Рой

Они считают меня психом, они держат меня в этой камере! Но те, кто меня закрыл, знают, что это существует и что оно придёт и покарает нас, оно всё равно придёт, всё равно. Я еле выпросила этот карандаш и блокнот, но не в этом сейчас дело, я пытаюсь держаться в сознании, несмотря на то, что меня пичкают этими лекарствами, которые делают из людей овощей, но не в этом дело уже. Это всё началось два месяца назад. Я тогда работала в офисе одной компании. Не скажу в какой, но кратко они занимаются комплексным освоением территорий и строительством умных среднеэтажных мини-городов. Наверное, догадались, но уже не так важно. Мне с ещё группой людей дали проект, чтобы снести заброшенную школу в посёлке городского типа Чистые Пруды, чтобы построить там какой-то госпиталь или что-то в том роде. Честно, я не знаю и не хотела знать, почему оно стало заброшенным, но то, что дальше произошло, дало мне ответ на это. Нам дали бюджет где-то в 15 миллионов. На посёлки, даже возле городов, много денег в плане инфраструктуры и медицины не выделяют. Ну, в общем, я туда съездила с одним из тех человек, с которым поставили делать этот проект. Это был парень 23 лет, самый молодой у нас. Я же там уже давно, с 2016 года. Нас прислали предупредить жителей о ближайших строительных работах. Не буду говорить о том, как мы их предупреждаем. Там в основном всё повторяется, но уже в конце этой деревни, к уже стареньким домам, где жили всякие бабульки да деды и всё. Когда мы с этим парнем зашли, а, ну и забыла написать, что его звали Андреем, фамилия у него вроде Соколов. Мы начали подходить к этим домам. Большинство стариков не было против постройки, кроме одной странной парочки, живущей не сказать прямо на краю, но тоже не в начале этих домов стариков. Когда мы подошли к калитке этого дома, мы увидели старика лет 68 или уже за 70, который копался в грядке, из которых уже были видны проростки огурцов или помидоров. Этот старик заметил нас и позвал сюда свою жену. — Зойка, иди сюда, к нам тут кто-то пришёл, — крикнул этот старик. Из избы, которая была покрашена в зелёный цвет, но она явно была покрашена давным-давно, так что краска уже высохла и ничем от дерева не отличалась, кроме цвета, вышла женщина лет так 73 в каком-то халате с цветочками, в давно поношенных штанах на ногах, а на них одеты резиновые тапки. Лицо женщины ещё было покрыто морщинами, и от неё чем-то воняло. Эта Зойка подошла к калитке и упёрлась на неё, смотря на нас двоих. — А вы откуда тут такие, в костюмах да ещё и записываете что-то, — указывая пальцем, показала она на Андрея, который в руках держал блокнот и там записывал мнение местных жителей о строительстве госпиталя в их местности. — Здравствуйте, Зоя... Извините, как у вас фамилия? — спросила я у этой женщины. — Зоя Горбунова. — Ага, поняла. Извините, Зоя Горбунова, но тут скоро будет проводиться строительные работы. Хотели бы узнать, будет ли мешать вам шум с этих работ? — Смотря что строить будете, — тут вмешался муж этой женщины. — Мы собираемся строить госпиталь в вашей деревне. Будет небольшой госпиталь, сами понимаете. Это будут делать по заказу одной медицинской компании, — после этих слов старики будто бы чуть обрадовались. — Ой, ну наконец-то! А то уже задолбались ехать за всем, что надо, и по состоянию здоровья в город. А где хоть строить будут? — произнесла старуха. — На месте заброшенной школы. Ну, знаете, та, которая ещё..., — не успел договорить мой коллега Андрей, так как тот дед его перебил. — А это здание... Мой вам совет, не стройте там ничего, не сносите и ничего с ним не делайте. Это проклятое место. Вы там ничего хорошего не найдёте, — говорил старик и после стал дальше заниматься грядками. — Ах, извините, почему? — спросила я у старика, но его жена ответила мне. — Сказали же, проклятое место! Мы против там постройки вашего госпиталя, и это будет нам мешать. А теперь идите отсюда к чёрту! — после этих слов старуха зашла обратно в дом. Дед же на нас внимание не обратил. — Ой, да что вы с этими ненормальными болтаете, — крикнул нам старик из соседнего дома, который мы только что обошли. — Извините, а почему они ненормальные? — спросил Андрей у того старика. — Ой, да у них внук пропал! Ещё давно, где-то 13 лет назад, в 2013 году летом их внук пошёл в школу ту, ведь она единственная была. А он на отработках был. После того как он пошёл в школу, его уже 13 лет никто не видел, как и где-то семь учеников этой школы разного возраста, где-то двух учителей и одного охранника ночной смены. Их объявили пропавшими без вести, а школу закрыли на время. Потом вовсе закрыли на совсем. — Слышь, Иван, это не твой разговор. Иди своими делами занимайся, пень старый, — крикнула эта старуха. — Ну а чё мне ещё делать, когда вы людей, который хотите нам помочь, говорите какую-то ерунду? — тут между этими двумя начался спор. Мы же с Андреем пошли дальше. В основном, когда мы опрашивали других стариков, все так же соглашались на постройку госпиталя. Когда мы проходили обратно от тех домов, мы решили подойти к тому старику, который нам говорил о пропавшем внуке Зои Горбуновой и её муже. Когда мы подошли к забору того старика, он уже заметил нас, стоя на крыльце. — Здарова, городские! А я вас помню. Из-за вас я поссорился с той старухой Зоей. — Да, здравствуйте. Извините, если как-то обидели, — проговорила я, на что старик лишь махнул рукой. — А да мне уже всё равно на эти споры. Так чё хотели? — спросил старик. — Да по больше ситуации хочу узнать, что стало с внуком этих двоих, — после слов Андрея старикашка начал говорить. — Да, короче. У них был внук, вроде его Анатолий звали. Он был не очень хорош в учёбе и поэтому остался на летней продлёнке с ещё семью детьми разными возрастами. Эта школа вообще давно стоит. И когда они шли в школу, их никто не видел. Видели только, когда они выходили, — сказал нам старик. — А позвольте спросить, почему он тут учился? — спросил Андрей у старика. — Да его родители тут оставили на учение ещё, когда они поехали в Киров строить себе карьеру. А когда узнали, что их сын пропал, они устроили такой скандал с этими стариками, что по-моему с другой конец деревни было слышно. В общем, дети этих стариков больше к ним не едят, а они уехали вроде в Санкт-Петербург. Насколько я знаю, у них родился ещё один внук, но они уже не общаются с этими стариками, — рассказал нам об этом старик, от чего мы естественно были в шоке. Но вопрос остался. — А почему они были так против того, чтобы мы строили этот госпиталь? — наконец сказала я после нескольких секунд тишины. — Да они похоже, сумасшедшие. Когда пропал их внук и ещё 10 человек, по их словам, дед её туда пошёл и увидел там никого. А когда он зашёл в подвал, а по его словам, кроме самого этого подвального помещения, там была дверь, которая вела дальше. А там было полно всяких насекомо-подобных существ. Но после того как он это рассказал, его посчитали сумасшедшим и чуть в психушку не отвели. Ему естественно никто не поверил, кроме его бабки. — Ну и бред какой-то, — сказал вслух Андрей. — Ладно, спасибо вам за ответы. Мы пошли, пожалуй, — мы пошли, а дедок проводил нас взглядом и помахал рукой. Этот обход занял у нас где-то почти два часа. После мы вернулись к машине, в которой приехали, и поехали обратно в офис той компании, в который я работала. Мы отдали отчёт за этот опрос жителей насчёт строительства госпиталя. Почти все были за, кроме той семейной пары. И нас за это решили отпустить пораньше домой. Ну как в школе, только тут за хорошую работу. Я же решила копать под этот случай в ноутбуке дома, ведь это не могло быть просто так. Да и если так, почему другие родители или родственники пропавших не стали искать своих пропавших детей, братьев, ну и так далее? Дома уже я открыла ноутбук и, погуглив про этот случай, первая статья, которую я нашла, было про саму школу и то, как в подвале найдены были остатки одной из жертв. По рюкзаку, который лежал рядом, выяснилось, это были остатки некого «Кирилла Агафонова», ученика третьего класса. Его родители, видя его останки, были в истерике, особенно мать, которая всем сердцем его любила. После его похорон семья уехала из региона. О них ни слова. В новостном паблике так же было написано, что все оставшиеся пропавшие люди не были найдены. Остальные такие же пабликы были один в один с этим. Я закрыла эти новостные паблики, и мне тут же прилетело сообщение о начале строительных работ и снесении того здания. Я же просмотрела сообщение и закрыла его. После я занималась своими делами до самой ночи. А ночью естественно уснула. После начала строительных работ прошло где-то две недели. Эту заброшенную школу уже снесли и начали что-то возводить, вроде каркас здания. Но тут рабочие резко начали увольняться. Не знаю почему и по каким причинам начали, но они всё равно увольнялись. Тут эта компания начала до меня и этой группой людей, с которой меня послали, стали они до нас докапываться, насчёт того, что у нас творится и почему рабочие увольняются. Мы же сами не знали об этом. Нормально платили за рабочий день. Вполне нормально относились. Даже те местные относились к ним хорошо. Насчёт ту пару стариков мы не знали. Но решили в тот же день, когда компания эта до нас докопалась, поехали только я и тот Андрей, который был со мной в прошлом поездке в эти Чистые пруды. Когда мы приехали на такси, мы на стройке заметили только человек где-то шесть или восемь, из всего 25 строителей ушли почти все. Мы тут же подошли к местному контроллеру этой стройки. Его звали Иннокентием Даниловым, средних лет, с очень густой бородой. — Здравствуйте, Иннокентий Данилович! — поздоровалась я с ним, когда он заметил нас и подошёл. — Хотелось бы узнать, почему увольняются строители, — в дополнении к моих словам сказал Андрей, на что Иннокентий тут же ответил. — Иза божественного зла, — тихим тоном проговорил Иннокентий и нервно оглядывался. — Чего, какое божественное зло вы чего? — говорил Андрей с недопониманием в голосе. — Зоя Горбунова, местная гадалка, она нам все рассказала. Это места проклятое, надо уходить отсюда, — проговорил Иннокентий, на что у меня тут же вскипел мозг. Взрослый мужик поверил бредням старой, по сути, сумасшедшей старухи и её мужу, такому же пердуну, это же ненормальщина! Ну как он мог в это поверить? Он же атеист и ярко верил в то, что бога нет. — Это бабка, блять, — шикнула я и обратилась к Андрею. — Андрюх, ты переубеди этих, что бабка попросту наврала. Ты вроде тоже ярый атеист и не веришь во всё это. А я пойду побеседую с этой бабкой, — Андрей только кивнул и пошёл созывать всех оставшихся строителей. Я же пошла к этой бабке. Когда я подошла к калитке её дома, я начала стучать в неё и кричать. — Слышь, бабка, ладно, я всё понимаю, горе и другое, но зачем нам портить стройку?! — на крики вышла это старуха из дома своего, а соседи рядом стали прислушиваться. — Проклято то место. Это всем понятно. Лучше убирайтесь отсюда, пока вы ничего не натворили, — это бабка бесила меня больше и больше. Она несла всякую чушь про ту ситуацию, где пропал их внук и что та школа проклята. — Да ты уже всех достала, карга старая! Не у одной тебя внук пропал, и не одна ты горевала долго. Но если мы хоть как-то это отпустили и смирились с тем, а ты так и не смогла, вечно придумывая какие-то варианты, почему именно твой внук пропал, то люди, насекомые то и другие?! — проорала бабка, которая жила в двух домах напротив и которая вышла из своего дома. — Да тебя с твоим мужем давно надо в психушку ждать! — орал тот дед в сторону этой Зои. — Вы ничего не понимаете! Если снести эту школу, то из неё выйдет злые чертилы! — крикнула бабка Зоя и забежала в свой дом. — Всё это надо прекращать, это какой-то цирк, — проговорила я, достав телефон и набирая номер психиатрической больницы. Благо я знала его, потому что сталкивалась с такими, как она и её муж. Машина психиатрической больницы не заставила себя долго ждать. Приехали уже через 15 минут. Некоторые санитары меня знали, и среди приезжих был один из них. — Привет, Настя, чё у тебя случилось? — спросил санитар, которого я знала, когда он вышел и заметил меня. — Да вот эти ненормальные в доме, — указала пальцем на дом старухи и её мужа. — Нормально строительные работы проводить не дают. Они всякого бреда говорят строителям, из-за чего те увольняются, — санитар же молча кивнул. Ещё с несколькими санитарами подошли к калитке и открыли её-то, благо она была не закрыта. Они прошли к крыльцу и стали стучать в дверь. — Женщина, откройте. Вам необходимо срочная психологическая помощь. — Идите к богу отсюда, вам тут не рады! — крикнула та старуха. — Женщина, мы вызовем МЧС, лучше по хорошему откройте. Вам нужно пройти психиатрическое лечение, — после слов санитара из двери крыльца послышался голос мужа этой старухи. — Если вы не свалите, я возьму ружьё! Лучше уходите по хорошему и прекращайте эту стройку! — угрозы того полоумного старика послышались из-за крыльца. — Мужчина, вы не понимаете. Вам обоим нужно психиатрическое лечение. Вы больны, — пытался достучаться до них санитар, но тут же послышался звук выстрела из ружья в пол. От чего санитары отшатнулись от крыльца. — Свалите нахуй по хорошему, прошу! Иначе всем тут бошки прострелю. Уходите отсюда и ничего не стройте! — кричал старик. Тут же он показался в окне дома с ружьём. Благо я начала вызывать полицию, и он этого не заметил. Я объяснила им ситуацию, что сумасшедшие старик и его жена бабка закрылись в доме и у них есть оружие. Те же прислали отряд полицейских, который приехали через 10 минут. Было полицейских машин так пять. Оттуда вышли 10 милиционеров. У каждого был пистолет. У нескольких были даже автоматы. — Гражданин, прошу вас отложить ружьё и пройти с нами, — говорил один из полицейских через громкоговоритель. — Ага, хрен вам, уроды! Решили меня в дурку увести, но нет. Я всё своими глазами видел! — кричал тот безумный дед. Я же отошла к забору того старика, который спорил с женой этого старика. — Это для вашей же безопасности. Лучше сдайтесь по хорошему, — милиционер пытался что-то сказать, но его этот старик не слышал. Тут из окна показалась ружьё. — Твою мать, ложись! — сказал милиционер. Другие милиционеры тут же легли. Прозвучал выстрел от этого старика. Пуля разбила его стекло и полетела дальше. Пуля коснулась только полицейской машины, пробив дверь машины, и вроде застряла в сиденье. Я же ошарашенная этим тоже легла на пол, чтобы не задело меня. — Твою мать, вызовите подкрепление! Этот старик с своей бабкой совсем уже свихнулся! — кричал тот милиционер, который говорил с дедом. Я услышала голос с сзади. Я посмотрела назад, а там был этот старик, который спорил с той бабкой, стоящий на своём крыльце, явно спрятавшись и лишь его голова торчала. — Ты чего тут лежишь? Быстро сюда! Калитка не закрыта! — я же послушно встала и открыла калитку. Забежала я в крыльцо дома этого старика. — Спасибо вам, добрый человек, — сказала я, на что тот лишь отмахнулся. — Спасибо после этой ситуации говорить будешь. А эти старики совсем свихнулись, — тут послышался ещё один выстрел, звук разбитого окна и звук мигалки от полицейской машины. — Уйдите отсюда по хорошему! Мы не психи. Мы единственные, кто знает, что случилось с пропавшими, который шли в школу! — кричала уже та бабка. Тут я услышала звук приближающейся тяжёлой машины. Выглянув за крыльцо, я увидела машину спецназа. Там было около восьми крупных парней, который вышли и все обошли дом по разным сторонам. Милиционер всё же попытался в последний раз разбудить разум в старике. — Сэр, последнее предупреждение! Спецназ уже готов к штурму. Лучше сдайтесь по хорошему! — проговорил он через громкоговоритель. На что ответа от старика не последовало. Спецназ тем временем обошла дом. Некоторые стояли у двери, остальные же стояли у окон. И через 10 секунд все вломились в дом. Я не знаю, что там было, но выстрелов я не слышала. Увидела через пару десятков секунд, как вырубленное тело этого деда тащили в полицейскую машину. А жена деда пыталась его отобрать, кричала, что проклянёт их и другое. Её же схватили работники психиатрической больницы, затолкали в машину и видимо дали успокоительное или снотворное, потому что крики я слышать перестала. Я вышла с дома того деда, в который я забежала, а дед вместе со мной. Милиционеры же встали и зашли в дом этой семейной пары. Там по словам одного из милиционера, который мне рассказал пару деталей, были рисунки каких-то существ. Внешне напоминающих человеков, но с крыльями и мордой смесью мухи и бабочки. Но их было всего пару, и они хранились в тумбочках. Так же там заметили испорченную икону Божью, вся помята и изуродована. Я хоть и атеистка, но даже такой поступок показался мне уже чересчур. В общем, я поблагодарила старика за то, что впустил, и направилась уже обратно на место стройки. Мне уже не было никакого дело, что произойдёт с этими стариками. Пусть идят к чёрту они. Когда я пришла к месту стройки, там всё было нормально. Лица строителей уже не были такими запуганными. Лицо Иннокентия же казалось облегчённым. Алексей же стоял и разговаривал с каким-то строителем. Когда он заметил меня, он помахал рукой. — Здарова, Насть! А чё у тебя там происходило? Я слышал выстрелы и..., — я лишь перебила его. — Этих сумасшедших стариков посадили. Они больше не проблема. Лучше скажи, смог их переубедить? — Андрей лишь удивлённо посмотрел на меня, но быстро убрал этот взгляд и сказал. — Конечно, смог. Они явно поняли, что то, что говорила эта Зоя Горбунова, реально бред, — проговорил Андрей с ноткой иронии. — Ну и слава Богу. Только нам надо находить новых людей для этой стройки, — фыркнув, проговорила я. На что к нам подошёл Иннокентий Данилов. — Ну этим уже я займусь. Я же всё же первый в эту ерунду поверил. Хочу теперь загладить вину, — хорошо. Иннокентий, мы вас не виним. Но в следующий раз не будьте такими доверчивыми и не верьте во всякий чушь, — Иннокентий согласительно помотал головой и отошёл куда-то. Мы же с Андреем вызывали такси и поехали обратно в офис. У нас ещё было много проектов, который требовали своё внимание. С тех пор прошёл где-то две недели. Меня те последние три дня преследовали кошмары во сне. Я видела каких-то существ. Я запомнила только одного существо, а остальные будто из памяти вырезаны. Это был кто-то в шляпе, причём высокого роста. Голова белая была, а глазницы были полностью красные, как кровь. Белок вокруг был чёрным или наоборот, уже не помню. Остальную часть тела не помню. Он появлялся на второй день того, как мне снились кошмары. Он ничего не делал, только смотрел на меня. От того это и пугало. На последний третий день кошмаров я была на месте сноса этой школы. Она была на месте во сне. Я зашла туда, и там всё было заброшено. Стулья стояли на партах. Рядом заброшенные или забытые вещи, такие как пеналы, ручки и другое. Когда я начала подходить к подвалу, это место стало чуть ли не искажаться у меня во сне. Я слышала голоса и ничего не смогла понять. А когда я зашла в подвал, я там кое-что увидела. Уже не помню, что, но это было нечто пугающее. От чего я проснулась в пять утра с криком на всю квартиру. И в тот последний день кошмаров я решила самолично поехать в то место строительства этого госпиталя. Благо сервисы такси в такое раннее время работали. Я вызвала такси и сама уже привела себя в порядок. Когда такси заехало ко мне, я села и поехала в Чистые Пруды. Спустя минут 35 мы туда приехали. Я расплатилась с водителем и пошла в сторону стройки. Там уже стояли несколько новых строителей с Иннокентием. Когда он заметил меня, он жестом подозвал меня. Я же подошла. — Здравствуйте, Иннокентий Денисович! Приехала вот проверить, как работа идёт. А у вас что-то случилось и... Почему вы выглядите таким уставшим? — только сейчас это заметив, я увидела, что по виду он не спал уже день как минимум. Мешки под глазами, красные глаза. Так же нечесанные волосы и борода заставляли меня думать об этом. — Анастасия Федотовна, тут происходит явно что-то не ладное, — проговорил мне Иннокентий и повёл меня куда-то от строителей. — Что такое? Почему вы так выглядите? — спрашивала я его, но тот не на что не отвечал, пока мы не отошли достаточно далеко. — На то, как я выгляжу, это неважно. Но ясно одно, надо прикрывать эту стройку как можно быстрее, — говорил мне Иннокентий, который нервно оглядывался и трясся. — Что? Почему надо прикрывать? Что у час здесь, чёрт возьми, происходит? — у нас человек пропал. Буквально вчера я..., — запинался Иннокентий, всё так же верно смотрел вокруг себя. — Я видел это существо. Оно вчера ранним утром утащило одного из новых строителей. Тогда нас было немного. Был только я и один строитель, который слышал, а я же всё видел, — Иннокентий мне тогда показался психом. Не будет же взрослый человек нести эту чушь. — Иннокентий, вы что такое несёте? Кого вы видели и что с вами? — спросила я у него с явным недопониманием и недовольством. — Жуков этих! Эта старуха Зоя была права. Этот жук утащил нашего парня. Он затащил его в подвал этой школы. Не надо было вообще в это вмешиваться. Не надо было вообще тут что-либо строить! — Иннокентий уже более нервно огляделся. Он покрылся потом, и он так же трясся от страха. Меня же это только бесило. Я не была в том подвале, но по его же словам это обычный школьный подвал, где находится сельскохозяйственные предметы, что-то для покраски стен и другое. В общем, ничего интересного. — Слушай, ты сам мне говорил, что это простой школьный подвал. Какие ещё жуки? Я не знаю, может, тебе причудилось? — говорила я уже с нескрываемым раздражением. Он казался мне просто психом. — Да не вру я. Мне это не показалось. Мне это не показалось, — несколько раз сказал он. Нервы у него были на пределе. — Слушай, я не хочу вызывать психиатрическую больницу тебе. Ты нормальный человек, но тебе надо поспать, — уже более вежливым тоном пыталась сказать я, на что Иннокентий ответил. — Не пойду я спать! Я лишь пытаюсь тебе объяснить, что не надо тут строить больше. Отменяй стройку, всё, что угодно делай. Но если мы продолжим, мы лишь разозлим их, — слушай, Иннокентий, успокойся, ты уже. Я щас сама туда зайду, чтобы тебя убедить, что там всё нормально, — после моих слов Иннокентий ещё больше занервничал. — Нет, не ходи туда! Не ходи! — я же не послушав её, пошла в сторону подвала. Он же за мной. Когда я подошла к подвалу, я почувствовала странное чувство. А он был открыт и по словам одного работяги его будут засыпывать землёй завтра. Я спустилась в подвал. Там было всё как говорили строители. Обычные сельскохозяйственные предметы. Какие-то сломанные парты и другое. Только это барахло давно сгнило и уже вряд ли кому-то нужно. Тут же ко мне спустился Иннокентий Данилович. — Анастасия, выходите отсюда срочно! Тут обитают они, — честно, он уже начал меня раздражать. В подвале не было ничего такого. — Иннокентий, ну вы же сами прекрасно видите. Тут нету ничего кроме этих вещей, который старше меня, походу, — с усмешкой сказала я. Иннокентий лишь нервно осмотрелся. Тут что-то послышалось дальше в школьном подвале, в районе давно застывшей краски. — Это ещё что? — спросила я. Ответ не заставил себя долго ждать. Рядом с краской, из стены, буквально из стены, вышло какое-то существо. Это была смесь человека и вроде бабочки, но он явно не был красивым. Его кожа была зелёной. Оно было полностью голое и лысое. На голове у него были какие-то антенны, как у бабочек. Рот был ужасен. Он был открыт, и у него были зубы. Хоть это зубами не особо назвать нельзя. Это были больше клыки, как у тигров или льва. Не знаю, если честно. Глаза были большие и такими же серо-зелёными, как и сам он был. Оно было худое, и острые косточки его позвоночника торчали из спины. Буквально торчали, пробив кожу. Какие-то отроски крыльев так же торчали у него из спины. И тут оно заметило нас. Мы же в шоке стояли, не зная что делать. И это существо побежала в нашу сторону. Иннокентий тут же сообразил и взял полусгнившую лопату. Когда существо подбежала к нам, Иннокентий замахнулся лопатой и ударил его по спине. Существо завизжала. Этот крик я никогда не забуду. Смесь мелкого пацана и раненного животного, искажённого в 10 раз. Это существо упало, а Иннокентий же добил его, воткнув лопату ему в голову. И крик этого существа, походу, услышали его сородичи и их матка. Потому что в подвале исчезла стена, прямо у нас за спиной. Поняли мы только тогда, когда услышали звуки сзади. Когда мы обернулись, я увидела много светящихся зеленоватых глаз. А за ними открылись одни большие глаза. Я же на миг услышала голос. — Интересно..., — и всё. Видимо, это издала та матка. И на нас полетели эти твари, как голодное животное видит мясо и бежит за ним со всей скоростью. Мы же не задумываясь побежали. Но куда ты убежишь в старом подвале? К которому вход перекрыт этими существами. И я заметила, что дверь подвала закрылась. Либо ветер постарался, либо это матка их закрыла. Мы бежали вперёд, а эти существа за нами. Мы прибежали к концу подвала, и мы оказались в тупике. Пока эти существа бежали за нами, Иннокентий нашёл тот проход, через который вылезло то существо, который он убил. Не секунды не думая, он схватил меня и забежал туда. Это оказалась просто стена в какие-то коридоры и двери в помещение, которые не собирались заканчиваться. А существа не заставили себя долго ждать. Спустя несколько секунд они начали входить в это помещение к нам и продолжать за ним следовать. Мы же долго не думая побежали так же. Пытались открывать двери, но это не помогало. Они все были надёжно заперты изнутри. Но тут я заметила приоткрытую дверь и тут же указала на неё Иннокентию. Он сразу понял и побежал туда. Когда мы почти прибежали, существа, нас эти всё же догнали. Они почти схватили меня за руку. На что Иннокентий рубанул по рукам то существо, которое меня схватила, этой гнилой лопатой, который он не выпускал из рук. На сто поплатился! Это действие хватило, чтобы его схватили четыре таких существа. Как я и писала, они очень быстрые. Они мгновенно повалили его на землю. А другие существа, который за мной гнались, не стали дальше обращать на меня внимание и так же накинулись на Иннокентия. Крик его было недолго слышен. Он быстро притих, когда я увидела, что один из существ оторвал ему челюсть. И это было больше хлюпающий звук крови. Я стояла это и не могла отвести взгляд. Очнулась только когда услышала тяжёлые шаги в свою сторону. Походу, это была матка. Я быстро заскочила в то помещение и закрыла дверь. Благо там была защёлка. Не знаю, откуда она там была, но по виду была поставлена лет десять или девять назад. Не знаю, честно. Я только сейчас хоть как-то пыталась осмотреться. Вокруг была только тьма и ничего не видно. Благо я не оставила телефон дома. Я достала его. На нём было 64%. Я включила там фонарь. Помещение было как просто комната во время строительства. Там ничего не было кроме нескольких спальных мешков, рюкзаков, который лежали возле стены, и своеобразный холодильник, который был просто сделанный из досок и как-то криво. С него я же решила проверить всё, что тут есть. В самодельном холодильнике не было ничего кроме каких-то консервов, который судя по всему были давно повреждены и уже сгнили. В нём ничего не было. Последнего чего не скажешь о рюкзаках. Во всех была какая-то спортивная одежда и бутылки воды, который видимо давно иссякли. И всякое барахло по типу учебников и других принадлежностей для школы. Я взяла один учебник. Это был учебник по математике за семь класс. И была тетрадь внутри. В этой тетради была написана фамилия того, кому принадлежит этот рюкзак. «Елена Смирнова». В другом рюкзаке было почти то же самое. Только одно различие. Там находился ржавый серп, который явно использовался не в мирных целях. Особенно в это месте. Я взяла этот серп и заглянула в последний рюкзак. Этот рюкзак же имел уже дневник. В котором изначально писались расписание за 2013 год. Потом же в дневнике появились уже то, как он его ведёт и что произошло в его жизни в этих катакомбах. Первая запись была написана 13 июнем 2013 года. «Я не знаю, найдёт ли кто-то это, но хочу, чтобы вы знали, что тут с нами происходит. Когда я пришёл на эту долбанную отработку, учителя сказали нам зайти в этот чёртов подвал. В итоге из-за них по сути погибло четыре школьника, который зашли туда вместе со мной и ещё двумя моими одноклассниками. Они тоже были на этих отработках. Но на нас напали эти существа. Они словили сначала одного. Мы же побежали, но через буквально пару секунд несколько тварей, который отвлеклись, напали на второго и так же его начали грызть. Мы в троём успели забежать в это помещение. А оставшиеся двое побежали дальше. Не знаю, живы ли они сейчас или нет. Но по крикам одного из них думаю, что нет.» Вторая запись была написана уже 14 июня 2013 года. «Мы слышали крики учителей, который нас сюда послали, и охранника вчера. Либо эти твари заполонили школу, либо учителя и охранник спустились сюда и погибли. Я не знаю, сколько мы тут протянем. Мы все взяли средние бутылки воды и небольшой перекус. Я не уверен, что мы вообще до завтра доживём.» Третья запись же была написана 17 июня 2013 года. «Мой одноклассник пошёл за припасами. Хоть какие тут припасы вообще могут быть? Мы воду экономим. Еду уже съели как два дня назад. А он надеется тут хоть что-то найти. Да и бог с ним.» Четвёртая запись датировалась тем же днём. «Короче, оказывается тут есть еда. Одноклассник мой принёс небольшую коробку консерв. Но почти половина из них пробита и испортилась давно, либо вздулась. Где он вообще взял эти консервы? Но ладно, есть хоть что-то. И он, походу, оттуда же, где взял эту коробку, нашёл ещё защёлку и... еле как её пределал с помощью серпа. Мастер на все руки, никак иначе его не назовёшь.» Последняя и пятая запись датировалась 18 июнем 2013 года. Эти записи были написаны очень неразборчиво. «Мне приснилось это существо. Оно зовёт себя маткой. Оно ничем не отличается от тех, что мы видели. Только больше и более страшнее. Оно приснилось мне. И во сне я всё понял. Это не просто монстр. Это сам ангел. Оно создало эти вечные коридоры. Оно покланяется одному Богу, которым мы называли того бога из Библии. Какие же мы слепые ослы! К нас сейчас ломятся эти существа. Эта матка мне говорила во снах, что люди это всего лишь ошибка. Если вы это читаете, Бог это и есть само зло! Бог это и есть само зло! Бог это и есть...» Дальше не было дописано. А я сидела в полнейшем шоке. Оказывается, всё чему верили чуть ли не миллиарды, просто ложь. Я хоть и не верующая, но даже для меня это новость стала шоком. Тут же я только сейчас обратила внимание на обложку дневника. Он был подписан, как дневник семь «Б» класса. «Анатолий Иванович Горбунов». Это был внук той самой сумасшедшей парочки. Получается, он был тут и прожил явно не долго. Представляю, какой ужас он пережил за все эти дни, который он был тут. Как тут послышались удары в дверь. Я тут же напряглась и сжала серп крепче. Эти существа с лёгкостью разорвали взрослого мужика. Что им сделаю я то? Но об этом я тогда не думала. У меня сработал инстинкт выживания любой ценой. Не знаю, как это называется, но во мне тогда пробудилась вторая дыхание. Дверь в буквальном смысле вылетела с петель в стену помещения. Эти существа бегом сюда вбежали. И как только заметили свет от фонаря телефона, побежали ко мне почти все стаей. Я же от неожиданности навела на них фонарь от телефона. И я услышала крики этих существ, которые жмурили глаза и закрыли их руками, отступая. Тут я только что поняла. Они боятся света! Ведь почти всё время проводят в темноте. И это дало мне преимущество. Я рубанула одного по голове этим серпом. Серп воткнулся ему в его лысую голову. И он мгновенно упал. Но тут заметила одного из этих же существ, которое не закрывает глаза, а пристально смотрит на меня. Спустя несколько секунд, он накинулся на меня. И я обронила телефон фонариком вниз. Существо повалило меня на землю и своими мерзкими зубами хотело вгрызться мне в шею. Остальные существа начали отвыкать от света. Я немедленно ударила того, кто на меня напал, серпом в живот. Резким движением провела по животу. От чего у того вывались кишки или что у них наружу. Я его скинула с себя, покрывшись его же кровью. Тем временем эти существа отвыкли, и один из них напал. Но я одним движением попала ему в бок. От чего тот громко закричал таким голосом, что я не слышала даже от того одного убитого. Я схватила телефон и опять направила на толпу существ. Те снова начали отступать. А с тем, кто на меня напал, я вытащила серп и воткнула ему в голову. От чего то замолкло. Но тут я услышала такие же тяжёлые удары. А затем что-то проломило человек отверстие в дверях. Это была та самая матка. Она была огромная, ростом в четыре метра. Она ходила на четвереньках. И даже так еле перемещалась по коридорам и пригнулась головой. Её глаза казались более разумными, чем у её, так сказать, детей. Оно прошло через этих существ, словно что-то, что они для неё ничего не значит. Буквально наступая на них своей ногой. И она встала прямо возле меня. — Интересно..., — едва слышно сказала эта Матка. — Никогда не видела, чтобы вы оборонялись. Впрочем, так даже интереснее..., — говорило это существо едва понятным, насмешливым тоном. Оно вдруг схватило меня своей лапой за туловище и начала её сжимать. Но не успела что-либо сделать, как тут послышался звук открывающего подвальной двери. Оно что-то сказало. Но я даже не услышала это. Как вдруг я оказалась в этом же школьном подвале. Всё было так же, как и когда я зашла. Но я была вся в крови от того чудовища. И рядом со мной лежал труп Иннокентия Даниловича. Его живот был разорван. Глаз в глазницах не было. А рука была оторвана и не находилась в зоне подвала. Тут в подвал зашли рабочие, которые заметили долгое отсутствие нас с Иннокентием. Я же тогда встала и стояла над его трупом. Когда они зашли, они увидели меня в такой позе и в крови с ржавым серпом. — О, Господи! Иннокентий! За что вы так сделали с ним?! — в шокированном состоянии спросил меня один из рабочих. — Это не я! Это не я! — закричала я в истеричном состоянии, когда увидела его труп и бросила серп на пол. — Сеня, вызывай ментов! — кричал второй строитель наверх, бегом поднимаясь наверх. Первый так же побежал назад. — Да, стойте же вы! — кричала я, но они не обращали внимания. Я же вслед за ними вылезла из подвала. Строители от моего вида испуганно отошли. Я была в крови с лица до колена. Кто-то уже вызывал полицию. Пока я пыталась их убедить, что это не я. Ну не я, это не я! В общем, полиция приехала и силой меня усадила в машину. В комнате допроса полицейского участка я говорила им об этих существах и их матке. Но мне естественно никто не поверил. Меня приняли невменяемой. И по решению суда за убийство человека меня посадили в психиатрическую больницу. А они не понимают. Они не знают, что я видела. Они считают меня сумасшедшей. Но я то всё своими глазами видела. Не я убила Иннокентия. Не я! Последняя страница блокнота была дописана. Я отложила его под подушку в своей психиатрической камере. Она была не такая, как нам её представляли. Она была вполне адекватной. Тумбочка, кровать и один стол. Окна снаружи были в решётке. Форма тут была пижама. Не знаю почему, но меня посадили в отдельную палату. Ко мне относятся, как к другим психи. Я даже не пытаюсь переубедить их в том, что я нормальная. Эту затею я бросила в первые четыре дня, как я находилась тут. Я уже тут около месяца. Проводят какие-то процедуры и задают вопросы. Но тут из потока мыслей меня выбило, врач который зашёл ко мне. — Анастасия Смирнова, как вы себя чувствуете? — спросил меня врач. — Да, нормально. А что-то случилось? — спросила я у врача, на что тот ответил. — К вам пришёл ваш родственник для встречи. Пойдёмте со мной, — Родственник? У меня ближайший родной человек был в четырёх часах езды отсюда. Но всё же я стала и пошла за ним. Когда мы пришли на место встреч в дурке, я увидела там совершенно незнакомого человека, сидящего за столом. Мужика лет 35 или чуть больше. Не было бороды. А одет он был в какую-то кожаную куртку, какие-то джинсы. И лицо прятал за кепкой. Врач оставил меня одной с ним и вышел. Я же села за стол напротив него. — Я знаю, что с тобой произошло, но не знаю всей истории. Расскажи мне её, — безэмоционально сказал мужик. Я же удивилась от этого. — А извините, вы вообще кто такой, и почему представились моим родственником? — спросила я, на что мужчина посмотрел на меня. — Я Михаил Колесников. Я знаю, что произошло с тобой и что на тебя напала матка. На меня так же, как и на моего брата, напал один из ангелов. Только тот ещё и напал на город, в котором я живу. Эту информацию же власти уже не скроют. Но я расскажу тебе свою историю. Раз свою не хочешь рассказывать.