«Пока мы помним — мы живы»

22 июня — это не просто летний день, а день памяти и скорби, когда мы вспоминаем тех, кто сражался за нашу свободу и мирное небо над головой. Ровно 85 лет назад, в 4 часа утра, фашистская Германия без объявления войны и без предупреждения напала на Советский Союз. Немецкая авиация начала бомбардировки советских городов: Брест, Киев, Минск, Рига, Севастополь — мирный сон сотен тысяч людей был прерван взрывами. В 3:30 утра наземные силы вермахта перешли границу по всей её протяжённости — от Балтики до Чёрного моря. В это время в небольшом уральском городке молодые ребята и девчата праздновали окончание школы и делились своими планами на будущее, готовые встречать рассвет. Однако наш рассказ пойдёт не об этом, а о том, как наши предки чтят память о тех, кто ковал победу на фронте и в тылу. В центре нашего внимания — семья Прохорова Константина, полевого хирурга и врача в МЧС, его жены Юлии и их прекрасных детей — сына Ильи, которому 6 лет, и дочери Анны, которой 4. Они живут в городе Каменск-Уральский. Утро 22 июня для Кости началось в шесть утра, когда он проснулся и ушёл на кухню, чтобы приготовить завтрак. Сегодня у них с Юлей выходной, и они обещали детям пройтись по важным местам в городе, связанным с историей как военных лет, так и мирного времени. Пять лет назад, когда их сыну был годик, они с Юлей уже знали, что на площади города будет стела, и в 2023 году уже там дежурили на открытии стеллы «Город трудовой доблести», а сейчас Костя хочет, чтобы эта память осталась в памяти детей. Когда завтрак был готов, Костя стоял и смотрел в окно, он помнил, как ему в детстве рассказывали взрослые про такие даты, и сейчас, когда уже его дети подросли, он решил сам рассказать с женой про это детям. — Доброе утро, любимый, а чем это вкусно пахнет? — спросила Юля, вышедшая на кухню в халате. — Доброе утро, а это я блинчики сделал на завтрак, — ответил Костя. — Наше предложение в силе? — В силе, любимый, только нужно дать детям выспаться. — Нужно, любимая, не спорю. И вот, когда дети покушали и были собраны, семья села в машину и поехала к первому месту их путешествия по городу. Каменск не просто провожал на фронт — он стал металлическим тылом страны. Сюда эвакуировали десятки заводов со всей страны. Уральский алюминиевый завод оставался единственным производителем алюминия в СССР до января 1943 года. Из каменского алюминия построили 108 тысяч самолётов и 95 тысяч танков. На Синарском трубном заводе за 41 день собрали лентопрокатный цех, а за годы войны в 8 раз увеличили объёмы производства. Каменцы собирали деньги на танковую колонну и эскадрилью — собрали 9 миллионов рублей и получили личную благодарность от Сталина. Первой остановкой был мемориал павшим алюминщикам. Машина остановилась у здания ДК, Костя заглушил мотор, и они вышли из машины, после чего они перешли дорогу по пешеходному переходу, и перед ними оказались чёрные плиты с 353 фамилиями, Вечный огонь и памятник плачущей женщине. — Слушайте, малыши. Мы у мемориала павшим алюминщикам. Это место, где мы говорим «спасибо» людям, которых уже нет. Они работали здесь, потом ушли на войну и не вернулись. — Почему не вернулись? — спросил Илья, глядя на огонь. — Потому что война забирает, — тихо сказал отец. — Я как врач видел много ран. А там раны были страшнее. И не у всех хватало сил. — Мы с папой спасаем людей, которые попали в беду. А эти люди спасали страну. Даже ценой жизни. Аня взяла гвоздику, которую они купили утром: — Можно я положу? — Можно, — кивнул Константин. — И скажи что-нибудь тихо. Как секрет. Аня подошла к огню, аккуратно положила цветок и прошептала: — Спасибо, что я есть. Константин сглотнул ком в горле. Юлия обняла его за плечо. — Ты чего? — спросила она. — Да так, — он кашлянул. — Она у нас умная. Вся в тебя. — А что ты обычно говоришь, когда приходишь к пострадавшим? — спросила Юлия. — Ну, как врач. — Я рядом. Всё будет хорошо. Даже если непонятно, будет ли, — Константин вздохнул. — А им тогда, в 41-м, никто не сказал «будет хорошо». Они просто верили. Илья подошёл к плите и потрогал одну из фамилий: — А этот дядя был героем? — Возможно, — ответил Константин. — самое главное что они были людьми сынок и защищали нас Аня обернулась: — Пап, а если бы ты там был, ты бы их спас? — Я бы попытался, — он присел на корточки. — Как и все врачи. Но иногда даже лучший полевой хирург не может спасти. Поэтому мы должны помнить, что они — герои. Не потому, что убивали врагов, а потому, что защищали нас. — А ты бы убивал? — спросил Илья Юлия мягко вмешалась: — Илюш, папа спасает. В этом его сила. А война — это когда люди перестают спасать и начинают убивать. Поэтому мы не хотим войны. Константин поднялся: — Ладно, двигаемся дальше, у нас ещё три места Он взял детей за руки и они пошли к машине Юлия задержалась на секунду, глядя на Вечный огонь, и тихо сказала: — Мы с Костей каждый день рискуем. Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что пережили вы, спасибо вам за все Уже в машине Костя посмотрел на детей и добавил — а еще в годы Великой отечественной войны Уральский алюминевый завод был до января 1943 года единственный который производил алюминий и противостоял врагу — ничего себе! — воскликнул Илья — поэтому сынок, мы должны гордиться и помнить подвиг наших предков — ну что поехали дальше? — спросил Костя Когда ответ был получен семейство поехало в другой район, они проехали по Улице Алюминевая и спустились к Мосту, там они проехали через реку и попали в другой район города, проехав по улице Кадочникова они отказались в центре города, где и была их следующая остановка, припарковавшись рядом с Администрацией города семья вышла прям к нужной им Стелле -вот Анют и Илюш, вот эта Стелла говорит о том, что нашему городу в 2021 году присвоили звание город трудовой доблести, а открыли этот мемориал в день народного единства в 2023 году — ласково и спокойно говорил Костя, когда они подошли к самому главному компоненту самой Стелле — ничего себе какая она большая — чуть удивлённо сказала Аня — да дочунь, она большая, больше 9 этажки, а это 25 метров и выше — ничего себе — ответил Илья — а мы живем как раз на девятом этаже — да сынок, а еще тут написано, что без нашей алюминия, мы бы не получили победу — добавил Костя — паа, а почему тут изображены дяди и тети, которые работают, а не солдаты — спросил Илья — потому что пока во время войны дедушки и отцы воевали девушки и такие ребята как ты и старше помогали и работали на заводе, а ещё и в госпитале куда сейчас мы поедем — ответил Костя — как Интересно — ответила Аня отцу — да малыши, это все очень интересно — ответила Юля После этого они сели в машину и доехали до здания третей школы, где в годы войны был госпиталь, вышли из машины и пошли к зданию — Ну вот мы и приехали. Смотрите, ребята, это обычная школа, в которой сейчас учатся дети. Но во время войны здесь был настоящий военный госпиталь — эвакогоспиталь № 3118 .— начал свой рассказ Костя Юля показала детям мемориальную доску— Посмотрите на эту доску. На ней выгравированы медсестра и спасённый ею боец на фоне Красного Креста. Её открыли ещё в 1975 году, а потом восстановили в 2011-м. — А раненых солдат сюда прямо с войны привозили? — спросил Илья — Да, Илюш. Первый эшелон с тяжелоранеными бойцами с Ленинградского фронта прибыл на станцию Синарская уже 2 августа 1941 года. Их перевозили сюда сандружинницы с трубного завода. А врачи сутками стояли у операционных столов — иногда по 12 часов подряд .— ответил Костя «А ведь работать по 12 часов это очень трудно, по себе знаю» — было в голове у Кости — А они тут спали? — спросила Аня — Врачи и медсёстры почти не уходили домой. Могли по трое суток оставаться здесь, когда привозили много раненых. Они делали всё, чтобы поставить бойцов на ноги. За два года через этот госпиталь прошло больше 10 тысяч солдат, и многих удалось вернуть в строй — ответила уже Юля — А дети помогали? — спросил Илья у отца — Конечно! Даже такие маленькие, как вы, устраивали для раненых концерты прямо в палатах — читали стихи, пели песни, чтобы поднять боевой дух. Многие горожане после работы шли сюда ухаживать за бойцами, а колхозы привозили овощи и мясо для солдат. —И почти все сотрудники госпиталя были донорами. Каждый сдал по 8–10 литров крови для раненых. Представляете, какая это была жертва? — добавила Юля —А потом госпиталь закрылся? — спросила Аня — В сентябре 1943 года его расформировали. Но память осталась. Внутри школы сейчас есть целый музей — там хранятся медицинские инструменты, личные вещи бойцов, и даже сделаны композиции, как проходили операции и концерты для раненых. — ответил Костя —А ещё поисковый отряд школьников «Патриот» восстановил имена 74 бойцов, которые умерли от ран и были похоронены на Ивановском кладбище. Они ухаживают за теми могилами. — сказала Юля Костя обнял детей — Вот видите, эта школа — не просто здание. Это место, где люди совершали настоящий подвиг. И мы с Костя (подводит детей к постаменту): А вот это, ребята, главный памятник нашего города. Он стоит с 1965 года, и синарцы очень его любят. После госпиталя они доехали до мемориалов синартских Трубников Юля прочитала надпись — «Синарским трубникам, погибшим в годы Великой Отечественной войны». Илья, присмотрись — это же не просто солдат, правда? — Он держит трубу! И вроде рабочий, а не военный… — сказал чуть в шоке Илья отцу — Верно сынок! Скульптор нарочно не стал делать автомат. В руках у бойца — труба, которую делали на Синарском трубном заводе. Той самой, из которой делали реактивные снаряды для «Катюш»! Он будто говорит: «Мы победили и станком, и штыком». Юля смотрит на табличку — Посмотрите на даты. Рядом высечены имена — это герои, которые ушли на фронт прямо из цехов. А всего с завода ушло больше 4 тысяч человек. Аня погладила постамент и посмотрела на отца — А он большой… — Да, почти 4 метра высотой. Бронзовый парень стоит на гранитном постаменте. Знаешь, Аня, говорят, что лицо скульптор лепил с простого рабочего — токаря Синарского завода, который тоже воевал. — А почему он в каске, а не в пилотке? — спросил Илья маму — потому что это образ труженика-воина. В одной руке труба — символ мирного труда, а на голове каска — символ защиты Родины. Он как бы стоит на страже завода, который продолжал работать даже в самые страшные дни. — А вы знаете, что во время войны синарцы сделали больше 300 тысяч труб для «Катюш»? Без них не было бы нашей победы под Сталинградом и Курском. А помогали и женщины, и даже такие же дети как Илья. —спросил Костя у детей —И они все вернулись? — спросил Илья Юля вздохнула — Не все. Поэтому мы приходим сюда, приносим цветы… Смотри, у подножия всегда лежат свежие гвоздики — это горожане не забывают. Костя положил руку на плечо сыну — Мы тоже обязательно возложим. Потому что именно синарская труба стала голосом «Катюши», который так боялись фашисты. Памятник стоит на месте бывших заводских ворот — через них уходили на войну и через них же встречали победителей. Аня посмотрела на отца — А дядя с трубой всех встречал? Костя улыбнулся — да, доченька. И встречает до сих пор. Для нас он — вечный часовой. Он напоминает, что даже обычный рабочий может стать героем. А вы — внуки этих героев. Юля показала на барельеф сбоку — С другой стороны высечены сцены труда и боя. Смотрите, Илья: тут рабочий у печи, а тут — солдат в атаке. Одно без другого невозможно. После этого вся семья села в машину и они поехали домой, по пути они заехали в парк, еще и погуляли там до вечера, по дороге домой все стали делится впечатлениями — Я запомню. Я буду рассказывать всем в школе. — Молодец, сынок. Это и есть память — отец за рулём, посмотрел в зеркало заднего вида — Ну что, устали наши путешественники? — Устала… А мы ещё к другой стеле поедем? Юля посмеялась — тНет, зайка, на сегодня хватит. Мы сегодня столько всего увидели — и стелу, и госпиталь, и памятник трубникам. Надо всё это переварить. -Пап, а я теперь в школе когда тут пойду и мы будем про войну говорить, я всем расскажу. Что наша «Катюша» из синарских труб была. —Молодец, сынок! Только ты ещё запомни: эти трубы были такие точные, что немецкие самолёты не могли их засечь. Потому что синарцы делали снаряды с идеальной нарезкой. — Ильюш, а ты заметил, как много было гвоздик у памятника? Это не просто так — там всегда лежат цветы от внуков и правнуков тех трубников. — спросила мама у сына —А почему у стелы не было цветов? — Потому что стела это совсем другая память Аня оживилась от сна — А в школе, где был госпиталь, там дети сейчас учатся? Они знают, что там лечили солдатиков? — Знают, дочунь Там есть музей боевой славы. Школьники сами собирают экспонаты, ухаживают за могилами на Ивановском кладбище, где похоронены те бойцы, которых не удалось спасти.— ответил Костя, а затем продолжил — Мы обязательно сходим в этот музей. Там даже есть подлинные медицинские инструменты и фотографии операционных. Представляете, врачи могли по 12 часов стоять у стола? Илья задумался —Тяжело им было… —Тяжело, но они выстояли. И наш город получил звание Город трудовой доблести как раз за этот подвиг — за то, что люди работали по 18 часов в сутки, не спали, но давали фронту металл и трубы.— ответил Костя Юля смотрит в окно — и Знаешь, Кость, я сегодня по-новому на город посмотрела. Мы каждый день проезжаем мимо этих мест и не замечаем. А ведь за каждым камнем — история. — Поэтому мы и решили сделать сегодня такой день. День памяти. Чтобы дети знали, в каком городе они живут. Аня уже почти уснула — Пап, а мой прадедушка воевал? — Воевал, Анечка. Он был связистом, дошёл до Берлина. Мы тебе потом покажем его фотографию и его медали. Илья смотрел в окно — Мам, а мы ещё приедем к памятнику? Я хочу возложить цветы, когда будет День Победы. — Обязательно придём. Всей семьёй. Возьмём и гвоздики, и тюльпаны. И расскажем всем, какой у нас город — гордый, трудовой, героический. Костя улыбался — я так рад, что вы у меня есть. Что мы вместе. Что мы помним. Это самое главное. Аня уже уснула — Я помню… про трубы… и про ласточку… — Засыпает. Ну вот, день был не зря.— ответила тихо Юля мужу — Не зря. Мы сегодня сделали главное — передали им память. А значит, город никогда не забудет своих героев.Наша память — настоящая, бронзовая.вами должны это помнить.— также тихо сказал отец