Люди-Инвалиды

Когда достигаешь невероятных высот, страшно смотреть вниз. Но ещё страшнее — когда ты уже внизу, а твоё тело лежит на полу. Я — Алер Анисия Сергеевна. Я умерла ровно в полночь. Моё тело нашли в сталинке на Большой Никитской — в квартире, которую заработала кровью и потом. Вчера была не последним человеком, а сегодня лежу в луже крови на мраморной, блядь, плитке, привезённой за хуеву тучу денег. И тело выглядит так аккуратненько, будто я вот-вот проснусь. Прекрасна, бела… Но так бывает только в фильмах. На самом деле плоть уже размякла, из тела, кроме крови, вытекают какие-то органические, мерзкие жидкости. А естеству всё равно, что пеньюар привезён из-за бугра и что лежу в дорогущем дизайнерском белье. Зрелище — наипечальнейшее. По квартире ходят менты, трогают то, к чему не имели права прикасаться. Самые поганые стаскивают с тела украшения — цацки, брюлики, цепочки. Грязными туфлями наступают на белый пушистый турецкий ковёр, а потом так же загаживают полквартиры. При этом причитают: «Вот живут же люди…» — хотя у самих дачки с баньками в Подмосковье, построенные явно не на зарплату, жена в шубке и ребёнок в частной школе. Спустя время вбегает когда-то любимый человек. Плачет, бьётся в истерике, кидается на всех, кто пытается оттащить его. Эх… Егор… Как показушно и лицемерно ты горюешь. Не забудь сегодня же заехать к своей секретарше и поплакаться ей в плечо. Она-то точно пожалеет и успокоит. Завтра пойдёшь узнавать про наследство. Обломись, милый: для тебя там ничего нет. Медики констатируют смерть. Чёрного пакета, как в кино, не оказалось. Вынесли в покрывале. Позже дело закроют за отсутствием состава преступления. Всё проплачено. Сукины дети... Шанса на справедливость не дали. Вечером того же дня по телевизору в офисе "Курс Инвест", который фоново работал, пока Бригадиры обсуждали деловые вопросы, милым голосом пролепетала телеведущая новостей: – Сегодня ночью покончила жизнь самоубийством Алер Анисия Сергеевна. Девушку нашли на полу собственной квартиры... В кабинете повисла тяжёлая тишина. Казалось, что слышно биение сердец. Фил вскочил с дивана, всматриваясь в экран: – Это наша Нюська, что ли...? – Его глаза бегали по лицам друзей и обратно к экрану, где картинка ледянила кровь. Из подъезда выносили тело, обёрнутое в покрывало. – Может, ошиблись? А в ответ тишина. Лишь Белов нервно прокашлялся, наливая себе коньяк. На удивление, лицо его было с толикой радости и спокойствия. Холмогоров, придя в себя, начал раз за разом набирать номер Алер... Абонент недоступен, и пронзительно: пиииииип... А Пчёлкин смотрел на Белова, не отводя глаз. За окном сверкали молнии и лил дождь. Второй день ливень... Мерзотная погода. – А ты чё лыбишься, Белов? – Витя в миг пересёк расстояние от дивана до стола, за которым сидел Белов, и схватил его за грудки. – Я тебя спрашиваю, ты чё лыбишься, мразь? Белов молчал, всем своим видом показывая, что даже в таком положении превосходит друга, чьи голубые глаза налились кровью. Смешно. По мне, вы пострадаете от силы месяц и забудете. Впрочем, живым — живое...