In your fantasy (part 2)

“Come take a seat in your fantasy

I'll set you free from your sanity

Heaven is in my stare,

Ain't gonna take you there”.

ATEEZ – In your fantasy

Налитые свинцом веки с трудом разлепились, пытаясь сфокусироваться на окружающем полумраке. Плечи и пальцы ощущались как деревянные. Но первая же попытка опустить заведенные за голову руки встретилась с резким, вгрызающимся в кисти сопротивлением. Что-то скрипнуло. Звякнуло. С резким вдохом и нарастающей паникой Уен распахнул глаза шире. Он лежал на кровати. Их кровати. В их спальне. Но что-то было не так. Нет, все было не так. Неправильность ощущалась во всем теле. Жесткая поверхность покрывала под оголенной кожей. Какая-то мягкая палка между зубами, из-за которой ныли челюсть и уголки губ. Во рту солоноватый привкус. Две дорожки из слюны щекотали шею с разных сторон. На затылок что-то давило. Волосы болезненно тянуло. И что-то теплое, плотное распирало анус. Уен позвал было Сана, но вышло нечленораздельное мычание. Мышцы и кожа натянулись от истеричной попытки освободиться. Дыхание участилось. Паника почти захлестнула с головой как слева раздался спокойный, знакомый голос: «Проснулся?». Шея Уена дернулась в сторону звука. Ремешок кляпа потянул за волосы еще сильнее. В кресле у изголовья кровати развалился Сан. В черной свободной рубашке из атласа. Не до конца застегнутая ткань открывала вид на натренированные мышцы плеч и выделяющиеся ключицы. Того же оттенка брюки натянулись на мясистых бедрах и собрались в складки в районе паха. Мужчина улыбнулся одними уголками губ. Только вот улыбка до глаз не добралась. Те смотрели пристально. Из-под чуть опущенных век. До мурашек вдоль позвоночника и тугого комка в животе. Это был его Сан. И, в то же время, не его. Таким тот был только, когда они… — Ты, наверное, задаешься вопросом — как ты здесь оказался? — лениво продолжил Сан и неторопливо поднялся. По комнате разнесся отчетливый и неторопливый «цок-цок-цок». Каждый стук как удар по оголенным нервам. Уен непроизвольно поежился и подтянул колени к себе, игнорируя то, как пробка в нем сместилась и дразняще проехалась по простате. — Связанный, — кровать прогнулась и скрипнула под коленом Сана, — лишенный голоса, — вмятина на поверхности появилась в еще одном месте, — растянутый и смазанный, — одно властное движение и сведенные ноги с легкостью разъехались в сторону. — Просто бери и трахай, — плотоядно закончил мужчина. Уен судорожно вздохнул, сжал живот и попытался отползти выше. Цепь над ним звякнула. Ремни впились в запястья. Ремешок на затылке царапнул. — Бежать некуда, котенок… — проворковал Сан, до боли сжав жилистые бедра в своих руках. — Ты теперь мой, — тяжелый взгляд скользнул по обнаженному телу под ним и встретился с настороженным напротив. Плененный медленно сглотнул и замер, чуть пыхтя и боясь отвести глаза. Он чувствовал, как часто забилось сердце. Как на лбу выступила испарина. Как намокла ткань между лопаток и под поясницей. — И выйти отсюда ты можешь только со мной, — ладони Сана отпустили чужие ноги и прошлись своей мозолистой поверхностью по напряженному прессу, вызывая непроизвольное сокращение мышц. — Но с условием, — прохладные подушечки пальцев щекотно скользнули по выступающим ребрам, — что ни одна душа не увидит такую красоту за пределами этих стен, — мужчина уперся крупными ладонями в грудь под ним, нависнув устрашающей тенью сверху. От соприкосновения плоти с плотью потеплело. Дышать стало сложнее. Грубый материал брюк уперся в чувствительную кожу бедер и паха. Уен протестующе замычал и заерзал под давящим весом. — Думаю, для этого подойдет паранджа, — усмехнулся Сан. — Скроем эту греховную красоту, — с нажимом провел кончиком большого пальца по родинке на нижней губе Уена, собирая влагу с одного из уголков. — Спрячем эту дерзость, — собственническим взглядом обвел карие, ассиметричные глаза напротив. Уен представил все как на яву. Как руки будут путаться в просторных рукавах, а длинный подол будет мешать ногам. Как будет тяжело дышать под никабом на лице, а сетка не даст нормально видеть. Останется только держаться рядом с Саном. Иначе не сделать и шага. От этих мыслей в паху сразу же потяжелело и приглушенный всхлип прорвался наружу против воли. — Да, мой хороший, — словно в ответ на мысли ответил Сан и довольно улыбнулся. — Ведь иначе мне придется выколоть глаза любому, кто посмеет взглянуть на то, что принадлежит мне, — сильная рука предупреждающе сжалась на липкой, длинной шее, а мощная челюсть сжалась до желваков. Инстинкт самосохранения заставил Уена замереть, во все глаза уставившись на мужчину. — А что до тех, что были с тобой до меня… — низко добавил Сан. — С ними разберутся, — самодовольно ухмыльнулся мужчина и резко выпрямился. Грудная клетка Уена тут же лихорадочно заходила вверх-вниз. Словно пыталась компенсировать все те вдохи, что давались с трудом все это время. Легкий тремор в пальцах рук и поджавшиеся пальцы ног можно было бы спутать со страхом. Если бы не то, что сейчас так гордо стояло между его ног. Изящно изогнувшись. С поблескивающей пленкой на темной головке. Крупные пальцы Сана тем временем проворно разобрались с мелкими пуговицами на своей рубашке. Та бесшумно приземлилась на пол. Чиркнула молния брюк. Зашуршала ткань. Несколько раз послышался стук и тихий шорох. Матрас издал жалобные скрипы. Уен ощутил как его собственный вес сместился то вправо, то влево. Сам же он был загипнотизирован тем, как перекатывались скульптурные мышцы на оголяющемся теле перед ним. — Я же решу оставшуюся проблему твоей шлюшьей натуры, — как ни в чем не бывало продолжил свою мысль мужчина. — Смою все следы других, — потянулся за флакончиком смазки, стоящим на одной из прикроватных тумбочек. Лежащий, пользуясь моментом, вжался в насквозь промокшую под ним ткань и судорожно свел колени. В этот раз лишнее движение пробки спровоцировало более сильный спазм внизу живота, отдавшийся очередной волной жара в пах. — Пусть даже ты будешь захлебываться в моей сперме, — Сан вернулся на место, вещая так, словно и не прерывался. — Пусть даже ты будешь истекать ею, — бросил пренебрежительный взгляд на съежившееся тело перед ним, — словно у тебя течка, как у суки, — и щелкнул крышкой. Каждое слово Сана оседало удушливой массой. Придавливая к кровати. Спирая дыхание. Вызывая самопроизвольные конвульсии, то тут, то там. Уен зажмурился и завыл от того, как скрутило запястья, в один из таких моментов. Сан, уже успевший тщательно смазать свою эрекцию, метнул внимательный взгляд к чужим пальцам рук. Замер на пару секунд, не отрывая глаз. — Даже не пытайся, — словно дождавшись чего-то, наконец, отреагировал он снисходительно. — Но, если ты все же когда-нибудь от меня сбежишь, я посажу тебя на цепь. Как собаку. И воли ты больше не увидишь, — жестко процедил мужчина. Небрежным движением рук, без труда, открыл себе доступ к Уену. — А если ты умудришься сбежать и после этого, — Сан бесцеремонно вытащил хлюпнувшую игрушку из растянутого, с покрасневшим и влажным ободком, отверстия, — я сломаю тебе ноги, — безапелляционно отрезал мужчина и обхватил основание своего члена. Вес всего сказанного и сделанного доселе утопил Уена. Ладони взмокли. Внутренности свело. В уголках глаз скопились слезы. Его действительно похитили. По-настоящему присвоили. Удерживают силой и сейчас изнасилуют. И не отбиться. Не убежать. Не закричать. И даже не попросить пощады. Никто не поможет. Никто не спасет. Он полностью в чужой власти. Беззащитный. Беспомощный. Поэтому нужно просто быть хорошим. Если он будет слушаться, может быть ему не сделают больно? Если он не будет доставлять проблем, может быть он заслужит ласковое обращение? Он не хочет на цепь. Ему нужны его ноги. Сильное растяжение в анусе отвлекло от мыслей, заставляя сфокусироваться на обнаженной громадине, возвышающейся над ним. Быть хорошим. Быть послушным. Уен прикрыл глаза и просто обмяк, позволяя смирению взять полный контроль над ним. — Умница… — прокряхтел мужчина, погружаясь в расслабленное тело до конца. Уен, с все еще закрытыми глазами, счастливо улыбнулся. Им довольны. Он все делает правильно. Но нужно стараться еще. Угодить еще больше. Первый толчок не доставил никакого удовольствия, но Уен простонал так громко и протяжно, как только мог. Прогнулся в пояснице. Запрокинул голову. — Какой отзывчивый… — одобрительно подметили на его действия и толкнулись снова. Хоть он еще толком не привык, Уен закинул ноги на чужие ягодицы и начал сам подаваться бедрами навстречу, насколько позволяло связанное положение. Чужой пот капал на лицо. Смешивался с собственным. Жег глаза. От жара другого тела по бокам и сверху стало душно. Скомкавшаяся, влажная ткань под спиной доставляла дискомфорт. Бедра начало сводить. Но он мычал и извивался как безумный. Терся влажной эрекцией о чужой напряженный живот. Лишь бы хозяин увидел, как ему хорошо. Лишь бы услышал, какое удовольствие ему доставляют. — Мне… взаправду… досталась… отборная блядь, — самодовольно пропыхтел мужчина, не прекращая своих ритмичных толчков. Уена расплавило от похвалы. Слезы полились из крепко сомкнутых глаз. — Небось… также… голосил… под другими? — в голосе ощутился лед. Уен распахнул глаза и отчаянно замотал головой, игнорируя усилившуюся боль на коже затылка. Он издал всхлип, больше похожий на икоту. Надрывно замычал. «Нет, это не так», пытался сказать Уен. «Мне хорошо только с вами», говорили его влажные глаза. Мужчина перед ним был в полном расфокусе. Просто большое темное пятно. — Молчишь? — с издевкой поинтересовался тот, продолжая вколачиваться в хнычущего Уена. Скрип за скрипом. Под таким углом, что наслаждение казалось на расстоянии вытянутой руки. Но стоило дотянуться и оно ускользало дальше. Но это и неважно. Главное — удовлетворить хозяина. Задобрить. Убедить. Обжигающе-щекочущее ощущение глубоко внутри заставило испуганно вздрогнуть. Уен, потерявшись в своей голове, даже не почувствовал, что мужчина был так близок к разрядке. Тот ведь не издал ни единого стона. Словно восхождение совершал, а не остервенело трахался. — И все же… ты держался молодцом… — прохрипел мужчина, продолжая нависать сверху и не предпринимая попыток выйти из тела под ним. Уен тут же затих и робко открыл глаза, смахивая ресницами мешающую влагу. — Так хорошо меня принимал… — раскрасневшийся мужчина отдернул одну руку от кровати и больно вцепился пальцами в чужой подбородок. — Так сладко стонал, — уставился темными глазами с расширенными зрачками. — Из тебя выйдет отличная подстилка, — высокомерно усмехнулся. Случайная слеза скатилась по высокой скуле Уена, которого опять разнежило от чужих слов. Он все-таки хороший. Он справился. Он доставил радость хозяину. — Поэтому разрешаю тебе кончить, — рука наконец отпустила лицо Уена и приземлилась опять же сбоку от его головы. — Но я тебе не помогу, — мужчина коварно улыбнулся. До превратившегося в желе мозга Уена все доходило тяжело. Он может кончить, но без помощи? Как? Руки ему так и не освободили. — У тебя есть десять секунд, — нехарактерно игриво добавил он следом. — Или кончаешь в отведенное время, или я тебя так и оставлю… — взгляд упал на чужую эрекцию, — пока все само не упадет. Уен захлопал глазами. Бросил непонимающий взгляд на свой член, зажатый между двумя телами. Посмотрел на мужчину над ним. — Один, два… — лениво начал мужчина, так словно лежал на берегу моря, а не держался в неудобной позе после оргазма. На цифре «три» Уен сделал то, что показалось самым логичным в такой ситуации. Приподнял таз и принялся отчаянно тереться болезненным возбуждением о чужой липкий живот. Волна удовольствия прострелила сразу. Это было то, что нужно. Как нужно. Так мучительно хорошо. Унизительность положения как канистра масла в открытый огонь. Скованные руки мешали податься дальше. Чужой член все еще ощущался в заднице. Не уместившаяся внутри сперма стягивала кожу. И глаза над ним. Смотрят так ехидно. Снисходительно. Под ними чувствуешь себя так, словно ты жалкий пес, что трахает ногу своего владельца. Уен кончил с икающим вздохом на цифре «девять». И звуки тут же затихли. Перед глазами темнота. Плечам вдруг стало так легко. И губы наконец-то сомкнулись. Кто-то что-то ему говорил. Трогал. — …Уённи, ты меня слышишь? — донеслось как сквозь вату. Уен медленно открыл глаза и увидел над собой мужчину с обеспокоенным выражением лица. Его хо… Нет. Нет, не то. Это… Это же… Сан? Его Сан? Уен шумно вдохнул и удивленно расширил глаза. — Охренеть… — только и смог выдавить он из себя с хрипом. Сан, тем временем, мягко обхватил его челюсть, осматривая покрасневшие уголки губ. Очевидно, мужчина не обнаружил ничего, заслуживающего отдельного внимания. Потому что перешел к растиранию пальцев и кистей рук Уена. Касания уверенные, но такие осторожные. — Ты ушел просто с первой минуты, и я никак не мог до тебя сейчас достучаться. По-моему, это твой личный рекорд, — ошарашенно прокомментировал Сан, продолжая возвращать приток крови к онемевшим частям тела Уена. Последний же проводил внутреннюю инвентаризацию. То, что ныло раньше, ныть перестало. То, что было напряжено, теперь же болело. То, что было и так расслаблено, обмякло еще сильнее. Все так противно липло к телу. Будто его до этого окунули в бочку с каким-то сиропом. От рыданий разболелась голова. И пить. Боги, как же хотелось пить. Но все это мелочи и пустяки, потому что он только что спустился с того самого седьмого неба. Внутри все аж вибрировало от столь интенсивного восторга. Его словно омыли изнутри. Все плохое ушло. Осталось только упоительное умиротворение. И если бы не слабость, то можно было сказать, что он готов был горы свернуть. К слову о горах… — Санни… — тихо позвал Уен все еще суетящегося Сана, который уже успел выйти и вернуться со стаканом воды и каким-то тюбиком, похожим на мазь. Тот сразу бросил все, чем занимался, и опустился на пол перед лежащим. — Я здесь, джагия, — донесся до Уена его ласковый голос. Сейчас он не внушал страх и покорность. Он задевал что-то глубоко в сердце. Трепетно. Тепло. — Спасибо тебе за сегодня… Это было… Это… Лучшее… — Уен одарил его слабой, благодарной улыбкой, и мог бы даже прикосновением, если бы не было так лень двигаться. Сан же в ответ засветил свои ямочки и прижал чужую ладонь к своим горячим губам. Если реинкарнация существует, то в прошлой жизни Уен, наверное, спас человечество. Иначе, как он заслужил такого прекрасного мужчину, который может с такой любовью разобрать и собрать его по запчастям?