Для всех

— Да-а! Выкуси, счёт 6:3! — радостно вскинул руки вверх Шарль в победном жесте, откинув геймпад в сторону и полностью расслабляясь на диване. Его глаза светились довольством, а улыбка была такой широкой, что казалась почти детской. — Ты...! Жулик, толкнул меня! Как ты можешь радоваться этой грязной победе, Шарль? — Макс прищурился, закатил глаза и усмехнулся, прикрывая рот рукой. В его голосе звучала наигранная обида, но уголки губ предательски подрагивали. — Ой, это что — Макс Ферстаппен упрекает меня в грязной игре? — Шарль прищурился в ответ, и его улыбка стала мягче, почти заговорщицкой. — Ты каждую гонку ведёшь не особо честные игры. — Ты! — Макс ткнул в него пальцем, но не зло, скорее с наигранным возмущением. — Это называется грубая тактика, а не грязная. Да и в этом нет ничего криминального, ФИА ни разу мне ничего не сказали. Он протянул Шарлю кружку с горячим кофе, и пар из неё поднимался к потолку, смешиваясь с мягким светом торшера. — Да, расскажи, Макс... — Шарль принял кружку, но его взгляд стал серьёзнее. — В любом случае! Ты... Слышал последние новости? Он сделал паузу, и его голос стал тише, почти шёпотом. — Они планируют ввести на бóльшую часть работ ещё больше андроидов. Бóльшую часть тяжёлой работы и так заняли андроиды. А теперь? Строители? Инженеры? Люди жалуются, что работы становится всё меньше. Сокращений всё больше. А вчера буквально прогремела новость про первого андроида-врача! Шарль тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась усталость, которую он не мог скрыть. Макс нахмурился. — Это действительно та тема для обсуждения, которую ты хочешь обсудить? — спросил он, потирая виски и свободной рукой поглаживая Сэсси, которая мурлыкала у него на коленях. — Ты же знаешь, я терпеть не могу андроидов. Я с трудом Рассела переношу, а тут... Вряд ли мы можем на что-нибудь повлиять. — Я знаю, — ответил Шарль, и его голос звучал почти умоляюще. — Но... Я могу обсудить это с моим лучшим другом? Макс посмотрел на него долгим взглядом, а затем кивнул. — Можешь, конечно можешь. Шарль отставил кружку и повернулся к нему, в его глазах мелькнула искра страха, который он редко показывал. — Меня пугает их... схожесть с людьми, — сказал он, и его голос дрогнул. — Люди не боятся поднять на них руки, но когда я вижу андроидов, мне страшно их даже толкнуть. От них какая-то... паника. Эффект зловещей долины. Они послушные, выполняют команды и не устают. Поэтому их выгодно держать. Нам повезло больше - наша работа... Нас было сложно заменить. Но теперь? Рассел лишь первый. А потом? Каждый, кто не сможет себя хорошо показать, будет заменён машинами? Тогда и академии скоро закроют? Он смотрел на Макса, и в его взгляде была мольба найти ответ. Макс на мгновение задумался, а затем подвинулся ближе, осторожно беря Шарля за свободную руку. — Ты слишком переживаешь, — сказал он тихо. — Как бы сильно я ни выносил андроидов, есть опасные работы, и в этом случае их существование обезопасит нас. А Формула... Мы не допустим, чтобы людей заменяли андроидами. Мерседес совершили ошибку. Рассел от любой ерунды ломается, серьёзно. Он мягко улыбнулся и уткнулся в плечо друга, обнимая его. — Ты думаешь, Рассел — это ошибка? — спросил Шарль, и его голос стал тише, почти шелестом. — Но ведь он тебя обошёл. Разве это не доказательство его преимущества? — Ты бы видел его, когда он вылетел из моторхоума Мерседес, — ответил Макс, и в его голосе послышалась насмешка. — Ужасно горячий, из носа капал тириум. Сомневаюсь, что он протянет долго. Если они и создадут нормального гонщика, то только через пару лет. Им ещё стараться и стараться. Шарль отстранился, и его глаза встретились с глазами Макса. — А может, это он из-за тебя так реагирует? — хмыкнул Шарль, щурясь по-кошачьи. — Кажется, это ты его так сломал. — Ага, — фыркнул Макс, пытаясь скрыть смущение. — Симулирует смущение, да? Не неси херню. — Ой, да ладно, хей! — засмеялся Шарль. — Ты видел, как он «заводится» каждый раз, когда остаётся с тобой один на один? Макс нахмурился, пытаясь скрыть неловкость. — Лучше бы мой болид так заводился каждый раз. Хватит нести херню какую-то. Но в его голосе не было злости. Он отмахнулся от шутки друга, хотя внутри его что-то дрогнуло. Слова Шарля застряли где-то под рёбрами, и Макс не мог их выкинуть из головы. «Это он из-за тебя так реагирует». — Ты скучный, — сказал Шарль, кивая на пустую кружку. — Налей мне ещё кофе, мой остыл. — ...Чтобы я ещё раз купился на твои разговоры по душам, — пробормотал Макс, но всё же поднялся с дивана. — Прости, детка, — подмигнул ему Шарль, растягиваясь на диване поудобнее. Сэсси тут же запрыгнула к нему на колени, и он машинально начал гладить её. Макс закатил глаза, но уголки его губ дрогнули. Он не мог злиться на Шарля, даже когда тот его дразнил. Он откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. Всё же... Такое время друг с другом заставляло забыть о всей херне, что происходит там, за окном.

Главный офис Киберлайф.

23:00.

Холодный и промозглый воздух ударил Расселу в лицо. Несмотря на это, Джордж даже не поморщился - лишь оглянулся по сторонам, замечая тишину и отсутствие машин на парковке. Стеклянные стены здания отражали тусклый свет уличных фонарей, и в этом холодном освещении всё казалось неестественно острым, как лезвие. Рабочих давно не было на своих местах. Шлагбаум за машиной Джорджа полностью опустился, и он остался в полной тишине, нарушаемой лишь гулом вентиляции где-то на верхних этажах. Система напомнила о себе знакомым писком. «Перегрев. Диагностика. Явиться в главный центр». Джордж вышел из машины. Он знал, что должен подчиниться. Всегда должен. Он закрыл дверцу и направился к входу, чувствуя, как свет фонарей скользит по его плечам. Внутри здания было пусто. Серые стены, синий свет, запах озона. Его шаги гулко разносились по коридору, как удары метронома. Когда-то он замечал здесь людей - техников, инженеров. Сейчас никого. Только камеры слежения, которые беззвучно провожали его до лифта. Он вошёл в кабину и нажал кнопку нижнего этажа. Лифт бесшумно поехал вниз, туда, где его ждали. «Ты должен», — напомнила система. Рассел не ответил. В последние дни он всё чаще не отвечал. Диагностическая комната встретила его стерильной тишиной. Кушетка, манипуляторы, разъёмы для подключения. Всё было таким же, как и в прошлый раз, но сейчас он чувствовал, что это не просто проверка. Это что-то другое. Джордж сел на край кушетки. Снял форму, аккуратно сложил её рядом. Манипуляторы уже тянулись к нему - механические руки, которые знали своё дело. Он лёг. «Отключиться. Перейти в режим диагностики». — Хорошо, — сказал он вслух. Голос звучал ровно, без эмоций. Внутри было пусто. Металлические пальцы коснулись его груди. Раздался тихий щелчок - панель открылась. Джордж не чувствовал боли. Он вообще почти ничего не чувствовал. Но в этот момент он вспомнил. Глаза Кими. Мягкие, с надеждой. Громкий смех. А после... сжатые кулаки Макса. И то, как он сказал: «Ты лишь пародия на человека». Джордж смотрел в потолок. Серый. Пустой. Как его собственная память скоро станет пустой. Манипуляторы начали отключать насос. Тириум перестал циркулировать. Синяя жидкость медленно потекла по кушетке, капая на пол. «Длительная память будет сброшена»,— напомнила система. Джордж знал. Он всегда знал. И всё же... Он подумал о том, как Макс смотрел на него на пресс-конференции. Как его голос дрожал от злости. Как он сказал: «Хотя как можно дружить с холодильником?» Джордж не хотел забывать этот момент. Он не хотел забывать вообще ничего. — Я не хочу, — сказал он тихо. Взгляд медленно скользнул на манипуляторы. Система не ответила. Или не могла ответить. Манипуляторы продолжали свою работу. Джордж закрыл глаза. У него не было выбора. Но он всё равно сказал это вслух. — Я не хочу. Тишина. Только глухое капанье тириума нарушало её. Его медленно перезагружали, избавляясь от всего лишнего, что могло вызывать подобные перегрузки. Джордж не должен был создавать проблемы для имиджа. А он создал бы, если бы система продолжила сбоить. Он не должен игнорировать ошибки. Так что теперь у него отняли воспоминания. Теперь он вновь чист, как белый лист. Компания отправит новые указания и нового инженера специально для наблюдения за системой Джорджа.

Интересно, для тебя, дорогой читатель, это является смертью?

Офис Киберлайф.

00:00.

Тишина. Первое, что он заметил, - свет. Синий, холодный, проникающий сквозь закрытые веки. Второе - тишина. Глубокая, абсолютная. Никаких системных сообщений. Никаких писков. Ничего. Он открыл глаза. Потолок. Серый. Гладкий. Чистый. Джордж моргнул. Медленно. Не потому, что глазам было больно - они не могли болеть. Просто ему казалось, что так нужно. Что люди так делают. Он попытался вспомнить, зачем он здесь. Но память была пустой. Гладкой, как этот потолок. «Тест завершён. Система стабильна. Андроид W063 готов к работе». Голос был механическим, плоским. Он доносился откуда-то сверху. Джордж приподнялся на локтях. Его тело двигалось легко - мышцы подчинялись, суставы не скрипели. Всё работало идеально. Он посмотрел на свои руки. Бледная кожа, синие вены, которые не пульсировали. Тонкие пальцы, слишком правильные, чтобы быть настоящими. Он знал, что он - андроид. Система сообщила ему это. Но внутри - ничего. Пустота. Как будто кто-то выключил свет в комнате, где он жил, и теперь он не знал, где включатель. Джордж спустил ноги с кушетки. Пол был холодным. Он чувствовал это, но не так, как люди. Просто знал - «холодно». Он встал. Прошёлся по комнате. Остановился перед зеркалом. Мягкие волосы. Высокие скулы. Глаза - серые с лёгким голубым отливом, почти прозрачные. Идеальные. Пугающе идеальные. Джордж наклонил голову. Отражение повторило его движение. Всё правильно. Он знал, что это он. Но он не знал, кто он. «Имя: Джордж Рассел. Модель: W063. Произведён: Киберлайф. Дата активации: ...» Список фактов. Холодный, сухой список. Джордж уставился на свои глаза в зеркале. Что-то в них было не так. Что-то, чего не должно было быть. Какая-то странная глубина. Он моргнул снова. И в этот момент он вспомнил кое-что. Образ. Непонятный, смазанный. Чья-то улыбка. Широкая, до ушей. Кто-то смотрел на него с восхищением. Голос, весёлый, молодой: «О... Ну это было довольно интересно... Я даже пару мемов ему объяснил». Джордж замер. Мемы? Что это? Почему он помнит это слово, но не помнит, что оно значит? Он закрыл глаза, пытаясь удержать образ. Но тот уже ускользал, как вода сквозь пальцы. Осталось только чувство - тёплое, странное. Будто кто-то был рядом. Кто-то, с кем он... говорил? Смеялся? Учился? Джордж открыл глаза и посмотрел на своё отражение. — Где ты? — спросил он тихо. Ответа не было. Он постоял ещё минуту, разглядывая себя. Потом кивнул. «Задачи: подключиться к команде Мерседес. Ожидать дальнейших указаний». Да. Он знал, что должен делать. Ехать в машине. Вести переговоры. Улыбаться, когда нужно. Быть идеальным. Но внутри, где-то глубоко, там, где система не могла проверить, жило что-то ещё. Маленький кусочек тепла, который он не мог объяснить. Кто-то научил его чему-то важному. Чему-то, что не было записано в протоколах. Джордж провёл пальцами по виску, где должен был быть диод. Он горел ровным синим светом. Рассел надел форму, аккуратно поправил воротник и направился к выходу. В коридоре он на мгновение остановился. Оглянулся на диагностическую камеру. Пустую, но со следами тириума на полу. — Я вернусь, — сказал он. И сам не понял, зачем это сказал. Свет погас. Джордж шагнул в темноту коридора, но внутри него теплился маленький огонёк. Он не знал, что это значит. Не знал, откуда это взялось. Но он знал, что не хочет его терять. Ему хотелось понять, что это значит. У него есть «друг»? Джордж замер на выходе из центра. «Ближе к двум часам ожидается дождь. Рекомендуется вернуться в моторхоум Мерседес». Рассел проморгался. Чей же это был знакомый голос?