Кавех/аль-Хайтам (G)
9 июля 2026 г., 14:00
Сердце бьётся быстро-быстро, а в голове тихо и противно звенит. Кавех тяжело вздыхает, жмурится и трясёт головой, отгоняя усталость и сонливость. Ему нужно — нет, он должен! — закончить проект до завтра. Тогда останется время до сдачи на ещё один…
На единственный свободный кусочек стола опускается тарелка с фруктами. Кавех поднимает осоловелый взгляд покрасневших глаз на подошедшего аль-Хайтама. Тот молча окидывает взглядом беспорядок как на самом столе, так и вокруг рабочего места. И так же безмолвно уходит, лишь кивнув Кавеху. В переводе на человеческий: «Пожалуйста, иди спи». Кавех закатывает глаза и закидывает в рот дольку пузырина, тут же забывая о еде и возвращаясь к работе.
Часы делают пару полных оборотов, и у Кавеха уже потрясываются руки. В животе урчит, несмотря на опустошённую тарелку, а глаза чешутся и болят, будто в них песок.
Пряча в рукав очередной долгий зевок, Кавех оценивает, что почти-почти заканчивает. Только немножечко поправить, самую малость… Где-то за дверью слышатся тихие шаги аль-Хайтама, но Кавех даже не знает точного времени и через сколько тот заявится снова гнать его спать.
Ещё всего лишь пара правок. Чтобы было лучше. У него есть время, и он полон сил!
Когда кажется, что, наконец, всё, Кавех трёт глаза, и те невольно слезятся. Перед взглядом всё плывёт, и он хмурится, разгибая ноющую спину и оценивая чертёж. Ему не нравится.
— Твою мать, какой криворукий идиот..? — он ругается себе под нос, замечая новые и новые недочёты.
— Очевидно, не спящий уже сорок два часа, — отвечает ему голос аль-Хайтама. Слова отдаются внутри неприятно. Получается, Кавех тратит кучу времени, а теперь всё придётся переделывать.
— Сам бы попробовал, — он ворчит, снова хватаясь за карандаш, но тот сразу же ускользает на пол. Рука подрагивает, а в голове пульсирует. Аль-Хайтам подходит ближе, аккуратно приобнимает.
— Закончишь завтра, я разбужу тебя пораньше, — предлагает негромко. А Кавех уверен, что не разбудит его никто. Потому что «сон важен, а ты такими темпами просто свалишься и заболеешь». Аль-Хайтам молчит, но Кавеху достаточно бурного воображения, чтобы заранее угадать слова, рассердиться, следом ещё сильнее разозлиться на себя и расстроиться, хмурясь.
На язвительный ответ сил однако не находится. Оттолкнуть — тоже. Кавех устало жмется лбом к животу аль-Хайтама, тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Тело тут же расслабляется, и Кавеху кажется, будто он прыгает с горы, раскрывая планер — всё так же странно кружится.
Нужно собраться с силами и…
Когда Кавех слабо моргает, он уже лежит в кровати, придавленный сверху тяжёлой горячей рукой. Неужели умудряется уснуть, сидя, за секунду? В ухо сопит аль-Хайтам, и Кавех обещает себе, что поспит пару часиков — не больше! — и тут же вернётся к работе. Прикрыв глаза, он засыпает мгновенно. А встаёт поздним утром от ласкового касания и привычного аромата кофе…