Как ведьмак баню спасал

Геральт пробыл в дороге две недели. Ничего кроме лесов и полей не встречалось ему, поэтому он испытал небольшое облегчение, когда на пути попалась маленькая деревушка. Ещё издалека ведьмак уловил довольно неприятный запах. Он пустил Плотву в галоп и быстро достиг поселения. Ему сразу же попались чумазые крестьяне, причём у одного был смачный фингал, у другого шишка на лбу, а у третьего исцарапанная лысая башка. А от вони, витающей кругом, Геральт начинал морщиться. Ведьмак на секунду заподозрил, что быть может в деревни болезнь какая заразная ходит и потому тут такие ароматы. Если и так, то нестрашно — благо у ведьмаков иммунитет к таким делам. Он спешился, подвязал лошадь и направился в местную таверну. К тому что его там ждало — он был неготов. Переступив порог, ведьмак закашлялся и крепко прикрыл нос. В этот момент он сильно жалел, что обладал таким чувствительным ведьмачьим нюхом. В замкнутом помещение отвратный запах ударил в нос, будто разряд молнии, а посетители таверны, с грязными и побитыми лицами, все дружно уставились на своего гостя. Геральт развернулся и спешно направился к выходу, ничего в тот момент он не желал больше, чем поскорее покинуть это проклятое место. — Стойте! — окликнул его кто-то. Ведьмак повернулся и увидел как к нему бежит мужик с взъерошенной бородой и тёмным от грязи лицом. — Вы, милсдарь, никак ведьмак!? — Угу! — одной рукой Геральт все ещё прикрывал нос, а другую вытянул вперёд, давая понять собеседнику, чтобы ближе он не подходил. — Я староста этой несчастной деревни! Помогите, ведьмак, лихо у нас завелось тут! — Удивительно! — сказал Геральт сквозь руку. — С таким запахом вас и чудовища должны стороной обходить! Вы вообще мойтесь?! — В том и дело — чудище в бане нашей поселилось! И помыться по-людски не даёт! Изгоните его! Всей деревней вам деньгу насобираем! — Да, мастер ведьмак, помогите нам! — сказал кто-то ещё в таверне. — Вы наша последняя надежда! — говорил тучный потный мужик. Толпа грязнуль, с жалостливыми глазами, подходила и окружала Геральта. — Все назад! — взревел он. — Давайте поговорим снаруже! Ведьмак, в компании многострадального народа, вышел на улицу. — Ну и... — начал староста. — Пусть все остальные уйдут! — прервал его Геральт. Староста помахал руками и уговорил людей разойтись — ведьмаку стало дышаться гораздо легче. Затем глава поселения сделал пару шагов навстречу Геральту, а ведьмак четыре назад. — Ну рассказывай, что тут у вас? — спрашивал он с небольшим облегчением. — Бес знает что, милсдарь, в баньку нашу поселилась нечистая сила  — как перешагнешь порог, а она лупит тебя нещадно. Бедные, бедные мы! Мало того, что грязные, но ещё и побитые! — староста всхлипнул. — Как выглядит эта «нечистая сила»? — А никак! Невидимая она! Тебя будто воздух колотит! — Похоже у вас тут банник. — Вы разберетесь с ним?! — Да, за сто оренов! — А не многовато, а? Мы так-то небогаты... — Нет в самый раз! Или так и будете немытые ходить! — Ну хорошо! — нахмурился староста. — Вы этого демона убивайте, а мы вам насобираем, ваши сто оренов. Он проводил ведьмака до бани, которая была покосившаяся и неухоженная. — Мы на месте, вот! Только осторожнее будте! — предостерег староста. На самом входе Геральту сразу бросились в глаза надломленное крыльцо и ржавые петли на двери, которая и открывалась-то со страшным скрипом. Внутри дела были не лучше: множество разноцветных пятен кругом, непонятно из-за чего появившихся, местами прогнившая древесина и разбросанные полотенца. Ведьмачий медальон начал тихонько вибрировать. Геральт уже начал медленно тянуться к рукояти серебряного меча. Но тут медальон завибрировал как бешеный! Ведьмак поднял взор и увидел перед собой еле заметное прозрачное облако пара. Затем резкий удар в щеку! И сразу же в другую! Потом в грудь! Геральт припал на одно колено и снова заметил этот сгусток пара. Он тут же сложил пальцы в знак Аард и ударная волна снесла банника. После атаки облачко становилось все гуще, пока и вовсе не стало принимать формы тела. Перед ведьмаком оказался маленький человечек чуть больше ребёнка с короткими руками и ногами, торчащим спереди пузом, и длинной бородой почти до пола. Взгляд у него был грозный, а в руке он сжимал веник, ниже пояса он был прикрыт маленьким полотенцем. — Ишь чего удумали, свиньи немытые! Ведьмака, значится, на меня натравить решили! Чтоб они все в своей же грязи и захлебнулись! Ах, наглец, ты ещё и в грязных сапогах сюда заявился! — банник потряс кулачком. — Постой! Я вижу, что ты разумный, давай поговорим. Почему ты не даешь людям мыться? — Как я могу давать им наслаждаться прелестями бани, если они не выказывают ей должного уважения!? Пока я был жив — все было по-другому! — Жив? Ты раньше был человеком и жил в этой деревне? — О, да! — он сладко улыбнулся и посмотрел вверх. — Вот времена! Я тогда  банщиком был, а звали меня Гилбертом! Я всегда держал здесь полный порядок! Никто бардака не оставлял, а если и смел, то я такой нагоняй давал, что ух! А сейчас что? — банник провёл рукой по дереву. — Сам строгал, тридцать лет продержалась, а эти ублюдки угробили за два года. Банька моя, милая... Что эти грязнули с тобой сделали!? — Теперь я понимаю, после твоей смерти... — Да! — перебил дух бани ведьмака. — Моя душа не смогла обрести покой! Я все видел! Все! Я видел как кто-то мочился в печь, какая-то пьян бухала прям тут и наблевала, там где ты сейчас стоишь! — Геральт сделал шаг назад. —  А один дурень и вовсе припёрся в баню с козой! — С козой? Не уверен, что хочу знать подробности... — И не надо! Я видел все это! И моя душа кипела, и наполнялась гневом. Пока я не обнаружил, что могу отвесить хорошего такого тумака любому! Да, тогда я понял, что рано я покинул этот мир, ой как рано! Погоди-ка, что-то я заболтался, давай уже доставай свой меч! — он грозно помахал веником. — Но имей ввиду, биться я буду яростно! Пусть против меня выйдет хоть вся нильфгаардская армия, во главе с самой Дикой охотой — я свою баню не уступлю! — Я не буду тебя убивать. — Не будешь?! Не понял, ты ж ведьмак! Чего тогда припёрся?! — Я припёрся решить проблему. Если люди в деревне восстановят баню и будут бережно к ней относиться — ты простишь их и позволишь мыться здесь? — Чепухи не пори! Восстановят они, конечно! Ты их видел!? — А если у меня получится их убедит? — Эх... — банник тяжело выдохнул и опустил веник. — А ты знаешь, маменька меня ещё при жизни учила, что нужно уметь прощать и давать второй шанс... Ладно, бес с ними, побробуй! Дам им последний шанс, последний, ведьмак! Геральт покинул баню, на улице его ждал староста. — Вы живи, милсдарь! — Скажи-ка, припоминаешь Гилберта? Он у вас был банщиком. — Гилберта? Да, помню! Подожди, вы хотите сказать... — Да! Он был очень привязан к бане при жизни, а когда вы её загадили, его дух превратился в банника... — Загадили?! — перебил староста. — Да как вы смеете?! Вы избавились от него?! — Нет, я с ним договорился... — Что вы за ведьмак такой, если не убиваете чудовищ, а договариваетесь с ними?! — Послушай, вам всего-то надо привести баню в порядок и поддерживать его, тогда он уйдёт! — В порядок? А что с ней не так? — Да ты просто посмотри на неё... — Ну, — староста повернул голову и почесал вонючий затылок. — запустили, малость, есть такое, но это же не повод людей дубасить? — Если привести баню в порядок — это выше ваших сил, то... — Ладно! Мы сделаем это! Староста согнал всех ремесленников деревни: плотник стругал бруски, а кузнец выковывал новые петли. Остальные жители вымывали каждый уголок бани, а затем заменяли гнилые и ржавые части. По окончании работ — это уже было совсем другое сооружение. Толпа вонючих крестьян выстроилась перед восстановленной баней, а в стороне от них стоял Геральт, прикрывая нос. Староста подошел к двери и повернулся к своим людям. — Я попробую! Не поминайте лихом! — он вошёл в баню. В деревне повисла гробовая тишина, никто не говорил лишнего слова, все только слушали и ждали. А между тем староста не появлялся довольно долго, кто-то даже успел помыслить неладное... Но дверь бани отворилась. Казалось, что перед ними стоит совсем не тот человек, который заходил туда минуты назад. Кожа его была белая и просто блестела, освещаясь солнечными лучами. Он поднял руки кверху и стоял перед крестьянами, прикрытый полотенцем ниже пояса. — Получилось! Наконец! — прокричал он. Толпа заликовала и все начали толкаться, чтобы пробиться к столь желанным благам. — Так! Спокойно! Все спокойно! Заходите в баню только в порядке очереди, максимум четыре человека за раз! И ничего не сломать, и каждый за собой убирает! Староста был услышан и все делали в точности как было сказано. Люди стояли в очереди, у некоторых даже коленки тряслись от волнения. Геральт уже убрал руку от носа и позволял себе дышать глубже. Когда последний крестьянин смыл с себя уже затвердевшую грязь — ликование охватила деревню. Всюду были пляски, песни, смех и радость. Казалось, что даже весть о наступление Белого хлада не испортила бы им настроение. Геральт тоже решил помыться. Пока он парился, снова увидел знакомое облачко, которое также приняло форму маленького человечка. — Ведьмак! Благодаря тебе моя душенька вновь обрела покой! Скажи, как звать-то тебя? — Геральт из Ривии. — Геральт из Ривии! Когда я отправлюсь в другой мир — я замолвлю о тебе словечко каждому богу, которого встречу, чтоб дарили они тебе своё благословение всегда и везде! — Благодарю. — Но этим деревенщинам обязательно скажи, если какая-то гадина снова... — Я понял! Можешь не продолжать. —  прервал его ведьмак. — Вот и славно! А теперь давай-ка я тебя, напоследок, попарю своим волшебным веником! Держу пари — подобного ты точно не испытывал! И банник не обманул. Геральт ещё ни разу не выходил из бани настолько довольным. На выходе его встретил староста чистый и с радостью в глазах. — Милсдарь ведьмак, мы вам так обязаны! — Если бы не я — вы бы так и не догадались за собой дерьмо убрать? — Мы были слепы, но вы открыли нам глаза! Мы договаривались на сто оренов, но всей деревней решили, что вы достойны большего и насобирали вам сто пятнадцать! — Повезло мне! На всякий случай напомню: в печку не мочиться и на пол в бане не блевать! — Не обижайте нас, милсдарь! Поверьте, мы все усвоили урок! — Прекрасно! Ах, да, и ещё козу тоже в баню не водить! Староста замер, руки у него затряслись, а глаза сделались как у рыбы. — А про козу-то вы как узнали? Геральт молча развернулся и ушёл. Он оседлал Плотву и поскакал прочь из деревни. — Надеюсь Лютик не прознает об этой истории и не сложит о ней балладу. —пробормотал он себе под нос.