Вне кадра

Стрим шел почти девять часов. Это был один из тех безумных дней, когда «Хазяева» строили очередной безумный проект, много кричали, шутили, катались на машинах и полностью выжали из себя все силы. К моменту, когда камера наконец погасла, Саня Парадеевич чувствовал себя так, словно по нему проехался тот самый эвакуатор, на котором они сегодня дрифтовали. Разъезжаться по домам сил не было ни у кого. Ребята разошлись кто куда, а Саня остался у Лёши. Сейчас было около четырех утра. В квартире Кореша царила непривычная, почти звенящая тишина. Единственным источником света на кухне была тусклая светодиодная лента под шкафами, отливающая мягким теплым цветом. Лёша стоял у плиты, гипнотизируя взглядом закипающий чайник. На нем были растянутые домашние серые штаны и безразмерная футболка. Взъерошенные после целого дня в кепке волосы смешно торчали в разные стороны. Саня сидел за столом, подперев голову рукой, и просто наблюдал за ним. В этот момент Лёша казался ему каким-то особенно домашним. Без этой своей привычной стримерской маски «плохого парня», без криков на чат — просто уставший, родной Лёха. — Будешь ромашку? — не оборачиваясь, тихо спросил Кореш. Голос у него сел от многочасового ора на трансляции. — Кофе на ночь глядя я тебе варить не буду, а то опять до утра залипать в телефон будешь. — Буду, — хрипло отозвался Саня. — Спасибо, Лёш. Деревяшкин налил чай в две большие кружки, бросил туда по ложке меда и, придерживая обе чашки, аккуратно подошел к столу. Он поставил одну перед Саней, а сам сел на соседний стул, придвинувшись почти вплотную. Саня не стал брать кружку сразу. Вместо этого он повернулся к Лёше и внимательно посмотрел в его уставшие глаза, под которыми залегли темные тени. — Ты как? — спросил Парадеевич, понизив голос до полушепота. — Нормально. Спина немного затекла от этих съемок, а так… жить буду, — Лёша слабо улыбнулся и сделал глоток. — А ты чего такой притихший? Саня Парадеев молчит дольше пяти минут — это историческое событие. — Просто… — Саня замялся, крутя в руках чашку. — Думаю о том, как круто, что всё это закончилось. Весь этот шум. — Эй, ты чего? Тебе не понравилось? — Да нет, всё было супер, — Саня вздохнул и наконец посмотрел прямо на Лёшу. — Просто на стриме вокруг нас постоянно толпа. Куча людей, камер, чат летит со скоростью света. Все чего-то хотят. А мне весь вечер хотелось только одного. — Чего? — Лёша замер, не донеся кружку до рта. Саня помедлил секунду, а затем протянул руку и аккуратно накрыл ладонь Лёши своей. Его пальцы были теплыми и слегка шершавыми. — Побыть с тобой вот так. В тишине. Без камер. Лёша удивленно моргнул. На его щеках появился едва заметный румянец, который он попытался скрыть, отведя взгляд на стол. Но руку убирать не стал. Наоборот, он слегка развернул ладонь, переплетая свои пальцы с пальцами Сани. — Ты придурок, Саш — тихо, но очень тепло сказал Кореш. — Мог бы просто сказать.Я бы и посреди стрима к тебе подошел. — Ага, и чат бы сразу взорвался шипперскими нарезками, — усмехнулся Саня, но его взгляд оставался серьезным и нежным. Он потянул Лёшу за руку на себя, заставляя того подняться со стула. Кореш послушно шагнул вперед, оказываясь между коленями сидящего Сани. Теперь они были так близко, что Саня чувствовал тепло, исходящее от Лёши, и легкий аромат его парфюма, смешанный с запахом ромашкового чая. Саня поднял свободную руку и аккуратно заправил непослушную прядь волос Лёши ему за ухо. Его пальцы задержались на щеке Кореша, нежно поглаживая кожу. Лёша прикрыл глаза, доверчиво ластясь к этому прикосновению, словно уличный кот, которого наконец-то впустили в дом. — Лёш… — прошептал Саня. — М? — Я, кажется, по уши в тебя влип. Уже давно. Лёша открыл глаза. В их глубине не было удивления — только бесконечное облегчение и нежность, которую он так долго прятал за шутками и дружескими подколами. — Идиот, — выдохнул Кореш с улыбкой. — Я тоже. Он наклонился первым, сокращая последние сантиметры между ними. Поцелуй получился мягким, неторопливым и невероятно уютным — под стать этой ночи. Саня прижал Лёшу ближе к себе за талию, чувствуя, как тот расслабляется в его руках, полностью отдавая контроль. Это не было страстным порывом, это было долгожданным признанием, тихим соглашением о том, что теперь все будет иначе. Когда они неохотно отстранились друг от друга, Лёша уткнулся лбом в плечо Сани, тихонько рассмеявшись. — Чай остынет, — пробормотал он в шею Парадеева. — Да к черту чай, — улыбнулся Саня, крепче обнимая его и зарываясь носом в его растрепанные волосы. — Давай просто посидим так еще немного. За окном медленно начинало светлеть небо, предвещая новый безумный день, полный съемок, звонков и бесконечного шума. Но прямо сейчас, в этой сонной московской квартире, их мир сузился до размеров одной кухни. И этого им обоим было более чем достаточно