4 шага что бы уговорить сказать нет

Шаг 1: Избить Дина — Ты молишься слишком громко!.. Голос Кастиэля прозвучал как раскат грома в тишине промозглого переулка. Дин даже не успел обернуться, как его грубо развернули и с силой впечатали спиной в мокрую кирпичную стену. Кас навис над ним, сжимая ворот его куртки, и в его глазах, обычно таких спокойных и глубоких, сейчас полыхал настоящий гнев. — Ты восстал ради этого?! — прорычал ангел, и каждое его слово было как удар хлыста. — Чтобы ты просто сдался им?! Чтобы променял всё на этот жалкий компромисс? Он не жалел Дина. Ни секунды. Ни в этот раз, ни сейчас. Для Кастиэля это было предательством, и боль от этого предательства разъедала его изнутри, превращаясь в ярость. Дина швыряло от одной стены к другой, как тряпичную куклу. Грязная вода из лужи разлеталась брызгами, холод пробирал до костей, но Дин даже не пытался защищаться. Он позволял Касу выплеснуть эту злость, чувствуя себя виноватым, хотя и не мог до конца понять, в чем именно. — Я отдал всё! — Кас снова занес кулак, и его голос сорвался на хрип. — Я пал, я потерял свой дом, я предал своих братьев — ради тебя! А ты вот что мне даешь?! Ты готов сказать «да» Михаилу?! Очередной удар пришелся в скулу, и Дин отлетел к ржавой сетке забора. Он с трудом удержался на ногах, сползая по мокрому металлу, и сплюнул кровь на холодный асфальт. Во рту был привкус железа, в голове шумело, а перед глазами все плыло. Он прикрыл веки, пытаясь сосредоточиться на физической боли, чтобы заглушить ту, что разрывала грудь. — Ну давай... — Дин с вызовом поднял голову. Он знал, что видит в глазах ангела, и принял этот приговор. — Ну давай, сделай это! Он ждал удара. Хотел его. Чтобы стало больно и физически, чтобы заглушить эту липкую, всепоглощающую пустоту внутри. Но Кастиэль замер. Он стоял, сжав кулаки до побелевших костяшек, его дыхание было тяжелым и рваным. Гнев боролся в нем с чем-то другим. Он не мог позволить себе избить до смерти единственного, кому доверял. Единственного, кто научил его чувствовать. Вместо очередного удара он схватил Дина за ворот, рванул на себя и снова впечатал в металлическую сетку. Забор жалобно заскрипел. — Я ведь... — Кас слегка встряхнул его, притягивая ближе, почти касаясь лбом его лба. — Я всем пожертвовал, я променял Небеса на этот ад... ради тебя. А ты... Он не договорил. Зеленые глаза напротив были готовы взорваться слезами в любой момент, и Кастиэль не мог вынести этого зрелища. Боль в них была слишком откровенной, слишком... человеческой. Он не выдержал и резко оттолкнул его, отворачиваясь. Шаг 2: Поцеловать Дина Так ничего и не сказав, Кастиэль рывком потянул податливую голову Винчестера к себе. Он влетел в этот поцелуй с двух ног, понимая, что это либо величайшая глупость в его жизни, либо — единственно верный путь. Сначала Дин опешил. Его тело напряглось от неожиданности, а разум отказался верить в происходящее. Но потом... потом он подумал: «А что терять?». На пороге стояли Люцифер и Михаил, готовые перекроить мир в клочья в своей бесконечной драке. Какая разница, что будет через пять минут? Какая разница, что подумает Сэм? И он ответил. Резко, жадно, занося руки за спину Ангела и сминая под пальцами ткань его плаща. Это было как глоток свежего воздуха в спертом воздухе конца света. Сначала они просто соприкасались губами, пробуя на вкус друг друга. Но Кас, ведомый отчаянным желанием остановить Дина от ужасного поступка, быстро набирал обороты. Он пробивался языком сквозь сомкнутые губы Винчестера, исследуя его рот, и где-то на периферии сознания отметил одобрительный, сдавленный стон Дина. Руки Каса уже нашли свое место на щеках охотника, пальцы тяжело дышащего мужчины, сжимая плащ ангела, блуждали по его плечам и пояснице. Пришлось оторваться — от нехватки воздуха. Дин жадно хватал ртом пьянящий кислород, глядя в глаза Касу и пытаясь осознать произошедшее за те бесконечные пять секунд, которые ему дали. Но когда его снова утянули в поцелуй, он пришел к простому и пугающе ясному выводу: он ждал этого. Всегда ждал. Просто его собственное «я сто процентов натурал» постоянно дергало его за поводок, не давая сделать этот шаг самому. Они действительно сблизились. Дин показал Кастиэлю их мир, доказал, что люди — не просто беспомощные букашки, а Кас показал, что не все ангелы — бездушные козлы. Он защищал, он верил, он любил. И сейчас, когда пальцы Дина снова сжались на ткани плаща, он понял это окончательно. Он задержался в поцелуе еще на мгновение, а затем оторвался, глубоко вдыхая. Удары, что пришлись по голове, давали о себе знать, мир перед глазами немного плыл, но от пережитого шока на душе становилось тепло. — Кас... — выдохнул Дин, и в его голосе слышалась нерешительность и слабая надежда. Шаг 3: Верните его домой Мир вокруг них дрогнул, и через мгновение они уже стояли посреди гостиной охотничьего дома Бобби. Дин даже не заметил, как это произошло — слишком занят был тем, чтобы не упасть от внезапной слабости в коленях и все еще пульсирующей головной боли. — Ты вернул его? — раздался обеспокоенный голос Сэма из-за угла, и через секунду младший Винчестер появился в проеме, настороженно переводя взгляд с одного на другого. — Да, — твердо ответил Кастиэль. Он метнул быстрый взгляд на Дина — побитого, сбитого с толку, с предательским румянцем на щеках. Тот едва держался на ногах и цеплялся за плечо ангела из последних сил, которые ему придала безумная ситуация, обернувшаяся поцелуем вместо смертельного избиения. Глаза Сэма метались из стороны в сторону, он явно чувствовал напряжение в воздухе, но не понимал его причины. Подозрение застыло в его взгляде. — И нам нужно кое-что решить, — добавил Кас, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. Младший Винчестер нахмурился, но коротко кивнул. — Ладно, — сказал он, глядя на брата, который явно был не в том состоянии, чтобы спорить. — Если ты заставишь его сказать «нет» — я буду только рад. Кастиэль не ответил. Он развернулся и, не отпуская плеча Дина, направился к лестнице, ведущей на второй этаж — в комнату, где обычно ночевал старший Винчестер. Дин не сопротивлялся, покорно следуя за ним, слишком ошеломленный, чтобы возражать. Шаг 4: Заставить сказать «нет» любым способом Как только дверь за ними закрылась, Дина с силой впечатали в деревянную поверхность. Он, осмелев от внезапной близости, позволил себе дерзкую улыбку, которая выглядела нелепо на разбитых губах. — Тише, тише, — выдохнул он. — Я думаю, моей спине сегодня уже досталось... Его быстро заткнули поцелуем — требовательным, глубоким, не оставляющим сомнений в намерениях ангела. Кас сдавил его бедра, прижимая к двери всем телом, пока его руки, холодные и решительные, пробрались под рубашку и футболку. Они скользили по разгоряченной коже живота, оглаживали бока, поднимались выше, добираясь до груди. Дин резко вздохнул, закидывая руки вверх и сгибая их в локтях, когда прохладные пальцы ангела задели его соски. По телу пробежала судорога, и он непроизвольно выгнулся навстречу этому прикосновению. — Кас, я... — начал было он, но его перебили. — Заткнись, — хрипло приказал Кастиэль, припадая губами к шее Винчестера. Он чувствовал, как бешено бьется его пульс, как дрожит кожа под его языком. Он позволил себе прикусить нежное место за ухом и услышал одобрительный, сдавленный всхлип. По спине Дина пробежали мурашки, и он инстинктивно прижался ближе. — Заткнись и просто послушай меня, — прошептал Кас прямо в его ухо, его дыхание обжигало кожу. Дина схватили за талию, развернули и медленно, но уверенно повели к кровати. Он шел, спотыкаясь о собственные ноги, и когда они, наконец, добрались до цели, Кастиэль положил руки ему на грудь, останавливая. — Я пойду на все, — прошептал ангел, глядя в глаза Дина, расширенные от возбуждения и боли. — Чтобы ты сказал «нет». Михаилу. Всем им. Понял? Дин сглотнул. В горле пересохло, слова застревали комом. Он кивнул — и в ту же секунду его грубо толкнули на кровать. Падение выбило из легких весь воздух, но он даже не пытался сопротивляться. Вместо этого он выдохнул, разглядывая склонившегося над ним ангела: — Всеми способами, говоришь? — Всеми, — Кас резко стянул с него рубашку, пуговицы со звоном разлетелись по полу. Не давая опомниться, он уже хватался за футболку, сдирая и ее. Дин, не желая оставаться в долгу, потянулся к плащу Кастиэля, стаскивая его с широких плеч, а затем принялся за пиджак, путаясь в пуговицах, но упрямо добиваясь своего. Ему хотелось чувствовать под пальцами его кожу, слышать его дыхание, знать, что он здесь, что он не уйдет. Они снова слились в поцелуе — жадном, мокром, исступленном. Теперь никто из них не стеснялся. Руки жадно исследовали тела, оставляя легкие царапины на спине ангела и красные следы от пальцев на плечах Дина. Как только Дин остался без верхней одежды, Кас надавил ему на плечо ровно в том месте, где когда-то оставил отпечаток своей ладони, вытаскивая старшего Винчестера из ада. Дин застонал, чувствуя знакомое прикосновение, и, беспрекословно повинуясь, снова лег на кровать, зарываясь спиной в мягкое одеяло. Кастиэль выпрямился и принялся расстегивать собственную рубашку. Его пальцы дрожали от предвкушения, и он путался в маленьких пуговицах, проклиная себя за неуклюжесть. Галстук и вовсе не поддавался, и ангел уже готов был просто разорвать его, когда Дин, не выдержав, приподнялся на локтях. — Да чтоб тебя, — пробормотал он, ловко стягивая злополучный галстук с шеи Каса. Заодно он притянул его к себе, оставляя на его губах короткий, но обжигающий поцелуй. — Ну что, ангел, — выдохнул он, глядя на разметавшиеся по подушке темные волосы, — ты уже понял, что все у тебя отлично получается? Вместо ответа Кас толкнул его обратно на кровать, нависая сверху. Он смотрел на Дина в упор — на его припухшие губы, на румянец, разлившийся по щекам и спускающийся на грудь, на лихорадочный блеск в зеленых глазах. Он взял его за подбородок тремя пальцами, чуть приподнимая голову. — Такой красивый, — прошептал Кастиэль, и в его голосе не было насмешки, только восхищение и боль. — Идиот. Ты же не думал, что я позволю тебе это сделать, правда? Думал, я отпущу тебя, как последний дурак? — Спасибо? — выдохнул Дин, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой и нервной. Кас не ответил. Он снова припал к его шее, проводя по ней языком, спускаясь к ключицам, покусывая и зализывая кожу. Его дыхание обжигало, и Дин невольно выгнулся, подставляясь под эти поцелуи. Кастиэль добрался до уха, шепча в него слова, от которых у Винчестера перехватывало дыхание: — Я сделаю с тобой все, что захочешь, Дин. Но ты не скажешь им «да». Ты понял? Ты мой. — Он укусил мочку уха, заставляя Дина вздрогнуть. — Скажи это. — Твой, — выдохнул Дин, не в силах сопротивляться этому напору. — Все, что хочешь, Кас. Только... Он перегнулся через кровать, добираясь до тумбочки, и, немного пошарив внутри, наткнулся на заветную упаковку. Дрожащими пальцами он вручил ее ангелу, чувствуя, как краска стыда и возбуждения заливает лицо. — Только... ты хоть знаешь, что делать? — спросил он, внезапно осознав, что Кастиэль, возможно, никогда не делал этого раньше. — Умолкни, — шикнул на него Кас, но в голосе его мелькнула неуверенность, которую он тут же подавил. Чтобы не дать Дину времени на новые вопросы, он оставил последний укус на его шее, спускаясь поцелуями все ниже, выцеловывая и покусывая всю грудную клетку, останавливаясь на затвердевших сосках. Дин выгнулся дугой, когда Кас провел языком по одному из них, одновременно надавливая на второй пальцами. Он не выдержал и застонал, громко, срываясь на хрип. — Кас... Давай уже, — простонал он, нетерпеливо дергая бедрами. — Хватит меня мучить. Кастиэль усмехнулся, чувствуя, как нарастает его собственное возбуждение. Он рывком стянул с Винчестера джинсы, и тот, помогая, выскользнул из них, оставляя себя полностью обнаженным перед ангелом. Кас на секунду замер, разглядывая его — это зрелище было достойно восхищения. Он уложил ладонь на плечо Дина, ровно на оставленный им отпечаток, словно напоминая о своей власти, а другой рукой взял тюбик со смазкой. Выдавив на пальцы, он встретился взглядом с охотником. — Готов? — спросил он, и его голос звучал низко и хрипло. — Давай уже, — Дин нетерпеливо заерзал, прикусывая губу. Лучше бы он держал язык за зубами, потому что Кас, все еще злой на него, решил немного проучить наглеца. Он вставил два пальца почти полностью, почти без подготовки, и Дин, не сдержавшись, болезненно вскрикнул, выгибаясь на кровати. — Ты! — выдохнул он, но не отстранился, а, наоборот, приподнял бедра, принимая в себя глубже. — Что — я? — Кас слегка развел пальцы внутри, растягивая его, и пристально следил за реакцией Винчестера. — Ты ведь хотел, чтобы я перестал быть таким... правильным? Я учусь. Через пару секунд он снова пошевелил пальцами, и реакция Дина была уже иной — более спокойной, даже одобрительной. Кастиэль продолжил подготовку, вспоминая все, чему научился в один странный вечер, проведенный в компании интернета. Ему хотелось, чтобы Дину было не больно, а приятно. Как бы он ни был зол, он не хотел причинять Дину настоящую боль. Только эту — сладкую, животную. Когда движения стали для Дина безболезненными, Кас решил, что можно добавить третий палец. Но перед этим он решил проверить кое-что. Он повернул пальцы, надавив на определенную точку внутри, и в ответ получил протяжный, полный удовольствия стон снизу. Дин снова толкнулся тазом вверх, всем своим видом показывая, что готов к большему. — Кас... — простонал он. — Хватит уже, твою мать! Кас вынул пальцы, и Дин разочарованно выдохнул. Ангел быстро выдавил еще смазки на ладонь, размазывая ее по своему члену, и приставил головку к входу в тело Дина. Дин попытался сам двинуться навстречу, но Кас тут же пришпорил его, прижимая за плечо к кровати. — Не дергайся, — приказал он, и его голос звенел сталью. — Я все делаю сам. Понял? — Понял... — выдохнул Дин, и Кас наградил его легким укусом за сосок, заставляя застонать громче. Он вошел внутрь медленно, давая Дину время привыкнуть к ощущению наполненности. Дин закусил губу, вцепившись пальцами в простыни, и, когда его дыхание выровнялось, он кивнул, давая разрешение продолжать. Кас рывком вошел до половины, но, чтобы заглушить громкий стон Винчестера, накрыл его губы своим ртом. В доме все-таки был Сэм, и хотя им было все равно, лишние вопросы им были не нужны. Уже через несколько секунд Кастиэль двинулся глубже, входя до конца, и Дин выгнулся под ним, громко выдохнув его имя в поцелуй: — Кас! Ангел оторвался от его губ, наклоняясь к самому уху и целуя висок. — Что такое? — спросил он, и в его голосе слышалась скрытая насмешка. — Н-ничего... Просто... — Дин попытался сформулировать мысль, но каждое слово давалось с трудом. — Блять! — выдохнул он, когда Кас качнул бедрами. — Ты просто офигенно выглядишь... сверху... Кастиэлю этого ответа было достаточно. Он начал двигаться, наращивая темп, вбиваясь в Дина с силой, от которой у того темнело в глазах. Каждый толчок отдавался во всем теле, и стоны Винчестера становились все громче и отчаяннее. Кастиэль сместил угол, целясь точнее, и попал точно в простату. Дин вскрикнул, его тело выгнулось дугой, а в глазах потемнело от переизбытка ощущений. Дин больше не мог молчать. Слова рвались наружу помимо его воли. — Кас... Кас, пожалуйста... — он заскулил, когда ангел снова попал в эту точку. — Боже, да... Еще... — Ты хочешь еще? — выдохнул Кастиэль, его дыхание сбивалось. Он смотрел на Дина сверху вниз, на его влажное от пота лицо, на разметавшиеся по подушке волосы, и чувствовал, как его собственное возбуждение достигает пика. — Ты готов кончить для меня, Дин? — Да... Да, Кас, я сейчас... — выдохнул Дин, чувствуя, как напряжение сжимается в тугой узел внизу живота. Понимая, что Дин близок к разрядке, Кастиэль поднес руку, обхватывая его член и приставляя большой палец к головке, не давая ему столь желанного освобождения. Дин застонал в голос, его бедра дернулись в попытке кончить, но рука Каса была твердой. — К-Кас? — выдохнул он, глядя на ангела расширенными, полными слез глазами. Тот снова наклонился к его уху, прикусывая мочку и шепча: — Нет, нет. Ты не кончишь, пока не скажешь мне. — Кас снова сильно толкнулся внутрь, выбивая из Дина обрывистый стон, больше похожий на скулеж. — Что ты ответишь Михаилу, когда он придет? Что ты скажешь ему, Дин? — Ка-а-а-ас! — Дин попытался сдвинуть руки вниз, чтобы убрать руку со своего члена, но Кас перехватил его запястья, прижимая их к подушке над головой. — Говори, — потребовал Кастиэль, снова выходя из него почти полностью, чтобы в следующее мгновение войти снова, глубоко и сильно. — Или я оставлю тебя вот так, дрожащего и неудовлетворенного. — Нет! — закричал Дин, не в силах больше терпеть эту сладкую пытку. — Нет! Я скажу ему нет! Кас, прошу тебя, пожалуйста!.. — его голос сорвался на всхлип. Кастиэль усмехнулся, чувствуя триумф, и убрал руку с члена Дина, возобновляя толчки с удвоенной силой. — Хороший мальчик, — выдохнул он в самое ухо, и эти слова стали последней каплей. Дина захлестнуло волной удовольствия, он кончил, громко, хрипло промычав имя ангела, пачкая их животы. Его тело сотрясала мелкая дрожь, и он еще несколько мгновений не мог прийти в себя. Самому Кастиэлю хватило пары толчков, чтобы с рыком излиться глубоко внутрь Дина, падая почти на него, чувствуя, как дрожит его тело под ним. Он уткнулся лицом в изгиб его шеи, ощущая запах пота, крови и секса, смешанный с чем-то родным и таким человечным. Они лежали так, молча, восстанавливая дыхание. Тишину нарушал только стук дождя за окном. Первым заговорил Кас, и его голос прозвучал виновато: — Прости. Наверное, нужно было предупредить... — А? — Дин перевел на него усталый взгляд. Он все еще чувствовал себя разбитым и одновременно абсолютно опустошенным. — Плевать, — выдохнул он. — Идиот, — добавил он с теплотой в голосе. Кастиэль устроился поудобнее, притягивая Дина к себе, и повернул голову к нему. Впервые за этот вечер на его губах появилась широкая, почти мальчишеская улыбка — та, которую Дин видел так редко. — Где ты такому научился? — спросил Дин, прикрывая глаза. — Неважно, — ответил Кас, и его голос был полон нежности. — Я люблю тебя. Дин вздохнул, чувствуя, как тяжесть последних дней медленно отпускает его. Он открыл глаза и посмотрел в синие, бездонные глаза ангела, в которых сейчас не было ни гнева, ни разочарования — только любовь. — И я тебя, — прошептал он в ответ, утыкаясь носом в волосы Кастиэля, и позволил себе провалиться в глубокий, спокойный сон, зная, что завтра он скажет «нет» и будет драться. Но сегодня он хотя бы не один.