Лунный свет

Глава 1. Изгнание Дождь лил уже третий день подряд. Серые тучи нависли над Облачными глубинами, словно оплакивая что-то важное, что безвозвратно ушло из этого мира. Капли воды стекали по черепичным крышам, собираясь в ручейки, которые падали на каменные плиты двора, разбиваясь тысячами брызг. Вэй Усянь стоял на коленях в главном зале ордена Лань. Его черные одежды промокли насквозь, волосы прилипли к лицу, но он даже не думал вытирать воду, стекающую по щекам. Рядом с ним, сохраняя идеальную осанку, несмотря на проливной дождь, стоял Лань Ванцзи. Белые одежды второго нефрита ордена Лань тоже промокли, но он не позволял себе даже дрогнуть. Цзян Чэн стоял перед ними, сжимая меч Суйбиань. Его лицо было искажено гневом и болью. Глаза горели огнем, который мог бы испепелить все вокруг, если бы имел физическую форму. — Ты предал наш орден, Вэй Усянь! — голос Цзян Чэна звенел от напряжения. — Ты погубил Ляньхуа У! Ты убил моих родителей! И теперь ты стоишь здесь, в священном месте ордена Лань, и думаешь, что все можно исправить? — А-Чэн... — Вэй Усянь поднял голову, стараясь встретиться взглядом с бывшим братом, но тот отворачивался. — Я никогда не хотел... — Заткнись! — Цзян Чэн поднял руку, останавливая любые попытки оправдания. — Ты не имеешь права называть меня так! Ты больше не член ордена Цзян! Ты изгнан! Вэй Усянь почувствовал, как земля уходит из-под ног. Хотя он знал, что это может случиться, слышать эти слова от человека, которого считал братом, было невыносимо. Он перевел взгляд на Лань Ванцзи. Второй нефрит ордена Лань стоял неподвижно, его лицо было белым как бумага, но в глазах читалась такая же боль, как у Вэй Усяня. — Лань Ванцзи, — Цзян Чэн повернулся к нему. — Ты тоже должен уйти. Ты защищал этого преступника, ты покрывал его! Ты нарушил все правила ордена Лань! Ты больше не можешь оставаться в Облачных глубинах! Лань Ванцзи молчал. Он лишь слегка склонил голову, принимая приговор, и этот жест покорности и одновременно гордого достоинства пронзил сердце Вэй Усяня острее любого меча. — Ханьгуан-цзюнь... — прошептал Вэй Усянь. — Прости меня... — Вон отсюда! — закричал Цзян Чэн. — Убирайтесь оба! И никогда не возвращайтесь! Вэй Усянь поднялся на ноги. Его колени онемели, но он не обращал внимания. Все его внимание было приковано к Лань Ванцзи. Тот тоже выпрямился, его фигура в белых одеждах казалась призрачной на фоне серого дождя. Они покинули главный зал, не проронив ни слова. Их шаги эхом разносились по пустым коридорам Облачных глубин. Никто из учеников не вышел их проводить. Никто не попрощался. Только дождь провожал их до самых ворот, омывая каменные ступени, словно пытаясь смыть все, что произошло. Когда они пересекли границу владений ордена Лань, Вэй Усянь наконец остановился. Он повернулся к Лань Ванцзи, который шел следом, сохраняя ледяное спокойствие. — Лань Чжань... — голос Вэй Усяня дрогнул. — Тебе не нужно было уходить со мной. Ты мог остаться, ты мог все объяснить... — Мне нечего объяснять, — голос Лань Ванцзи звучал ровно, но Вэй Усянь, знавший его лучше всех, уловил едва заметную дрожь. — Я сделал свой выбор. Вэй Усянь сглотнул комок в горле. Он хотел спросить Лань Ванцзи о том, что мучило его уже столько лет. Хотел спросить, действительно ли Лань Чжань чувствует то же, что чувствует он сам. Но слова застревали в горле, потому что сейчас, когда они оба были изгнаны и опозорены, такой вопрос казался неподобающим. — Нам нужно найти убежище на ночь, — сказал Вэй Усянь вместо того, что хотел сказать на самом деле. — Я знаю одно место неподалеку. Там безопасно. Лань Ванцзи кивнул и последовал за ним, не задавая вопросов. Место, куда привел их Вэй Усянь, оказалось маленькой заброшенной хижиной в лесу. Крыша местами протекала, но внутри было сухо. Вэй Усянь быстро развел огонь, используя талисманы, и вскоре в хижине стало тепло. Лань Ванцзи сел у огня, вытянув руки к пламени. Вэй Усянь смотрел на него, и сердце его разрывалось от нежности и боли. Свет огня играл на прекрасном лице Лань Ванцзи, делая его еще более неземным. Вэй Усянь хотел подойти, обнять его, сказать, что все будет хорошо. Но он не мог. Не сейчас. — Лань Чжань, — тихо позвал он. — Ты замерз? Я могу согреть чаю... — Я в порядке, — ответил Лань Ванцзи, не поднимая глаз. Вэй Усянь вздохнул. Каждый раз, когда Лань Ванцзи говорил "я в порядке", это означало, что он совсем не в порядке. Но Вэй Усянь не знал, как пробить эту броню, которую второй нефрит так надежно возвел вокруг своей души. Они сидели в молчании до самого утра. А когда взошло солнце, отправились в путь, не зная, куда идут. Вэй Усянь знал только одно: он не оставит Лань Ванцзи. Никогда. --- Прошел месяц. Они блуждали по землям заклинателей, избегая крупных поселений и стараясь не попадаться на глаза тем, кто мог их узнать. Вэй Усянь добывал еду, устанавливал защитные барьеры и делал все возможное, чтобы Лань Ванцзи был в безопасности. А ночами, когда второй нефрит спал, Вэй Усянь смотрел на его лицо и думал. Он думал о том, как впервые увидел Лань Ванцзи на конференции в Облачных глубинах. Тогда он подумал, что никогда не встречал более красивого человека. Но красота была обманчива — за ледяной маской скрывалось горячее сердце, способное на глубокие чувства. Вэй Усянь думал о том, как Лань Ванцзи защищал его, когда весь мир ополчился против него. Как рисковал своей репутацией, своей жизнью, своим положением, чтобы быть рядом. И теперь, глядя на спящего Лань Ванцзи, Вэй Усянь задавался вопросом, который мучил его с первой их встречи: "Любишь ли ты меня так же, как я люблю тебя?" Он боялся спрашивать. Боялся услышать "нет". Боялся разрушить то хрупкое равновесие, которое установилось между ними после изгнания. Боялся потерять даже то малое, что у них осталось. И так день за днем он откладывал этот вопрос, надеясь, что когда-нибудь найдет в себе смелость или получит ответ без слов. Однако судьба распорядилась иначе. --- Это случилось в маленькой гостинице у подножия горы, где они остановились на ночлег. Вэй Усянь, как обычно, сидел у окна, глядя на луну, и пил вино. Он никогда не пил много, но в ту ночь он пил больше обычного, пытаясь заглушить боль от потери всего, что было ему дорого. Лань Ванцзи сидел напротив, попивая чай. Его светлые одежды сияли в лунном свете, и Вэй Усянь не мог отвести взгляда. — Лань Чжань, — сказал он, чувствуя, как вино придает ему смелости. — Выпей со мной. — Я не пью, — ответил Лань Ванцзи. — Сегодня можешь сделать исключение, — Вэй Усянь пододвинул к нему чашу. — Мы изгнаны, нас ненавидят, мы потеряли все. Что нам терять? Лань Ванцзи посмотрел на него долгим взглядом. Вэй Усяню показалось, что он видит в глазах второго нефрита согласие. И действительно, Лань Ванцзи взял чашу и сделал глоток. Вэй Усянь улыбнулся, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Они пили молча. Лунный свет струился через окно, и Вэй Усянь смотрел на Лань Ванцзи, на его прекрасный профиль, на золотистые глаза, отражающие лунный свет. — Лань Чжань, — тихо позвал он. — Мм? — отозвался Лань Ванцзи, и его голос звучал немного мягче обычного. Вино начинало действовать. — Пойдем на крышу, — предложил Вэй Усянь. — Посмотрим на луну. Лань Ванцзи кивнул, и они поднялись на крышу гостиницы. Ночь была ясной, звезды сияли холодным светом, а луна висела над горизонтом, огромная и ослепительно белая. Вэй Усянь сел рядом с Лань Ванцзи. Между ними было всего несколько дюймов расстояния, но для Вэй Усяня это расстояние казалось непреодолимой пропастью. Он хотел прикоснуться к Лань Ванцзи, хотел почувствовать его тепло, хотел... Но он лишь смотрел на луну, боясь сделать лишнее движение. Лань Ванцзи, казалось, тоже был погружен в свои мысли. Он смотрел на луну, и в его глазах отражался серебристый свет. Вэй Усянь не мог оторвать взгляда. "Как же ты красив, Лань Чжань, — думал он. — Как же я люблю тебя. Но осмелюсь ли я когда-нибудь сказать тебе это?" Вдруг Лань Ванцзи пошатнулся. Вино, которое он никогда не пил, ударило в голову. Он оперся рукой о крышу, но равновесие было потеряно. Вэй Усянь мгновенно протянул руку, схватив его за локоть. — Осторожно! — воскликнул он. Лань Ванцзи поднял на него глаза. В них была такая смесь нежности и боли, что у Вэй Усяня перехватило дыхание. На одно мгновение показалось, что сейчас, здесь, под луной, Лань Ванцзи скажет ему все, что он так хотел услышать. Но второй нефрит лишь отвел взгляд и посмотрел на луну. И тогда Вэй Усянь понял — если он не скажет сейчас, то никогда не скажет. Если он не попытается сейчас, то будет жалеть об этом всю жизнь. — Лань Чжань, — прошептал он, чувствуя, как сердце бьется о ребра с бешеной силой. — Я... я хочу тебя спросить... — Мм? — Лань Ванцзи повернул голову, его глаза встретились с глазами Вэй Усяня. И в этот момент все слова исчезли. Вэй Усянь не мог больше говорить. Он мог только чувствовать. И он потянулся к Лань Ванцзи, обхватив его лицо ладонями, и поцеловал. Поцелуй был нежным и долгим. Губы Лань Ванцзи пахли вином и мятой. Они были мягкими и теплыми, и Вэй Усянь потерял счет времени, целуя его. Он оторвался лишь для того, чтобы прошептать: — Я люблю тебя, Лань Чжань. Так сильно, что сердце разрывается. Каждый день, каждую ночь я думаю о тебе. Я хочу тебя. Пойдем в покои, пожалуйста. Позволь мне быть с тобой. Лань Ванцзи смотрел на него, и в его глазах горел огонь, который Вэй Усянь никогда раньше не видел. Он кивнул, и это было единственное согласие, которое было нужно Вэй Усяню. Они спустились с крыши, и Вэй Усянь почти бегом вел Лань Ванцзи в их комнату. Его руки дрожали, когда он закрывал дверь, когда запирал засов. А потом он повернулся к Лань Ванцзи и снова поцеловал его. На этот раз поцелуй был жадным, требовательным. Вэй Усянь не мог остановиться. Он целовал лицо Лань Ванцзи, его веки, его шею, спускаясь все ниже. — Лань Чжань, — шептал он между поцелуями. — Я так долго ждал этого. Я так долго боялся. Любимый мой. Он снимал одежды с Лань Ванцзи, один слой за другим, словно разворачивая самый драгоценный подарок в своей жизни. Белые одежды падали на пол, открывая бледную кожу, которая сияла в лунном свете. Вэй Усянь замер на мгновение, глядя на Лань Ванцзи. Тот стоял перед ним, обнаженный, и его золотистые глаза смотрели на Вэй Усяня с доверием и желанием. — Ты так прекрасен, — прошептал Вэй Усянь. — Я не могу поверить, что ты здесь, что ты мой. Он повалил Лань Ванцзи на кровать, нависая над ним, покрывая его тело поцелуями. — Я люблю тебя, — повторял он снова и снова. — Я люблю твои глаза, твой голос, твое молчание. Я люблю все в тебе, Лань Чжань. Скажи, что ты хочешь меня. Скажи, что ты тоже меня любишь. Лань Ванцзи смотрел на него, его дыхание сбивалось, и в глазах стояли слезы. — Я хочу тебя, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты взял меня. Я всегда хотел только тебя, Вэй Ин. Эти слова разбили все преграды. Вэй Усянь почувствовал, как все его тело дрожит от желания. Он снова поцеловал Лань Ванцзи, и этот поцелуй был обещанием вечности. — Я сделаю все, чтобы ты чувствовал себя хорошо, — прошептал Вэй Усянь. — Я буду нежным. Я буду любить тебя каждое мгновение. Лунный свет струился через окно, озаряя их тела, переплетенные в страстных объятиях. Ночь была долгой, и Вэй Усянь не пропустил ни одного момента, чтобы не показать Лань Ванцзи, как сильно он его любит. --- Утро встретило их ярким солнечным светом. Вэй Усянь проснулся первым и долго смотрел на спящего Лань Ванцзи. Волосы второго нефрита разметались по подушке, его лицо было спокойным и расслабленным. Он выглядел таким беззащитным, таким доверчивым. Вэй Усянь провел пальцем по щеке Лань Ванцзи, и тот открыл глаза. — Доброе утро, — улыбнулся Вэй Усянь. Лань Ванцзи смотрел на него несколько мгновений, а потом на его губах появилась едва заметная улыбка. — Доброе утро, — ответил он. Вэй Усянь притянул его к себе, чувствуя, как сердце переполняется счастьем. — Ты не жалеешь? — спросил он тихо. — Никогда, — ответил Лань Ванцзи без колебаний. Вэй Усянь поцеловал его в лоб. — Я тоже никогда не пожалею, — прошептал он. — Ты — все, что мне нужно, Лань Чжань. Ты — моя жизнь. Они лежали в объятиях друг друга, и мир за окном перестал существовать. Были только они — Вэй Усянь и Лань Ванцзи, соединенные любовью, которая пережила все испытания. И в тот момент Вэй Усянь понял — их изгнание не конец. Это новое начало. Начало их настоящей жизни, жизни, в которой они будут вместе, несмотря ни на что. Глава 2. Дни, наполненные любовью Прошла еще неделя после той ночи, и отношения между Вэй Усянем и Лань Ванцзи полностью изменились. Нет, они не перестали быть осторожными друг с другом — скорее наоборот, они стали еще более внимательными к чувствам и желаниям друг друга. Но теперь между ними не было той напряженной стены невысказанного, которая мешала им быть собой. Вэй Усянь просыпался каждое утро с улыбкой на лице, потому что первое, что он видел, было лицо Лань Ванцзи. Иногда второй нефрит уже был на ногах, занимаясь утренним ритуалом, а иногда Вэй Усянь просыпался и находил его рядом, все еще спящим. И каждое утро, глядя на Лань Ванцзи, Вэй Усянь заново влюблялся. — Лань Чжань, — сказал он однажды утром, когда они сидели за завтраком в маленькой таверне. — А что мы будем делать дальше? Мы не можем вечно скитаться. Лань Ванцзи опустил чашку с чаем и задумался. Это был вопрос, который они оба избегали последние дни. Но реальность напоминала о себе. — Нам нужно место, где мы будем в безопасности, — ответил он наконец. — Я думал о небольшом доме в горах, подальше от основных дорог. Вэй Усянь просиял. — Ты серьезно? Мы сможем жить вместе? Настоящим домом? — Мм, — Лань Ванцзи слегка покраснел, опуская глаза. — Если ты согласен. — Согласен?! — Вэй Усянь чуть не подпрыгнул от радости. — Я согласен! Еще как согласен! Мы построим себе дом, Лань Чжань! С маленьким садом, и прудом с рыбками, и... Он говорил и говорил, расписывая их будущую жизнь, а Лань Ванцзи слушал его, и в его золотистых глазах светилось счастье. Они двинулись в путь. Вэй Усянь был преисполнен энтузиазма. Он постоянно предлагал новые идеи для их будущего дома: тут поставить беседку, там разбить цветник, а здесь обязательно нужна будет площадка для тренировок. — Ты ведь будешь учить меня своим знаменитым приемам? — спрашивал он Лань Ванцзи с озорной улыбкой. — Ты и так слишком хорошо владеешь мечом, — отвечал второй нефрит. — Но я могу тебя кое-чему научить. — О, не сомневаюсь, — подмигивал Вэй Усянь. — Ты многому меня научил. Особенно в последнее время. Лань Ванцзи краснел до кончиков ушей, и Вэй Усянь наслаждался этим зрелищем. Он мог смотреть на смущение своего возлюбленного бесконечно. Путь был долгим, но теперь у них была цель. Они знали, куда идут. И это придавало сил. Однажды они остановились в небольшом городке, чтобы пополнить запасы. Вэй Усянь, как всегда, привлекал внимание своей яркой внешностью и веселым нравом, а Лань Ванцзи держался немного позади, наблюдая за ним с нежной улыбкой. Вдруг Вэй Усянь замер, увидев на рынке старую женщину, продававшую вязаные вещи. Среди них был шарф цвета лаванды — точно такого же оттенка, как глаза Лань Ванцзи, когда в них отражался свет утренней зари. Вэй Усянь купил шарф и вернулся к Лань Ванцзи. — Это тебе, — сказал он, протягивая подарок. Лань Ванцзи удивленно посмотрел на шарф. — Зачем? — Чтобы ты не замерзал, — Вэй Усянь обернул шарф вокруг шеи своего возлюбленного. — Теперь у тебя будет частичка меня, даже когда я не рядом. Лань Ванцзи прикоснулся пальцами к мягкой ткани, и в его глазах промелькнула такая глубокая благодарность, что у Вэй Усяня перехватило дыхание. — Спасибо, — прошептал второй нефрит. — Всегда пожалуйста, — Вэй Усянь взял его за руку. — Пойдем, нам нужно еще найти хорошую ткань для штор. Я хочу, чтобы в нашем доме все было красиво. Они шли по рынку, держась за руки, и люди оборачивались им вслед. Двое мужчин, открыто проявляющих нежность, были редкостью в этом мире. Но Вэй Усяню было все равно. Он хотел, чтобы все знали — Лань Ванцзи принадлежит ему, а он принадлежит Лань Ванцзи. И Лань Ванцзи, который всю жизнь прятал свои чувства, тоже больше не скрывал своей любви. Он сжимал руку Вэй Усяня и даже улыбался иногда — так редко и так красиво, что у Вэй Усяня сердце замирало. К вечеру они добрались до небольшой горной долины, которая идеально подходила для их будущего дома. Здесь было тихо и спокойно, воздух был чистым, а с вершины горы открывался потрясающий вид на долину внизу. — Здесь, — сказал Лань Ванцзи, обводя рукой пространство. — Мы построим дом здесь. Вэй Усянь стоял рядом, и его глаза сияли от счастья. — Идеально, — выдохнул он. — Просто идеально. Они начали строительство на следующее утро. Вэй Усянь оказался неожиданно умелым плотником, а Лань Ванцзи обладал острым глазомером и чувством прекрасного. Вместе они создавали дом, который был не просто убежищем, а настоящим произведением искусства. Дни были наполнены работой, смехом и нежностью. Ночью они лежали на импровизированной постели под открытым небом, глядя на звезды, и говорили о будущем. — Мы заведем коз, — мечтал Вэй Усянь. — И кур. И у нас всегда будет свежее молоко и яйца. — Мм, — соглашался Лань Ванцзи. — А еще я посажу бамбук, — продолжал Вэй Усянь. — Ты любишь бамбук, правда? — Правда. — И мы сделаем беседку у пруда, чтобы пить чай и смотреть на закат. — Хорошо. Вэй Усянь поворачивался к нему и целовал в лоб. — И мы будем счастливы, Лань Чжань. Обещаю тебе. Лань Ванцзи смотрел на него, и его глаза блестели в темноте. — Я уже счастлив, — говорил он. — Рядом с тобой. Эти слова значили для Вэй Усяня больше, чем все сокровища мира. --- Месяц спустя их дом был почти готов. Это был красивый двухэтажный дом с черепичной крышей, широкими окнами и верандой, с которой открывался вид на долину. Вэй Усянь лично расписал ставни яркими цветами, а Лань Ванцзи установил вокруг дома защитные талисманы. Внутри было уютно и светло. В гостиной стоял большой стол, за которым они могли пить чай и есть. В спальне — широкая кровать, которую Вэй Усянь сделал своими руками. На стенах висели каллиграфические работы Лань Ванцзи, а на окнах — шторы небесно-голубого цвета, которые они нашли на рынке. — Это наш дом, — произнес Вэй Усянь, когда они впервые вошли в полностью готовое здание. — Наш настоящий дом. Лань Ванцзи обвел комнату взглядом, и на его губах заиграла та самая едва заметная улыбка, которую Вэй Усянь любил больше всего на свете. — Наш дом, — подтвердил он. Вэй Усянь взял его за руку и привлек к себе. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Так сильно, что не могу даже выразить словами. — Я знаю, — ответил Лань Ванцзи. — Я тоже тебя люблю. В этот момент Вэй Усянь понял, что все испытания, вся боль изгнания и одиночества — все это стоило того. Потому что это привело их сюда, в этот момент, когда они могли быть вместе и любить друг друга без страха и стыда. Он поцеловал Лань Ванцзи, и в этом поцелуе было обещание всей их будущей жизни. Жизни, наполненной любовью, нежностью и счастьем. И ничто уже не могло их разлучить. Глава 3. Новые начала Жизнь в их маленьком доме быстро вошла в привычную колею. Каждое утро Вэй Усянь просыпался первым, готовил завтрак (иногда даже съедобный) и будил Лань Ванцзи поцелуем. Затем они вместе пили чай на веранде, глядя на то, как солнце поднимается над горами. Лань Ванцзи занимался каллиграфией или медитировал, а Вэй Усянь работал в саду или чинил то, что он сам же и сломал. Иногда они тренировались с мечами, и их клинки звенели в утреннем воздухе, создавая музыку, которую никто не слышал, кроме них. Однажды, когда они сидели на веранде после обеда, Вэй Усянь заметил, что Лань Ванцзи смотрит вдаль задумчивым взглядом. — О чем ты думаешь? — спросил он, поглаживая руку своего возлюбленного. Лань Ванцзи помедлил с ответом. — О прошлом, — наконец сказал он. — О том, что мы оставили позади. Вэй Усянь вздохнул. Он тоже часто думал об этом. О Цзян Чэне, об ордене Цзян, о том, что они потеряли. О боли, которую они причинили и которую им причинили. — Ты скучаешь по Облачным глубинам? — спросил он тихо. — Иногда, — признался Лань Ванцзи. — Но я не хочу возвращаться. Здесь мой дом. С тобой. Вэй Усянь притянул его к себе. — Спасибо, — прошептал он. — За то, что выбрал меня. — Я всегда выбирал тебя, — ответил Лань Ванцзи, поворачиваясь к нему. — С самого начала. Даже когда не показывал этого. Вэй Усянь улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Помнишь нашу первую встречу? — спросил он. — Я тогда влез в твой дом, выпил вино, разбил вазу... — Это была очень дорогая ваза, — сухо заметил Лань Ванцзи. — Но ты меня все равно простил, — Вэй Усянь поцеловал его в щеку. — Ты всегда меня прощал. Даже когда я этого не заслуживал. — Ты всегда этого заслуживал, — возразил Лань Ванцзи. — Просто ты не хотел в это верить. Они замолчали, глядя на закат. Небо окрасилось в розовые и золотые тона, и горы казались особенно красивыми в этот час. — Лань Чжань, — нарушил тишину Вэй Усянь. — Мы когда-нибудь вернемся? К людям, я имею в виду. Или так и будем жить здесь, в изоляции? Лань Ванцзи задумался. Этот вопрос тоже не давал ему покоя последнее время. Они не могли вечно прятаться. — Когда придет время, мы вернемся, — ответил он. — Но не сейчас. Сейчас мы должны быть осторожны. Вэй Усянь кивнул. Он знал, что Лань Ванцзи прав. Слишком много врагов осталось у них в большом мире. Слишком много тех, кто хотел их смерти. — Тогда будем наслаждаться тем, что имеем, — сказал он, улыбаясь. — Пока у нас есть время. Он поцеловал Лань Ванцзи, и этот поцелуй был сладким, как мед, и теплым, как летнее солнце. Ночь спустилась на их долину, и звезды зажглись на небесном своде. Вэй Усянь и Лань Ванцзи сидели рядом на веранде, и луна освещала их лица. — Ты счастлив? — спросил Вэй Усянь, глядя на профиль своего возлюбленного. Лань Ванцзи повернулся к нему. Его глаза отражали звезды, и в них было столько любви, что у Вэй Усяня перехватило дыхание. — Я счастлив, — ответил Лань Ванцзи. — С тобой я всегда счастлив. И Вэй Усянь понял, что в этом мире нет ничего важнее, чем быть с тем, кого любишь. Вся власть, все богатство, все признание мира не стоят того, чтобы лежать в объятиях любимого человека под звездным небом. Он взял Лань Ванцзи за руку. — Я люблю тебя, — сказал он. — Сегодня, завтра и всегда. — И я тебя, — ответил Лань Ванцзи. — Вечно. --- Прошло еще несколько месяцев. Они жили в своем маленьком раю, и каждый день был наполнен маленькими радостями. Вэй Усянь научился готовить (не без помощи Лань Ванцзи, который оказался прирожденным поваром). Лань Ванцзи научился смеяться вслух, потому что Вэй Усянь делал все, чтобы рассмешить его. Они ухаживали за своим садом, гуляли в горах, собирали травы и иногда ходили в ближайшую деревню за припасами. Люди в деревне привыкли к ним и перестали удивляться, когда видели двух мужчин, держащихся за руки. Иногда Вэй Усяню снились кошмары — прошлое возвращалось к нему во сне. Он видел Цзян Чэна, видел смерть родителей Цзян, видел все то зло, которое он совершил. И просыпался в холодном поту, дрожа. Но Лань Ванцзи всегда был рядом. Он обнимал его, шептал успокаивающие слова, и кошмары отступали. — Ты не должен винить себя, — сказал он однажды ночью, когда Вэй Усянь проснулся от очередного кошмара. — Ты сделал все, что мог. Ты не виноват в том, что произошло. — Но если бы я не был таким... если бы я не создал эти талисманы... — голос Вэй Усяня дрожал. — Ты создал их, чтобы защитить людей, — твердо сказал Лань Ванцзи. — Ты не мог знать, что будет. Ты не виноват. Вэй Усянь смотрел на него, и слезы текли по его щекам. — Почему ты так добр ко мне? — прошептал он. — Я не заслуживаю твоей доброты. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего, — ответил Лань Ванцзи, стирая его слезы. — И я дам тебе это. Все, что у меня есть. Он поцеловал Вэй Усяня, и в этом поцелуе было столько нежности и любви, что Вэй Усянь забыл все свои страхи. Они любили друг друга до самого утра, и когда первые лучи солнца осветили горизонт, Вэй Усянь почувствовал, что его душа исцелена. — Спасибо, — прошептал он, глядя в глаза Лань Ванцзи. — За то, что ты есть. — Всегда, — ответил Лань Ванцзи. --- Время шло, и их любовь становилась только сильнее. Вэй Усянь понял, что никогда еще не был так счастлив. Даже когда он был главой ордена Цзян, даже когда у него была власть и влияние, он не испытывал такого покоя, как сейчас. И он знал, что все это благодаря Лань Ванцзи. Его спокойный, молчаливый, прекрасный Лань Чжань, который отдал ему свое сердце без остатка. Однажды, когда они сидели на веранде, глядя на весенний дождь, Вэй Усянь взял руку Лань Ванцзи и посмотрел ему в глаза. — Лань Чжань, — сказал он. — Я хочу спросить тебя кое о чем. И я хочу честный ответ. — Мм, — Лань Ванцзи насторожился. — Ты когда-нибудь жалел? — спросил Вэй Усянь. — О том, что ушел со мной. О том, что выбрал меня. Лань Ванцзи смотрел на него несколько долгих мгновений. Его золотистые глаза были серьезны. — Никогда, — ответил он. — Ты — лучшее, что случилось в моей жизни. Я никогда не пожалею, что выбрал тебя. Вэй Усянь почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. Он притянул Лань Ванцзи к себе и обнял так крепко, как только мог. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Больше жизни. — И я тебя, — ответил Лань Ванцзи. — Навсегда. Дождь шел за окном, и было так тихо и спокойно, что казалось, весь мир замер, чтобы дать им этот момент. И Вэй Усянь понял, что это и есть счастье. Настоящее, чистое, вечное счастье. Быть с тем, кого любишь, знать, что он любит тебя в ответ, и жить каждый день в этом знании. Они остались сидеть на веранде, глядя на дождь, и их руки были переплетены, как их судьбы. Никто не знал, что ждет их впереди. Но Вэй Усянь знал одно — что бы ни случилось, они встретят это вместе. Лань Ванцзи и он, навсегда. Глава 4. Тени прошлого Но мир не всегда был добр к ним. Однажды, когда Вэй Усянь вернулся из деревни с припасами, он увидел, что у их дома стоит лошадь. Красивая, темная, с гербом ордена Цзян на попоне. Его сердце упало. Он знал эту лошадь. Она принадлежала Цзян Чэну. Вэй Усянь быстро вошел в дом и увидел Лань Ванцзи, стоящего в гостиной напротив Цзян Чэна. Атмосфера была напряженной, почти ощутимой. — А-Чэн... — произнес Вэй Усянь, и его голос дрогнул. Цзян Чэн повернулся к нему. Его лицо было жестким, но в глазах Вэй Усянь увидел что-то, чего не ожидал — боль. — Вэй Усянь, — сказал Цзян Чэн холодно. — Я пришел не сражаться. — Тогда зачем? — Вэй Усянь встал рядом с Лань Ванцзи, и их руки сплелись. Цзян Чэн посмотрел на их соединенные руки, и его лицо дрогнуло. — Я хочу поговорить, — сказал он. — По-настоящему. Они сели за стол. Вэй Усянь приготовил чай, хотя его руки слегка дрожали. Лань Ванцзи сидел рядом, готовый вмешаться в любой момент. Цзян Чэн молчал долго, глядя в чашку. — Я был зол, — наконец сказал он. — Я был так зол, что не мог думать ясно. Я обвинил тебя во всем, что случилось. Но... Он замолчал, и Вэй Усянь увидел, как его пальцы сжимают чашку. — Я узнал правду, — сказал Цзян Чэн тихо. — О том, что произошло в Ляньхуа У. Это была не твоя вина. Ты пытался спасти всех. Ты рисковал своей жизнью. Вэй Усянь почувствовал, как горло сжимается. — А-Чэн... — Дай мне закончить, — перебил его Цзян Чэн. — Я много думал последние месяцы. Я хотел найти тебя, но... я не знал, как извиниться. Я не знал, что сказать. Он поднял глаза, и Вэй Усянь увидел в них слезы. — Я был не прав, — сказал Цзян Чэн. — Прости меня, Вэй Усянь. Прости за все. Вэй Усянь не мог говорить. Слезы текли по его щекам, и он не мог их остановить. Он встал и подошел к Цзян Чэну, а потом обнял его так крепко, как обнимал только брата. — Я тоже прошу прощения, — прошептал он. — Я должен был быть лучше. Я должен был защищать тебя. Я подвел тебя, А-Чэн. Цзян Чэн обнял его в ответ, и они стояли так долго, выплакивая всю боль, которую носили в себе годами. Лань Ванцзи наблюдал за ними с тихой улыбкой. Он знал, как много это значило для Вэй Усяня — примирение с братом. Когда они наконец отстранились, Цзян Чэн вытер глаза и посмотрел на Лань Ванцзи. — Я тоже прошу прощения у тебя, Лань Ванцзи, — сказал он. — Я был жесток, когда изгонял вас. Я не имел права. — Все в порядке, — ответил Лань Ванцзи. — Ты был в горе. — Это не оправдание, — покачал головой Цзян Чэн. — Но я хочу исправить свою ошибку. Я хочу, чтобы вы вернулись. Вэй Усянь замер. — Вернулись? Куда? — В Облачные глубины, — сказал Цзян Чэн. — Я говорил с Лань Сичэнем. Он согласился, что изгнание было ошибкой. Вы можете вернуться. Оба. Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи. Тот смотрел на него с тем же вопросом в глазах. — Лань Чжань? — спросил Вэй Усянь. — Что ты думаешь? Лань Ванцзи помедлил. — Я подумаю, — ответил он. Цзян Чэн кивнул. — Я понимаю. Это не легкое решение. Но я хочу, чтобы вы знали — вы всегда можете вернуться. Место для вас всегда будет. Он встал. — Мне пора. Но я рад, что мы поговорили. Вэй Усянь проводил его до двери. — А-Чэн, — позвал он. Цзян Чэн обернулся. — Спасибо, — сказал Вэй Усянь. — За то, что пришел. Цзян Чэн улыбнулся — впервые за долгое время. — Ты мой брат, Вэй Усянь. Всегда был и всегда будешь. И он ушел, оставив Вэй Усяня стоять на пороге их дома, глядя вслед удаляющейся лошади. Когда он вернулся в дом, Лань Ванцзи стоял у окна. — Что ты думаешь? — спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи повернулся к нему. — Я хочу остаться здесь, — сказал он. — Наш дом. Наша жизнь. Наше место. Вэй Усянь подошел к нему и взял за руки. — Я тоже, — прошептал он. — Я не хочу возвращаться в мир, который не принял нас. Я хочу быть здесь, с тобой. Лань Ванцзи притянул его ближе. — Тогда мы останемся, — сказал он. Вэй Усянь поцеловал его, и это было обещание. Обещание остаться навсегда. — Я люблю тебя, Лань Чжань, — прошептал он между поцелуями. — Больше всего на свете. — И я тебя, — ответил Лань Ванцзи. И они пошли в спальню, где продолжили говорить о своей любви. Телами и душами. --- Ночь была наполнена нежностью и страстью. Вэй Усянь покрывал поцелуями каждый дюйм тела Лань Ванцзи, шепча слова любви. Он хотел, чтобы его возлюбленный чувствовал, как сильно он его любит. Как сильно он его ценит. Как сильно он хочет быть с ним. Лань Ванцзи отвечал на каждое прикосновение, на каждый поцелуй. Его руки гладили спину Вэй Усяня, притягивая его ближе. — Я хочу тебя, — шептал Вэй Усянь. — Только тебя, всегда тебя. Они занимались любовью до самого рассвета, и когда первые лучи солнца проникли в комнату, они лежали в объятиях друг друга, уставшие, но счастливые. — Лань Чжань, — сказал Вэй Усянь, гладя его по волосам. — Я никогда не был так счастлив. Лань Ванцзи поднял голову и посмотрел на него. Его золотистые глаза светились. — Я тоже, — сказал он. Вэй Усянь поцеловал его в лоб. — Мы останемся здесь, — повторил он. — Мы построим свою жизнь. Свою семью. Наш собственный мир. — Звучит хорошо, — улыбнулся Лань Ванцзи. — Лучше, чем хорошо, — поправил Вэй Усянь. — Идеально. Глава 5. Семейные узы Прошел еще год. Их дом разросся, появилась пристройка для гостей, сад стал больше, а пруд с рыбками, который так хотел Вэй Усянь, наконец появился. Они жили мирно и счастливо. Иногда к ним приезжал Цзян Чэн, иногда они сами навещали Облачные глубины, где Лань Сичэнь всегда радушно их принимал. Но их дом всегда был их настоящим убежищем. Однажды, когда они сидели на веранде, глядя на закат, Вэй Усянь взял руку Лань Ванцзи. — Лань Чжань, — сказал он. — Я хочу попросить тебя кое о чем. — Мм? — Я хочу, чтобы мы связали свои судьбы, — сказал Вэй Усянь. — Настоящим обрядом. Как муж и муж. Лань Ванцзи удивленно посмотрел на него. — Ты серьезно? — Абсолютно, — Вэй Усянь сжал его руку. — Я хочу быть с тобой официально. Хочу, чтобы весь мир знал — ты мой, а я твой. Лань Ванцзи смотрел на него долгим взглядом. В его глазах засияли слезы. — Я согласен, — прошептал он. — Конечно, я согласен. Вэй Усянь поцеловал его, и в этом поцелуе было столько радости, что казалось, они светятся изнутри. Они устроили скромную церемонию. Приехал Цзян Чэн, Лань Сичэнь, несколько близких друзей. Было немного гостей, но это было именно то, что им нужно — близкие люди, которые приняли их любовь. Обряд проходил в их саду, под цветущей сакурой. Вэй Усянь и Лань Ванцзи стояли друг напротив друга, одетые в традиционные красные одежды, и произносили клятвы. — Я, Вэй Усянь, обещаю любить тебя, Лань Ванцзи, вечно, — говорил Вэй Усянь, глядя в золотистые глаза своего возлюбленного. — В болезни и здравии, в радости и печали, пока смерть не разлучит нас. — Я, Лань Ванцзи, обещаю быть с тобой всегда, — отвечал Лань Ванцзи, и его голос был тверд, хотя слезы текли по щекам. — Я обещаю защищать тебя и любить тебя, пока длится моя жизнь. Они обменялись кольцами — простыми серебряными кольцами, которые Вэй Усянь сделал своими руками. И когда церемония закончилась, они поцеловались под аплодисменты гостей. Цзян Чэн подошел к ним первым. — Поздравляю, — сказал он, и в его голосе не было зависти или горечи, только искренняя радость. — Я так рад за вас. — Спасибо, А-Чэн, — улыбнулся Вэй Усянь. Лань Сичэнь тоже подошел и обнял своего младшего брата. — Я так счастлив за тебя, Ванцзи, — сказал он. — Ты заслужил счастье. — Спасибо, брат, — ответил Лань Ванцзи, и его голос дрогнул. Весь вечер они праздновали, пели, танцевали и пили вино. Вэй Усянь был так счастлив, что ему казалось, его сердце сейчас разорвется от переполняющих чувств. Когда гости разошлись, и они остались вдвоем, Вэй Усянь подошел к Лань Ванцзи и обнял его. — Я так тебя люблю, — прошептал он. — Моя жизнь, мое сердце, моя душа. — И я тебя, — ответил Лань Ванцзи. — Всегда. Они вошли в дом, и ночь была наполнена любовью и страстью, как и все их ночи. Но в этот раз было что-то особенное — они были мужьями теперь, связанными навсегда. --- Утро после свадьбы было особенным. Вэй Усянь проснулся первым, как всегда, и посмотрел на спящего Лань Ванцзи. Его лицо было таким безмятежным, таким красивым. Вэй Усянь улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Доброе утро, мой муж, — прошептал он. Лань Ванцзи открыл глаза и улыбнулся — той редкой, прекрасной улыбкой, которая сводила Вэй Усяня с ума. — Доброе утро, — ответил он. Вэй Усянь взял его за руку и переплел их пальцы. — Мы сделали это, — сказал он. — Мы наконец вместе, по-настоящему. — Мм, — Лань Ванцзи сжал его руку. — Навсегда. — Навсегда, — повторил Вэй Усянь. Они встали и приготовили завтрак вместе. Вэй Усянь напевал, танцевал на кухне и несколько раз чуть не уронил посуду, но Лань Ванцзи спасал ситуацию каждый раз. — Ты такой неуклюжий, — сказал он с улыбкой. — Но ты меня все равно любишь, — подмигнул Вэй Усянь. — Люблю, — согласился Лань Ванцзи. Они позавтракали на веранде, глядя на сад. Солнце светило ярко, птицы пели, и мир казался прекрасным. — Лань Чжань, — сказал Вэй Усянь. — Я хочу, чтобы у нас была семья. Лань Ванцзи удивленно посмотрел на него. — Семья? — Ну, не традиционная, — улыбнулся Вэй Усянь. — Но я хочу, чтобы мы взяли ребенка. Сироту. Дали ему дом и любовь. Лань Ванцзи задумался на мгновение. — Это... хорошая идея, — сказал он наконец. — Я согласен. Вэй Усянь просиял. — Правда?! — воскликнул он. — Ты согласен?! — Мм, — Лань Ванцзи кивнул. — Я тоже хочу семью. С тобой. Вэй Усянь вскочил и обнял его так крепко, что Лань Ванцзи едва не упал. — Ты самый лучший муж в мире! — закричал Вэй Усянь. — Самый лучший, самый прекрасный, самый замечательный! — Вэй Ин, ты меня задушишь, — слабо запротестовал Лань Ванцзи, но в его голосе слышалась улыбка. Вэй Усянь отпустил его, но не перестал улыбаться. — Мы найдем ребенка, — сказал он. — Которому нужна любовь. И мы подарим ему эту любовь. Вместе. Лань Ванцзи взял его за руку. — Вместе, — подтвердил он. Глава 6. Новый член семьи Через несколько месяцев они нашли ребенка. Маленького мальчика, которого бросили у ворот деревни. Ему было около двух лет, он плакал и звал маму. Вэй Усянь подобрал его и принес домой. — Лань Чжань! — закричал он еще с порога. — Смотри, кого я нашел! Лань Ванцзи вышел из дома и увидел мальчика, который цеплялся за шею Вэй Усяня. — Он такой маленький, — сказал Лань Ванцзи, приближаясь с осторожностью. — Его бросили, — Вэй Усянь покачал головой. — Как можно бросить такое сокровище? Мальчик смотрел на них большими черными глазами, полными слез. Он был худым и грязным, но улыбнулся, когда увидел Лань Ванцзи. Лань Ванцзи протянул руку, и мальчик, ни секунды не колеблясь, перелез к нему. — Он выбрал тебя, — улыбнулся Вэй Усянь. — Похоже на то, — Лань Ванцзи держал мальчика с такой нежностью, что у Вэй Усяня сжалось сердце. Они назвали его Лань Юань — в честь той ночи, когда нашли его. Он быстро привык к ним, и дом наполнился детским смехом и топотом маленьких ножек. Вэй Усянь оказался отличным отцом — он играл с Юанем, учил его новым словам, показывал ему мир. Лань Ванцзи был более спокойным и серьезным, но он тоже обожал мальчика. Однажды вечером, когда Юань уснул, они сидели на веранде и смотрели на звезды. — Ты знаешь, — сказал Вэй Усянь. — Я никогда не думал, что буду счастлив. Я думал, что моя судьба — вечно страдать и быть одиноким. — Почему? — спросил Лань Ванцзи. — Потому что я всегда был другим, — пожал плечами Вэй Усянь. — Я никогда не вписывался. Никогда не подходил. А ты... Он повернулся к Лань Ванцзи. — Ты сделал меня целым, — сказал он. — Ты дал мне дом, семью, любовь. Ты дал мне жизнь. Лань Ванцзи взял его за руку. — Ты всегда был целым, — сказал он. — Ты просто не знал этого. Я просто показал тебе, кем ты был на самом деле. Вэй Усянь поцеловал его. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И люблю нашего сына. У меня есть все, что мне нужно. — У меня тоже, — ответил Лань Ванцзи. Они сидели в обнимку и смотрели на звезды, зная, что завтра будет еще один день, наполненный счастьем и любовью. --- Мальчик быстро рос и впитывал в себя все, что ему давали. Он называл Вэй Усяня "папа", а Лань Ванцзи — "а-ба". Он бегал по саду, ловил бабочек и всегда возвращался с букетом цветов для своих отцов. Они жили в своем маленьком мире, где не было зла и ненависти. Только любовь, смех и тепло. И Вэй Усянь понял, что все, что он пережил, все страдания и боль — все это было необходимо. Потому что это привело его к Лань Ванцзи. Это привело его к Юаню. Это привело его к счастью, которое он никогда не думал, что заслуживает. Он взял Лань Ванцзи за руку, когда они смотрели, как Юань играет с щенком, которого он нашел. — Спасибо, — прошептал Вэй Усянь. — За все. Лань Ванцзи сжал его руку. — Не за что, — ответил он. — Это ты подарил мне все. И они поцеловались, стоя на веранде, в лучах заходящего солнца, и знали, что это только начало их долгой и счастливой жизни. Глава 7. Испытания времени Годы шли, и жизнь в их маленьком раю стала еще более размеренной. Юань рос, становился сильнее и умнее, впитывая все знания, которые передавали ему его отцы. Лань Ванцзи учил его каллиграфии и медитации, Вэй Усянь — боевым искусствам и изготовлению талисманов. Дом постепенно обрастал новыми постройками и обитателями. К ним присоединилась пара коз, которых привел Вэй Усянь после того, как услышал, что свежее молоко полезно для растущего организма. Потом появились куры, а затем и собака, которую Юань притащил из леса, назвав ее "Сяо Хэй" (Маленький Черный) за угольный окрас шерсти. — Ты завел всех животных в округе, — заметил Лань Ванцзи, глядя, как Вэй Усянь пытается разобраться с новой проблемой — один из козлов сбежал и теперь грыз молодую яблоню у калитки. — Это не животные, — возразил Вэй Усянь, ловко перехватывая козла за рога. — Это члены семьи. А ты бы хотел, чтобы кто-то из семьи голодал или мерз? Лань Ванцзи не ответил, но легкая улыбка тронула его губы. Он уже давно принял, что его муж не может жить без того, чтобы постоянно о ком-то или о чем-то заботиться. Юань, которому уже исполнилось шесть лет, подбежал к отцу с новым рисунком. — А-ба, посмотри! — он протянул Лань Ванцзи лист бумаги, на котором была изображена вся их семья — два отца, он сам, собака, козы и даже куры, почему-то с человеческими лицами. — Очень хорошо, — Лань Ванцзи погладил сына по голове. — Но почему у кур такие серьезные лица? — Потому что они важные, — серьезно ответил Юань. — Они несут яйца, это важная работа. Вэй Усянь рассмеялся, выпуская наконец козла обратно в загон. — Мой сын-гений! — воскликнул он, подхватывая Юаня на руки. — Конечно, куры важные! И мы должны уважать их труд! Он закружил мальчика, и тот звонко засмеялся. Лань Ванцзи наблюдал за ними с нежностью, понимая, как сильно изменилась его жизнь за последние несколько лет. Раньше он и представить не мог, что будет жить в таком хаосе, с курами во дворе и смеющимся ребенком на руках. И что он будет счастлив. --- Иногда мир напоминал о себе. Однажды к ним пришел посыльный из ордена Цзян с важным известием. Цзян Чэн нуждался в помощи — на земли ордена напала группа могущественных демонических тварей, и ему нужны были опытные заклинатели. — Он просит тебя прийти, — сказал посыльный, передавая письмо Вэй Усяню. — И Лань Ванцзи тоже, если тот согласится. Вэй Усянь прочитал письмо и вздохнул. — Лань Чжань, — позвал он. Лань Ванцзи вошел в комнату, и Вэй Усянь отдал ему письмо. — А-Чэн просит помощи, — сказал он. Лань Ванцзи прочитал письмо, и его лицо стало серьезным. — Мы поедем, — сказал он. — А как же Юань? — Вэй Усянь посмотрел в сторону комнаты, где спал их сын. — Мы не можем оставить его одного. — Возьмем с собой, — ответил Лань Ванцзи. — Он достаточно взрослый, чтобы путешествовать. И он должен учиться помогать другим. Вэй Усянь улыбнулся. Как же он любил этого человека за его мудрость и доброту. — Тогда готовимся в дорогу, — сказал он. — Кажется, мы снова нужны миру. Они собрались быстро — опыт путешественников сказывался. С собой взяли самое необходимое: оружие, талисманы, деньги и немного еды. Юань был в восторге от предстоящего путешествия. — Мы поедем верхом? — спросил он, прыгая на месте. — На лошадях? Я еще никогда не ездил верхом! — Мы полетим на мечах, — ответил Вэй Усянь, подмигивая. — Ты готов? Глаза Юаня расширились от восторга. Он слышал истории о том, как его отцы летали на мечах, но сам еще никогда не пробовал. — Готов! — закричал он. Полет оказался захватывающим. Юань сидел позади Вэй Усяня, крепко держась за его пояс, и смотрел на проплывающие внизу горы и леса. Ветер развевал его волосы, а лицо сияло от радости. — Папа, это так здорово! — крикнул он, перекрывая шум ветра. — Мы можем летать каждый день? — Можем, — рассмеялся Вэй Усянь. — Но сначала поможем дяде Цзян Чэну. Они прилетели в Ляньхуа У к вечеру. Цзян Чэн встретил их у ворот, и его лицо осветилось улыбкой, когда он увидел их. — Я знал, что вы приедете, — сказал он, обнимая Вэй Усяня. — Спасибо. — Мы же семья, — ответил Вэй Усянь. — Семья помогает друг другу. Они прошли в главный зал, где их ждали другие заклинатели, собранные для борьбы с тварями. Вэй Усянь заметил несколько знакомых лиц — заклинатели из небольших орденов, с которыми он когда-то пересекался. Все смотрели на них с уважением и немного со страхом. Вэй Усянь и Лань Ванцзи были легендами — изгнанные, опозоренные, но все еще могущественные. И теперь они вернулись, чтобы помочь. — Рассказывай, — сказал Вэй Усянь, садясь за стол. — Что мы знаем об этих тварях? --- Следующие несколько дней были тяжелыми. Битвы с демоническими существами изматывали, но Вэй Усянь и Лань Ванцзи работали слаженно, как одно целое. Их синхронность поражала всех, кто видел их в бою. Юаня они оставили в Ляньхуа У под присмотром нескольких учеников ордена Цзян. Он был в полной безопасности, и это позволяло его отцам сосредоточиться на сражениях. — Они восхитительны вместе, — сказал Цзян Чэн, наблюдая, как Вэй Усянь и Лань Ванцзи сражаются в паре. — Никогда не видел такой гармонии в бою. — Они любят друг друга, — ответила одна из заклинательниц стоящая рядом. — Когда есть любовь, гармония приходит сама. Цзян Чэн задумался. Он знал, что это правда. Он видел, как изменился Вэй Усянь благодаря Лань Ванцзи. Он стал спокойнее, счастливее, он больше не искал смерти в каждом бою. Он хотел жить. Когда последняя тварь была уничтожена, Вэй Усянь и Лань Ванцзи стояли на поле боя, уставшие, но довольные. Их мечи были покрыты кровью, а одежды испачканы, но они смотрели друг на друга и улыбались. — Ты в порядке? — спросил Вэй Усянь, касаясь лица Лань Ванцзи. — Я в порядке, — ответил тот. — Ты? — Я всегда в порядке, когда ты рядом, — улыбнулся Вэй Усянь. Они поцеловались на глазах у всех, и никто не отвернулся. Это было правильно. Это было красиво. --- После победы они остались в Ляньхуа У на несколько дней. Цзян Чэн настоял, чтобы они отдохнули и набрались сил перед возвращением домой. Юань был в восторге от ордена Цзян. Он бегал по коридорам, рассматривал древние свитки, спрашивал учеников о боевых техниках. Он был таким же любознательным, как Вэй Усянь, и таким же серьезным, как Лань Ванцзи. Однажды вечером, когда все спали, Вэй Усянь вышел в сад и увидел там Цзян Чэна. Тот стоял у пруда, глядя на водную гладь. — Не спится? — спросил Вэй Усянь, подходя. — Думаю, — ответил Цзян Чэн. — О прошлом. О том, как все изменилось. — Мы все изменились, — сказал Вэй Усянь. — Я не тот человек, которым был раньше. — Я знаю, — Цзян Чэн повернулся к нему. — Ты стал лучше. Счастливее. Я рад за тебя, Вэй Ин. — Спасибо, А-Чэн, — тихо сказал Вэй Усянь. Они стояли в тишине, наслаждаясь миром и покоем. — Ты счастлив? — спросил наконец Цзян Чэн. — Да, — ответил Вэй Усянь. — Я никогда не был счастливее. — Хорошо, — улыбнулся Цзян Чэн. — Ты заслужил это. Глава 8. Дом, где ждут Путь домой был легким и радостным. Юань все еще был полон впечатлений от поездки и без умолку рассказывал о том, что видел. Он перечислял все виды тварей, о которых слышал от учеников ордена Цзян, и задавал бесконечные вопросы о заклинаниях. — Папа, а ты можешь научить меня тому фокусу с огнем? — спросил он, когда они приземлились на веранде их дома. — Фокусу с огнем? — усмехнулся Вэй Усянь. — Это не фокус, это магия. И она требует большой концентрации. Ты готов учиться? — Готов! — кивнул Юань с серьезным лицом. Лань Ванцзи, который стоял рядом, мягко положил руку на плечо сына. — Сначала нужно научиться управлять своей энергией. Без этого любой талисман будет бесполезен. — Я научусь! — с горячностью пообещал Юань. — Я буду лучшим заклинателем! — Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулся Вэй Усянь, взъерошивая волосы сына. Они вошли в дом, и Вэй Усянь почувствовал знакомое тепло. Здесь пахло их жизнью — бамбуком, чаем, цветами, которые он посадил, книгами Лань Ванцзи. Это был дом. Настоящий. Юань сразу же побежал проверять своих животных — козы и куры были на месте, а Сяо Хэй радостно завилял хвостом, встречая маленького хозяина. — Я скучал по вам! — говорил Юань, обнимая собаку. — Вы скучали по мне? — Они скучали, — подтвердил Вэй Усянь, наблюдая за сыном. — Видишь, как Сяо Хэй радуется? Он повернулся к Лань Ванцзи, который стоял рядом и тоже смотрел на сына. — Мы вернулись домой, — сказал Вэй Усянь, беря Лань Ванцзи за руку. — Мм, — ответил Лань Ванцзи, сжимая его ладонь. — Хорошо. — Это было хорошее приключение, — продолжил Вэй Усянь. — Но я рад, что оно закончилось. Я устал от битв и путешествий. — Я тоже, — признался Лань Ванцзи. — Я хочу тишины. И покоя. — Ну, с нашим сыном покоя будет немного, — усмехнулся Вэй Усянь. — Но я не жалуюсь. — Я тоже, — Лань Ванцзи повернулся к нему. — Ты сделал мою жизнь полной, Вэй Ин. Вэй Усянь притянул его к себе и поцеловал. — Ты сделал мою жизнь стоящей, — прошептал он. — Без тебя я был бы потерян. — Без тебя я был бы пуст, — ответил Лань Ванцзи. Они стояли в обнимку на пороге своего дома, смотрели, как их сын играет с собакой в саду, и чувствовали, что достигли вершины счастья. --- Дальнейшие дни были наполнены простыми радостями. Вэй Усянь учил Юаня основам заклинательства, Лань Ванцзи занимался с ним каллиграфией и медитацией. Они вместе ели, гуляли, смотрели на закаты и звезды. Иногда к ним приезжали гости. Цзян Чэн приезжал все чаще, и его отношения с Вэй Усянем стали наконец теплыми и братскими. Лань Сичэнь тоже иногда навещал их, привозя подарки для племянника. А по вечерам, когда Юань засыпал, Вэй Усянь и Лань Ванцзи оставались вдвоем. Они сидели на веранде, пили чай, разговаривали или просто молчали, наслаждаясь присутствием друг друга. — Ты знаешь, — сказал однажды Вэй Усянь, глядя на звезды. — Я думал, что моя жизнь будет другой. Я думал, что буду главой ордена, великим заклинателем, героем. Но я рад, что все вышло так. — Почему? — спросил Лань Ванцзи. — Потому что это привело меня к тебе, — ответил Вэй Усянь. — Это привело меня к нашему дому. К нашему сыну. К этому моменту. Я не променял бы это ни на что. Лань Ванцзи взял его за руку. — Я тоже, — сказал он. — Я никогда не думал, что буду счастлив. Я думал, что мое предназначение — служить ордену, сражаться, соблюдать правила. Но ты показал мне, что есть нечто большее. — Что же? — спросил Вэй Усянь, хотя уже знал ответ. — Любовь, — просто ответил Лань Ванцзи. — Ты показал мне, что такое настоящая любовь. И я благодарен тебе за это. Вэй Усянь поцеловал его, и в этом поцелуе было обещание вечности. — Я люблю тебя, Лань Чжань, — прошептал он. — И буду любить до конца своих дней. — И я тебя, — ответил Лань Ванцзи. — Всегда. Они остались на веранде до глубокой ночи, глядя на луну, которая освещала их дом и их жизнь. И в этот момент Вэй Усянь понял, что он нашел свое место в этом мире. Он нашел его в объятиях Лань Ванцзи. Глава 9. Наследие любви Годы продолжали свой бег. Юань рос, становился подростком, затем юношей. Он перенял от своих отцов лучшее — мудрость Лань Ванцзи и жизнерадостность Вэй Усяня. Он стал искусным заклинателем, но, что важнее, он стал добрым и справедливым человеком. Однажды, когда Юаню исполнилось восемнадцать, он пришел к своим отцам и объявил, что хочет отправиться в странствие. — Я хочу увидеть мир, — сказал он. — Хочу помочь людям, как вы когда-то. Вэй Усянь и Лань Ванцзи переглянулись. Они знали, что этот день настанет. Их сын вырос и должен был найти свой путь. — Мы гордимся тобой, — сказал Вэй Усянь, обнимая сына. — Ты вырос в прекрасного человека. Ты готов к этому миру. — Я буду скучать по вам, — ответил Юань, и его голос дрогнул. — Но я всегда буду возвращаться домой. — Мы будем ждать тебя, — сказал Лань Ванцзи, кладя руку на плечо сына. — Всегда. Юань уехал на рассвете. Вэй Усянь и Лань Ванцзи стояли на веранде и смотрели, как он исчезает за горизонтом. — Он вырос, — сказал Вэй Усянь, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Мм, — Лань Ванцзи взял его за руку. — Мы хорошо его воспитали. — Да, — улыбнулся Вэй Усянь. — Мы сделали хорошую работу. Они стояли в обнимку, глядя на пустую дорогу, и знали, что их сын будет в порядке. Они дали ему все, что могли — любовь, знания, уверенность в себе. Остальное он найдет сам. --- Прошло еще несколько лет. Вэй Усянь и Лань Ванцзи старели, но их любовь не угасала. Они все так же сидели на веранде по вечерам, глядя на звезды, и их руки всегда были переплетены. Юань часто приезжал к ним, иногда с друзьями, которых обрел в своих странствиях. Он рассказывал о приключениях, о том, как помогал людям, о том, как учился у других заклинателей. — А знаешь, — сказал однажды Вэй Усянь, когда они с Лань Ванцзи остались вдвоем. — Я бы хотел, чтобы все, кто когда-либо страдал, нашли такое же счастье, как мы. — Это было бы хорошо, — согласился Лань Ванцзи. — Но я знаю, что это невозможно, — вздохнул Вэй Усянь. — В мире всегда будет боль. Но я рад, что я нашел тебя. Что мы нашли друг друга. Лань Ванцзи повернулся к нему и поцеловал. — Я рад, что нашел тебя, — сказал он. — Ты — лучшее, что случилось в моей жизни. — А ты — в моей, — ответил Вэй Усянь. Они целовались под звездным небом, и время для них остановилось. Потому что их любовь была вечной. Глава 10. Вечное обещание Настал день, когда Лань Ванцзи почувствовал, что его жизненная сила начинает угасать. Он был стар, его волосы побелели, а движения замедлились. Но глаза все так же горели золотым светом, когда он смотрел на своего мужа. Вэй Усянь тоже состарился. Морщины покрыли его лицо, но в глазах все так же играли озорные искорки. Они сидели на веранде, как делали это тысячи раз, и смотрели на закат. — Лань Чжань, — сказал Вэй Усянь тихо. — Я знаю, что ты скоро уйдешь. Лань Ванцзи не удивился. Он тоже знал, что конец близок. — Я не хочу оставлять тебя, — сказал он. — Ты не оставляешь меня, — Вэй Усянь сжал его руку. — Ты всегда будешь со мной. В моем сердце, в моей памяти. В каждой вещи в этом доме. Лань Ванцзи улыбнулся — той редкой, драгоценной улыбкой, которую Вэй Усянь любил больше всего. — Я люблю тебя, Вэй Ин, — сказал он. — Я тоже люблю тебя, Лань Чжань, — ответил Вэй Усянь. — Любил всегда. И буду любить вечно. — Обещаешь? — Обещаю. Лань Ванцзи закрыл глаза, и его дыхание стало тише. Вэй Усянь держал его за руку, и слезы текли по его щекам, но он улыбался. — Спи спокойно, мой любимый, — прошептал он. — Я скоро буду с тобой. Лань Ванцзи ушел тихо, как уходит летний ветер. Вэй Усянь остался сидеть на веранде, глядя на закат. Он знал, что скоро они встретятся снова. --- Через несколько недель к дому приехал Юань. Он знал, что потерял отца, и приехал поддержать другого. — Папа, — сказал он, обнимая Вэй Усяня. — Я с тобой. Вэй Усянь улыбнулся — той же озорной улыбкой, что и в юности. — Я знаю, сын. Но мне не нужна поддержка. Мне нужно, чтобы ты знал: я счастлив. Я прожил прекрасную жизнь с самым замечательным человеком на свете. У меня есть ты. И я никогда не был один. Юань заплакал, обнимая отца. — Я люблю тебя, папа, — прошептал он. — И я тебя, сын, — ответил Вэй Усянь. Они сидели на веранде до позднего вечера, глядя на звезды. И Вэй Усянь знал, что Лань Ванцзи смотрит на них оттуда, с небес, и улыбается. Потому что их любовь была вечной. Как звезды на небе. Как луна над Облачными глубинами. Как обещание, данное друг другу много лет назад. --- Прошло время. Вэй Усянь жил еще несколько лет, наслаждаясь обществом сына и внуков. Он учил их тому же, чему учил Лань Ванцзи — любви, доброте, мудрости. Он рассказывал им истории об их великом деде, который был самым красивым, самым сильным и самым любящим человеком на свете. Когда настал его час, Вэй Усянь лег в свою постель, закрыл глаза и улыбнулся. — Я иду к тебе, Лань Чжань, — прошептал он. — Я выполнил свое обещание. Я любил тебя всю жизнь. И теперь мы будем вместе навсегда. Он умер с улыбкой на лице, зная, что его ждет встреча с любимым. Юань и его семья оплакивали его, но они также знали, что он счастлив. Что он воссоединился со своей любовью и они вместе смотрят на мир с небес, держась за руки. --- В саду дома, который они построили, росла старая сакура. Каждую весну она цвела, осыпая землю розовыми лепестками. Говорили, что если прийти под эту сакуру в полнолуние, можно увидеть две тени, сидящие на веранде и держащиеся за руки. И это была правда. Потому что любовь Вэй Усяня и Лань Ванцзи была вечной. И будет жить, пока живут их потомки, пока цветет сакура, пока сияет луна над их домом. И все, кто знал их историю, верили в то, что настоящая любовь существует. Что она преодолевает любые преграды. Что она вечна. Так закончилась их история. И началась легенда. Легенда о любви Вэй Усяня и Лань Ванцзи — двух заклинателей, которые нашли друг друга, потеряли все и вновь обрели счастье в объятиях друг друга. --- Эпилог. Свет над горами Прошло много лет. Дом в горах стоял пустым, но его не трогали. Он стал святым местом для всех, кто знал историю великой любви. Однажды молодой заклинатель, путешествующий по этим краям, наткнулся на дом и решил переночевать. Он вошел внутрь и увидел, что все в доме сохранилось идеально — как будто хозяева только что вышли. Он прошел в комнату и увидел два меча, висящие на стене. Один — черный, простой, без украшений. Другой — белый, с изящной резьбой. Он подошел и прочитал выгравированные на них надписи. На черном мече было написано: "Моему Вэй Ину, свету моей жизни". На белом — "Моему Лань Чжаню, моей вечной любви". Молодой заклинатель улыбнулся. Он слышал эту историю. О двух мужчинах, которые любили друг друга больше жизни. Которые пережили изгнание, боль и потерю, но сохранили свою любовь. Он вышел из дома и сел на веранду. Закат окрашивал небо в золотые и розовые тона. И в этот момент молодому человеку показалось, что он видит две фигуры, сидящие рядом и держащиеся за руки. Он моргнул — и фигуры исчезли. Но он знал, что они были там. Что они всегда будут там. Наблюдать за миром, за своими потомками, за всеми, кто верит в любовь. И он пообещал себе, что тоже найдет такую любовь. Такую, которая будет вечной. Такую, которая переживет смерть и время. Потому что история Вэй Усяня и Лань Ванцзи научила его одному: настоящая любовь не умирает. Она вечна. --- КОНЕЦ В лунном свете, над Облачными глубинами, две души танцевали вечный танец любви. Их история была написана звездами на небе, ветром в листьях бамбука и сердцами тех, кто верил в чудо. И они жили долго и счастливо, как и обещали друг другу. Навсегда. Вечно. В любви.