Не тот попаданец

Первые дни в лагере — это был пиздец. От того, что я привыкал к этой новой реальности. То насколько здесь было легко быть кем-то свыше, обрушивалась обратным грузом ночью. Было чертовски больно. Это как похмелье, когда днём ты наслаждаешься своим превосходством, благодаря опьяняющей харизме, а ночью ловишь расплату. Единственное из плюсов я доработал свой образ, добавив чуть проницательности. "Никто не должен был видеть, что у меня внутри творится..." И всё остальное тут было так же. Вроде лицо побрили, а тело нет. Единороги сказали, что тело не опасно. Я сказал, что мне насрать на опасность, я хочу быть идеально гладким. Они не поняли. Или просто не захотели... Рубашку сожгли магией. Мою любимую рубашку за 50 евро! Взамен дали какую-то херню. Льняная рубаха, штаны без ремня. Я выглядел как бомж, который вчера упал с помойки. — Ты серьёзно? — спросил я стражника. — Твоя одежда опасна. — Да там пуговицы металлические! — Опасна, — повторил он. "Ебучие клоуны в консервах..." — Да, конечно, вы правы... Зато я записался на отбор. Стражника звали Гром. Серый единорог, который сначала смотрел на меня как на очередного бедолагу. Но я быстро втёрся к нему в доверие. Спросил про семью, про смены, про то, как ему тут работается. Он разговорился. Я узнал всё, что нужно. — Странный ты! — сказал он, когда я уходил. " Это ты глупый, рассказал все о себе за один вечер, в плоть до адреса... Идиот" А ещё появилась она. Лина. Та самая девушка которая сбежала от моего пронзжающего взгляда. Я подошёл к ней на следующий день. Не потому что хотел... Скорее нужно было проверить, как далеко я могу зайти, ну и куда же без потребностей. Хотя даже так, она ничего мне не могла дать кроме своего тела, но я рискнул. За десять минут я обдумал все за и против. И решил переспать с ней. Но я был честен — насколько вообще можно быть честным в такой ситуации... Я сказал ей прямо: — Ты для меня ничего не значишь. Встречаться я с тобой не собираюсь. Если тебя это устраивает — я не против. Если нет — я пойму. Она согласилась. Хотя я видел, что ей больно. Мне было плевать. Нужно было наверное почувствовать хоть что-то, кроме этой пустоты, которая разъедала меня изнутри. Когда я вышел из её палатки, я не чувствовал ничего. Ни облегчения. Ни победы. А потом, ночью, когда я остался один, я плакал, снова. Без сигарет и алкоголя было довольно туго. Я почти не ел. Почти не спал. Руки начали трястись переодически. Приходилось сжимать их в кулаки и прятать в карманы, но они всё равно тряслись. "Возможно проблема именно в уверенности... Она оставляет после себя боль, когда выйду, надо будет попробовать обратную сторону..." Утро. Я стоял у ведра с водой, умывался, приглаживал волосы. Плеснул воду в лицо, провёл рукой по щекам. Посмотрел на своё отражение. — Ты чего? Я обернулся. Мартин стоял в нескольких шагах, смотрел на меня с лёгким удивлением. — А я... — я пожал плечами. — Да так. Умываюсь. — Ты сегодня какой-то задумчивый, — сказал он. — Думаю о завтрашнем отборе, — ответил я. — Боишься? — Я никогда не боюсь. Он усмехнулся. Мы пошли завтракать. Сели за столик, взяли кашу и чай. Я жевал, смотрел в сторону. — Знаешь, — сказал Мартин, — я заметил одну вещь. — Какую? — Ты всегда один. Даже когда рядом люди. Ты с ними, но не с ними. Я поднял на него взгляд. — Ты о чём? — Ты не привязываешься, — сказал он. — Ни к кому. Ни к чему. Даже к Лине. Ты просто... используешь. Я отложил ложку. — Ты хочешь сказать, что я одинок? — Я хочу сказать, что ты сам выбрал это, — ответил он. — И это странно. Потому что даже здесь, в этой клетке, можно найти что-то настоящее. Семью. Друзей. Смысл. Я усмехнулся. "Всё-таки догодался..." — Сукин сын ты Мартин... Мартин нахмурился. — В смысле? Я посмотрел ему прямо в глаза. — Возможно, ты прав. Но ты упускаешь и плюсы. Ты привязан к семье, и твой потолок — это жизнь здесь. А я ставлю такие цели, которые тебе даже в голову бы не пришли. Он смотрел на меня. Я видел, как он переваривает мои слова. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил он. — То, что я не собираюсь сидеть в клетке, а собираюсь выйти отсюда. И готов платить за это любую цену, потому что могу и у меня есть то, чего нет у других. Мартин покачал головой. — Ха-ха-ха... — засмеялся я вдруг, как по щелчку. — Ты чего? Я вытер глаза и посмотрел на него. — Ты умный, Мартин. Правда. Поэтому... С тобой можно без маски. Он нахмурился. — Я тебя не понимаю. — Ты в курсе, что ты единственный, перед кем я искренне смеюсь? — сказал я. — Я должен быть польщён? — Я хочу сказать, что ты единственный, кто видит меня почти настоящим. Это многого стоит. И кстати... Он поднял бровь. — Что? — Что ты знаешь о личной жизни Твайлайт? У неё есть кто? Мартин нахмурился. — Зачем тебе? — Просто интересно услышать твой рассказ... И Он помолчал. А потом пересказал все слово в слово, как фанатики. — Интересно получается... Выходит занета всё-таки? — Ходят слухи, что она встречается с кем-то. Но подтверждений нет. Никто не видел его рядом с ней. — Никто? — переспросил я. — Никто, — повторил он. — Она говорит о нём, но никто не знает, существует ли он на самом деле. Я кивнул. На днях я ходил к фанатикам. Спрашивал их о Твайлайт дабы получше подготовить себя. Они радостно рассказывали про её возраст, про правление, про её заслуги. Вроде всё обычно. Но меня зацепило то, как один из её поклонников рассказывал про её личную жизнь. Он говорил об этом так, будто читал книгу. Будто знал всё наперёд. Слишком идеально. Слишком гладко. — Она счастлива, — говорил он. — У неё есть любимый жеребец. Они живут душа в душу. — Ты его видел? — спросил я. Он замялся. — Нет... Но она говорила о нём. — А кто-нибудь видел его вообще? Он замялся сильнее. Потом ответил: — Нет. Но это же принцесса. У неё право на личную жизнь. " Ха-ха-ха ... Право на личную жизнь — удобная штука. Особенно когда этой жизни нет..." Я усмехнулся. — Тогда понятно. Я встал. — Спасибо, Мартин. Ты помог мне подтвердить одну мысль. Он смотрел на меня с настороженностью. — Какую? Я улыбнулся. — Что его не существует. "Двадцать лет... Одинокая и уставшая. Это ее истинный образ. Значит если рискнуть, это будет просто." В голове я уже построил идеальный портрет Твайлайт, даже не видя её вживую. Молодая правительница, которая пытается быть сильной, но внутри разваливается. Ей нужен кто-то, кто увидит её боль. Кто не будет просить, а будет понимать. Но план был простой. Если она заглянет в мою голову полностью — ну как финальный акт проверки — я проиграю. И всё. Я никогда не выйду отсюда. Она увидит всё. Мои планы. Мою игру. Мою пустоту. "Поэтому лучший вариант — сбить её столу. Заставить паниковать. Снять маску... Хм. Полу тепло, полу уверенность? Думаю должно подходить." Я остановился на секунду, прислонился к палатке. "Она привыкла к тому, что люди либо боятся, либо лебезят. Нужен баланс... Дам ей то, что она не ожидает. Правду, сочувствие. Заставлю её думать, что я — единственный, кто видит её настоящую. А Когда она потеряет контроль — она не сможет заглянуть в мою голову. Она будет слишком занята собой и своей неуверенностью." Вечер. Лагерь затихал. Люди расходились по палаткам. Где-то слышался смех, где-то — тихие разговоры. Я стоял у своего ведра с водой. Смотрел на своё отражение. Тёмное, размытое. — Привет, принцесса. Голос — слишком широкий. Наигранный. — Нет. Я помолчал. Выдохнул. — Ты ничтожество. Посмотри на себя. Ты думаешь, что сможешь её обмануть? Я замер. Усмехнулся. — Соберись, блять! Я плеснул водой в лицо. Вытерся рукавом. Посмотрел снова. — Привет, принцесса. Голос — ровный. Тёплый. Почти небрежный. — Так? Я смотрел на себя. Улыбнулся. — Да. Так... " Завтра будет мой день... Но Твайлайт, даже если получится... Тогда она слишком маленькая, не тот уровень. Придеться смотреть выше. А кто у нас на самой верхушке? Кто эталон недоступности? И главное, в случае промежуточной победы, к кому Твайлайт даст мне доступ..." Я закрыл глаза и уснул. Утро отбора встретило меня тишиной. Я умылся тщательно, каждое движение как ритуал. Волосы уложил идеально, с одежды стряхнул последние пылинки. Я вышел из палатки и направился к куполу. Внутри — спокойствие. Снаружи — шум очереди. Когда настала моя очередь, я вошёл в купол. Вспышка — и я оказался в кабинете. Четыре стены, стол, магические сгустки. И она — принцесса Твайлайт Спаркл. Она сидела напротив меня. Я смотрел на неё. Молодая. Уставшая. Глаза — с лёгкой тревогой, которую она пыталась скрыть. Она смотрела на меня как на очередного просителя. — Присаживайся, — сказала она. — Ты можешь задавать мне любые вопросы. — Тогда я начну с личного. Расскажи о своей личной жизни? "Давай ! Удиви меня!" Она нахмурилась. Собралась. Начала свою заученную речь: — Нет, я не люблю кобылок. Встречаюсь с жеребцом. Он абсолютно точно не мой родственник. Мы спим с ним вместе. Придерживаемся максимально традиционных действий в сексе. И нет, пока что не планируем жеребёнка. Я счастлива с ним и не желаю каких-либо отношений с людьми. Ах, да: я не занималась ничем непристойным ни с одной из моих подруг или принцесс. Спайк — мой лучший ассистент... Я перебил её. — ...я не испытываю к нему скрытых чувств, как и он ко мне. Меня абсолютно не интересует, как я буду выглядеть через несколько десятков лет. И что случится со страной в будущем. И нет, я не мотаю крупом перед моей нянькой во время считалки. "Эх... Я разочарован" Она замерла. Её глаза расширились. — Откуда ты... — Не верится, правда? — я улыбнулся. — Я думаю, его нету, Твайлайт. Вообще. Как и всё, что ты сказала. Лишь замученная тысячи раз речь. Она смотрела на меня. Я видел, как она пытается найти слова. — Ты... — Я понимаю тебя. Тяжело, когда к тебе постоянно лезут с вопросами и предложениями. Идеальный жеребец — отличный щит от мира. Но не от душевных ран. — протороторил я не давая сказать ни слова. Она молчала. Её рог засветился. "Давай! Читай... Одинокая, глупая, маленькая пони, которая не знает что ей делать..." Её рог погас. Она опустила голову. — Это не... — начала она. — У тебя есть аргументы? — перебил я. — Давай, я слушаю. Но перед этим... Я вытянул ладонь вперёд. — Ставлю свою жизнь, что его нет. А ты, если проиграешь, просто скажешь правду. Она смотрела на меня. Долго. Потом тихо сказала: — Его нет... Я улыбнулся. "Ха-ха-ха... Хорошая девочка!" Я встал и пошёл к руне. — Ты... — она подняла голову. — Куда ты?! Я же ещё не... — Не закончила, да. Но я не прошёл. — Но... Почему? Я улыбнулся. — Потому что ты хочешь видеть меня ещё раз. Она смотрела на меня. "Бедняжка, не знает что и сказать. " — Пока! Я шагнул на пентаграмму и пропал.