Pêle-mêle

Кавех в ожидании гладит Веритаса по голове, но на первом же писке градусника чуть не подпрыгивает на месте. Достаёт, смотрит и очень долго тяжело вздыхает. — Что там, пап? — Веритас хмурится. Ему неуютно не знать результат. — Отмена похода в кино, малыш, — Кавех демонстрирует сыну градусник, на котором неутешительным приговором мигает страшное «38.7». Веритас опускает взгляд, чтобы не выдать своей явной обиды. Его колотит с самого утра, болит голова, и дерёт горло. Но он с гордо поднятой головой делает вид, что всё в порядке, потому что у них на вечер планы — выбраться в кино всем вместе. Он идёт в школу, пытается высидеть уроки, не залив соплями тетради с аккуратными записями. Но болезный вид ребёнка вынуждает мадам Фарузан тут же позвонить Кавеху, того — сорваться с работы и примчаться в школьный медкабинет, чтобы обнаружить уснувшего прямо на стуле Веритаса. Щёки красные, нос сопливый, лоб — кипяток. Работа на этой ноте на сегодня заканчивается, и он везёт сына домой, где укладывает в постель и суёт градусник в подмышку. — Может, к вечеру мне станет лучше, — пробует торговаться Веритас. — Хуже бы не стало, — Кавех мягко улыбается и заправляет ему за ухо непослушную кудряшку. — Но папа расстроится, — он не сдаётся. Кавех сдерживает смех, вспоминая, с каким скрипом аль-Хайтам соглашается выбраться из дома. Он любит проводить с семьёй время, но не когда оно в шумном торговом центре, на фудкорте и в кинотеатре. — Думаю, он как-нибудь переживёт, — Кавех заставляет Веритаса улечься и накрывает вторым одеялом. — Отдохни пока, а я схожу за лекарствами и сварю тебе бульон, хорошо? — Веритас слишком бодро кивает. — И никаких книжек, лучше поспи, — Веритас вздыхает, пряча нос за цветастым пододеяльником. Кавех совершает короткую пробежку до ближайшей аптеки, где оставляет немыслимую сумму, зато берёт всё, что может пригодиться. Даже в теории. После — бегом обратно. Дома уже кипит поставленный заранее бульон, распространяя аромат по всей квартире. Когда Кавех уже планирует будить Веритаса, возвращается аль-Хайтам. Кавех на пороге выдаёт ему короткую сводку новостей, не забывая вздыхать и целовать мужа в щёку. Аль-Хайтам расстроенным насчёт кино не выглядит, но интересуется, как себя чувствует Веритас. — Я в порядке! Я выздоровел! — тут же показывается кудрявая макушка из детской. — Босиком! — Кавех тут же подлетает, поднимая ребёнка на руки и возвращая в постель. Кавех суетится, готовя лекарства и пиалу горячего ароматного бульона. А аль-Хайтам просто сидит у Веритаса в спальне и слушает его хитрые предложения, как им всё же выбраться сегодня из дома. — Кина не будет, будут таблетки, — выносит приговор Кавех с подносом в руках. Веритаса оставляют одного, покушать и отдыхать. После тёплого лимонного порошка глаза сами по себе начинают закрываться, и он снова засыпает. Через пять минут Кавех тихо-тихо поправляет одеяло и забирает поднос. Когда Веритас просыпается, он не может понять, какой сегодня день, какой год, кто он вообще такой. Голова тяжёлая, весь он мокрый и потный, но на удивление чувствует себя значительно лучше. Через полчаса скучного ленивого лежания и рассматривания книжного шкафа Веритас слышит скрип двери и видит родителей. У них заняты все руки, и они заговорщески переглядываются. — Как чувствуешь себя? — в полутьме комнаты не видно, что у них там. — Уже намного лучше! Я же говорил, что не болею… Кавех трогает его лоб, затем для чего-то прижимается туда же губами, но кивает после сам себе с удовлетворением. Оглядывается на аль-Хайтама и показывает палец вверх. — Твои гены, ему тоже лень болеть, — смеётся, а после переодевает Веритаса, мешая рассмотреть, чем же там шумит папа. Когда Кавех возвращает ребёнка в свежей пижаме в сухую постель, Веритас широко распахивает глаза. Вау эффект удаётся на ура, родители довольно переглядываются, садятся по обе стороны от сына и кладут прямо на одеяло множество разных вкусняшек. Перед ними на противоположной стене — заставка мультика на паузе. Веритас с интересом смотрит на стоящий на табуретке проектор, а потом широко улыбается, крутя головой и приятно ощущая себя маленьким-маленьким. — Спасибо, — говорит и звонко чихает. Кавех кутает его в одеяло и усаживает к себе на колени, сам же приваливается плечом к аль-Хайтаму. Похожий на гусеничку Веритас чувствует себя прекрасно, разваливается и тянется за маленькой упаковкой печенья. Аль-Хайтам включает мультик, приобнимает Кавеха и чуть улыбается. Правда минут через двадцать початую упаковку приходится забирать из руки уснувшего сына, а после аккуратно укладывать его обратно на подушку. Веритас спит, смешно улыбаясь и причмокивая. Кавех прикидывает в голове, на сколько дней ему понадобится взять отгул на работе, пока аль-Хайтам аккуратно собирает сладости и убирает их в сторону. Мультик они не выключают — досматривают сами, сидя на полу и убавив громкость до минимума.