакомец обернулся и девушка увидела перед собой изумлённое лицо дональда трампа, а затем и владимира путина. та удивилась, но не успела ничего сказать, так как президенты отошли от неё в сторону.  – я же говорил, нельзя останавливаться… – путин наклонился к трампу. – он нас мог выследить. – relax, vova… в такой толпе нас никто не найдёт.  – найдёт-найдёт… он всегда находит.  прошло еще время и несколько выступлений, все начали расходиться. колетт втихаря последовала за своим новым кумиром, слившись с кучей журналистов.  эдгар же, не найдя коллегу, побрёл куда глаза глядят.  – гррррязь!!! – донёсся откуда-то ужасающий скрипящий голос. из тьмы вышла гигантская раковина. вдалеке эдгар увидел мойдодыра, его деревянные ножки дрожали от ярости.  – oh, fuck… – дональд побледнел.  – бежим! – путин схватил его за рукав и оба скрылись в ближайшем выходе. эдгар понял, что надо тикать, но было слишком поздно… мыльная пена рванула, как цунами и огромная мочалка обвилась вокруг его ног.  – это че за хуйня?! – завопил парень, пытаясь оторвать её.  – грязный мальчик… неумытый поросёнок! – гремел рукомойник. – и твой пыльный грязный шарф! полностью омыть!  на эдгара обрушился ледяной поток воды.  – нет, блять!!! я мылся! в прошлом месяце! – позор! этого недостаточно! – мойдодыр сорвал с эдгара всю одежду и начал яростно тереть его тощее голое тело мочалкой, параллельно засунув три зубные щетки ему в рот, чтобы парень не орал. мочалка была на редкость жёсткой и оставляла за собой розоватые полосы на спине эдгара, зато отмыла следы грязи и засохшего под складками шарфа пота.  в это время путин и трамп мчались по служебному коридору концертного зала.  – я же говорил, что он нас найдёт! – how the hell does a sink even run that fast?! – грязные мальчишки… – донеслось где-то позади, затем были слышны возмущенные вопли подростка.  – oh no… тем временем у гримёрки колетт, сияя от счастья, протиснулась к певцу.  – вы были невероятны! – закричала колетт. – а у вас есть использованные пластыри? или носки? или трусы? я коллекционирую! – eh… what?  в этот момент к ним подбежал организатор.   – joost klein, there’s a problem… you are disqualified. – WHAT?!  – ЧЕ?! – колетт ахнула так громко, что несколько журналистов обернулись к ней. – нееет!! это несправедливо! не волнуйтесь, фанаты с вами!  организаторы продолжали что-то говорить про эту ситуацию, но ошарашенный йост молча ретировался в гримёрку, а девушка проскользнула к нему. голландец захлопнул дверь и сел на диван, закрыв лицо руками. синий пиджак с огромными плечами лежал рядом.  – they disqualified me… – пробормотал он. – for nothing… – не переживайте! – колетт осторожно выглянула из-за дверного косяка. – фанаты вас всё равно любят! – та зашла в помещение, как к себе домой и закрыла дверь на замок. девушка присела на диван рядом с йостом, который наконец поднял голову и посмотрел в её пронзительные безумные глаза.  – how did you get there? – я коллекционер! – радостно объявила колетт. – я собираю вещи всех знаменитостей и бравлеров! например, прокладки пайпер, носочки кольта, иглы спайка…  – please, stop… – главное не обижайтесь на них! хотите, я помогу снять напряжение, как самая верная фанатка? – okay, – вздохнул йост. – this is the weirdest day of my life… колетт приободрилась и стянула штаны с парня и моментально взяла его член в рот. голландец издал стон от неожиданности, но подался бёдрами вперёд, просунув орган в горло колетт. та с жадностью заглотнула головку и начала двигать головой в такт движению бёдер йоста. ее пробирала гордость за себя и за то, что она делает минет звезде европы. конечно, ей бы больше хотелось отведать иголочку спайка или пирожок пайпер, но и это тоже было неплохо. спустя примерно полчаса та смогла заполучить в свою коллекцию семя йоста кляйна и отстранилась от члена.  эдгар же к этому моменту был чище белого листа и сидел в дальнем углу зала в свежей одежде и прекрасном шарфе, который был отстиран мойдодыром. рукомойник уже его бросил и направился искать путина и трампа – самых главных грязнуль мирового масштаба. парень не мог пошевелиться. мойдодыр, помимо физической грязи, смыл с него мировую скверну, поэтому он начал улавливать энергетические следы cha cha cha из параллельной реальности. президенты исчезли из поля зрения, но последние энергетические следы указывали на служебный вход.  колетт и йост вышли из гримёрки и сразу же навстречу им вышел мойдодыр. он с презрением посмотрел на девушку.  – рот бы тебе с мылом промыть, грязнуля. – а у вас есть использованные губки? – та его будто вообще не услышала.  рукомойника такая фраза застала врасплох.  – могу тебе дать их, если вы с твоим дружком-пирожком поможете мне найти этих двух поросят.   парочка согласилась и втроём они направились к концертному залу. там они увидели эдгара, направлявшегося в сторону энерговолн cha cha cha, прибивавших в ритме стабильного неплавномерного перемещения путина и трампа.  – а что с ним? – удивилась колетт.  – его свежесть и шарф помогают улавливать энергопотоки. – пояснил рукомойник.  говорил он с жуткой и необъяснимой осведомленностью для обычной мебели.  – энерговолны, исходящие из параллельной вселенной «псевдо-ева элфи тим», – рассказывал он, наматывая мочалку на ручку-рычаг, –  имеют строго определенную частоту. 2023Е20262524231956 децибел, если быть точным. это структурная вибрация, нарушающая связи между атомами на квантовом уровне.  колетт слушала, раскрыв рот, и уже прикидывала, можно ли хранить частоты энерговолн в банке.  – в этой вселенной источник волны, некий каария, достиг критической точки самоподдержки. его звук стал самовоспроизводящимся. он от обычного пения перешел к радиоактивному излучению, и это излучение привело к дизинтеграции материи. атомы перестали удерживать связь. все, что попало в зону распространения волн, превратилось в… – cha cha cha? – предположила бравлерша.  – в элементарные частицы, – поправил её рукомойник. – но с учетом природы волны, эти частицы приобрели цвет 02EA6B и начали вращаться по круговой орбите вокруг эпицентра. таким образом, вселенная не была уничтожена совсем, а лишь была переструктурирована в пустоту безграничного cha cha cha.  – …what the hell are you talking about?.. – кляйн, слушая это, выглядел все более опешившим после каждого слова. он вообще ничего не понял, и языковой барьер сейчас был последней тому причиной.  эдгар вдруг поднял голову и остекленевшими глазами посмотрел в сторону.  – я их чувствую. – совершенно чужим и отстраненным голосом сказал парень. – они будто не идут, а… петляют?..  – будто их несут? – закончил рукомойник. – именно. это путин и трамп. их политическая грязь, как уникальнейший проводник, не фильтрует, а накапливает волны. они бегут от меня, хотя, похоже, на самом деле бегут к эпицентру. и этим самым распространяют волны, как вирус.  – so… if they reach the source… the same thing going to happen here? – хуже, друг мой недомытый. в «псевдо-ева элфи тим» каария был один, а здесь волны уже не привязаны к конкретному носителю и используют президентов в качестве резонаторов. если они настигнут точки схождения, их грязь синхронизируется с частотой cha cha cha, и тогда… – что? что тогда?! – колетт уже воодушевленно достала блокнот для записей.  – тогда дезинтеграция начнется не с центра, а везде одновременно. по всей вероятной линии реальности. вся параллель, каждый атом превратится в единицу cha cha cha.  повисла ужасающая пауза… вдалеке раздался приглушенный звук, басами отбивавший знакомый мотив песни.  – они уже близко… – нам надо их перехватить! – решила колетт. – я хочу получить их автографы до того, как мы исчезнем.  – нам надо их остановить. – поправил бравлершу мойдодыр. – и я знаю, как. но для этого мне нужна ваша помощь. – рукомойник повернулся к эдгару. – и твоя чистота, мальчик. ты – единственный, кто может улавливать волны. ты будешь нашим навигатором!  парень кивнул. cha cha cha в его голове пульсировало громче голоса умывальника. компания двинулась вперед.  – они повернули налево. – промямлил эдгар. – дважды. а потом направо. они хотят запутать след.  – бегут от меня, поганцы… это они умеют.  колетт шла последней, периодически заглядывала в коридоры в попытках найти что-то для коллекции. йост шел просто молча. он понял, что ощущает странную связь с этим звуком. будто cha cha cha было знакомо ему задолго до того, как он услышал об этом всем.  – wait, i think… i think i know this rhythm… – это гимн конца света, не смей подпевать! – вспылил мойдодыр.  – but it sounds like something i’ve heard before!.. – йост продолжил шаг и стал едва слышно напевать europapa. услышав это, эдгар внезапно остановился, выпучив глаза.  – они ускорились. они услышали тебя. они идут сюда.  из-за поворота донеслось тяжелое дыхание и звук шагов. вряд ли они принадлежали старикам: слишком уж быстрые, но вот голоса нельзя было спутать ни с чьими… – vova, i told you, we should have taken the elevator! – заткнись и беги, дональд! он близко!  президенты выскочили из-за угла. путин был бледен, пиджак расстегнут; трамп держал галстук, развевавшийся как флаг.  – мойдодыр! пошел вон от нас! мы чистые! – нет!!! вы грязные! – мойдодыр кинулся вперед. – как свиньи! и несете с собой смерть!!! – what?! we’re not carrying anything! – ваша грязь, – радостно начала объяснять колетт, что-то записывая в дневник. – резонирует с энерговолнами cha cha cha, так что вы – переносчики конца света! – что?! – бегите к выходу! – заорал эдгар. – но не к тому, что ведет на улицу! там источник!!!  – откуда ты знаешь?! – путин уже бежал в указанном направлении, увлекая за собой и трампа.  мойдодыр рванул за ними, следом побежали эдгар, йост и колетт. коридоры начали вибрировать. стены покрылись едва заметной рябью, cha cha cha звучало все громче с каждым шагом.  – он приближается! сам звук, не источник! – крикнул эдгар.  – у нас есть ровно минута и восемьдесят две секунды! – сказал мойдодыр. – если мы не остановим президентов до того, как волна их накроет… волна ударила. он не успел договорить.  мир сплющился в тонкую мембрану, сквозь которую пробивались ритмы cha cha cha. каждая нота дробила мир на микрочастицы и те, подчиняясь неведомой гармонии, начинали вибрировать в такт.  эдгар, захлебываясь звуком, ухватился за шарф. шарф затрепетал, превращаясь в чистую частоту: sharf колеблю, sharf koleblu, sharf koleblu.  шарф задрожал, расплетаясь на нити вибраций: ≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈ колетт, чувствуя, как ее дневник светится изнутри, прижала заветное сокровище к груди. тот загудел низкой октавой: collection коплю, collection коплю, collection коплю.  страницы блокнота зашелестели, выплескивая накопленную энергию: ✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦ йост кляйн, все еще не понимая, что за дичь происходит, машинально начал напевать свою конкурсную песню. звук europapa смешался с cha cha cha:  euro пою, euro пою, euro пою.  его голос материализовался в сияющие волны: ♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪♪ мойдодыр, вращая своими щетками с нечеловеческой скоростью, заскрежетал металлическим басом: mochalky кручу, мочалку кручу, мочалку кручу.  мыльная пена взвилась в воздух, застывая кристаллическими структурами: ************************************************************************************************************************************************ путин и трамп, уже начавшиеся светиться зеленым, ощутили, как их политические амбиции спрессовывались в чистую энергию. путин зарычал, выплевывая слоги: рашу кручу, рашу кручу, рашу кручу.  его пиджак затрепетал, превращаясь в гербовые узоры: ☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭☭ трамп, пытаясь сохранить достоинство, заорал: shtati krychy, shtati krychy, shtati krychy.  его галстук взметнулся, выплевывая звездно-полосатые вспышки: ★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩★✩ они вылетели в большой концертный зал. сцена была пуста, но освещение было настроено и мерцало зеленым. в центре стояли вова и дональд. их тела начали светиться 02EA6B.  – мы опоздали…  бравлер упал на колени. волны cha cha cha проходили сквозь него, словно ножи. он слышал каждую ноту, каждое слово, которое пел каария в другой вселенной.  Pidän kaksin käsin kiinni juomista niinku… эдгара пронзила невероятная громкость, превышающая 2023Е20262524231956 децибел. стены начали дезинтегрировать прямо на глазах.  – мы все умрём. – спокойно произнес парень.  – нет! я не дам вам уничтожить мою коллекцию!!! – колетт рванулась вперед  сквозь громкость и дезинтеграцию к президентам, которые уже начали разлагаться на атомы. – мне нужен их автограф!.. – no! don’t do it!.. – крикнул йост.  внезапно произошло… что-то? тело бравлерши, пропитанное одержимостью, содержала слишком много чужеродной материи, отчего волны не смогли ее сразу переработать. звук зашелся в петле, пытаясь дезинтегрировать коллекцию, но та была слишком разнородной.  – она блокирует сигнал! – заорал мойдодыр. – ее грязь не дает волнам распространиться!!! – what?! she’s saving us? – удивился трамп, все еще светясь зеленым.  – не знаю, но похоже на то! колетт стояла в самом эпицентре. ее улыбка была безумной и прекрасной. она смотрела на распадающихся президентов с просто бешеным, ранее никем не виданным обожанием.  – я сделаю из вас экспонаты! я вас в своей комнате повешу! от таких слов волна начала заворачиваться сама в себя, звук начал хрипеть и затихать, стены перестали разрушаться. энергия схлопнулась в крохотную сферу и исчезла.  тихо. очень тихо… эдгар приподнялся, в голове было пусто – волны ведь ушли. – ты реально остановила это… девушка стояла посреди зала. ее одежда была порвана, но колетт сияла. в ее руках было два клочка бумаги.  – я взяла их автографы, пока они светились! теперь у меня есть всё! президенты, освобожденные от энерговолн, свалились на пол. чуть постаревшие, конечно, но живые и целые.  – ты спасла вселенную!.. – мойдодыр подошел к бравлерше и взял ее руки в свои. – троекратное «ура» за нашу спасительницу! – восторжествовал путин. – rawr! raaar! raaaawr! – colette, i’m so proud of you..- – йост даже не мог подобрать слов.  – да-да, спасибо, я знаю. а теперь, мойдодыр, отмой меня. я вся грязная.