лучшие друзья

В комнате пахнет попкорном и сладкой газировкой. Парни лежат на кровати, глаза прикованы к экрану ноутбука. Они то и дело обсуждают тупость главного героя фильма, вкидывают шутки, над которыми потом долго смеются. Сейчас друзьям очень хорошо. Плед, укрывающий их ноги, греет, как и присутствие друг друга рядом. Руслан лежит в Даниной растянутой футболке, в его же шортах. Его голова удобно устроилась на плече Данилы, который, в принципе, не против прикосновений брюнета. — Бля, ну он вообще тупой, что ли? Нахуй он туда идёт? — возмущается Даня, когда главный герой опять творит хуйню. Руслан тихо смеётся, поправляет упавшую на глаза чёлку. Его рука тянется к тарелке с попкорном, которую Даня держит в руке. Рыжий, увидев это, усмехается и поднимает руку с тарелкой вверх, не давая Руслану взять еду. — Ну дааань... — протягивает Руслан, но улыбается. Он привстаёт с кровати, опираясь на локоть, и вновь тянет руку к попкорну. Но Даня оказывается быстрее: резко убирает руку дальше в сторону, и Руслан падает, не рассчитав силы. Тёмные волосы раскидались по Даниной футболке, лицо уткнулось в самую грудь рыжего. Сверху послышался смех, рыжий положил руку на талию брюнета и смеялся с его положения. — Ты... хитрая гнида... — покраснев до кончиков ушей, пробормотал Руслан, вставая с Данилы. Даня не прекращал смеяться, его грудь часто вздымалась от смеха, а ладонь на талии брюнета не собиралась его отпускать. Ноутбук уже лежал в ногах, забытый друзьями, так же как и фильм. Руслан несильно ударил Даню в грудь, смущённо улыбаясь. — Я тебе отомщу, дурак. Будешь знать, как надо мной смеяться. Спустя секунду брюнет сидел на бёдрах Данилы и щекотал его за бока, пощипывал, улыбаясь до ушей. Даня опять захохотал, изгибаясь под руками Руслана. Его лицо покраснело — от смеха, от того, что на бёдрах ощущался вес друга, от его рук на боках. — Руся... — еле произносил Даня, смахивая слёзы от смеха. — Ну хватит... Руслан широко улыбался, не собираясь останавливаться. Уселся поудобнее на Дане, щупая бока, щекоча подмышки. — Неа, сам напросился, — хмыкнул кареглазый, смахивая чёлку с лица. Рыжие волосы перепутались, щёки покраснели, в уголках глаз собрались слезинки. Даня уже не мог смеяться. Его руки пытались схватить брюнета за запястья, но Руслан то и дело изворачивался из его хватки. Даня резко повернулся, пытаясь убрать с себя надоедливого друга. Руслан упал на кровать, оказываясь зажатым между матрасом и Даниным телом. — Ой... — тихо сказал он, когда Данила навис сверху с победной ухмылкой. — Пизда тебе, — угрожающе прошептал рыжий. Руслан зажмурился, сжался, ожидая, что Данины руки сейчас будут его щекотать. Но он замер, почувствовав горячее дыхание на своей шее, а затем и прикосновение Даниных губ. Даня осторожно целовал смуглую кожу, рисуя узоры из влажных следов. Он прикусил кожу на кадыке, тут же зализывая красный след от зубов. — Даня... — заскулил эмо, прикрывая глазки. По телу прошли мурашки от нежности, с которой губы касались шеи, от горячего дыхания. Это казалось таким... правильным. Данины губы будто нашли своё место, целуя шею друга. Данила не останавливался: целовал кадык, кусал ключицы. Ладони забрались под футболку, осторожно ощупывая голое тело, сжимая тонкую талию, поглаживая грудь. — Даня... мхм... — Руслан тихо скулил, подставляя тело под горячие прикосновения. Он обвил руками шею Данилы, прижимаясь ближе, чувствуя кожей жар чужого тела. Данины пальцы — мозолистые, грубые — сейчас нежно обводили грудь Руслана, нажимали на соски, покручивали твёрдые от возбуждения бусинки. Кровь приливала к паху медленно, потягивая внизу живота. Руслан раскраснелся, кончики ушей розовели, выглядывая из-под волос. — Дань, мне стыдно... — пробурчал Руслан, отводя взгляд. Данила на секунду оторвался от шеи «друга», заглядывая в карие глаза. — Почему? Я что-то не так делаю? — обеспокоенно спросил рыжий. Его руки застыли на талии брюнета, ожидая ответа. — Нет, мне очень хорошо... Просто... мы же друзья... — смущённо говорил Руслан, краснея всё гуще. Даня хмыкнул, наклонился ближе к самому уху Тушенцова. Руками он вновь нащупал его соски, сжимая, прокручивая, выбивая новый стон. — Разве мы всё ещё друзья? — интимным шёпотом говорил Данила, прикусывая хрящик с серебряным колечком. — Разве друзья так себя ведут? Руслан закусил губу, зажмурил глаза. Он зарылся руками в рыжие пряди, не желая, чтобы тёплое дыхание исчезало с шеи. Стыд потихоньку уходил, уступая возбуждению. Член брюнета упирался в низ живота Данилы. И это чувствовали оба. На шее вновь начали появляться мокрые следы от поцелуев, а Данины руки поползли ниже. Пальцы провели по резинке шорт, оттянули, отпустили. Шлепок о кожу разнёсся по комнате. Горячая Данина ладонь легко забралась под ткань шорт, сжимая член Руслана сквозь трусы. Большой палец нашёл мокрую головку, нажал, чувствуя, как ткань трусов мокнет от естественной смазки. Руслан выгнулся, простонал в Данину шею, сжимая пальцы в его волосах. Он прижался ближе, невольно двинул бёдрами, ища больше прикосновений. Даня не стал ждать: запустил руку в трусы брюнета, обхватывая горячий стояк ладонью. Он начал дрочить Руслану, сжимая член, проводя большим пальцем по головке, собирая смазку. — Даня... Даня... — то и дело шептал кареглазый, двигая бёдрами в такт Даниной руке. Он скулил, стонал, выгибался под телом Данилы. — Тише, тише, милый, — в ответ шептал рыжий, целовал брюнета за ухом. Темп то ускорялся, то совсем замедлялся, заставляя Руслана скулить всё громче. Данина ладонь сжимала напряжённый член, водила вверх-вниз, большой палец надавливал на головку, выбивая молящие стоны. Руслан кончил громко, изливаясь в Данину руку, в трусы, стоня, выгибаясь. Толчки спермы горячими струями стекали по коже. Даня нежно поцеловал брюнета в щёку, в висок, шептал нежности, пока Руслан тяжело дышал, отходя от оргазма. — Данечка... — позвал Руслан хрипло, устало. — Поцелуй... Данила улыбнулся — с нежностью, любовью — и поцеловал Руслана в губы, осторожно, будто боялся его сломать. Он сминал нижнюю губу брюнета, обводил её языком, пока Руслан не расслабился полностью, обмякая в сильных руках.