Cult of the red eyes

Пепел осыпается на скрипящий деревянный пол, под которым лишь пустота. Воздух и тени, а до земли как до луны. Им кажется, что они далеки от этого мира, разрушенного и взорванного у основания, и он, как стометровая башня, кренится и скрежещет перекрытиями. Динки застыла у входа, будто мышь, высунувшаяся из норы и увидевшая кота. Под коротенькую юбку залетает ветер, пропахший гарью, и по коленям бегут мурашки. -Так тебе и не удалось попрощаться? – высокая зайчиха склоняет голову, слегка сочувственно. Она понимает, что отношения – это непросто, а вот Лисёнок, стоящий в уголке, ещё не дорос. Маленький, словно листик клёна, случайно занесённый в эту компанию ветром, он добавляет: -А! Забудь его, он не любит тебя больше. Никогда не любил. -Заткнись, маленький Лис! – Сандра поджимает губы, понимая, что он лезет туда, где ничего не смыслит. -Вы не понимаете. Бёрд боем завладел демон. Он гложет его, поедает изнутри. Он как паразит, которого можно унять лишь таблетками. Но я знаю, у него доброе сердце. -Взбодрись, только представь, что нас ждёт – большой город, наконец-то мы покинем этот остров! – сигарета в руке описывает петли под возбуждённый голос Сан. -Да, там всё по-другому. Брат маленького белого мыша переехал, - воспревает Лис. - Говорит, он действительно счастлив и у него хорошая работа. -Маленький белый мышь дурак, - голубая зайчиха отстраняется от стены и бросает сигарету, задумчиво втаптывает в пол домика на дереве. -Не говори так, он мой друг, - Лис уже чувствует себя неуютно. -Может, просто посчитаем деньги и пойдём? – усталая Динки вынимает чёрный мешочек и рассыпает горстку на ящике от яблок. Трое друзей взирают на кучку сверху вниз: -Жалкое зрелище. Я думала, нам удалось накопить больше. -Этого недостаточно? – голос мелкого слегка дрожит. Он жертвовал сладостями после учёбы, чтобы только исполнить мечту, хотя это было так сложно. Яркие упаковки так и манили себя забрать. -Нет, но думаю, я знаю, что делать. Нам нужна всего лишь лодка, так какого чёрта нам её покупать? Идти, рискуя, через свалку с крысами. Барыги наверняка смекнут, что мы простачки, и обманут нас. Я им не доверяю, - зайчиха щурится. -Но зачем тогда мы копили столько месяцев? – жалостливо вопрошает Лис. -А ты думаешь, в городе без единой копейки нам что-то светит? Нам надо идти к Захаре, у него есть лодка. -Но это очень опасно. -Только не говори, что ты испугался. -Единственное, что меня пугает по-настоящему, что мы можем застрять здесь, на этом острове. Навсегда. – Мышка отходит к прорезу окна, взирая в чащу. -Он хорошо общается с Собом, так что мы знакомы, - бросает Сандра. -Думаешь, он не злится на тебя? – спрашивает Ди. -Хах, ты не видела его сегодня. Мой бывший всё ещё надеется. -Думаешь, мы выкупим у него лодку? – поднимает голову Лисёнок. -Нет, дурачок. Она стоит как половина твоего дома, - качает головой голубенькая. – Мы договоримся с ним. Но ты лучше помалкивай.

***

Соб идёт вдоль побережья. Сегодня день как нельзя скучный. Поимку Бёрдбоя отложили до завтра, потому что сержанту-начальнику нездоровится. «Какой там! Он набухался вчера под ночь, уверен. Из-за этого моя стажировка длится вот уже полмесяца. Я только поступил в полицию и наконец дождался первой практики». Зенитное солнце жарит спину, и шерсть под козырьком напитывается влагой. «Отдел считает, что этот странный тип – сын Бёрдмена, наркоторговец. Разносчик болезней и растлитель молодёжи. Таких барыг, как он, пруд пруди. В школе я знал нескольких старших, что подкладывали под корень. Почему они так ненавидят Бёрда? Что он сын самого знаменитого смотрителя маяка? Что он бросил его дело, точнее, не продолжил? Корабли начали разбиваться не из-за их семьи, они просто перестали ходить с этой стороны. Завод погубил всю воду, и рыба ушла. Кажется, он просто единственный, кто летает. Кто умеет парить, но до сих пор не ушёл из этой гнилой дыры, где все профессии вмиг обесценились, и низшие слои общества стали занимать главенствующую часть». Соб вздыхает. Дыхание горячее. «Представляю, как бы закипела водка в желудке Копа, если бы он сегодня сопровождал меня». Подходя к причалу, Соб думает, что важнее: умыться поганой водой или спечься на солнце? И решает свернуть к морю, но видит, что туда причалил Захаре, а на мостках стоит самый главный разыскиваемый – Мальчик-птица. Прячется за холм и, сняв фуражку, наблюдает. Эта тупая форма впивается в ляжки и стремительно потеет. Слов не слышно. Свин стоит рядом с сидящим на краю Бёрдом и жестикулирует, а затем что-то передаёт ему в протянутую ладонь. Соб щурится, но без кепки солнце слепит, а в ней он слишком заметен. Захаре нервно ходит из стороны в сторону возле сидящего, а затем уходит пешком в сторону своего домишки, а Птица вытряхивает что-то на руку и слизывает. Молодой патрульный покрывается жаром при виде этого зрелища – он не дилер и даже не кладмен. Он – психонавт. Или обычный гердозёр, не разобрать, что он втирает в глотку. «Жаль, нет камеры. Я бы заснял это зрелище. Мне жалко этого парня, но… Захар – мой друг, и, конечно, я не стал бы его сдавать». Стало стыдно, что хотел задокументировать подобное, и продолжил наблюдение. Белолицый откинулся назад, и грудь его стала часто подниматься. Клюв был раскрыт, а глаза смотрели, не моргая, в туманное небо в дымке. Он лежал так несколько минут, из уголка рта вытекла тонкая полоска крови. Соб поёжился. «Какой кайф от этого можно испытать, если это так жутко? Моя жизнь стала лучше, когда я поступил в колледж. Ребята, оставшиеся после девятого, до сих пор не знают, чего они хотят в жизни. Эти тупые лбы теперь меня уважают. Наконец-то я сделал правильный выбор. Но Сандра… Она могла бы пойти со мной, ведь ей нравилось карать. Она сильная девчонка и могла бы быть полицейским, но уродский тест… Она прошла его, ещё не подавая заявление, и выяснила, что две шкалы красные. Остальные зелёные, в пределах нормы. Длинные столбики, тянущие алые верхушки вверх, испоганили её надежды. Хотя, возможно, они были не её. Сандра, казалось, не сильно расстроилась, но после этого перестала со мной общаться. Она старательно избегала меня, делая вид, что меня не существует в её мире. Только вот мы все живём на одном проклятом острове». Мальчик-птица переворачивается на бок и начинает кашлять. Думается, он кашляет кровью, хотя из-за спины не видно. Соб съёживается от этого надрывного, тягостного звука, продолжая сидеть на корточках. «Я знаю, что торгует, но не могу сказать. Наверное, полицейским всегда приходится держать подобное в тайне. У каждого есть свои тёмные птицы. Хорошо, что Морж не был сегодня. Он бы сразу прищучил Захара, а может, и Бёрда заодно. Ведь если есть спрос, есть и товар, и обоих бы пустили под дуло. Жестокие. Может быть, всё-таки посадили за решётку. Клетка для птицы и вольер для свиньи, а ищейки ходят на поводках системы, стягиваемые ошейниками до нехватки воздуха, чтобы нормально жить». Сандра была права, что хотела остаться свободной. Если бы я рассказал, меня бы повысили. Наверняка. Может, даже досрочно закрыли обучение за год и взяли в штат. Такой молодой, а уже при звании. Было бы круто. Вот только Захаре не виноват. Его мать тяжело больна. Ну как, больна – это будет не правдой. Именно она, по сути, подсадила сына на распространение. Сначала он возил с промки для неё, а потом нашлось ещё много желающих возле учебки. Травка осталась всё так же, а вот антрацит изредка таскали со свалки. Но оттуда иногда не возвращались. Мыши – самые страшные создания. На их территории их законы. Они слишком многочисленны, чтобы раздавить их притон. Сыплются стаями, как ржавые банки, катящиеся с кучей мусора. Выжившая стая. Хуже, чем некоторые остепеневшие волки. Бёрд остаётся лежать. Проверять, жив ли он, смысла не имеет – он слишком запуган обществом, которое его почему-то ненавидит, и просто убежит или грохнется в воду, потому что координация у него наверняка нарушена. «Надо найти Захаре. Он не должен оставаться в неведении. Его точки слишком опасны, копы часто ходят здесь при патруле, как они раньше его не вычислили?» Он не успел ему сказать, это нужно было делать без посторонних. Быстрым шагом Соб удаляется от места происшествия, двигаясь к домику свина. Подойдя к открытому окну, он затихает и слушает, не вернулся ли тот. Но на кухне пусто, а сверху не доносятся никакие голоса или шаги. Он останавливается под деревом чуть поодаль и садится в ожидании возвращения друга. Дружили они скорее в детстве, пока вместе учились. Сейчас его можно назвать приятелем, с которым они иногда тусят. После же ухода Захара из класса, он был слишком занят работой, поэтому Собу пришлось приспосабливаться к наглым одногодкам, считавшим его хлюпиком. Свин не рассказывал ему о своей деятельности, Соб знал только про мать. Не доверял ли он ему? С чего бы? Они давно не близки, кроме того, он почти в ментовке. Я бы тоже не стал. Через полчаса Соб видит Захаре, идущего с юго-западного направления с пакетиком еды. -Жаркий денёк, Захар, - Соб встаёт и приветственно машет рукой. -Вечером будет дождь, помнишь? Только кажется, что ясно. Что ты здесь делаешь, ещё какие-то вопросы? – свин подходит и пожимает руку. -Сегодня один на патруле, представляешь. Этот хмырь вчера пил, поэтому мне доверили. У остальных наверняка важные дела по просиживанию жоп. -Хы, круто. Я меняю тему, потому что вижу, что задерживаться он не хочет, спешит домой: -Захар, я видел тебя у причала. Сегодня. Ты доставлял товар. - Глазки парня начинают бегать, он хмурит брови и слегка опускает голову. Молчит. – Не бойся, я и пришёл к тебе, чтобы сказать, что не собираюсь тебя сдавать, просто будь аккуратен. Это место уже не карандаше. -Спасибо, - тихо произносит Захаре, сжимая пакет. – Мне пора, - Соб смотрит на прижатую к плечам круглую голову в полосатой бандане, быстро идущую к деревянному домику.

***

Голубая зайчиха смотрит на Динки: -Ребята, мне надо сходить туда одной, ты же понимаешь. Это недалеко, ждите меня здесь. -Но… -Никаких «но», Лис, ты хочешь свалить отсюда или нет? – Сандра поправляет школьный жилет и быстро спускается вниз. «Она такая же невзрослая, как и я, но иногда кажется, что это совсем не так», удручённо думает Лисёнок. Два-три года для подростков могут иметь разницу в глубокую морскую пропасть: старший из которых проплывёт над ней не намокнув, а младший уйдёт под воду. Мышка собирает деньги обратно и садится на край, свесив ноги в гольфах в цветочек. Она смотрит в лес, пытаясь уловить движение между очерневших стволов. Эта часть острова ближе всего к северной промышленной зоне, где около десяти лет назад произошла катастрофа, снёсшая всё живое, как скальп с головы индейца. Эти деревья видели ужас того вечера, и их глаза навеки покрыты сажей и коркой. Бёрд часто ходит здесь, хотя в густом зелёном лесу было бы не так опасно. Сандра идёт к кооперативному колледжу, находящемуся рядом со школой. Белая дверь закрывается, и она проходит к вахте: -Здравствуйте, мне нужен Соб Ванс. Пухлая женщина придерживает очки, поднимая голову от газеты: -А вы кто такая будете, мисс? – голос её неподходяще жёсток для мягкого внешнего вида. -Сандра, его девушка. – Дёрнув ухом, произносит зайчиха. «Блядь, не хочу, чтобы потом кто-нибудь так ему сказал». Она оглядывается, но вестибюль пуст после обеденного перерыва. – Я заходила к вам пару раз полгода назад. -Не моя смена была. – Вахтёрша смотрит в журнал. – Он на патруле сегодня до шести часов. Можете подождать. Сандра кривится. Ещё только три часа, и сидеть останется ещё столько же. -Он далеко ушёл? -Вообще маршрут по берегу, я не знаю мест. -Хорошо, спасибо. – Она хлопает дверью, надеясь сюда больше не вернуться. Совсем скоро их жизнь изменится. Можно было даже не говорить «спасибо», а выйти с пинка через окно. Сандра идёт над крутым побережьем направо, потому что с другой стороны оно вскоре обрывается, переходя на заросший мыс. На причале лежит Бёрдбой, которого так отчаянно искала Динки. «Странный парень, у которого тоже наверняка не всё в порядке с головой, как у меня. Редкость – увидеть его так близко, обычно он чуток и скрытен. Жара никому не идёт на пользу. Динки страдает состраданием, они в этом похожи. Хотя что, мне тоже жалко этого мелкого Лиса. Так бы я не водилась с ним как нянька». Она уже подходит к крайней точке относительно живой территории – дому Захаре – и замечает чёрную блестящую фуражку под деревом. «Надеюсь, он не будет заводить эту тему, у меня есть дело. Врать тоже не хочется, но может случиться, что придётся. Я не буду спать с этим тряпкой даже ради того, чтобы сбежать». -Привет, Соб, ты не занят? – она медленно подходит, чувствуя себя слегка неуютно. -О, Сандра, рад видеть. Нет, я уже обошёл берег, отдыхаю, – пёс вскакивает, поправляя берет и топчется на месте. -Сидел бы, я не строить тебя пришла, – отводит глаза девушка. -Уже устал сидеть. Может, пройдёмся? -Отчего бы нет? - Они идут к воде и садятся на вывороченную плиту. -Хорошо было купаться здесь, - с ностальгией говорит он. -А теперь здесь грязь и наверняка куча железяк, из-за которых можно утопнуть, – раздражённо добавляет зайчиха. – Ты бы хотел уплыть отсюда? – она наконец ловит его взгляд. -Да… Я же учусь. Ещё два года. Хотя меня отпустили сегодня первый раз одного, и, может, если я сделаю что-нибудь важное, то закончу раньше. -Что же? Найдёшь им клада? – усмехается Сандра. – Таких полно, давно сами бы поймали, просто они им не нужны. -Какого-нибудь важного, если. -Серьёзно, подумай, а что ты будешь делать потом в этой дыре? Заменишь этого, как там… Бивня? -Моржа, - поправляет Соб. -Да. Заменишь и станешь таким же обрюзгшим и самодовольным. – «Не стану, Сан. Я тебе таким не понравлюсь. Но я же стройный, почему тогда ты меня бросила?» -Будешь руководить штатом непонятно для какой цели. Преступность здесь – это крысы, а вы их даже не пытаетесь прищемить. -Их слишком много. -Станешь одним из многих и пойдёшь на мясо в первых рядах? – она грустно смотрит. -Наверное, нет. -Ага, позади и сбежишь. А дальше что? Здесь нет будущего, Соб. Тебе кажется, что ГАИ – это круто, но здесь ничего не круто, понимаешь? – она напирает словами, оставаясь сидеть прямо, но ему кажется, что она нависает над ним. – Я хочу уехать в город. -И ты зовёшь меня с собой? – с надеждой спрашивает коп. -Мы уезжаем с друзьями, а ты, как я вижу, собираешься оставаться здесь, поэтому я просто хочу тебя попросить поговорить с Захаре. У него есть лодка, и я почти уверена, что он тоже не хочет здесь жить. -Но у него мать… -Даже если так. Пусть он вернётся. Мы заплатим, у нас накопилась сумма. -Деньги ему нужны всегда. Так что, я могу попробовать, только… - патрульный замолкает. – Если возьмёшь меня с собой. Сандра понимает, что надеяться на просто так было бы глупо. -Ты решился, класс. Мне нужно будет сходить с тобой, чтобы сказать про деньги. – Она же не обязана будет водить с ним дружбу в городе? Они втроём уйдут по своим делам, а он пусть делает, что хочет, отдельно от них. -Хорошо, я как раз его жду, хотел пообщаться. -Давно сидишь? -Уже час. -Может, поищем его? -У него дела. Я не видел его сегодня. -Его лодка стоит у причала. -Знаю, но она пуста. -Откуда ты знаешь, лазишь в чужое имущество? -Нет, конечно, нет. Просто не видел. -Тогда пошли, проверим. – Соб мнётся – вдруг Бёрд ещё не ушёл? -Я не буду сидеть здесь просто так два часа. – Девушка встаёт и выжидающе смотрит, подняв брови. -Ладно, пошли. Крылатый смылся, а полосатая лодка с говорящим попугаем так и покачивается на волнах. -Есть кто на борту? – громко говорит Соб. -Куа, киоито! Квоито! – кричит зелёный попугай, раскачивая клетку. -Эй, капитан, вы на месте? – вторит Сан. -Куа, и кво-то-то! -Он бы уже вышел на крики, – произносит пёс. -Мда, его здесь нет, – парочка разворачивается и поднимается на холм, но навстречу идёт Захарий. -Привет, мы тебя ищем, – здоровается Соб. -Здравствуй, по какому поводу? – настороженно уточняет поросёнок, стоя с пустым ведром. Всё-таки его старый знакомый теперь работает в полиции, поэтому может что-то выведывать. -У тебя как идут дела? Рыба клюёт? – начинает парень. -Рыбы давно нет, одни банки. Вы хотели что-то купить? – склоняет голову свин. -Можно сказать и так. -Нам нужно, чтобы ты перевёз нас на другую сторону, - говорит зайчиха. -Что вы там забыли? На востоке одни поля, и они давно пусты, – прищуривается дилер. -На другую сторону океана. Мы собираемся сбежать в город. – Глаза Захара округляются. -Не слишком ли рискованно? У вас хотя бы есть что-то? -Да, тысяча монет. -Хм, на двоих мало. -Нас четверо. – По лицу розового видно, что идея эта кажется ему сумасшедшей. -Я не повезу вас просто так, ты же понимаешь. -Сколько ты хочешь? -Слушай, я не разу не был далеко от острова и даже не представляю, что там может ждать. Это подготовка. Нужно будет много бензина, припасы. Если вы купите всё это и заплатите сверху, я подумаю. -Тысячи хватит? -Сколько там плыть неизвестно. Литров 400 надо бы. Может, по пути будут острова, можно подзаправиться. -И? Сколько это? -Так… По 1.08, получается что-то вроде 420. -Почти половина… А ещё провизия. У тебя есть карта? -Только острова. Кажется, их истребили после взрыва, чтоб никто не сбежал. -Это похоже на засаду. -Так и есть, Соб, – Захар вздыхает. - Ладно, думайте. Сегодня ночь будет ужасная, а как погода завтра, не знаю. Собирайтесь нормально, у нас не последний день жизни. -Хорошо, я сообщу тебе при патруле. -До завтра, - Сандра отворачивается и уходит. -Подожди! Ты правда поплывёшь с ним? – Соб подходит сзади и идёт рядом. -А как ты думал? Я шучу? Я почти закончила десятый и могу сама решить, что буду делать. -Ты бросишь учёбу? -Кому она нужна здесь? Была бы у меня такая лодка, я бы давно уплыла. – Зайчиха останавливается. – Ты до дома меня провожать собираешься? -Нет, я так иду. -Ах, сворачивай в свой колледж и не ходи за мной, – обрубает девушка и уходит в лес. Соб смотрит вслед. Что он сделал не так? Он ведь помог ей. Они вполне нормально общались, а под конец она вышла из себя. Тяжело вздохнув, он предаётся мыслям, что таким образом он сможет с ней помириться. Сколько плыть, непонятно. Вот только он ещё не решил, сбегать ли вместе с ними, потому что он уже отучился целый год и это кажется неосмысленным действием. Голубая зайчиха подходит к домику на ветвях. Дин сидит на траве и рассматривает цветы: -Ты долго. -Я видела Бёрда, он был на пристани. Вы не встречались? -Нет, я проворонила, когда он успел забрать таблетки. Он словно тень. -Да, странный. Полезли, мелкий там? -Ага. Они подтягиваются на порог. -Сандра, ну что? Мы поплывём? – с энтузиазмом подбегает Лисёнок. -Так точно! – восклицает Сандра, азартно улыбаясь. Она садится за импровизированный столик и складывает руки. – Захарий сообщил, что денег нам хватит. -Ура! – вставляет Лис. Сандра даже не одёргивает его, она сама рада. -Нужно будет купить бензин и еду, так что завтра мы, походу, не уедем. «Ещё один ёбаный день с этими сволочами!» - злобно думает Динки, и в памяти всплывает похотливый младший брат, который по неизведанным причинам обожаем отчимом. «Он мне не отец, чтобы говорить, как надо жить!» -Значит, собираемся тут после уроков? – говорит рыжий. -Пф, ты ещё хочешь пойти в школу, умник! – с презрением смотрит Сан. – Нам всё же придётся идти на свалку. Бенз в магазине знаешь, сколько стоит? 1.5 штука! А там – 1.08 всего. -Кажется, разница не большая, – потирает подбородок Ди. -А вот и посчитай. Нам 400 литров надо, братцы. Кто вообще поволокёт эти канистры? Я бы попросила Заха подрулить, но он и так недоволен, придётся самим. Катушки с медью катают, и бочки покатятся так же. -Я сразу к вам, – живо говорит мышка. -Отлично. В девять встречаемся здесь. – Сандра достаёт сигарету. – Придёшь, маленький Лис? Не струсишь? – она прикрывает глаза и затягивается, не глядя на его мордочку. -Конечно, приду, я тоже хочу уплыть. «Семья есть, чмырят старшие только. Единственная причина, по которой он не хочет здесь жить. Нормальный достаток, не бедные. Ладно, у каждого свои заморочки». Зайчиха тушит сигарету и выпрыгивает, повиснув на ветке. -Я пойду поищу Бёрда, - говорит Динки. -Надеюсь, за завтра ты успеешь попрощаться, - раскачивается зайчиха. -Да, – мышка свешивает голову. -До завтра. -Пока, – говорят ей.