I'll break your bones with all the love I carry

Бэзил лежал на траве, его пальцы были изувечены и сломаны, тело покрыто синяками и глубокими порезами, а лицо — сплошной раной. Тиранша, его бывшая подруга, часто его наказывала, но это наказание стало одним из самых ужасных, что Обри когда-либо приходилось пережить. И всё же она знала, что так и будет, если она сделает то, что сделала. Девушка более или менее сожалела о содеянном. Друзья обзывали её идиоткой и простушкой, а Ким говорила, что боль пройдёт, как это всегда и бывает, и что она поступила правильно. Но что же такого сделал этот блондин, чтобы заслужить такое наказание, такой мучительный и болезненный приговор? Ах да. Из-за потери Мари. Парень был серьёзно ранен, и обычно Обри оставила бы его истекать кровью, но ситуация была иной. Хотя ей хотелось уйти, старые воспоминания и чувства заставили её остаться. Бэзил когда-то был её другом, даже возлюбленным. Теперь он был предателем, но девушка не могла бросить его умирать. Не снова. Несмотря на предательство и боль, что Бэзил причинил, его воспоминания и старые чувства никогда не угасли. Они оба знали о последствиях, но парня беспокоила не смерть. В его случае существовали худшие участи, чем смерть. Вероятно, он уже переживал некоторые из этих мук раньше. Обри знала это и боялась за своего друга, свою старую пару. И всё же девушка не покидала его, пока не залечила его раны. Всё это время они почти не разговаривали, лишь смотрели друг на друга. Когда Бэзил смог подняться, розоволосая отступила, и они снова молча смотрели друг на друга. В глазах блондина читались сожаление и благодарность, но Обри смотрела на него пустым взглядом. Она не должна была ему помогать. Должна была оставить его умирать. Но она этого не сделала из-за того, что произошло. Неужели девушка всё ещё живёт прошлым? Ей нужно было это пережить. Затем, в одно мгновение, как говорят люди, Обри схватила его за золотистые волосы, крепко удерживая на месте, и нырнула вниз, чтобы украсть у него поцелуй. Парень замер, как и весь мир, и время. Поцелуй был нежным, целомудренным, и даже когда девушка осторожно проникла языком, он ничего не сделал. Воспоминания проносились через его процессор и искру, старые чувства прошлого неудержимо захлёбывали его. Контроль розовой вскоре рухнул, и её язык теперь жадно исследовал его горячую ротовую полость. Девушке следовало оттолкнуть блондина. Ей следовало отбросить его прочь и оставить там, чтобы он вернулся домой, пока истекал кровью. Ей следовало сделать это, и она бы сделала, если бы не тот факт, что блондин отвечал ей взаимностью, его руки сжимали её плечи, притягивая их ближе друг к другу. Поцелуй становился всё более грубым, они продолжали переплетаться и лизать друг другу языки, но агрессивный поцелуй был вызван не только желанием. Они жаждали такой связи, несмотря на ненависть и шрамы. Оба так сильно, так отчаянно хотели друг друга. Обри продолжала выводить и вводить свой язык изо рта Бэзила, а тот следил за тем, чтобы их губы никогда не размыкались, чтобы языки никогда не соприкасались. Розоволосая сказала, что ненавидит его, что всё, что было между ними, закончилось. Она сказала, что смирилась с тем, что его любовь к парню не принята, независимо от того, какая у них общая история. Какие ещё лживые истории они рассказывали другим, друг другу? В глазах друг друга они были предателями, и всё же оба хотели, нуждались друг в друге. Прошлое, возможно, и осталось в прошлом, но они были друзьями, были парой, были любовниками. Их искры не походили на остальную часть их программы. Они не могли просто перестать любить друг друга по команде. Один из сломанных пальцев Бэзила опустился на её корпус, а другие — на волосы, нежно поглаживая их, пока он продолжал целовать её. Девушка начала немного стонать, волосы были самой чувствительной частью её тела. Она выгнулась навстречу ему, словно подстрекая блондина к ещё большим действиям, как это было раньше. Парень был более чем готов выполнить её просьбу. В голове Бэзила наконец что-то щёлкнуло, и он понял, что делает. Его глаза широко раскрылись, и он резко оттолкнул Обри, вырвавшись из её хватки. Слабая боль пронзила тело блондина, и он тихо зашипел, отступая, словно в ужасе от самого себя. Они некоторое время смотрели друг на друга: один — злой и растерянный, другой — просто шокированный. Затем розоволосая сделала шаг вперёд. В одно мгновение девушка подняла оружие и направила его на него, намереваясь ударить, если тот сделает ещё один шаг. Бэзил посмотрел на оружие, а затем снова на растерянное, злое и обиженное выражение лица Обри. Он лишь покачал головой и слегка грустно улыбнулся. — Спасибо. — сказал он. Затем он отвернулся от неё и медленным шагом направился домой. Что же имел в виду парень, говоря о своей благодарности? Он хотел поблагодарить её за помощь? Или за поцелуй? Или за всё сразу? Розоволосая не была уверена. Она стиснула зубы и сердито покачала головой. Чёрт возьми. Почему её бывший возлюбленный стал именно таким? Почему он не вернулся к ней, в её объятия? Обри хотела ненавидеть его, ненавидеть всем своим существом, но её искра не позволяла этого. Она любила Бэзила, хотя и желала, чтобы этого чувства не было. Когда парень вернулся домой, Полли каким-то образом узнала о его встрече, и Бэзил не удивился, что его пришлось час или два лечить от ран. Это не уменьшило боль. Лежа в своей комнате на мягкой кровати, он думал о том, что сделал. Сожалела ли Обри о том, что помогла ему? В данный момент его тело и чувства сожалели, но его искра продолжала говорить «нет». Нет, она не сожалела о встрече с ним. Она поступила правильно, хотя это и привело к одному жестокому избиению. И всё же Бэзил остался жив благодаря ей. Если бы его нашёл любой другой хулиган, блондин мог бы погибнуть. Одна только мысль об этом заставляла парня содрогнуться. Тем не менее, он не мог не злиться. Обри всегда причиняла ему боль, будь то физическая или душевная. Она была причиной этого избиения. Это был не первый раз, когда девушка причиняла ему боль из-за Мари. Кроме того, блондин предал её, он причинил ей такую сильную боль, что та едва смогла оправиться, скрывая её яростью и ненавистью. Блондин вспомнил, как он поблагодарил Обри, и вдруг почувствовал благодарность за то, что та ничего не ответила. Розоволосая, возможно, и была благодарна ему по какой-то причине, но на самом деле — нет. Она не испытывала ни малейшего удовлетворения, не от всей той боли, которую он ей причинил. Проклятый этот Бэзил и то, что он с ней сделал, причинил ей боль. Он причинил ей боль, но она всё ещё так любила его. Сколько её гордости и всего её существа пострадало от него? Чёрт возьми. Девушка так сильно хотела ненавидеть этого парня, но не могла. Она любила его.