Тишина между нами

***

Часть 1. Тот, кто сбегает первым Весенний воздух был тяжелым. Не от влажности или духоты, а от запаха цветущих сакур, смешанного с терпкими нотами альфа-феромонов, которые витали повсюду в студенческом городке. Лань Чжань стоял у окна в библиотеке, его длинные белые пальцы сжимали корешок древнего фолианта с такой силой, что костяшки побелели. Он смотрел вниз, на площадку перед главным корпусом, где солнце заливало светом оживленную толпу. В центре этой толпы был Вэй Ин. Даже отсюда, с третьего этажа, Лань Чжань видел его. Альфа с распущенными черными волосами, которые трепал ветер, с яркой, как солнце, улыбкой, которая могла растопить сердце кого угодно. Вэй Ин что-то говорил, жестикулируя, и его смех звенел колокольчиком, долетая даже сюда, сквозь шум улицы и гул кондиционеров. В груди Лань Чжаня заныло привычной, тупой болью. Он любил Вэй Ина так долго, как только мог помнить себя. С раннего детства, когда они вместе падали в грязь на детской площадке, до отрочества, когда Лань Чжань впервые понял, что его друг — альфа, а он, Лань Чжань — омега. Это осознание пришло не с радостью. Лань Чжань был воспитан в строгих традициях клана Лань, где омега должен быть сдержанным, чистым и ждать своего суженого. Вэй Ин же был полной противоположностью: шумный, дерзкий, свободный, как ветер. Идеальный альфа. Слишком идеальный. Лань Чжань опустил взгляд, когда заметил, что к Вэй Ину подходит девушка. Мянь Мянь. Милая, с яркими глазами и звонким голосом. Лань Чжань знал ее — она училась на курс младше и уже несколько месяцев строила глазки Вэй Ину. И, судя по тому, как она сейчас взяла Вэй Иня за руку и что-то эмоционально говорила, ее терпение лопнуло. — Вэй Усянь ! — ее голос разнесся по всей площади. — Я больше не могу ждать! Ты должен мне ответить! Начни встречаться!! Толпа вокруг них затихла, а затем разразилась одобрительным гулом. Кто-то свистел, кто-то подначивал. Лань Чжань почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он замер, не дыша. В голове пронеслась паническая мысль: «Он согласится. Конечно, он согласится. Она красивая, смелая, она — омега, который не боится говорить о своих чувствах. В отличие от меня». Желудок скрутило болезненным спазмом. Лань Чжань не хотел слушать. Он не хотел слышать, как Вэй Ин своим веселым, беззаботным голосом ответит «да», разрушив последнюю надежду, которая еще теплилась где-то в глубине его души. Он не стал ждать ответа. Он просто развернулся и побежал. Книга со стуком упала на пол, но Лань Чжань не обратил на это внимания. Он выбежал из библиотеки, почти сбив с ног преподавателя, и бросился к выходу из университета. В ушах шумела кровь, перед глазами плыли слезы. Он бежал, не разбирая дороги, пока не оказался в своем маленьком, съемном апартаменте. Он захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол. Трус. Жалкий, никчемный трус. Слезы, которые он сдерживал так долго, хлынули потоком. Он закусил губу, чтобы не зарыдать в голос, но из груди вырывались тихие, сдавленные всхлипы. Его плечи тряслись, а тело сотрясала крупная дрожь. Он чувствовал себя разбитым, выпотрошенным. Он любил Вэй Ина с детства, но никогда не смел сказать ему об этом. Потому что какой омега он? Слишком холодный, слишком молчаливый. Вэй Ин всегда тянулся к свету, к смеху, к жизни. Мянь Мянь была такой же яркой, как и он. Они идеально подходили друг другу. Лань Чжань сжался в комок на полу, обхватив колени руками. Слезы катились по его бледным щекам, падая на дорогие, но уже мокрые от соли брюки. Он не слышал ничего вокруг — только гул собственного отчаяния в ушах. Поэтому он не услышал, как щелкнул замок входной двери. Вэй Ин влетел в квартиру, запыхавшийся, с растрепанными волосами и испуганными глазами. Он искал Лань Чжаня по всему кампусу, когда увидел, как тот выбегает из библиотеки. Что-то подсказывало альфе, что случилось что-то ужасное. И вот он нашел его. Свернувшегося калачиком на холодном полу, мокрого от слез. — Лань Чжань? — голос Вэй Ина сорвался. Он никогда не видел друга в таком состоянии. Чистый, непорочный Лань Чжань, который всегда был спокоен как ледяная глыба, сейчас лежал на полу, сотрясаемый рыданиями. Вэй Ин бросился к нему, упал на колени и протянул руки, чтобы обнять. — Чжань-Чжань, что случилось? Ты ранен? Кто тебя обидел? — его голос дрожал от беспокойства, альфа-инстинкты разрывали его изнутри, требуя защитить и успокоить плачущего омегу. Но в тот момент, когда его пальцы коснулись плеча Лань Чжаня, тот вздрогнул, как от удара током. — Не трогай меня! — выкрикнул Лань Чжань, резко отстраняясь. Его голос был хриплым от слез, но в нем звучала такая сталь, что Вэй Ин замер. Он отдернул руки, и на его лице появилась горькая, кривая усмешка. Он неправильно истолковал этот жест. В его голове пронеслась тысяча мыслей, и все они вели к одному. — Ты считаешь меня грязным, да? — спросил Вэй Ин с болезненной иронией. Он посмотрел на свои ладони, которые только что касались Лань Чжаня. — Ты думаешь, я испачкаю тебя? Лань Чжань поднял на него заплаканные глаза. Его взгляд был мутным от слез, но в нем читалось невыносимое страдание. — Нет, — прошептал Лань Чжань. Его голос дрожал. — Ты… ты теперь встречаешься. С Мянь Мянь. Вэй Ин моргнул. Он совершенно не понял, при чем тут это. — Что? — переспросил он, ошарашенный. — Я слышал, — продолжал Лань Чжань, и каждое слово давалось ему с трудом, разрывая горло. — Она просила тебя. Громко. На площади. Я видел, как ты улыбался. В глазах Вэй Ина мелькнуло узнавание. Ах, вот оно что. — Подожди, Чжань-Чжань, ты не так понял… — начал он, но Лань Чжань перебил его. — Не прикасайся ко мне, — повторил он, отползая по полу. Его голос стал тише, почти безжизненным. — Это странно. То, как ты прикасаешься ко мне. Теперь, когда ты с ней. Вэй Ин ошеломленно застыл на месте. Он смотрел на Лань Чжаня, который вжался в стену, залитый слезами, и чувствовал, как в его груди разрастается холод. Внезапно он понял, что произошло. По крайней мере, ему показалось, что он понял. Лань Чжань был омегой. Идеальным, воспитанным омегой. А Вэй Ин был всего лишь шумным, неотесанным альфой. Лань Чжань всегда сторонился его прикосновений, всегда избегал физической близости. Вэй Ин думал, что это из-за его характера. Что Лань Чжань просто не переносит чужих прикосновений. Но сейчас, глядя в его полные боли глаза, Вэй Ин понял, что ошибался. Лань Чжань избегал его не потому, что он был «грязным», а потому что… — Чжань-Чжань, — мягко сказал Вэй Ин, делая еще один осторожный шаг вперед, но не прикасаясь. — Ты ведь… Ты ведь не из-за Мянь Мянь так переживаешь, да? Лань Чжань зажмурился, и из его глаз снова потекли слезы. Он молчал. Его молчание было красноречивее любых слов. Вэй Ин почувствовал, как в груди что-то перевернулось. Сердце забилось быстрее, в висках застучала кровь. Он понял. — Лань Чжань, — прошептал он, опускаясь на колени перед ним на безопасном расстоянии. — Посмотри на меня. Пожалуйста. Лань Чжань медленно, с трудом, поднял глаза. Его взгляд был затуманен, а лицо раскраснелось от слез. Он выглядел таким сломленным, таким несчастным, что у Вэй Ина сжалось сердце. — Мянь Мянь… — начал Лань Чжань хрипло. — Ты согласился. — Я ничего не соглашался! — выпалил Вэй Ин, не сдержавшись. — Чжань-Чжань, ты сбежал, не дослушав! Она сказала: «Вэй Ин, я больше не могу! Иди и признайся Лань Чжаню в любви, пока я не умерла от твоей дурацкой нерешительности!». Я улыбался, потому что был счастлив! Я собирался бежать за тобой, чтобы сказать, как сильно я тебя люблю! Лань Чжань замер. Слова Вэй Ина словно повисли в воздухе, тяжелые и нереальные. Он смотрел на альфу широко раскрытыми глазами, в которых все еще блестели слезы, но теперь в них появился отблеск чего-то нового — недоверия, робкой надежды. — Что… — выдохнул Лань Чжань, и его голос сорвался. — Я люблю тебя, Лань Чжань, — твердо сказал Вэй Ин, глядя ему прямо в глаза. — Я любил тебя с того самого момента, как ты ударил меня книгой по голове, когда мы были детьми, за то, что я наступил на твой белый плащ. Я не понимал этого долгое время, считал это дружбой. Но когда я вижу, как ты плачешь, у меня сердце разрывается. Когда ты отталкиваешь меня, мне кажется, что меня пронзают мечом. Он протянул руку, но не дотронулся до Лань Чжаня, а замер в нескольких сантиметрах от его щеки. — Ты думал, я согласился на встречу с Мянь Мянь? — Вэй Ин грустно усмехнулся. — Чжань-Чжань, я ни на кого не смотрел, кроме тебя. Ты же знаешь. Ты всегда был единственным человеком, к которому я хотел прикасаться. Лань Чжань смотрел на него, и его тело перестало дрожать. Слезы медленно высыхали на его щеках. Он слушал, боясь поверить, но каждое слово Вэй Иня находило отклик в его душе, залечивая раны, которые он носил в себе годами. — Но я… — начал Лань Чжань, и его голос звучал неуверенно. — Я омега. Я не умею быть таким, как Мянь Мянь. Я не умею громко говорить о чувствах. Я не… — Мне не нужна Мянь Мянь, — перебил его Вэй Ин. — Мне нужен ты. Такой, какой ты есть. Тихий, серьезный, любящий книги. Тот, кто краснеет, когда я беру его за руку. Я хочу касаться тебя не потому, что ты омега, а потому, что ты — Лань Чжань. Он посмотрел на свою все еще протянутую руку. — Можно? — тихо спросил он. — Можно я прикоснусь к тебе? Ты не считаешь меня грязным? Лань Чжань покачал головой. Несколько прядей его светлых волос упали на лицо, и он выглядел таким уязвимым, таким молодым. — Нет, — прошептал он. — Ты никогда не был грязным. Я просто… я просто боялся, что ты выберешь кого-то другого. Я не хотел быть лишь одним из многих для тебя. — Ты не «один из многих», — с жаром сказал Вэй Ин. — Ты — единственный. Всегда был. И тогда Лань Чжань, преодолевая свою робость и боль, медленно, очень медленно, протянул свою ладонь и коснулся пальцев Вэй Ина. Это было похоже на электрический разряд. Тепло разлилось по телу Лань Чжаня, и он почувствовал, как успокаивающий, родной запах альфы окутывает его. Вэй Ин переплел их пальцы и осторожно, словно Лань Чжань был сделан из хрусталя, потянул его на себя. — Прости, что я сбежал, — выдохнул Лань Чжань, уткнувшись лбом в плечо Вэй Иня. — Прости, что я не слушал тебя. — Ты всегда сбегаешь, — мягко рассмеялся Вэй Ин, гладя его по голове. — Но я всегда буду тебя догонять. Лань Чжань поднял голову. Его глаза все еще были красными, но в них уже не было отчаяния — только счастье и любовь, которую он так долго прятал. — Поцелуй меня, — попросил он вдруг. Вэй Ин удивленно приподнял бровь. — Ты уверен? Только что ты кричал, чтобы я не прикасался к тебе. — Потому что я думал, что ты принадлежишь другой, — с вызовом ответил Лань Чжань. — Теперь я знаю, что ты мой. И я хочу чувствовать это. Вэй Ин улыбнулся своей ослепительной улыбкой и наклонился. Его губы коснулись губ Лань Чжаня — легко, невесомо, словно бабочка. Но этот поцелуй был полон обещаний. Он был началом чего-то нового. Когда они отстранились, Лань Чжань покраснел до корней волос. — Ты всегда такой наглый? — спросил он, пытаясь сохранить лицо, но в голосе слышалась улыбка. — Только с тобой, — подмигнул Вэй Ин. — Идем, Чжань-Чжань. Давай я налью тебе чаю и мы все обсудим. Больше никаких побегов, хорошо? Лань Чжань кивнул, позволяя Вэй Ину помочь ему подняться на ноги. Они вместе прошли на кухню, где Вэй Ин взялся за приготовление чая, а Лань Чжань сидел и смотрел на него. Впервые за долгие годы он чувствовал себя в безопасности. Он чувствовал себя любимым. И он знал, что больше никогда не убежит. --- Часть 2. Привыкание к теплу Прошло две недели с того вечера, который перевернул жизнь Лань Чжаня. Две недели, наполненные нежностью, робкими прикосновениями и неловким, но таким желанным счастьем. Лань Чжань все еще не мог до конца поверить в реальность происходящего. Каждое утро, просыпаясь в своей кровати, он на мгновение замирал, ожидая, что все окажется сном. Но затем его телефон тихо вибрировал, и на экране появлялось сообщение от Вэй Иня: «Доброе утро, мой прекрасный омега. Сегодня я приду к тебе с завтраком. Не вздумай сбежать!». И Лань Чжань улыбался, пряча лицо в подушку, чтобы скрыть румянец. Вэй Ин был настойчивым. Он каждый день появлялся в дверях квартиры Лань Чжаня с корзинкой, полной еды, или с книгой, которую, по его словам, «просто обязан прочитать Лань Чжань, потому что это гениально!». Он говорил без умолку, жестикулировал и постоянно пытался прикоснуться к Лань Чжаню — то поправит воротник его рубашки, то случайно коснется руки, когда передает чашку. И Лань Чжань, который раньше сторонился любых прикосновений, сейчас с замиранием сердца ждал этих моментов. Он заметил, что перестал вздрагивать, когда Вэй Ин подходил слишком близко. Наоборот, его тело будто само тянулось к альфе, ища его тепло, его запах. Однако старые привычки и комплексы давали о себе знать. Однажды они сидели в парке на скамейке. Было тепло, солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, рисуя на земле причудливые тени. Вэй Ин, как обычно, что-то оживленно рассказывал, размахивая руками. Лань Чжань слушал его, но его взгляд был прикован к их рукам, лежащим на скамейке между ними. Расстояние было всего в пару сантиметров. «Просто возьми его за руку, — думал Лань Чжань. — Это же просто. Ты же делал это уже много раз за последние дни». Но что-то мешало ему. Внутренний голос, который шептал: «Ты слишком навязчив. Ему это надоест. Он устанет от тебя, такой холодной и молчаливой». Он так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как Вэй Ин замолчал. — Чжань-Чжань, — позвал Вэй Ин, и Лань Чжань вздрогнул, поднимая глаза. — Ты где витаешь? Я уже третий раз спрашиваю, хочешь ли ты мороженого. — Прости, — тихо сказал Лань Чжань, отводя взгляд. — Я задумался. Вэй Ин проследил за его взглядом и увидел, куда смотрел Лань Чжань. На их руки. Он улыбнулся и без лишних слов переплел свои пальцы с пальцами омеги. — Ты можешь просто взять меня за руку, когда захочешь, — мягко сказал он, сжимая ладонь Лань Чжаня. — Я не кусаюсь. Ну, если только ты сам не попросишь. Лань Чжань покраснел, но не убрал руку. Наоборот, он сжал пальцы в ответ, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. — Мне кажется… — начал он неуверенно. — Мне кажется, я не умею быть таким, как ты хочешь. — Каким? — Открытым. Легким. Я слишком… серьезный. Вэй Ин наклонил голову и посмотрел на него с такой нежностью, что у Лань Чжаня перехватило дыхание. — Чжань-Чжань, — сказал он. — Ты серьезный, когда нужно. Ты — скала, на которую я могу опереться. Ты — тишина, в которой я отдыхаю. Если бы ты был таким, как я, мы бы просто разрушили весь мир своим шумом. Мне не нужен мой отражение. Мне нужен ты. Лань Чжань прикусил губу, стараясь не заплакать от переполнявших его эмоций. — Но я ничего не говорю, — прошептал он. — Я не умею говорить, как ты. Я не могу сказать тебе о своих чувствах. — Ты говоришь своими глазами, — возразил Вэй Ин. — Когда ты смотришь на меня, я читаю в них целые поэмы. Ты говоришь своей улыбкой — той редкой, которую я вижу только когда ты по-настоящему счастлив. Ты говоришь тем, как сжимаешь мою руку, когда тебе страшно. Он поднес руку Лань Чжаня к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. — Ты говоришь со мной. Всегда. Даже когда молчишь. Лань Чжань выдохнул, чувствуя, как напряжение, сковывающее его плечи, уходит. Он оперся головой о плечо Вэй Ина, вдыхая его знакомый, успокаивающий запах. Альфа-феромоны смешивались с ароматом лесных трав и чего-то сладкого, что было только у Вэй Иня. — Спасибо, — сказал Лань Чжань тихо. — За что? — За то, что ты есть. Вэй Ин обнял его свободной рукой и поцеловал в макушку. — Я всегда буду здесь, Чжань-Чжань. Обещаю. В тот вечер они вернулись в квартиру Лань Чжаня. Вэй Инь предложил посмотреть фильм, и они устроились на диване. Лань Чжань сначала сидел прямо, но постепенно, под влиянием тепла и близости, расслабился и позволил себе лечь на грудь Вэй Ина. Альфа обнял его, поглаживая по спине, и Лань Чжань чувствовал, как его веки становятся тяжелыми. Его омега-инстинкты, которые он так долго подавлял, наконец замолчали. Он чувствовал себя в безопасности, в гнезде, которое сам создал, но в которое теперь вошел самый важный человек. Засыпая, он слышал, как Вэй Ин напевает какую-то мелодию, и чувствовал, как его рука гладит волосы. «Я люблю тебя, Вэй Ин», — подумал он, погружаясь в сон. «Люблю так сильно, что это пугает меня. Но я больше не буду убегать». --- Часть 3. Тени прошлого Их отношения развивались быстро, но гармонично. Вэй Ин практически переехал в квартиру Лань Чжаня, оставляя свои вещи везде, где только можно. Его зубная щетка стояла рядом с щеткой Лань Чжаня, его грязные носки валялись под диваном, а его безудержный смех разносился по всему дому, заполняя тишину, в которой Лань Чжань жил один годами. И Лань Чжань был счастлив. Но тени прошлого не отпускали его полностью. Он все еще просыпался иногда в холодном поту, видя во сне тот день на площади. Его мозг, привыкший к боли, подкидывал картины: как Вэй Ин стоит с Мянь Мянь, а толпа вокруг них ликует, и Лань Чжань не слышит ничего, кроме шума в ушах. В эти моменты он просыпался с криком, и Вэй Ин тут же оказывался рядом, сонный, но встревоженный, обнимал его и шептал успокаивающие слова. — Это всего лишь сон, — говорил Вэй Инь, пока Лань Чжань дрожал в его объятиях. — Я здесь. Я никуда не уйду. Но Лань Чжань знал, что его страхи глубоки, как корни старого дуба. Он боялся, что Вэй Ин однажды устанет от его неуверенности. Что он захочет более ярких, более раскрепощенных омег. Он боялся, что его тихое «я люблю тебя», произнесенное шепотом, будет не таким громким, как признания, которые Вэй Ин заслуживает. Однажды они поссорились. Это случилось на кухне. Вэй Ин, как обычно, готовил ужин — шумно, весело, разбрасывая муку по всей поверхности. Лань Чжань сидел за столом и перебирал бумаги, готовясь к завтрашнему семинару. Вэй Инь подошел к нему сзади и обнял за плечи, оставляя следы муки на его белоснежной рубашке. — Чжань-Чжань, ты слишком много работаешь, — проворковал он, целуя его в щеку. — Иди ко мне, я научу тебя делать пельмени. Это весело! Лань Чжань поморщился, увидев, во что превратилась его любимая рубашка. — Вэй Ин, ты испортил мою вещь, — сказал он ровным, но недовольным голосом. — Ой, да ладно! — рассмеялся Вэй Ин. — Вода и мыло — и все будет как новое. Идем! Он потянул Лань Чжаня за руку, пытаясь вытащить из-за стола, но омега не двинулся с места. — Я сказал, я занят, — холодно произнес Лань Чжань. — И я не люблю, когда пачкают мою одежду. Его голос прозвучал резче, чем он хотел. Он увидел, как улыбка на лице Вэй Ина дрогнула, а затем исчезла, сменившись недоумением и обидой. — Ты чего такой колючий сегодня? — спросил Вэй Ин, отпуская его руку. — Я просто хотел провести с тобой время. Разве это плохо? — Плохо, когда кто-то не уважает чужие границы, — ответил Лань Чжань, и слова сорвались с губ раньше, чем он успел их обдумать. Вэй Ин замер. Он смотрел на Лань Чжаня, и в его глазах мелькнула боль, которую он не смог скрыть. — Границы, — повторил он тихо. — Я перешел границы? Чжань-Чжань, я уже неделю сплю с тобой в одной кровати. Я знаю, что у тебя родинка на левом бедре, и что ты водишь бровью, когда тебе снится кошмар. И ты говоришь мне о границах? — Ты не должен был… — Лань Чжань осекся, понимая, что несет чушь. Он не хотел ссориться, но страх снова поднимался в нем. — Не должен? — переспросил Вэй Ин. — Значит, я зря думал, что мы — пара? Что я имею право видеть все это? Что я имею право касаться тебя, когда ты дрожишь по ночам? Он покачал головой и направился к двери. — Мне нужно остыть, — сказал он, не оборачиваясь. — Я приду позже. Дверь захлопнулась. Лань Чжань остался сидеть за столом, глядя на муку, оставленную на его рубашке. Он чувствовал, как его сердце сжимается от боли и вины. Он снова испортил все. Снова оттолкнул единственного человека, который его любил. — Идиот, — прошептал он, закрывая лицо руками. — Какой же я идиот. Он сидел так долго, перебирая в голове их разговор. Зачем он сказал это? Он не хотел обидеть Вэй Иня. Он хотел, чтобы тот был рядом. Но страх быть отвергнутым заставил его напасть первым. Через час он услышал, как открывается дверь. Вэй Ин вошел в гостиную. Его лицо было спокойным, но глаза все еще хранили следы обиды. — Чжань-Чжань, — сказал он, садясь напротив. — Мы должны поговорить. Лань Чжань кивнул, не в силах произнести ни слова. — Ты ведь не из-за муки разозлился, да? — спросил Вэй Ин. — Это была причина, но не настоящая. Что-то другое. Ты боишься? Лань Чжань поднял на него глаза. Слезы уже стояли в них. — Я боюсь, — признался он. — Я боюсь, что однажды ты устанешь от меня. Что ты увидишь, какой я на самом деле — холодный, замкнутый, не умеющий показывать чувства. Что ты сравнишь меня с Мянь Мянь или другими омегами, которые умеют быть яркими… — Перестань, — твердо сказал Вэй Ин, перебивая его. — Я не хочу никого другого. Я хочу тебя. Но, Чжань-Чжань, твой страх — это твоя тень. Ты позволяешь ему управлять тобой. И когда ты отталкиваешь меня, я не думаю, что ты холодный. Я думаю, что я сделал что-то не так. Что я снова переступил какую-то невидимую черту. Он взял руки Лань Чжаня в свои. — Я не умею читать мысли, — мягко сказал он. — Если я делаю тебе больно, скажи мне. Но не обвиняй меня в том, чего я не делал. Я не уйду от тебя. Но я не хочу жить в постоянном страхе переступить границы, которые ты даже не обозначил. Лань Чжань всхлипнул. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты остался. Навсегда. — Тогда перестань загонять себя в угол, — сказал Вэй Ин, обнимая его. — Позволь мне быть рядом. Доверься мне. Лань Чжань уткнулся носом в плечо Вэй Иня, вдыхая знакомый запах. — Я постараюсь, — сказал он. — Я очень постараюсь. Вэй Ин поцеловал его в висок. — Это все, что я прошу. --- Часть 4. Первая течка Прошло три месяца с того дня, как Вэй Ин признался в любви. Лань Чжань все еще учился быть открытым, но он больше не боялся, что Вэй Инь уйдет. Он чувствовал себя в безопасности, чувствовал, что его любят. Но омега-природа иногда давала о себе знать. Течка приближалась. Лань Чжань чувствовал это за неделю: его тело стало более чувствительным, запах Вэй Ина казался более притягательным, а настроение колебалось от эйфории до слез. Он знал, что должен был предупредить альфу. Обычно он уходил в свой дом клана Лань на время течки, чтобы не обременять никого. Но теперь у него был Вэй Инь. Это было странно. И страшно. Он сидел в кровати, глядя на то, как Вэй Ин пытается сделать из его волос какой-то невероятный хвост. — Ты двигаешься слишком много, Чжань-Чжань, — пожаловался альфа. — Как я могу сделать тебе красивую прическу, если ты постоянно елозишь? — Я не елозю, — ответил Лань Чжань, но в его голосе не было обычной сдержанности. Вэй Ин нахмурился. — Ты какая-то странная сегодня. Все в порядке? Лань Чжань на мгновение прикрыл глаза. Он должен был сказать. Он должен был объяснить, что его течка приближается, и что он будет не в себе, что он может быть слишком нуждающимся, слишком… омегой. — Вэй Ин, — начал он тихо. — Моя течка начнется через несколько дней. Вэй Ин замер. Его руки перестали возиться с волосами Лань Чжаня. — О, — сказал он. — Это… это хорошо, что ты сказал. — Тебе следует уехать на это время, — продолжил Лань Чжань, глядя в стену. — Я обычно ухожу в дом клана Лань, но я не хочу оставлять учебу. Ты мог бы пожить у Вэнь Нина или… — он замолчал, не зная, что еще предложить. — Что? — переспросил Вэй Ин, и в его голосе послышалось возмущение. — Уехать? Чжань-Чжань, мы пара! Я не собираюсь бросать тебя во время течки! Лань Чжань повернулся к нему. Его глаза были полны тревоги. — Это неприлично, — сказал он. — Мы не состоим в браке. Омега не должен… — К черту приличия! — перебил его Вэй Ин. — Ты будешь страдать здесь одна, в то время как я буду сидеть у Вэнь Нина и грызть ногти от беспокойства? Я не позволю! — Но… — Никаких «но», — твердо сказал Вэй Ин. — Я остаюсь. Буду заботиться о тебе. Приносить воду, готовить суп, сидеть с тобой. И если ты думаешь, что я не справлюсь с твоей течкой, потому что я альфа и буду не в состоянии себя контролировать… ты ошибаешься. Я не причиню тебе боли, Чжань-Чжань. Никогда. Лань Чжань смотрел на него с изумлением. Он ожидал, что Вэй Ин испугается, отступит. Но альфа, наоборот, казался решительным. — Ты уверен? — спросил он. Вэй Ин взял его лицо в свои ладони. — Более чем. Я люблю тебя, Лань Чжань. Ты думаешь, я оставлю тебя в самый уязвимый момент? Течка началась через два дня. Лань Чжань проснулся с чувством жара, разливающегося по телу. Его кожа горела, а внизу живота пульсировала знакомая, тянущая боль. Он попытался встать, но ноги подкосились, и он рухнул на кровать. — Вэй Ин… — позвал он хрипло. Альфа появился в дверях мгновенно — он, очевидно, не спал и ждал этого момента. — Я здесь, — сказал он, подходя к кровати. — Чжань-Чжань, я здесь. Он опустился на колени рядом с кроватью, с тревогой глядя на раскрасневшегося Лань Чжаня. Тот дрожал, и его дыхание было прерывистым. — Это… это сильнее, чем я ожидал, — признался Лань Чжань, цепляясь за край одеяла. — Я принесу тебе воду, — сказал Вэй Ин, и он действительно принес стакан, помог Лань Чжаню напиться. Лань Чжань не знал, что делать. Обычно он проводил течку в одиночестве, принимая успокоительные и терпя боль. Но сейчас ему хотелось, чтобы Вэй Ин был рядом. Ему хотелось чувствовать его прикосновения, его тепло. Альфа-феромоны, которые исходили от Вэй Ина, сводили его с ума. — Ты… пахнешь, — прошептал Лань Чжань, и его голос дрогнул. Вэй Ин замер. Он знал, что его запах усиливается в присутствии омеги в течке. — Прости, — сказал он, отстраняясь. — Я могу выйти, если… — Нет! — Лань Чжань схватил его за рукав. — Нет, не уходи. Пожалуйста. Не оставляй меня одного. Вэй Ин вернулся на место и обнял его. Омега прижался к нему, ища источник тепла и уюта. Вэй Ин гладил его по спине, пытаясь успокоить, хотя чувствовал, как его собственное тело реагирует на близость. — Я здесь, — шептал он. — Я никуда не уйду. Дыши глубоко. Все будет хорошо. Это было мучительно. Лань Чжань не мог контролировать свои желания, но Вэй Ин был непоколебим. Он заботился о нем, как о самом дорогом сокровище, и никогда не переступал черту, пока Лань Чжань не мог дать осознанного согласия. Через три дня, когда течка пошла на спад, Лань Чжань проснулся в объятиях Вэй Ина. Он чувствовал себя измотанным, но счастливым. — Спасибо, — прошептал он, касаясь щеки Вэй Ина. — Ты был так бережен. Я… я люблю тебя. Вэй Ин открыл глаза и улыбнулся. — Я люблю тебя, Чжань-Чжань. Ты у меня самая сильная и красивая. Лань Чжань впервые за долгое время позволил себе просто улыбнуться в ответ, без стеснения, без страха. --- Часть 5. Больше, чем просто слова Прошел год. Год, в котором Лань Чжань научился говорить о своих чувствах вслух. Год, в котором Вэй Ин научился слушать тишину и читать в ней ответы. Год, в котором они стали друг для друга всем. Они стояли на крыше университета, глядя на закат. Небо было окрашено в розовый и золотой цвета, и ветер играл с волосами. — Чжань-Чжань, — сказал Вэй Ин, поворачиваясь к нему. — Я хочу задать тебе один вопрос. Лань Чжань поднял на него взгляд. В глазах альфы была такая серьезность, что сердце омеги забилось быстрее. — Что? — спросил он. — Ты не сбежишь, если я спрошу? Лань Чжань улыбнулся. — Нет. Я больше никогда не убегаю. Вэй Ин сделал глубокий вдох, а затем опустился на одно колено. Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл ее. Внутри лежало простое кольцо с белым нефритом — символ клана Лань, но оправа была выполнена в виде лозы, переплетенной с мечом — символом Вэй Иня. — Лань Чжань, — сказал он, и его голос дрогнул от волнения. — Ты был моим светом в темноте, тишиной в шуме, покоем в буре. Я знаю, что у нас было много недопонимания, но я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Ты выйдешь за меня замуж? Слезы навернулись на глаза Лань Чжаня. Он смотрел на кольцо, на любимое лицо, на закат позади них — и чувствовал, что все его страхи, все его сомнения, все побеги остались в прошлом. — Да, — сказал он, и его голос, наконец, был твердым. — Да, Вэй Ин. Я выйду за тебя замуж. Вэй Ин вскочил на ноги и крепко обнял его, целуя в губы. Они стояли на крыше, обнявшись, и солнце садилось за горизонт, оставляя им только будущее. --- Финал. Лань Чжань больше никогда не убегал. Он научился доверять, научился говорить «я люблю тебя» не только глазами, но и словами. А Вэй Ин всегда был рядом, догоняя его, когда тот сомневался, и обнимая, когда он плакал. Они стали друг для друга целым миром. И этот мир был прекрасен.