Желание расслабиться

      Руины мегаполиса Эйдос-7, который в прошлом точно был прекрасным городом, теперь встречали Еву лишь удушливой тишиной, которая разбавлялась стеком капель мелкого дождя о разрушенные арматуры, а также далекие крики биотивов.       Несмотря на то, что из-за любого угла мог появиться смертоносный монстр, или даже спрятаться среди многочисленных статуй, брюнетка шла уверенно, цепким взглядом осматривая окружение и держа перед собой меч. Давно раскрошившийся асфальт вперемешку с бетонной крошкой похрустывал под каблуками воительницы, внося тоже каплю шумов в эту тишину.       Воительница из Колонии, член 7-го штурмового отряда, присланного на Землю с орбиты, чтобы уничтожить биотивов, ловко перепрыгивала овраги и большие трещины на дороге, несмотря на наличие высоких каблуков. Ее облегающий бело-зеленый костюм настолько плотно прилегал к телу, что подчеркивал каждый изгиб стройной фигуры прекрасной брюнетки: ее упругую грудь, тонкую талию и стройные бедра, что переходили в длинные ноги.       В прошлом девушку посчитали бы первоклассной красавицей, однако сама Ева себя таковой не читала, ведь родившиеся в Колонии юниты проекта «Ева» все имели ослепительную внешность, да и воспитанная как солдат брюнетка заботилась о внешности в последнюю очередь.       Радом с ней в полутора метре над землей парил небольшой дрон, выглядящий как сфера с двумя выступающими горизонтальными опорами. Он служил каналом связи с Адамом, встреченным напарником Евы уже на Земле после боя с особо сильным биотивом, а также мог сканировать окружение, высвечивая на внутренний интерфейс воительницы ближайших монстров или полезные мелочи.       - Грааргх…! – издал предсмертный вопль небольшой встреченный биотив, рассеченный клинком на две части.       Ева стряхнула с лезвия капли грязной крови и пошла дальше по улице, которая называлась «Молчаливая улица». Точно также, как и везде до этого, ранее уютная аллея превратилась в руины с разбитыми окнами, в которых можно было найти что-нибудь полезное. Решив испытать удачу, Ева зашла в галерею в самом начале улицы и внимательно осмотрелась вокруг.       - Оу.       Внимание ее привлекла нарисованное от руки изображение на колонне. Девушка подошла ближе и просканировала изображение. Нарисованная картинка стала четче, а из дрона раздался задумчивый голос Адама.       - Хм, перед нами карта.       - Карта? – вскинула тонкие брови в удивлении Ева. Карта сейчас была бы очень полезна на этой неизведанной территории. – И как мне к ней подключиться? Где разъем?       Привыкшая к высоким технологиям Колонии брюнетка инстинктивно начала искать порт для подключения. Естественно, на стене его не было, и в голове Евы даже мелькнула мысль, не имелась ли у Землян какая-то особая технология для подключения к таким интерфейсам карт.       Однако из динамиков раздался звук, который красавица лишь спустя секунду опознала как смех. Человек на той стороне явно искренне веселился, что заставило Еву прищуриться и чуть надуться.       Явно увидев выражение ее лица через камеру, Адам наконец прекратил.       - Нет-нет, Ева. К ней нельзя подключиться, - в его голове все еще звучала улыбка, но теперь скорее грустная. – Это просто краска на стене. На нее нужно смотреть глазами. Те, кто выжил здесь, рисовали карты вручную.       Девушка взглянула на изображение по-новому, а мужчина продолжил, явно успев проанализировать картинку:       - Знаешь, судя по карта, мы можем пройти к подземной станции через коммерческий сектор. Правда, придется сделать небольшой крюк.       - Нарисовано от руки, - потерла подбородок Ева. – Значит, те, кто был здесь до нас, пытались хоть как-то ориентироваться в этом хаосе.       В этот момент Адам, сидящий в транспорте и слышавший Еву через динамик терминала управления дроном, грустно улыбнулся. Он выглядел как человек, который словно сам наблюдал этот самый хаос, и хорошо, что воительница его не видела в этот момент.       - Да, у выживших не было доступа к спутникам Матери-Сферы, - слегка хриплым голосом произнес он. – Приходилось полагаться на то, что есть под рукой, но будь осторожна, судя по пометкам, впереди могут быть гнезда биотивов.       - Поняла, - серьезно кивнула Ева, запоминая последние штрихи карты. – Двигаемся дальше.       ***       Воительница покинула галерею и пошла по намеченному маршруту, но внезапно земля задрожала от множества тяжелых шагов, а совсем близко раздались визги и утробные рыки. Брюнетка активировала сканирование у дрона, и увидела множество приближающихся красных силуэтом, не менее двух десятков. И то, что они попали в радиус сканера, уже говорит о том, что монстры очень близко.       - Это крупная стая биотивов! – резко произнес Адам. – Их слишком много, тем более в таком узком месте. Ты не сможешь полноценно сражаться, Ева! Не ввязывайся в бой, скройся!       Девушка даже не думала спорить, и быстро побежала в сторону блжайшего здения с выбитыми окнами и несколькими выступами, которые позволили бы забраться сразу на второй этаж. Ева виртуозно забралась наверх, от чего ткань костюма сильнее натянулась, очерчивая красивую фигуру воительницы. Если бы можно было заглянуть под определенным ракурсом, то стало бы понятно, что брюнетка не носит нижнего белья.       Стоило ей спрятаться за краем подоконника, как внизу под окнами стала проходить целая толпа монстров! Активировав сканирование дрона, на таком близком расстоянии Ева смогла различить силуэты как уже знакомых колобков и ранее встреченных Стражей, так и около полутора десятка новых биотивов, в том числе и довольно громоздких, передвигающихся на четырех ногах.       Парочка монстров остановилась прямо под окнами, словно бы догадались о присутствии человека, но, подгоняемые толпой, пошли дальше, а Ева беззвучно выдохнула.       Когда шаги стихли, и стая удалилась, воительница расслабилась и решила осмотреться, куда же все-таки попала. Не было гарантии, что где-то в этих комнатах не скрывается монстр.       Активировав сканер дрона, Ева пошла по узкому коридору и толкнула массивную дубовую дверь. За ней ее взору открылся просторный зал, отделанный потрескавшейся от времени черной кожей и бархатом. В центре стояли странные деревянные конструкции, а на стенах аккуратно висели металлические цепи, кожаные ремни и непонятные приспособления.       – Какое странное место, – Ева подошла к вертикальному деревянному кресту в форме буквы «Х». – Адам, это медицинский блок для фиксации раненых? Или здесь проводили допросы выживших?       - … - в линии связи повисло неловкое молчание.       - Адам? – еще раз позвала напарника Ева, нахмурившись. Неужели здесь настолько плохая связь?       - Кхем... не совсем, Ева, - Адам слегка покашлял. - Это место предназначалось для... добровольного уединения людей. То, что ты видишь - это комната для БДСМ-практик. Садомазохизма.       - Садо…чего? – не поняла данного термина Ева, наклонив в недоумении голову. В ее программе обучения не было ни одной темы с таким названием. – Это что-то связанное с садоводством у землян? Объясни.       Пока мужчина явно собирался с мыслями, Ева сделала шаг к стойке у стены и взяла в руки короткую плеть с кожаными хвостами. Она удивленно взмахнула ей, и та со свистом рассекла воздух.       - Это оружие? Оно слишком мягкое, чтобы пробить броню биотива, даже слабейшего.       - Это стек, Ева. Или флоггер, – голос Адама звучал непривычно натянуто. Через камеру дрона он отчетливо видел, как Ева, изучая предмет, провела кожаными хвостами по своему обнаженному плечу. Простое движение, но оно невольно приковало внимание мужчины. - Им наносили удары по телу. Но не ради боли как пытки, а ради получения... специфического удовольствия и стимуляции.       - Удары приносят удовольствие человеку? – Ева нахмурилась, искренне пытаясь осмыслить логику землян из прошлого. - Но ведь боль – это сигнал об опасности, как она может служить для удовольствия?       - У людей… порой довольно специфические методы, - вновь замялся Адам, мало горевший желанием объяснять психологию. Однако в общих чертах все же пояснил: - В определенных условиях выброс адреналина и эндорфинов от боли смешивается с сексуальным возбуждением.       Ева отложила плеть и подошла к столу, на котором лежали блестящие металлические сферы на цепочке и пара красных шарицов, от которых отходили ремешки с защелками на концах. Она взяла один из них в руки и повертела.       - А это? Похоже на кислородную маску, но без фильтра. И этот ремень…       - Это кляп, - даже как-то устало произнес Адам, поняв, что воительница теперь может захотеть узнать о каждой секс-игрушке. – Им затыкают рот человека, чтобы тот не мог говорить или кричать. Это символизирует полную покорность партнеру, но или просто не позволяет связно говорить.       «Не думал я, что после апокалипсиса буду заниматься объяснением таких вещей».       - Покорность? Но на Земле шла война, зачем добровольно лишать себя голоса и свободы? – Ева перевела взгляд на тяжелые стальные оковы, свисающие с потолка. – Беззащитность ведет к гибели.       Она подошла к цепям и примерила кандалы к своим запястьям. Их длина была таковой, что девушке пришлось чуть привстать на мыски, от чего ее грудь качнулась прямо напротив объектива камеры дрона. Адам видел во всех деталях прекрасное тело напарницы, от чего испытал некоторые… сложности. Он же нормальный мужчина, в конце концов.       Тем не менее он продолжил объяснение в меру и собственного понимания.       - Тогда были очень тяжелые времена, и доверие было одной из самых желанных, но и дефицитных вещей. Тот, кого связывают, полностью доверяет свою жизнь и ощущения тому, кто связывает. В мире, где все контролируется на пороге войны, это был способ передать контроль другому человеку, расслабиться.       Ева убрала руки от кандалов, но её внимание привлек комод у стены. На его полированной поверхности лежал тяжелый, обтянутый темным шелком альбом с золотым тиснением. Ради интереса девушка взяла его в руки и раскрыла, рассматривая плотные глянцевые страницы. Поток детализированных, ярких изображений заставил её замереть.       - Это воины землян? – приподняла она брови. – На них костюмы, схожие с людьми из Колонии. Прототипы?       На фотографиях были запечатлены женщины. Их тела облегали глянцевый черный латекс, холодный металл и портупеи из грубой кожи. Они были туго связаны толстыми пеньковыми веревками, которые глубоко врезались в нежную кожу (порой до алых следов), подчеркивая и приподнимая грудь и бедра. Позы казались Еве совершенно немыслимыми для тренировок: одни стояли на коленях со скованными за спиной руками, другие были буквально распяты на деревянных рамах или подвешены к потолку с помощью сложных систем веревок и металла. Некоторые и вовсе висели вниз головой, полностью лишенные возможности пошевелиться.       Ева сузила глаза, всматриваясь в их лица. На них не было следов замученности или ужаса, которые можно было бы ожидать от пребывания в таком положении       – Адам... – её голос стал тише, в нем проскользнули непривычные, колеблющиеся нотки. – Посмотри на их лица. Они зафиксированы, их движения ограничены, некоторые находятся в крайне уязвимом положении, но почему на их лицах... удовольствие? Это выглядит как экстаз.       – Понимаешь, Ева, – Адам на мгновение замолчал, подбирая понятные аналогии. – Жизнь в мегаполисах до катастрофы была полна ментального давления. Люди использовали такое связывание, в том числе, для снятия глубинного стресса. Когда твоё тело полностью обездвижено веревками или латексом, мозг перестает отвечать за внешние угрозы. Он сдается. И в этот момент наступает мощная эйфория, освобождение от тревог. Физическое ограничение дарило им ментальную свободу.       Ева молча смотрела на глянцевую страницу, где замерла девушка в латексном корсете, подвешенная на веревках. Внутри Евы, где-то глубоко в груди, шевельнулось странное, доселе незнакомое чувство. Будто теплый огонек, который вызвал дрожь по всему телу. Костюм почему-то показался тесным, а дыхание тяжелым, словно девушка только что вышла из тяжелой битвы. Она не могла объяснить себе, почему эти изображения уязвимости и чужого подчинения вызывают у неё такую странную внутреннюю реакцию, ведь все системы организма должны работать в штатном режиме. Ей стало одновременно неловко и любопытно, но решила сосредоточиться на своей первостепенной задаче, поэтому ничего не сказала Адаму.       Она резко захлопнула альбом, оборвав шуршание страниц, и медленно опустила руки, удерживая взгляд на темнице с железными клетками и невысокими подиумами в углу зала.       - Передать контроль... – Земляне были очень хрупкими и... странными существами. Они создавали опасности ради развлечения.       - Ты сейчас говоришь с землянином, - напомнил через дрона Адам.       - Извини, не имела ввиду ничего плохого, - коротко извинилась воительница. - Нам пора идти, необходимо уничтожить Альфа-биотива.       - Да, ты права, Ева, - с облегчением выдохнул Адам, - выдвигаемся. ***       Ева прогуливалась по улицам Ксиона, погруженная в свои мысли. На нее навалилось слишком многое за последнее время: прибытие на землю, смерть Тахи, бой с Альфа-биотивом. И пусть последнее событие было сглажено появлением нового товарища, инженера из 5-го штурмого отряда Колонии Лили, воительница все равно чувствовала, что ее нейронные связи перегружены.       Теперь после разговора с местным лидером выясняется, что есть шанс обнаружить Прайм-биотива и разобраться с этой угрозой на глобальном уровне, но для этого нужно добыть еще 3 ядра Альфа-биотивов, а ведь на пути точно будут и особые особи, типа того же Абаддона или Осквернителя.             Лили и Адам направились в Убежище, стоянку их транспорта, чтобы потом отправиться в Левуар «Высь», а сама девушка решила прогуляться по городу, поближе узнав выживших, а заодно разобраться в себе. Правда, почтительное обращение «Ангел» заставляло чувствовать неловкость, и воительница забрела в переулки.       Ее внимание привлекла информационная доска, рядом с которой стояла женщина. Она была закутана в плащ, и даже на лице имелась полумаска-противогаз, так что были видны лишь усталые серые глаза и зачесанные назад серые волосы.       - О, неужто это известная в последнее время Ангел? – довольно бархатистым баритоном произнесла она. – Мое имя Роксанна, и я являюсь торговцем информации. Если что-то интересует, то мы можем договориться.       - Торгуешь информацией? – приподняла бровь Ева. – Вряд ли у тебя есть интересующая меня. Про биотивов.       - Эх, такой действительно нет, слишком опасно, - выдохнула Роксанна. – Однако, Ангел, ты точно с ними будешь иметь дело, и я была бы не прочь покупать у тебя информацию о лежбищах монстров. Поверь, мне найдется чем заплатить.       - Деньги меня не интересуют, - как воительница, Ева действительно не видела смысла особого в наличности, ведь деньги не пригодятся на острие атаки. Хотя за время блужданий по Эйдосу-7 и нашла изрядную долю финансов.       - Ну да, зато я вижу, что ты едва держишься, чтобы не сорваться, - острый взгляд серых глаз оценивающе прошелся по стройной фигуре Евы, подмечая напряжённость мышц и выражение лица, которое хоть и оставалось спокойным, но явно через силу. - У меня есть редкие, довоенные товары из закрытых секторов Эйдоса. Как раз для... глубокого расслабления таких перенапряженных воительниц.       Роксанна походкой до бедра дошла до ближайшей стены, где оказалась незаметная дверь, после чего зашла внутрь, приглашая за собой Еву. Воительница пошла следом и замерла прямо на входе в замешательстве. Она оказалась на своеобразном складе, где на стеллажах лежали самые разные вещи, однако привлекли внимание брюнетки висящие на специальных креплениях комплекты из тончайшего, блестящего черного латекса, глубоко обнажающие спину, кожаные портупеи с полированными металлическими кольцами и аккуратно смотанные рулоны прочной темной веревки. В голове Евы тут же вспыхнули воспоминания той комнаты в Эйдосе-7, глянец закрытого альбома и слова Адама:       - Когда твоё тело полностью обездвижено, мозг сдается... Физическое ограничение дарило им ментальную свободу.       Стресс и усталость давили на неё невидимым грузом. Желание хотя бы на мгновение отключить холодный аналитический разум, перестать быть защитницей и передать кому-то контроль стало невыносимым.       - Думаю, я готова рассказать кое-что о биотивах, взамен на часть этих предметов, - тихо произнесла брюнетка, а Роксанна увидела выступивший у нее на щеках румянец.       Если бы не полумаска, то Ева могла бы увидеть, как в легкой улыбке искривились губы брокерши.       ***       Ева подходила к Убежищу, немного волнуясь о том, какую реакцию может вызвать у товарищей. Сейчас ней ней был обычный длинный плащ, полностью скрывающий фигуру, но под ним на девушке был один их тех комплектов одежды, который она захотела примерить сразу. Костюм Роксаны сел идеально, словно вторая кожа: глянцевый латекс приятно холодил разгоряченное тело, туго стягивая её соблазнительные формы, приподнимая грудь и оставляя плечи и запястья полностью открытыми.       Адама она заметила сразу же, около входа на транспортник. Его фигура выглядела суровой и мужественной. Широкие плечи с накинутой жесткой кожаной курткой, волевой подбородок с жесткой щетиной и тяжелый взгляд того, кто привык выживать. Хотя увидев Еву, его глаза стали мягче, а сам ее напарник улыбнулся, чем заставил девушку опустить взгляд и приближаться более медленно. Ей было стыдно за просьбу, которую она собиралась попросить исполнить.       - Адам, помнишь, что ты мне рассказывал в Эйдосе-7? Про освобождение через передачу контроля другому, - Ева остановилась в паре шагов от него. Потянув за шнурок, она позволила плащу плавно соскользнуть с плеч на землю, оставшись стоять перед ним в откровенном, переливающемся латексном наряде, который визуально превращал сильного бойца в невероятно желанную девушку.       Адам замер, и его глаза непроизвольно бродили по телу девушки, которое из-за обтягивающего наряда словно совсем была обнажена. Он мог даже видеть проступающие через материал соски и впадину пупка! Лишь опущенные в нерешительности, сцепленные спереди руки воительницы не позволили бы увидеть последние сокровенные места красавицы.       - После боя с Альфа-биотивом я чувствую, что нахожусь на грани. Мои нейронные сети не справляются с нагрузкой, а ты сам говорил, что раньше люди снимали напряжение, передавая контроль тому, кому хотят доверять, - тихо, почти шепотом продолжила Ева, глядя снизу вверх в его глаза. - Я доверяю тебе, Адам. Пожалуйста... свяжи меня.       Она протянула вперед свои изящные руки, в которых был зажат моток прочной черной веревки, выменянный у Роксаны.       После некоторого колебания руки Адама, привыкшие к грубому металлу и тяжелому оружию, медленно потянулись вперед. Его пальцы коснулись веревки, и Ева почувствовала, как между ними повисло плотное, почти осязаемое напряжение.       Однако, прежде чем мужчина успел хотя бы обвязать веревку вокруг запястий Евы, со стороны верстака послышался звон упавшего гаечного ключа и громкий, удивленный возглас.       - Ева?! Адам?! Чем это вы занимаетесь?!       Рядом появилась Лили, инженер Колонии из 5-го десантного отряда, которая три года провела в спасательной капсуле, неспособная выбраться из-за наличия снаружи Альфа-биотива. Её облик сразу притягивает взгляд. У неё светлая, будто фарфоровая кожа, на которой рассыпана россыпь милых веснушек, придающих лицу невинность. Короткие каштановые волосы мягко обрамляют лицо, но главное её сокровище – это уникальные радужные глаза, переливающиеся разными цветами в зависимости от освещения. Телосложение девушки было менее выдающимся, чем у Евы, но все равно притягивало взгляд и выглядело довольно гармонично. Стиль одежды выдержан в сочетании благородного золотого и строгого чёрного: основу гардероба составляет облегающее трико, поверх которого надеты детализированные, искусно проработанные элементы экипировки инженера.       В руках у нее находился модуль дрона, которого она собиралась модифицировать, чтобы тот имел возможность стрелять. Девушка удивленно переводила взгляд на своих товарищей, на моток веревки в руках Адама и новый наряд Евы.       - Ева, ты приобрела новый костюм для дальнейшего путешествия? – высказала она свою догадку, приложив палец к щеке. – Извини, но я сомневаюсь, что местные ткани сравнятся с образцами из Колонии. И зачем понадобилась веревка? Нам нужно что-то повесить на транспорте?       - Нет, Лили, - повернулась к подруге воительница и слабо улыбнулась. Как соратница, она не видела смысла скрываться. – Дело в том, что… это способ землян снимать напряжение. Адам объяснил мне, что полное лишение подвижности позволяет разуму отключить защитные протоколы и избавиться от стресса. Я собираюсь передать ему контроль над собой и попросила связать себя.       - А…эээ… - девушка-инженер просто зависла от этой информации, но затем она скрестила руки на своей аккуратной груди, забавно надув губы, и решительно шагнула к ним. – А как же я?!       Лили посмотрела на Еву снизу вверх, и в её голосе зазвучали капризные, но вполне обоснованные нотки.       – Ева, если уж зашла речь о стрессе, то напомню: я несколько лет проторчала в тесной спасательной капсуле на заброшенной планете! Вокруг постоянно бродили жуткие биотивы, готовые меня сожрать в любую секунду! Мой уровень тревожности вообще за пределами допустимых норм Колонии!       Она перевела горящий взгляд на Адама, а затем на свободный конец веревки у него в руках. Лили была упрямой и любопытной девушкой, которая не привыкла оставаться в стороне от передовых технологий – даже если это были служили для расслабления. Тем более в Колонии она не слышала ни о чем подобном!       – Я тоже постоянно на взводе, и модификация твоего дрона забрала у меня последние ментальные силы, – прямо заявила Лили, её дыхание участилось, а пальцы робко коснулись края латексного бедра Евы. – Если этот метод работает, я тоже не прочь его попробовать. Адам, у тебя ведь хватит веревки на нас обеих?       Мужчина окинул взглядом двух прекрасных десантниц. Одна – статная и соблазнительная, одетая в блестящий латекс, готовая подчиниться. Вторая – миниатюрная, взбудораженная и полная решимости разделить эту уязвимость. Понимая, что спорить с ними бесполезно, Адам крепче сжал веревку.       - Думаю, у меня в случае чего найдется еще.       Он отложил модифицированный модуль дрона на верстак. Его суровое лицо оставалось непроницаемым, но в потемневшем взгляде читалась абсолютная решимость, после он зашел внутрь транспорта и встал под центральной балкой, которая была несущей для воздушного корабля и могла выдержать колоссальный вес.       – Лили, верхнюю одежду, – его низкий голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений. – Она будет мешаться, оставайся в своем боди.       Девушка-инженер на мгновение замешкалась, но затем послушно сбросила плотную ткань с золотистыми вставками, оставшись в тонком, облегающем черном боди, которое подчеркивало её миниатюрную фигуру и небольшую грудь. Она невольно повела плечами, ощущая непривычную открытость.       – Встаньте лицом друг к другу, – скомандовал Адам, указав на участок пола под балкой. – Ева, руки за спину. Лили, обхвати её за шею.       Глянцевый черный латекс костюма Евы глухо заскрипел, когда воительница выполнила команду. Лили тоже шагнула вплотную к подруге, её тонкие пальцы сцепились позади шеи брюнетки. Когда обе жительницы колонии стояли рядом, то контраст между высокой, чувственной воительницей и изящной, хрупкой Лили был поразительным. Из-за той же разницы в росте Еве пришлось чуть согнуться, от чего ее обернутая латексом груди застыла прямо перед лицом инженера, которая отвела взгляд в сторону, ощутив, как стали горячими щеки.       Адам же начал действовать, он вновь воспользовался веревкой от Роксанны, но теперь, никем не прерываемый, смог закончить. Он обвязал веревку вокруг запястий мечницы, скрестив их между собой и зафиксировав. Конечно, Ева в первую секунду дернулась, но затем вспомнила, для чего здесь находится, и что это была ее инициатива.       – Глубоко вдохни, – велел Адам и протянул веревку выше, и когда Ева подчинилась, затянул узел так, что путы впились в латекс на ее предплечьях.       Следующим движением он пропустил канат через плечо Лили, фиксируя её хрупкие руки поверх плеч Евы. Девушки оказались связаны в сложную, неразрывную систему. Латекс Евы глухо заскрипел под натяжением каната. Адам действовал методично: очередной виток прошел под пышной грудью Евы, прижимая к ней Лили всем телом, затем зафиксировал талию инженера, не давая ей отстраниться ни на сантиметр.       – Дышите ровно, – бросил он, наблюдая, как расширяются их глаза       Адам отступил на шаг, оценивая композицию. Затем размотал второй рулон – более тонкой, но невероятно прочной синтетической веревки, которую использовали для швартовки легких шаттлов.       – Теперь ноги. Лили, подними правую. Ева – левую.       Он заставил их принять асимметричную позу: Лили обхватила ногой бедро Евы, а собственная левая нога воительницы оказалась приподнята и прижата к талии инженера. Используя вторую веревку, Адам пропустил узлы через их бедра и колени, туго связывая их в единый комплекс. Веревка с силой натянулась между раздвинутыми ногами, проходя через паховые зоны и подчеркивая откровенность их положения. Ева почувствовала, как по телу разливается сильный жар, а латекс стал казаться невероятно горячим. Лили же тихонько пискнула, её щеки горели пунцовым пламенем.       – Готово, – коротко бросил Адам, любуясь на открывшуюся картину. Костюм Евы действительно позволял любоваться на ее промежность даже в мелких деталях, и хотя у Лили боди было более плотное, все равно картина получилась отличная.       Затем мужчина пропустил веревку в нескольких местах на местах девушек, и в каждом из них завязывал довольно плотную петлю. Ева и Лили смотрели за его манипуляциями с недоумением, продолжая удерживать равновесие лишь на одной ноге каждая. Однако когда он собрал все отрывки веревки в один и пропусти его через кольцо на балке, то все стало ясно.       - Угх…       -Ммнха…       Связанных в клубок девушек плавно оторвало от платформы. Они оказались подвешены на высоте полуметра над полом. В воздухе, лишенные опоры, под собственным весом их переплетенные и широко раздвинутые ноги натянулись еще сильнее. Веревки глубоко въелись в латекс на бедрах Евы и впились в нежную кожу Лили, фиксируя их в этой уязвимой, вызывающей позе.       Ева запрокинула голову назад, её длинные волосы рассыпались темным водопадом за спиной. Она закрыла глаза и чувствовала, что не может не то, что сражаться, но даже пошевелиться. Словно бы собственное тело стало неподвижной тюрьмой, но при этом внутри воительницы словно бы порвалась натянутая струна.       Напряжение, копившееся после Альфа-биотива, боя с Абаддоном и потери Тахи, начало стремительно таять. Разум окутала плотная, вязкая тишина, сквозь которую едва пробивались далекие сигналы внутренних интерфейсов.       – Ева… – тихо, с придыханием прошептала Лили ей в ключицу, чувствуя, как её собственное сердце бешено стучит о латекс подруги. – Это… действительно работает. Я чувствуя себя так спокойно…       Адам скрестил руки на груди, молча наблюдая, как две прекрасные воительницы Колонии беспомощно покачиваются в воздухе, полностью растворяясь в своей новой, обретенной уязвимости.       ***       Подвешенные девушки медленно вращались на тросах, когда тяжелую тишину ангара нарушил настойчивый, ритмичный стук в бронированную дверь. Адам нахмурился. Он заблокировал вход на корабль, чтобы никто из жителей Ксиона не нарушил их уединение. Мужчина бросил короткий взгляд на покачивающихся в воздухе красавиц.       – Ни звука, – одними губами произнес он, приложив палец к губам.       Девушки замерли, даже дыхание старались сделать неслышным.       Приоткрыв тяжелую створку, Адам перегородил проем своей мощной фигурой. На пороге, лениво оперевшись о косяк, стояла Роксана. Её полумаска-противогаз была опущена, открывая полные, насмешливо изогнутые губы. В руках она держала небольшой бархатный мешочек.       – Какая строгая секретность, Адам, – промурлыкала торговка, хитро прищурив подведенные глаза. – Я здесь, чтобы передать вещи Ангела, которые она оставила у меня. Я решила доставить это лично. – Она слегка приподняла мешочек, и внутри что-то глухо звякнуло. – Здесь то, что сделает её отдых… незабываемым. И надёжным.       – Ей нужен был только отдых, Роксана. И веревка, – сурово отрезал Адам, протягивая руку за мешком. – Мы не планировали ничего лишнего.       – Ой, брось, дикарь, – Роксанна звонко рассмеялась, отдавая ношу и бесстыдно высматривая происходящее за его плечами. – Я уже увидела, как Ангел у тебя там висит. Хм.. их даже две, а тебе повезло, – она подмигнула.       - Роксанна… - прорычал Адам.       - Передай своим девушкам, что могут не сдерживаться, до Ксиона все равно их крики не дойдут, а здесь никто и не ходит. Тебе же советую хорошенько воспользоваться моментом. Такой цветник нельзя оставлять без присмотра.       Роксанна развернулась и ушла в серые сумерки Ксиона, оставив Адама с тяжелым мешочком в руке. Он наблюдал, как брокерша скрылась в дали, а затем вернулся обратно к девушкам, предварительно закрыв дверь еще и на засов.       Ева в этот момент приоткрыла глаза и увидела, как он вытряхивает содержимое мешочка на верстак. Среди прочего там оказался продолговатый прибор из матового медицинского силикона со светодиодным индикатором – явно довоенная разработка, нечто вроде биостимулятора, но с нестандартной формой       – Что это, Адам? – спросила Ева, её голос дрожал от напряжения и любопытства. – Медицинский стимулятор нервных окончаний?       Адам повертел прибор в руках, нашёл кнопку на основании. Нажал. Устройство глухо, мощно зажужжало, пуская плотную, низкочастотную вибрацию, от которой воздух в ангаре, казалось, стал гуще.       – Не совсем медицинский, – признал он. – Но принцип тот же. Импульсы глубокой разрядки мышечного тонуса. И… кое-чего ещё.       Он шагнул к подвешенным девушкам и не спрашивая разрешения поднес вибрирующий прибор к бедру Евы там, где веревка особенно сильно врезалась в латекс.       - Уурхн… - воительница застонала сквозь сомкнутые губы.       Затем мужчина медленно переместил прибор выше, прижав его прямо сквозь натянутую ткань к её паховой зоне.       – Ох!.. – Ева резко выгнулась в веревках. Она задышала чаще, а пальцы, сцепленные за спиной, судорожно сжались в кулаки.       Это не было похоже на боевую стимуляцию. Мощные, частые волны вибрации мгновенно пробили латекс, разливаясь горячим током по нервным узлам, о которых Ева даже не подозревала. Воительница никак не могла интерпретировать свои ощущения, поскольку не испытывала ничего подобного ранее.       Затем Адам перешел на Лили, прижимая прибор к тонкой ткани её боди между широко раздвинутых ног. Инженер громко, испуганно вскрикнула, хотя звук получился глухим, так как её лицо было прижато к плечу Евы. Миниатюрное тело Лили задрожало в путах, а бедра инстинктивно дернулись навстречу источнику непривычных ощущений.       Брюнет поочередно прикладывал вибратор к их телам в разных местах: к внутренней стороне бёдер, к низу живота, туда веревки создавали максимальное давление. Глянцевый латекс Евы терся о кожу Лили от их синхронных, судорожных движений. транспортник наполнился их прерывистым дыханием и приглушёнными, чувственными стонами.       В какой-то момент девушки просто затряслись, особо громко застонав, а потом без сил повиснув в своих путах.       - Кажется, этого более чем достаточно, чтобы снять первичное напряжение, да? – произнес мужчина, глядя на покачивающихся над полом связанных красавиц.       - Что… - начала было Ева.       - … это было? – закончила за нее Лили. – Никогда не испытывала ничего подобного.       - Это называется оргазм, - ответил Адам, - но о нем я расскажу вам в следующий раз. Сейчас стоит перейти к следующему пункту, который поможет окончательно расслабиться.       Он достал из мешочка предметы, которые Ева уже видела в Эйдосе -7. Это были кляпы.       Адам аккуратно, но крепко зафиксировал кляп во рту Евы, пропустив ремень за её затылок и застегнув пряжку. Той пришлось широко распахнуть рот, чтобы тот встал между зубами, и с непривычки челюсть воительницы заныла. Инстинктивно она дернулась, чтобы снять его, но лишь закачалась в путах.       Затем настала очередь Лили. Девушка послушно открыла рот, и Адам зафиксировал кляп на её миловидном лице, стянув ремни на затылке. Теперь вместо стонов из их груди вырывалось лишь глухое, прерывистое мычание.       Брюнет отошел в сторону, чтобы полюбоваться на проделанную работу, а затем, к удивлению девушек, взял пару ближайших тряпок и обвязал их вокруг глаз десантниц, погружая их мир во мрак.       Лишенные возможности говорить, двигаться и даже видеть друг друга, Ева и Лили погрузились в хаос новых ощущений. Ева, как классический боец Колонии, сначала попыталась провести логический анализ всех окружающих факторов. Она попыталась сосредоточиться на том, что слышит и чувствует вокруг, а также как ведет себя ее тело в такой нестандартной ситуации. Однако ощущение сдавливания от пут, непонятный жар прямо изнутри тела, стоны лили около самого уха и скрип одежды мешали воительнице, разрушающе действуя на рациональность.       Мечнице просто хотелось отдаться происходящему.       Лили же сравнивала все происходящее с ней как с механизмом, в которых она всегда хорошо разбиралась, но сейчас она бы точно не смогла внятно ответить, что творится с ее телом, хотя знала досконально все системы, что проложены внутри людей. Непонятные же волны удовольствия накатывали одна за другой, не подчиняясь никакой логике, заставляя её хрупкое тело едва ли не плавиться в объятиях Евы и веревок.       В конце концов, обе десантницы сдались. Анализ стал неважен. Им хотелось лишь двигаться по течению, пока весь контроль над ситуацией был у Адама.       Подвешенные в воздухе, связанные в единую композицию из латекса, веревок и взаимных объятий, Ева и Лили полностью растворились в чистом, первобытном ощущении покоя и освобождения. Беспомощные, уязвимые, но впервые за долгое время – живые.       Адам молча сидел в полумраке, слушая их ровное, приглушенное кляпами дыхание, на улицах Ксиона по-прежнему моросил мелкий дождь, и где-то вдалеке кричали биотивы, но здесь, внутри, впервые за много дней, воцарилась настоящая тишина.