Цена одного исключения

Каюта пассажирского лайнера, следовавшего куда-то в сторону архипелага Зелёных Островов, была наполнена полумраком и приглушённым гулом двигателей. В центре, прямо на небольшом деревянном столе, лежала потрёпанная карта мира, испещрённая карандашными пометками. Киллуа сидел, откинувшись на спинку стула и сложив руки за головой, с лёгкой улыбкой наблюдая за тем, как Аллука увлечённо водит пальцем по линии берега. Рядом, буквально излучая энергию, примостилась Наоми, а напротив, с безупречной осанкой и стопкой путеводителей, устроилась Алари. — Послушайте, — Алари поправила очки и указала на точку в северном секторе карты. — Я изучила маршруты. В городе Библиотек есть архивы, которым столетия, а ещё они в открытом доступе. Там хранятся манускрипты о редких видах магических зверей и древние карты континентов. Это не только полезно для расширения кругозора, но и даст нам ценную информацию о том, где безопасно путешествовать. Это стратегически верный выбор. Наоми издала громкий, почти театральный стон и откинулась назад, едва не опрокинув свой чай. — Алари, серьезно? Мы здесь чтобы увидеть мир, почувствовать ветер в волосах и вкус приключений, а не для того, чтобы покрываться пылью в душных залах! — она решительно ткнула пальцем в карту, совсем рядом с рукой Аллуки. — Это невероятно скучно! Кому нужны старые бумажки, когда по соседству есть чудесный город? Говорят, там один особый фестиваль проходит раз в год, и фейерверки видны даже с океана! Аллука, до этого молчавшая, тихо рассмеялась, глядя на то, как нахмурились брови Алари. — Ну, Алари, — мягко вступила Аллука, — Наоми права насчёт фестиваля. Но разве там не будет слишком много народу? Киллуа перевёл взгляд с одной на другую. В его глазах читалось привычное спокойствие человека, который видел куда больше опасностей, чем все остальные в этой комнате вместе взятые, ему было легко от того, что сейчас планы разрабатываются просто ради путешествия, а не смертельных сражений. Он знал, что их путешествие — это не просто прогулка, но сейчас, глядя на их спор, он впервые за долгое время почувствовал себя… просто старшим братом, а не убийцей из семьи Золдик. — Ладно, дамочки, — Киллуа подался вперёд, накрывая карту ладонью, — пока вы не начали метать карандаши друг в друга, давайте договоримся. Нам нужно место, где есть и что посмотреть, и где Аллука будет в безопасности. Алари закивала, соглашаясь, а Наоми уже предвкушающе улыбалась, ожидая, что Киллуа поддержит её авантюрную идею. — Так какой будет ваш следующий аргумент? — спросил Киллуа, ожидая, кто сделает следующий ход. Наоми подалась вперед, едва не вскочив с места. Её глаза загорелись авантюрным блеском, который обычно означал, что спорить с ней бесполезно. — Фестиваль — это жизнь! — воскликнула Наоми, активно жестикулируя. — Это тысячи людей, уличная еда, музыка, которая гремит так, что дрожит палуба, и возможность познакомиться с кем угодно. Там мы растворимся в толпе, и никто не будет обращать на нас внимания. Это идеальное прикрытие! Чем больше шума вокруг, тем проще нам затеряться. Алари ответила ей ледяным спокойствием, хотя её пальцы заметно сильнее сжали корешок толстого фолианта. — «Растворимся в толпе»? Ты называешь это стратегией? — Алари язвительно прищурилась. — Ты хоть представляешь, какой это риск? Давка, карманники, агенты, которые могут выслеживать нас, — все они будут именно там, где «много народу». Фестиваль — это магнит для неприятностей. Мы не можем позволить себе быть беспечными, особенно с Аллукой. Мы приехали сюда не для того, чтобы попасть в хронику происшествий на первой же неделе. Наоми возмущенно выдохнула и закатила глаза, вскинув руки к потолку. — Ну вот какая же ты нудная, как старый учебник истории! — отрезала она, переходя на ядовитый тон. — Ты хоть иногда бываешь живой? Вечно ищешь угрозы там, где их нет. С тобой даже подышать свободно нельзя, ты буквально как тухлое яйцо, которое портит всё веселье в радиусе километра! В каюте повисла звенящая тишина. Алари побледнела, её губы сжались в тонкую полоску, а Киллуа, до этого хранивший молчание, заметно напрягся, его взгляд стал холодным, как арктический лед. Атмосфера в маленькой каюте накалилась настолько, что, казалось, вот-вот проскочит искра. Но прежде чем Алари успела ответить что-то колкое, а Киллуа — вмешаться, раздался тихий, но уверенный голос Аллуки. — Хватит! — он мягко, но настойчиво положил свои руки поверх карты, разделяя их ладони. Обе девушки замолчали, посмотрев на Аллуку. Он смотрела на них с той особенной добротой, которая всегда обезоруживала даже самых упрямых спорщиков. — Почему мы должны выбирать что-то одно? — Аллука лукаво улыбнулся, переводя взгляд с Наоми на Алари. — Давайте сначала поедем на фестиваль. Наоми права, там будет весело, мы отдохнем и наберемся впечатлений. А уже потом, когда закончатся праздники, мы отправимся в город Библиотек. К тому времени там как раз будет тише, и Алари сможет изучить все свои манускрипты в полном спокойствии. Киллуа хмыкнул, расслабившись, и одобрительно кивнул брату. — А что? — сказал он, растягивая губы в привычной озорной усмешке. — Звучит как план. Компромисс, который устроит всех. Или кто-то хочет поспорить с Аллукой? Наоми виновато опустила голову, а Алари, всё ещё немного раздраженная, поправила очки и сдержанно кивнула, признавая поражение. — Хорошо, — глухо отозвалась Алари. — Но если на фестивале мы попадем в беду, ответственность на тебе, Наоми. Наоми тут же расплылась в широкой улыбке и толкнула Алари локтем в бок: — Ну вот, видишь! Разберемся, не бойся, зубрила. Ах и ещё ! — она решительно скрестила руки на груди, — я иду за мороженым! Кто со мной? — Я пас, — Киллуа лениво потянулся, — мы только что съели по две порции. Куда в тебя лезет? — И я, пожалуй, откажусь, — чопорно добавила Алари, поправляя очки. — На сегодня лимит сахара исчерпан. И тебе не советую, Наоми. Избыточное потребление глюкозы… — Ой, всё, зануда! — Наоми махнула рукой, прерывая лекцию. — Аллука, ты? Аллука виновато улыбнулся и покачал головой: — Прости, Наоми, я правда наелся. — Эх вы! — Наоми притворно вздохнула, хотя в глубине души радовалась, что ей не придётся ни с кем делиться. — Никто из вас так мороженое не любит как я и никто столько много не съест как я. Пожав плечами, она выскочила из каюты, оставив позади скучные разговоры и бесконечные карты. Спустившись на палубу ниже, она направилась прямиком к кафетерию, где, по слухам, подавали самое вкусное мороженое на этом лайнере. — Два! Нет, три! Ладно, давайте четыре больших шарика в вафельных рожках! — Наоми сияла, протягивая деньги. — По два каждого вида, пожалуйста! Спустя минуту она, величественно проследовала к угловому столику, неся в руках два огромных, переливающихся на свету рожка. Её предвкушение было почти осязаемым — оно витало в воздухе сладким ароматом карамели и ванили. Наоми была убеждена: мороженого много не бывает, и те, кто утверждает обратное, просто не умеют его есть. Усевшись поудобнее, она зачерпнула огромную ложку ванильного шарика, который уже начал аппетитно подтаивать. "О да! Хлебом меня не корми, дай этого замороженного счастья!"— мысли Наоми путались от восторга. Она блаженно зажмурилась, смакуя нежный, сливочный вкус. "Ням-ням! Какая вкуснотень! Как можно от этого отказаться? Киллуа, ты многое теряешь! Аллука, прости, но это преступление!" Следующая ложка была с карамельным шариком. Наоми нахмурилась. "Хотя нет… Ванильное всё же лучше. Карамелька… слишком сладкая. Как будто сахара пожалели… а нет, наоборот, переборщили. Слишком приторно. Но всё равно вкусно!" Она продолжала поглощать десерт, полностью погрузившись в процесс. Мир вокруг перестал существовать, остались только Наоми, два рожка и ложка. В какой-то момент, желая оценить контингент в помещении она, не переставая жевать, решила обернуться. Наоми сделала резкий полуоборот, с трудом проглатывая огромный кусок мороженого, и… её глаза округлились до размера тарелок. Прямо перед ней, в полуметре от стола, сложив руки на груди и сверля её взглядом через очки, стояла Алари. В руке она держала — о ужас! — книгу по диетологии, или показалось. — А-а-а-а! — Наоми вскрикнула так громко, что пара сидевших неподалёку пенсионеров подпрыгнула в креслах. Ложка, которую она всё ещё держала во рту, вылетела и, описав красивую дугу, приземлилась точно в центр карамельного шарика второго рожка, вызвав фонтанчик сладких брызг. — Ну и? — ледяным тоном спросила Алари, поправляя очки. — Сколько, говоришь, порций ты уже съела? И это, по-твоему, называется «не избыточное потребление глюкозы»? Наоми, всё ещё заикаясь от шока и пытаясь сглотнуть остатки мороженого, могла только таращить глаза. Это было самое неожиданное и самое пугающее явление «тухлого яйца» в её жизни. — Ты как привидение, — пробормотала Наоми, вытирая салфеткой капли растаявшего мороженого с подбородка. — Что? Присоединиться пришла или морали читать? Только не говори, что ты здесь ради лекции о малой пользе этого чудесного десерта . Алари молча отодвинула стул и села напротив, сложив руки на столе с хирургической точностью. Её лицо было настолько серьезным, что казалось, будто она сейчас будет зачитывать приговор по особо тяжкому преступлению. — Я проанализировала наши последние три недели, — начала Алари холодным, размеренным голосом. — С тех пор как ты появилась, баланс в нашей группе нарушился. Твоё влияние на Киллуа и Аллуку деструктивно. Ты несерьезна, импульсивна, а твой нэн… Наоми, давай будем честны: он буквально бесполезен в бою. Ты не просто слаба, ты — обуза, которая тянет нас на дно в любой критической ситуации. Наоми замерла, сжимая в руке наполовину съеденный рожок. Её лицо мгновенно стало непроницаемым, а взгляд — пугающе серьезным. — Каюсь, — ответила она, и в её голосе не было ни капли прежнего ехидства. — Я действительно очень плохо влияю на ваш командный дух и честно это признаю. Прошу прощения за свою некомпетентность. Алари слегка прищурилась, удовлетворённая такой переменой в поведении. — Это правильный подход, — кивнула она, поправляя очки. — Признание проблемы — первый шаг к исправлению. И, полагаю, было бы лучше, если бы ты… Алари не успела договорить. Раздался звонкий, пронзительный смех. Наоми заливалась смехом, едва не выронив остатки мороженого на стол. — О, Алари! — сквозь хохот выдавила она. — Повезло же Киллуа иметь дело с такой «нянькой-тухлым яйцом»! Ты сама себя слышишь? Ты сейчас выглядишь так, будто пытаешься выписать нам рецепт на нормальную жизнь. Лицо Алари потемнело. Она подалась вперед, и в её глазах мелькнула опасная решимость. — Смех — это защитная реакция слабых, — отчеканила она. — Я не шучу, Наоми. Для общего блага нашей группы… тебе лучше нас покинуть. Прямо на следующей остановке. Улыбка Наоми медленно сползла с её лица, оставив после себя лишь холодную, острую пустоту. Она медленно положила рожок на салфетку. В её глазах, где только что искрилось веселье, теперь отражались лишь блики ламп. — Слушай, Алари, — голос Наоми стал тихим, лишенным всякой игривости, — а не много ли ты на себя берёшь, расписываясь за остальных? Ты здесь не главный стратег и уж точно не опекун Киллуа и Аллуки. И если уж мы говорим о том, кто здесь обуза… ты уверена, что хочешь услышать, что я думаю о твоей бесконечной «правильности»? Напряжение между ними стало почти осязаемым. Даже случайные посетители кафетерия начали коситься в их сторону, чувствуя, что воздух вокруг столика стал тяжёлым, как перед грозой. Наоми откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. В её взгляде, еще секунду назад искрившемся весельем, теперь читалась пугающая проницательность. Она больше не выглядела легкомысленной девчонкой с мороженым. — Ну же, — мягко, с ноткой опасной иронии произнесла Наоми, — что ты можешь обо мне плохого сказать? Что я люблю сахар? Что мой нэн бесполезен? О, поверь, это такие мелочи по сравнению с тем, что я наблюдала в тебе все эти три недели. Алари напряглась, её пальцы крепче сжали край книги, но она не отвела взгляд. — О чем это ты? — процедила она сквозь зубы. — Знаешь, я ведь долго закрывала глаза на твои… странности, — Наоми подалась вперед, переходя на шёпот. — Списывала всё на твой занудный характер и страсть к справочникам. Но сейчас, когда ты так рьяно решила вышвырнуть меня, я сложила пазл. Помнишь наш разговор на пристани, неделю назад? Ты тогда вскользь упомянула протоколы безопасности дворецких Золдиков. Ты говорила об этом так, будто лично там была. Откуда обычная подруга может знать тонкости работы прислуги семьи, такой опасной при этом? Алари едва заметно вздрогнула, но её голос остался ровным: — Я просто начитанная. Я много изучала… — Не ври, — перебила Наоми, и в её голосе прорезалась сталь. — Ты не просто «много читаешь». Ты убегаешь в самые курьёзные моменты, стоит нам только подойти близко к чему-то важному, а потом прибегаешь с решением, как будто с кем-то советовалась. А как ловко ты манипулируешь Киллуа! Вечно направляешь его в нужные тебе места, прикрываясь безопасностью планированием. Ты тянешь его за поводок, Алари, и делаешь это слишком профессионально для простого книжного червя. Мне продолжать рассказывать все свои подозрения? Наоми взяла ложку и медленно, с каким-то холодным изяществом, воткнула её в остатки подтаявшего мороженого. — Так кто ты на самом деле? — Наоми пронзительно посмотрела Алари прямо в глаза. — Охотник? Шпион Золдиков? Или кто-то, кто поставил на Киллуа и Аллуку всё, чтобы достичь своей личной, очень темной цели? Ты называешь меня обузой, потому что я мешаю тебе проворачивать твои манипуляции, не так ли? В кафетерии стало совсем тихо. Казалось, даже гул двигателей лайнера приглушился. Алари медленно сняла очки, и без них её лицо выглядело совершенно чужим — лишенным всякой интеллигентной мягкости. — Ты задаешь слишком много вопросов для того, кто через пару часов должен исчезнуть, — тихо, почти одними губами произнесла Алари. — А ты, — парировала Наоми, — забыла одну простую вещь. Я, может и слабая, но не дура тупая. Алари медленно выдохнула. Секундная трансформация — и ледяной, почти хищный взгляд в её глазах сменился привычным выражением вежливого, но слегка раздраженного интеллектуала. Она аккуратно протерла линзы очков краем блузки и надела их обратно. Вся её поза, только что излучавшая угрозу, снова стала расслабленной и «правильной». — Наоми, — произнесла она с ноткой снисходительного сожаления, — твоя фантазия просто не знает границ. Сначала какой-то охотник или шпион Золдиков, потом манипулятор… Ты слишком много читаешь детективных романов, а не учебников по истории. Знание протоколов — это результат элементарного анализа доступных данных о влиятельных семьях, это не делает меня заговорщиком. Алари поднялась с места, аккуратно задвинув стул под стол. На её лице появилась та самая вежливая, чуть снисходительная улыбка, которая раньше злила Наоми куда меньше, чем сейчас. — Мы обе переутомились, — добавила она, уже поворачиваясь спиной к собеседнице. — Разные характеры, стресс от переездов… это нормально. Мы обе погорячились, сказав лишнее. Давай забудем об этом и вернемся к нашему мирному сосуществованию. Нам ведь нужно быть дружными ради Киллуа и Аллуки, верно? Наоми внезапно осознала, что наговорила лишнего и если Алари действительно шпионка, то девушка совершила фатальную ошибку. — Аххахаха! — выдавила смех девушка — ты полностью права, я слишком много читаю книжек всяких... Алари в ответ развернулась на каблуках и направилась к выходу из кафетерия. Её походка была безупречно ровной, спина — прямой, словно натянутая струна. Она исчезла в толпе пассажиров так же быстро и бесшумно, как и появилась, оставив Наоми в звенящей тишине полупустого зала. Она осталась сидеть за столиком, глядя в спину уходящей девушке. Она не шелохнулась, пока фигура Алари не растворилась за поворотом коридора. Медленно, с каким-то механическим равнодушием, Наоми взяла ложку. Мороженое превратилось в липкую, приторную массу, потеряв ту магию, ради которой она его заказывала. Она зачерпнула порцию карамельного шарика и отправила в рот. Вкус показался ей странно безвкусным, словно картон. "Дружными, значит…"— пронеслось у неё в голове. Она методично, ложка за ложкой, доедала растаявший десерт, глядя в одну точку на стене. Аппетита не было, внутри поселилось неприятное ощущение липкого страха, которое не имело ничего общего с тем мимолетным раздражением, что она испытывала пять минут назад. Теперь это была холодная уверенность: то, что только что произошло, было не просто ссорой. Это было предупреждение. Наоми доела мороженое, оставив на дне рожка лишь сладкую лужицу. Впервые за всё время их путешествия она почувствовала, что за ними наблюдают не только сверху, но и изнутри. Оставшаяся часть пути до фестиваля прошла на удивление гладко. Казалось, тот неприятный разговор в кафетерии растворился в морском воздухе, как туман. Киллуа, Аллука и даже сама Алари вели себя так, будто между ними никогда не было ни претензий, ни подозрительных допросов. Наоми, казалось, окончательно отбросила все свои тревоги. Она снова стала душой компании: постоянно что-то рассказывала, жестикулировала и заразительно смеялась, заполняя каюту своей энергией. — Нет, вы не понимаете, это было эпично! — Наоми, сидя на кровати, активно размахивала руками, изображая бег. — Представьте: я несусь по улице, сердце в пятках, слышу топот за спиной. Думаю: "Ну всё, это конец, какая-то бешеная псина решила мной перекусить!". Я бегу со всех ног, поворачиваюсь, чтобы запустить в неё камнем, а эта собака… Она сделала драматическую паузу, обведя всех присутствующих горящими глазами. — Эта собака… убегала от курицы! Я НИКОГДА в жизни не видела таких серьёзных и злых кур. У неё был такой взгляд, будто она собиралась захватить мир, а не просто догнать какого-то пса. Я остановилась, чтобы просто посмотреть на этот цирк, и поняла… Наоми многозначительно замолчала и, с трудом сдерживая ехидную улыбку, скосила взгляд на Алари. — Она была в некой степени похожа на кое-кого из присутствующих. Такая же целеустремленная, холодная и крайне опасная, если встать у неё на пути. Алари, ты бы оценила её тактику нападения — чисто стратегический подход, никакого лишнего кудахтанья! Аллука звонко рассмеялся, прикрыв рот ладошкой, а Киллуа, откинувшись на подушки, издал короткий смешок, бросив быстрый взгляд на Алари. — Похоже, у нас намечается новая угроза для безопасности, — заметил Киллуа, скрестив руки на затылке. — Алари, как думаешь, курица с такими навыками могла бы работать дворецким? Алари, которая в этот момент была погружена в чтение, медленно опустила книгу. На её лице не дрогнул ни один мускул, лишь в уголках глаз промелькнула едва заметная тень. Она вежливо поправила очки и посмотрела на Наоми. — Сравнение с домашней птицей — это, безусловно, новый уровень твоих интеллектуальных изысканий, Наоми, — ровным, почти безупречным тоном ответила она. — Но, пожалуй, я воздержусь от комментариев по поводу поведения птиц. У нас скоро прибытие, лучше бы тебе проверить, собраны ли твои вещи, чем тратить энергию на сказки. — Опять ты за своё! — Наоми картинно закатила глаза, но в её смехе слышалась нотка торжества. В каюте наступила короткая пауза. После шутки Наоми про «курицу-стратега» повисла тишина, которую Киллуа нарушил неожиданно глухим, задумчивым вздохом. Он повертел в руках какой-то металлический предмет, глядя куда-то сквозь стену каюты. — Мда… весёлое и у меня детство было, — пробормотал он, и в его голосе проскользнули нотки, от которых у любого другого мурашки побежали бы по коже. — Хотя, по сравнению с тем, что устраивал Иллуми, курицы — это просто детский лепет. Аллука притих, прижимаясь к брату, а Алари даже отложила книгу, внимательно наблюдая за реакцией Киллуа. — Помню, мне было лет шесть, — Киллуа криво усмехнулся, вспоминая детали. — Иллуми решил, что пора расширять границы моей скрытности. Он натравил на меня стаю охотничьих псов Золдиков. Огромные твари, размером с медведя, слюни до пола, глаза горят красным в темноте. А лес был густой... Киллуа сделал паузу, словно видя ту картинку перед глазами. — Его условие было простым: если я хоть раз издам шорох или попадусь им на глаза — они меня разорвут. А Иллуми просто стоял на ветке дерева, жевал какой-то фрукт и наблюдал за тем, как я ползаю по грязи, стараясь не дышать. Если я проигрывал — тренировка начиналась заново. И так пока я не научусь проходить незаметно лес. Только я, лес и голодные звери, которые хотели меня сожрать по приказу старшего брата. В каюте стало невыносимо тихо. Даже гул корабля казался громким на фоне этого рассказа. Наоми, которая обычно не могла усидеть на месте и пяти минут, застыла. На её лице застыло странное, почти каменное выражение. Она не выглядела испуганной — скорее, ошеломлённой самой абсурдностью этой жестокости. Она понимала, что Иллуми — не просто опасный тип, о котором рассказывал Киллуа, а воплощение какой-то пугающей, извращенной нормы. — Он просто… заставлял тебя играть в прятки со смертью? — тихо спросила Наоми. Её глаза сузились, а пальцы, которыми она до этого крутила прядь волос, замерли. — Просто чтобы ты научился ползать по кустикам? Киллуа пожал плечами, как будто речь шла о ссадине на коленке. — Ну да. Стимул был отличный. Наоми долго смотрела на него, потом медленно перевела взгляд на Алари, а затем снова на Киллуа. В её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость, смешанную с откровенным недоумением. Она глубоко вдохнула, и на её губах появилась та самая дерзкая, чуть кривоватая усмешка. — Ну, что я могу сказать, — протянула она, нарушая гнетущую тишину. — Похоже, он тоже тухлое яйцо. Причём, судя по твоим рассказам, самого высшего сорта, которое протухло ещё до твоего рождения. Аллука тихо хихикнул, а Киллуа, явно не ожидавший такого вывода, удивленно моргнул, а затем рассмеялся в голос. Напряжение, возникшее от жуткой истории, мгновенно испарилось, сменившись абсурдностью ситуации. — Ну, ты в своём репертуаре, Наоми, — усмехнулся Киллуа, вытирая глаза. — Но, честно говоря… ты попала в точку. Алари же лишь поджала губы, не проронив ни слова. Она снова взялась за книгу, но Наоми заметила, как сильно побелели её костяшки, сжимающие переплет. Вечер медленно перетекал в ночь. Корабль тихо покачивался на волнах, и этот мерный ритм, казалось, убаюкивал даже самые беспокойные мысли. Через некоторое время все решили, что пора закругляться: Киллуа пожелал всем спокойной ночи и отправился в свою каюту, а Аллука, зевнув, поплелся следом. Наоми и Алари ушли в свою каюту. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом ткани и приглушёнными звуками из коридора. Наоми, не заботясь о том, чтобы уйти в ванную, решила переодеться прямо здесь, сбросив верхнюю одежду. Первым делом она принялась за лифчик — ненавистный атрибут дня, который сдавливал грудь и не давал дышать полной грудью. Наоми расстегнула застежку, выдохнула с нескрываемым облегчением и потянулась за своей любимой растянутой пижамной майкой. В конце концов, в этой каюте были только свои (хотя это определение с каждым днём казалось всё более сомнительным), так что излишняя скромность была ни к чему. Натянув мягкую хлопковую майку и штаны, Наоми с размаху плюхнулась на кровать. Пружины матраса тихо скрипнули под её весом, а голова утонула в мягкой подушке. — Фух, свобода, — пробормотала она, потягиваясь и раскинув руки в стороны. Она уже собиралась закрыть глаза и провалиться в сон, как вдруг кожей почувствовала на себе тяжелый, пристальный взгляд. Наоми медленно приоткрыла один глаз и повернула голову в сторону соседней кровати. Алари сидела на краю постели, не сводя с неё глаз. Её поза оставалась неестественно прямой, даже в полумраке каюты, а выражение лица было… странным. В этом взгляде не было привычной насмешки или холодной неприязни. Скорее, это было нечто среднее между глубокой задумчивостью и странным, почти аналитическим любопытством — так смотрят энтомологи на редкое насекомое, которое вдруг решило сбросить хитиновый панцирь. Алари не отвела взгляд сразу, как обычно делала, когда ловили за неприличным поведением. Она продолжала смотреть на Наоми так пристально, что та невольно поёжилась, хотя в каюте было тепло. — Что? — Наоми приподняла бровь, стараясь сохранить прежнюю дерзость в голосе, хотя внутри шевельнулось неприятное предчувствие. — Словно привидение увидела, а не человека. Алари молчала еще секунду, её глаза блеснули в полумраке стекол очков, и только потом она медленно отвела взгляд, возвращаясь к своей книге. — Просто… — начала Алари, но запнулась, — ничего. Спи, Наоми. Завтра будет длинный день. Она перевернула страницу, но Наоми была готова поклясться, что Алари даже не читает текст. В этой каюте стало по-настоящему душно, и дело было вовсе не в отсутствии вентиляции. Тишина среди ночи была разорвана пронзительным воплем, который, казалось, мог разбудить даже китов в океане. Наоми вскочила на кровати, прижимая одеяло к груди, её сердце колотилось где-то в горле. Прямо над ней, как вытянутый силуэт из ночного кошмара, возвышалась высокая тень. — Ааааааааа! — взвизгнула Наоми, вжимаясь в стену. Щелчок — и яркий свет лампы ударил по глазам, заставив Наоми зажмуриться и закрыться рукой. — Спокойно, это я, — раздался холодный, идеально ровный голос Алари. Наоми часто заморгала, пытаясь сфокусировать зрение. Перед ней стояла Алари, полностью одетая, с заправленной в брюки рубашкой, и смотрела на неё сверху вниз с тем же непроницаемым выражением, с каким она обычно оценивала их маршрут по карте. — Чего?! — Наоми, чьё возмущение начало быстро вытеснять страх, раздраженно откинула одеяло. — Ты что делаешь? Ты хочешь, чтобы моё бедное сердце вылетело из груди? Я знала, что ты хочешь моей смерти, привидение ты этакое! Это был твой план? Довести меня до инфаркта среди ночи? Алари даже не моргнула. Она медленно прошла к выключателю и прислонилась к стене, сложив руки на груди. — Не смерти, Наоми. Смерть была бы слишком простым решением, — сухо ответила она. — Ты лунатила. Наоми, которая уже собиралась выдать ещё пару колкостей, осеклась на полуслове. Её рот открылся, а брови поползли вверх. — Чего? — переспросила она, чувствуя себя полной дурой. — Ты с ума сошла? Я никогда не лунатила. Я сплю как младенец! — Ты встала пять минут назад, — Алари начала загибать пальцы, методично перечисляя факты. — Подошла к окну, пробормотала что-то про то, что тебя ждёт какой-то лебедь и попыталась вылезти через иллюминатор. Мне пришлось тебя остановить, прежде чем ты решила проверить прочность стекла при встрече с твоей головой. Наоми уставилась на иллюминатор, потом снова на Алари. Она попыталась вспомнить хоть что-то, но в памяти была лишь пустота, как будто её стерли ластиком. — Это… это бред! — Наоми нервно пригладила растрепанные волосы, чувствуя, как внутри закипает смесь недоверия и странной тревоги. — Ты просто хочешь выставить меня сумасшедшей, чтобы Киллуа перестал со мной общаться! Ну давай, расскажи мне еще какую-нибудь страшилку, чтобы я точно не уснула! Алари вздохнула, и в этом жесте было столько усталости, что Наоми на секунду засомневалась в своих обвинениях. — Твоё право не верить, — Алари отвернулась к своей кровати. — Но если завтра ты проснешься с синяком на лбу, вспомни этот разговор. И, ради всего святого, ложись спать. У меня нет никакого желания караулить тебя всю ночь. Свет снова погас, погрузив каюту в густую темноту. Наоми лежала, вцепившись в подушку, и пялилась в потолок. "Не, ну я конечно люблю лебедей, но я никогда не лунатила, тем более не хотела выйти в окно ночью..." —размышляла она и не заметно для себя уснула. Следующее утро встретило их ослепительным солнцем, которое отражалось в океане миллионами искр. Когда лайнер наконец пришвартовался к порту, вся команда — Киллуа, Аллука, Алари и Наоми — высыпала на берег, с жадностью вдыхая свежий, пропитанный солью и предвкушением воздух. Город, в который они прибыли, готовился к фестивалю.Улицы уже были украшены гирляндами из цветных фонариков, а на площадях рабочие устанавливали высокие деревянные помосты для выступлений. Воздух был наполнен ароматами специй, жареного мяса и сладостей — город жил в ритме грядущего фестиваля. — Я же говорила! — Наоми сияла ярче, чем утреннее солнце. Она кружилась на месте, указывая пальцем на ярко раскрашенные тележки с едой. — Вы посмотрите на это! Атмосфера просто электрическая! Аллука, чьи глаза расширились от восторга при виде лент и бумажных драконов, украшавших фасады домов, потянул Киллуа за рукав. — Киллуа, смотри! Там продают маски с лицами духов! Давай купим? Киллуа усмехнулся, поправив свою куртку. — Купим, Аллука. И сахарную вату тоже. Сегодня ты — босс, — ответил он, бросая короткий, ироничный взгляд на Алари. Алари же, как ни странно, не ворчала. Она шла чуть позади остальных, внимательно осматривая архитектуру и отмечая про себя пути эвакуации, если вдруг что-то пойдет не так. Однако даже её холодное спокойствие слегка потеплело под лучами солнца. Она поправила очки и заметила, что Наоми сегодня необычайно внимательна: та не уходила далеко и постоянно держала Аллуку в поле зрения. — Город действительно… готов к празднику, — признала Алари, когда они проходили мимо площади, где музыканты настраивали барабаны. — Но не расслабляйтесь. Фестивали — это идеальное место для тех, кто хочет остаться незамеченным. Держитесь ближе друг к другу. Наоми, услышав это, лишь рассмеялась. — Алари, ты неисправима! Даже в самый лучший день находишь повод для паранойи. Но сегодня я разрешаю тебе побыть привидением в тени, а мы идем пробовать всё подряд! Весь день они бродили по городу, как обычная компания друзей. Они пробовали странные местные закуски, спорили, какая маска лучше, и смеялись над тем, как Аллука пытался научиться местному танцу у уличных артистов. Под вечер, когда небо начало окрашиваться в нежно-розовые и золотые тона, город стал преображаться. Зажглись тысячи фонарей, музыка стала громче, и гул толпы, стекающейся к главной площади, стал похож на рокот прибоя. Наоми не была бы собой, если бы упустила возможность превратить подготовку к вечеру в настоящий модный перформанс. Проходя мимо лавок с традиционной одеждой, она буквально загорелась идеей нарядить не только себя. — Алари, ну посмотри! — Наоми вытянула из стопки ярко-синее кимоно с серебряным узором в виде ночных цветов. Она приложила ткань к плечу Алари, оценивающе щурясь. — Это же просто создано для тебя! Такой строгий, холодный оттенок, но с огоньком. Ты будешь выглядеть не как зануда-стратег, а как… ну, не знаю, таинственная леди-самурай из легенд! Алари, которая в этот момент пыталась проверить надёжность креплений на главной сцене, остановилась и с сомнением посмотрела на кимоно. — Наоми, это нецелесообразно. Кимоно ограничивает подвижность, усложняет доступ к скрытому оружию и… — Да кто нас тут будет атаковать в разгар праздника?! — перебила её Наоми, активно жестикулируя. — Мы же на фестивале, а не на задании по захвату замка! Пожалуйста! Давай хоть раз позволим себе быть не «отрядом особого назначения», а просто компанией друзей, которые вышли потусоваться? Тебе очень пойдёт, честно! Ну, сделай милость, не порти картину. Киллуа, который как раз доел очередную порцию якитори, хмыкнул, наблюдая за этой сценой. — Алари, соглашайся, — подмигнул он. — А то Наоми будет ныть весь вечер, а это куда опаснее, чем любое ограничение подвижности. Да и Аллука будет рада видеть нас всех в праздничном. Алари вздохнула, поправила очки и посмотрела на свою отражение в витрине. Наоми продолжала настаивать, накинув ткань на плечи подруги, и даже невозмутимая Алари на секунду замялась. — Хорошо, — наконец сдалась она, хотя голос её остался таким же сухим, как осенний лист. — Только при одном условии: никаких дурацких ленточек и аксессуаров, которых я не люблю. Наоми просияла, чуть не подпрыгнув от радости. — Договорились! Ты у меня будешь самой стильной леди-самураем во всей истории фестивалей! А я… о, я нашла себе потрясающее розовое с золотыми карпами! К вечеру, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, они преобразились. Аллука кружилась в своём ярком наряде, Киллуа, непривычно серьёзный, но довольный, поправлял пояс своего тёмного кимоно, а Алари… Действительно, синий цвет подчеркнул её холодную красоту и прямую осанку. Наоми не удержалась и, подойдя к Алари, поправила ей воротник. — Ну вот! — довольно сказала она. — Теперь ты выглядишь как человек, который умеет веселиться, а не как тот, кто собирается отправить всех в тюрьму. Алари лишь молча поправила пояс, но Наоми могла поклясться, что в глубине её глаз на долю секунды мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Праздник начинался. Фестиваль взорвался красками, когда первые сумерки окончательно уступили место ночи. Воздух дрожал от звуков барабанов тайко, смешиваясь с ароматами жареного осьминога и сладкого теста. Толпа, похожая на живое, светящееся море, текла по узким улочкам, освещенным тысячами бумажных фонариков. Кульминацией вечера стали салюты. Небо над городом раскололось на части: огромные золотые хризантемы расцветали в зените, осыпаясь искрами, которые, казалось, можно поймать рукой. Каждые несколько секунд мощный гул фейерверков заставлял землю под ногами вибрировать. Наоми, запрокинув голову, завороженно следила за тем, как в черной вышине вспыхивают неоновые пионы. — Это потрясающе! — воскликнула она, перекрывая шум толпы. — Алари, смотри, оно как будто падает прямо на нас! Алари, чье кимоно переливалось в свете вспышек, едва заметно кивнула. Она подошла ближе к Наоми и коснулась её плеча. — Наоми, — произнесла она, почти переходя на шепот, чтобы её услышали сквозь грохот очередного залпа. — Пойдем со мной. Я нашла место, которое тебе точно понравится. Тут рядом, буквально в двух шагах. Наоми на секунду замерла, вспомнив утренние наставления, и хитро прищурилась: — Ты же сама весь день твердила, что нельзя отходить от Киллуа и Аллуки, ведь это чертовски опасно. Что, привидение решило нарушить собственные правила? Алари ответила мягкой, почти кроткой улыбкой, которая выглядела пугающе искренней. — О, я ошибалась. Праздник полностью безопасен. Я проверила периметр, за нами точно никто не следит. Идем. Она повела Наоми прочь от шумной площади, в переулки, где свет салютов пробивался лишь узкими полосками. Вскоре они оказались перед витриной маленького, скрытого от глаз магазинчика сувениров. Наоми вошла внутрь, и её глаза тут же загорелись. Магазинчик был забит удивительными вещами: антикварными масками, резными фигурками зверей из кости и странными механическими игрушками, которые оживали от легкого прикосновения. — Ух-ты… Алари, ты где это нашла? Это же настоящая сокровищница! — Наоми с любопытством схватила в руки одну из масок, рассматривая изящную резьбу. Она была настолько увлечена выбором, сравнивая маленькие сувениры и представляя, как они будут смотреться у неё на полке, что совершенно не заметила странностей. В лавке было подозрительно тихо, даже гул салютов здесь превратился в глухие удары, а за прилавком не было ни души. Алари, стоявшая секунду назад рядом, бесшумно растворилась в тени. Десять минут пролетели как одна. Наоми, выбрав наконец миниатюрную шкатулку, обернулась: — Алари, слушай, как думаешь, Киллуа понравится… — она осеклась. В магазине никого не было. Дверь была закрыта, и пустота. — Алари? — голос Наоми прозвучал неестественно громко в тишине. — Хватит прятаться, это не смешно. Она уверенным шагом направилась к выходу, ожидая увидеть на улице шумную толпу и, возможно, смеющуюся Алари. Но когда её пальцы коснулись металлической ручки, та даже не шелохнулась. Наоми дернула сильнее, потом с силой навалилась всем телом — дверь не поддавалась. Она была заперта снаружи, причем, судя по звуку, очень надёжно, Наоми в любом случае со своими силами ни открыть, ни выбить не смогла бы. Внутри лавки воцарилась гробовая тишина, прерванная лишь далеким, почти призрачным отзвуком последнего залпа салюта. Наоми медленно отступила от двери, чувствуя, как холодный пот начинает проступать на спине. Она была одна. И, кажется, её пригласили в эту ловушку совсем не для того, чтобы купить сувенир. Девушка с силой заколотила в дверь, отчего звон колокольчика, висящего над ней, показался ей издевательским смехом. — Эй! Алари! Хватит разыгрывать! — крикнула она, чувствуя, как ладони начинают ныть от ударов по дереву. Никакого ответа. Тишина в лавке была липкой и давящей. Наоми, тяжело дыша, рванулась в глубь помещения. Она металась между узкими стеллажами, заваленными странными артефактами, заглядывала в подсобки, сшибая на ходу стопки пыльных коробок. Продавца не было. Никаких следов недавнего присутствия человека — только запах старой бумаги и застоявшегося воска. Её первоначальное раздражение начало стремительно мутировать в ледяную панику. Сердце забилось где-то в горле, а дыхание стало прерывистым. "Спокойно. Она не могла меня просто закрыть. Это какой-то тест? Шутка? Или же…" В этот момент тишину прорезал резкий звук: щелчок замка. Входная дверь медленно приоткрылась, впуская внутрь полоску уличного света и отдаленный шум фестивальной музыки. Наоми, не раздумывая, бросилась на звук, готовая выплеснуть весь накопившийся адреналин на шутника. — Ну и что же это за издевательство?! — прокричала она, вылетая в прихожую. Она резко затормозила у порога. На улице, на узкой улочке, никого не было. Вообще никого. Только тени от фонариков метались по мостовой, да где-то вдалеке по-прежнему грохотали салюты. Воздух был пуст. — Эй? — Наоми обернулась, чувствуя, как кончики пальцев начинают покалывать от волнения. Она начала разворачиваться, надеясь увидеть в глубине магазина фигуру Алари или кого-то еще, кто мог подшутить над ней. Но едва она повернулась спиной к дверному проему, как пространство вокруг сгустилось. Она не успела даже осознать, откуда пришла угроза. В воздухе мелькнула тень, и резкий, профессионально точный удар пришелся точно по уязвимой точке на шее. Мир вокруг Наоми качнулся, цвета перед глазами смешались в одну невнятную кляксу. Последнее, что она успела почувствовать — это как её собственное тело обмякло, теряя всякое сопротивление, и как чьи-то сильные руки подхватили её, не дав упасть на пол лавки. А затем наступила полная, непроглядная темнота.