Ангелы не умирают

Тэхён проснулся от ветра за окном. Этот проказник поднимал в воздух тяжёлые капли и швырял их прямо в окно парню, создавая сильные постукивания. Это было больше похоже не на барабаны, а на надоедливых соседей, которые стучат по трубам и добиваются тишины таким шумным способом. Только кровать жёсткая какая-то. Это не его квартира. Тэхён распахивает глаза и резко поднимается в сидячее положение, поэтому перед глазами начинает простилаться чёрный занавес, а ледяная рука укладывает его обратно, надавливая на грудную клетку. Видимо, он всё-таки в доме брата. — Лежи, тебе пока рано ещё вставать, — это не брат - тот не говорит в нос, а издаёт звуки, которые более походят на чайку. Тогда это.. — Ты ещё не привык к такому. — Хосок, он проснулся? — Тэхён и слова пробормотать не в силах, лишь сжимает мягкую простынь, ощущая тяжёлую руку на своей груди. Он крепко зажмурил глаза и сглотнул вязкую массу у себя во рту. — Он? Вроде проснулся, — у того парня в голосе лишь улыбка, — а ты чего пришёл? Я бы хоть причесался. — Несмешно. Нас всех зовут на собрание. Буди его окончательно и веди к нам. — Дай мне две минуты. — Только попробуй не прийти, — Тэхён ни черта не понимает, все диалоги смешиваются, а в груди уже поселился нервный комок, накручивающий сам себя по часовой стрелке. Этот механизм очень похож на бракованные механические часы. Часовая стрелка застыла на месте - это разум Тэхёна, а спешащая минутная - все события вокруг. Парень не то, что не догоняет, он даже в себя ещё не пришёл после пробуждения, но совершает ужасную ошибку: открывает глаза. Комната буквально вся состоит из тёмно-каштанового цвета, только один шкаф выделялся своим молочным оттенком на фоне мрачного дерева. В нос ударил приглушённый аромат попкорна, как будто парень стоит возле кинотеатра с бумажным ламинированым билетом, ожидая свой пакет с солёной взорвавшейся кукурузой. Но нет, повернув голову, он понял, что рядом с ним совершенно не продавщица попкорна, а достаточно красивый молодой человек с чуть завитыми волосами и наглой ухмылкой, одетый в потёртый бомбер. Такие носили американцы в двухтысячных годах, прикрепляя к ним на липучки разнообразные нашивки с любимыми группами, рисунками. Делали такие на заказ и всячески украшали их цепочками. По сильной потёртости можно понять, как сильно парень любил этот бомбер, у которого от долгой носки начала слезать краска. На руках у него штук семь колец, а в ушах в два раза больше разнообразных украшений. Страшно даже представить, насколько было больно прокалывать чуть ли не всё ухо и продевать внутрь маленькую цепочку, которая протягивается от верхней части уха до мочки. Прокол явно сделан самостоятельно и без чужой помощи, как и бровь, и губы, и переносица. — Я думаю, ты сейчас находишься в сметении.. Не бойся, тут не так плохо, если честно. — Парень, объясни, я умер или это просто кошмарный сон? Тэхён не успевает договорить, как его уже поднимают с кровати и ставят на пол. Вот только он не может почувствовать ногами опору и запинается на ровном месте, хватаясь за сильные плечи, кажется, своего одногодки. — Напряги ноги. Удивительно, что Тэхён продолжает молчать и слушается. — Сколько ты чая сглотнул-то? Целую кружку? Ещё и тяжёлый до ужаса.. — Я тебе сейчас въебу, — Тэхён ничего не понимает, так теперь ещё и ходить нормально не может, как он понял, из-за того тупорылого чая без сахара. Он мысленно ругает свои мышцы, которые даже не пытаются быть хоть в каком-то напряжении. Парень ощущает себя ковбойской куклой Вуди из мультика, готовой сложиться в складочку в два счёта. — Две минуты прошли. — Да он почти не ходит. Мне его нести придётся, — омега поднимает голову и видит в проходе небольшого паренька с нежным блондом и чуть заострёнными ушами. Миленькое личико, мешковатая одежда, слегка помученный взгляд и тонкие пальцы, которые обхватили дверной косяк.. Паренёк красивый, видно, что рециссивный омега с тяжёлой ношей на душе. Скорее всего, как и все здесь. Тэхёну его не жалко, точнее, он понимает его терзания души и без слов разрешает себя поразглядывать. Блондин молчит пару секунд, после чего тяжело выдыхает и за одно мгновение успевает подойти к ним и подставить своё плечо Тэхёну. — Я помогу. Меня Юнги зовут. Это пройдёт, надо только расходиться чуток. Обычно ноги только слегка подкашиваются, но ты даже спину выпрямить не можешь, — на вид ему лет семнадцать, хотя, может, ему всё-таки можно прибавить годика два, опираясь на манеру общения и низкий голос. Футболка на парне уже выносилась, но чёрная кофта с капюшоном выглядела достаточно свежо, будто после стирки. Тэхён до сих пор не понимает, куда его ведут и почему так пытаются помочь встать на ноги. Всё происходит будто во сне. — Спасибо, я это уже понял, — закатывая глаза, пробормотал Тэхён себе под нос. — У меня они только ныли и чесались, — Хосок широко улыбнулся, не отрывая взгляда от подростка. — Их надо было просто мыть при жизни. Тэхён впервые пустил смешок, пока Юнги пытался удержать тяжёлую тушу старшего омеги. Ну хотя бы что-то он узнал: всё-таки здесь все умершие, как и он. — Я постоянно ходил в душ и мылся два раза в день, если не три, — альфа хмурится, покрепче ухватывая Тэхёна под бок. Тот в их руках чувствует себя беспомощным инвалидом, который передвигается лишь на коляске, а сейчас заново учится ходить. — Попизди мне тут, — Юнги поворачивает голову на Тэхёна, — Не обращай на него внимания, этот смазливый чудик может катить к тебе свои яйца, только не воспринимай его всерьёз. — У тебя ещё хватает наглости обсуждать меня при мне же? — Парень переступает порог комнаты. Можно сказать, что Хосок в одиночку тащил бедного Тэхёна, потому что Юнги со своими маленькими ручками, которые ощущались сквозь его тонкую кофту, работал лишь как страховка, если вдруг Ким решит упасть на левый бок, а не на правый. Справа его поддержит Хосок. Юнги готов только смягчить падение и сработать как подушка безопасности. — Не тебе говорить о наглости, придурок, — и снова он поворачивает голову на Тэхёна: — ты прикинь, он вчера пытался полапать меня за задницу! — Это клевета! — Хочешь поспорить? Омега вдруг понимает, что на нём его повседневная одежда (а не пальто жнеца), в которой он обычной ходит по дому: короткий чёрный топ в облипку, наполовину застёгнутая кофта тёмно-синего цвета и оригинальные шорты от какого-то популярного бренда, которые ему достались от брата. Дело не в том, что он не ценил его подарок, на самом деле те были уже довольно старые, а при пожаре больше всего пострадал именно шкаф Тэхёна, набитый вещами из Секонд-хенда. Джин просто решил поделиться своими вещами, чтобы брат, переезжая в новую квартиру, не ходил по ней обнаженный. Тэхён ещё пару месяцев тогда называл его «великодушная мать Тереза», натянуто улыбаясь и щипая того за бока. Подняв голову, он увидел, что ребята находятся на втором этаже какого-то здания, точнее, это больше напоминало французскую школу с закрытым внутренним двором. Парни спускали его по старой жестяной, чуть ли не проржавевшей лестнице, которая треслась от каждого шага по ней и издавала неприятный звон. Посередине зала абсолютная пустота, но всё-таки, они здесь точно не одни. Это факт подтверждают разнообразные слова и речи, отголоски которых раздаются эхом по большому залу из комнаты под лестницей. Юнги с Хосоком не умолкали до самой двери, пока им навстречу из кабинета не вышел высокий мужчина с чёрной папкой и баз-катом. Он одет в чёрные брюки, белую рубашку с длинным рукавом, облегал его такой же чёрный жилет с двумя коричневыми пуговицами, а на ногах.. Ебаные дерби. Тэхёну порой казалось, что они его будут преследовать даже после смерти, что и случается уже второй раз. Каким вообще образом ему так везёт на эту обувь? Это уже издевательство. — Я только хотел за вами идти. Ну как ты? Вообще ходить не можешь? — Голос удивительно низкий, а лицо вытянутое с огромными губами и маленькими глазками. Тэхён со своими двумя годами обучения в музыкальной школе (его выгнали за пропуски) и почти что абсолютным слухом думает, что это где-то соль или ля большой октавы, — Ладно, меньше болтовни, посади его за стол ближе к окну. — Знал бы ты, как его тяжело носить.. Почему не у входа? — Без разговоров. Хосок пробежался взглядом по народу в комнате и тяжко выдохнул, ступая первым на небольшой порожек. Мужчина в костюме успел отойти в сторону, пока плечо раздражённого альфы чуть не протаранило его массивную руку. Тэхён лишь успел уловить нечитаемый взгляд, скользящий по его лицу, который буквально сквозил странной прохладой. Все люди вокруг жутко ледяные. Тэхён, похоже, тоже. Наконец-то его ноги понемногу стали приходить в норму. Это он почувствовал, когда его всё-таки усадили, а точнее - скинули, на пуф с тяжёлыми вздохами, что он чуть не съехал с него, кое-как упираясь руками и ногами в ковролин. Хосок уселся рядом, пока Юнги грациозной походкой уходил на место в другом конце зала под сопровождение недовольного взгляда брюнета. Омега прекрасно знал, что за ним наблюдают, так что даже носом не повёл в сторону альфы, пока сам усаживался на небольшой диванчик рядом с другими людьми. Тэхён стал оглядывать комнату, наполненную каким-то незнакомым ему коллективом, который больше походил на армию безэмоциональных роботов, чем на людей. Стены в пастельно-голубоватых оттенках, как в кабинетах типичных психологов. Такие не помогают, а только ковыряют раны, подливая масла в огонь, в котором Тэхён уже стал угольком с белым опалом, хотя ведь раньше был свежеобрубленной деревяшкой. Странно ощущать себя «сильно подгоревшим». — Здороваюсь со всеми ещё раз и начинаем, — мужчина, который встретил их на пороге, сделал поклон на девяносто градусов и поправил подол своего желета. Никто даже не шолохнулся, пока Тэхён один единственный из всех присутствующих поклонился так низко, как только позволял ему опорно-двигательный аппарат. Ну конечно же он получил целый кабинет недовольных взглядов, а рядом сидящий Хосок сделал вид, что совершенно ничего не произошло, прикрывая рот рукавом алого бомбера. Да это, блин, до жути странное собрание апатичных трупов! Тут вообще всё максимально странное. Эти мысли посещали голову Тэхёна раз шестой или седьмой (он уже сбился со счёта), поэтому только тяжело выдохнул и сложил руки на груди в закрытой позе, игнорируя напряжённую обстановку. Мужчина, стоящий посередине всей комнаты, прокашлялся, пробегаясь кроваво-чёрными глазами по тэхёновой душе, отмечая для себя что-то интересное, — Сегодняшнее собрание как обычно не несёт в себе ничего позитивного, но в этот раз я буду говорить долго и про каждого. За работу вы не переживаете, но для любопытных уточню, что мы оставили на посту пару черновых, которые получили информацию заранее и им не требуется ещё раз выслушивать все их проёбы, — последнего слова Тэхён услышать не ожидал, просто мужчина выглядит достаточно культурным и высокопоставленным для такой брани. — Да достал сиськи мять, меньше воды лей, а то интерес с каждой секундой пропадает всё больше, — кто-то из черноглазых закинул ноги на край дивана, где сидел Юнги, на что блондин с силой оттолкнул их от себя, оттряхиваясь от выдуманного мусора. — Ещё раз свои культяпки вонючие сюда закинешь, и я тебе их сломаю да овчаркам скормлю, — Юнги ядовито прошипел, на что, довольный своей проделанной издёвкой, парень только усмехнулся. — Да нет проблем, лапуля, всё чики-пики. — Вы долго болтать будете? Как дети малые себя ведёте, хотя оба полвека уже точно прожили, ей богу, — мужчина в отпалированных дерби прикрывает глаза и трёт переносицу, качая головой. Делал он это подобно строгому отцу, который недоволен поведением своих сыновей. — Богоматерь наша, давай-ка балякай уже о своих этих.. Как их.. Не важно. Чисоль, заебал уже. — Во-первых, сегодня у нас новоприбывший. Познакомитесь сами, у нас здесь не кружок по интересам, — Чисоль, Тэхён сделал вывод, что его зовут именно так, развернулся к парню на пуфе и прошёлся взглядом, на этот раз достаточно тяжёлым, по лицу беззащитного омеги, — главное знать, что ты умер и пути обратно к прежней жизни нет. А ещё надо бы тебе куратора найти.. — Тэхён выдохнул, когда нечитаемые чёрные глаза наконец-то оторвались от него и принялись выискивать новую жертву для истязаний, — Кто принимал малыша? — Чжангун, — Хосок наконец-то подал голос, успев заранее осмотреть комнату, — его тут нет. — Я его на пост отправил. Значит доверяю тебе, Симкунг, оповестить нашего чернового о его приемнике. Не обучит - башку откручу и работы лишу на неопределённый срок. Обоих. Будет жаловаться - сразу ко мне направляй, а он точно будет. — Да чего ты его сердцеедом зовёшь? Он же шлюх любит больше, чем есть и спать, с ним все омеги уже трахались, Нораннё осталась у нас только, — Тэхёну стало дурно. Этот недоросток назвал Хосока волокитой. А крашеная блондиночка? Неужели это Юнги.. Судя по его прошлому поведению, волна справедливых ругательств должна была политься изо рта омеги в ту же секунду, но нежно-розовые губы только вытянулись в тонкую ниточку, а взгляд чуть помутнел. За мгновение Юнги изменился до неузнаваемости. Хосок подорвался с места. Чисоль резко схватил его за плечи и потащил назад. Ни один из присутствующих даже не обратил внимания. — Хосок, умерь пыл. — Он должен ответить за свои слова. — Первое, что нужно знать каждому из жнецов? — Хосок вскипает, но перестаёт сопротивляться после вопроса, впиваясь парой острых зрачков в жнеца напротив. — Здесь все мертвы. — Жнецы испытывают физическую боль? — Юнги поднимает серые глаза на Тэхёна. Реакция странная у него, он будто потерял что-то очень дорогое и надежду на его находку тоже. Новоприбывший пытается понять хоть долю того, что он увидел сейчас своими глазами, но в голове крутится лишь одно предложение: «Какой же это тупизм.» — Нет, — Хосок с трудом выговаривает простое слово и смотрит чёрным туманом глаз на белёсые волосы, — Только попробуй тронуть Юнги, Сэкки, я тебе подстрою столько говна, что ты даже вымыть всё после перерождения не сможешь, желаю тебе в следующей жизни стать слизнем. — Отправляйся уже на своё место. Тэхён видит, как Хосок буквально заставляет себя сесть на пуф и не смотреть на блондина. Тот в ответ лишь повторяет все его действия, закрываясь пледом от всеобщих взглядов, пусть и рефлекторно, но абсолютно зря, на него никто даже и не думали смотреть. Даже тот противный мужик успокоился. Тэхён хочет задать очень много вопросов после собрания.