непоправимо

я всё ещё ученик десятого класса. моя одноклассница встречается с учителем, он разбил мне лицо, а уже на следующий день я, по совету собственной девушки, разбил об него бутылку шампанского. если честно, после фотографий, которые он делал с ахён, у меня вообще появились вопросы к его психическому здоровью. но, если подумать, это далеко не единственное, чем отличился наш класс. донхёк и сону умудрились подраться из за сиён. чонвон с даин решили, что школьные дворы - отличное место для поцелуев. а я всё это время пытался понять, где взять деньги на коммуналку. попытался найти подработку - оказался в машине с барыгой, который угнал полицейский автомобиль, а на следующий день об этом уже писали газеты. моя новая семья успела прочитать их раньше, чем я успел хоть что то объяснить, а сводная сестра решила окончательно добить ситуацию, заявив, что я фотографировал её в душе. иногда мне кажется, что моя жизнь просто не умеет идти спокойно.

***

— а меня-то за что в наручники? - не выдержал я, дёрнув руками. холодный металл неприятно впивался в запястья. напротив сидела хаын и вытирала слёзы, а рядом - бывший парень ахён, будто вообще не понимал, что происходит. - это он домогался моей одноклассницы. знаете, какие фотографии он с ней делал? у меня есть доказательства. и это он мне фингал поставил. — ты больной? - спокойно бросил мужчина. - я тебя первый раз вижу. он подошёл и бутылкой меня ударил. — заткнулись оба, - устало перебил нас тэо. - сейчас посмотрю записи с камер, а потом будем разбираться. он спустился по лестнице на первый этаж, но стоило ему спуститься, как всё раздражение, которое я сдерживал последние минуты, снова поднялось наружу. — удобно, конечно, что ты меня не помнишь. мужчина посмотрел на меня абсолютно равнодушно. — я правда не знаю, кто ты. — тогда помогу вспомнить. возле клуба ты был настолько пьяный, что сначала пытался пырнуть меня бутылкой, с потом всё таки ударил. а после этого я ещё... и такси тебе домой вызвал. — я думал, это ахён вызвала. — так это ты ещё и ахён помогал? - хаын всё это время молчала, только сейчас осмелилась войти в диалог. её тон я уж слишком хорошо знал, это была не злость, а скорее разочарование. — я же спрашивал тебя, стоит ли ей помогать. ты сказала - да. — не помню, чтобы ты говорил, что собираешься ночью ехать к ахён. кажется, сейчас что ни скажи - всё будет звучать как оправдание. — помнишь её разбитую губу? телефон? это сделал он. — я за это уже извинился, - спокойно ответил мужчина. — вот видишь? - я посмотрел сначала на него, потом снова на хаын. - я не вру. и вообще то это бывший ахён, учитель из её прошлой школы. — да кто ты вообще такой? ответить я не успел. вернулся тэо. — просмотрел камеры, всё сходится. прошу прощения, что сразу не поверил. — а вы ещё и сомневались. — а это я говорил не тебе. - он подошёл к мужчине, снял с него наручники и кивнул в сторону выхода. - свободен. тот молча поднялся и ушёл, а я ещё несколько секунд смотрел ему вслед. наверное, до последнего надеялся, что тэо его остановит. спросит про фотографии, про ахён, хоть про что нибудь. но двери ресторана хлопнули и на этом всё закончилось. — а теперь ты, джейк, - тэо повернулся ко мне. - на записи прекрасно видно, как ты подходишь к нему и бьёшь бутылкой по голове. скажи спасибо, что всё обошлось без серьёзных последствий. — вы вообще слышите, что я вам говорю? он избивал ахён! его посадить надо! — а может, сначала тебя? - спокойно ответил тэо. - нападение в общественном месте, это административное нарушение. а если он заявление напишет - можешь и условный срок получить. я открыл рот, собираясь возразить, но не получилось, не потому что нечего было сказать, просто в какой то момент понимаешь: человека перед тобой интересуют только факты, которые попали в объектив камеры, всё остальное для него не важно. и именно тогда я заметил отца, он стоял чуть позади тэо. обычные джинсы, футболка, лёгкая джинсовая куртка. он выглядел так спокойно, будто приехал забрать меня после тренировки, а не из полицейского участка. — вы... папе позвонили? — да, - коротко ответил тэо. - теперь пусть он разбирается с твоими проблемами. я сон тэо. присаживайтесь пока, а я схожу за протоколом. отец молча занял место мужчины, который ещё пару минут назад сидел рядом со мной. — мда, вчера полицейская машина, теперь наручники. он говорил спокойно и от этого становилось только тяжелее. — я всё могу объяснить. при виде него злость постепенно ушла. она так и осталась где то там, за дверью ресторана, вместе с бывшим ахён. обиднее всего было даже не то, что меня заковали в наручники. а то, что человека, из-за которого всё началось, просто отпустили. я ещё вчера потратил на него последние деньги, вызвал ему такси, а сегодня он спокойно ушёл домой, пока я сидел здесь и пытался доказать, что не сумасшедший. отец перевёл взгляд на хаын и тепло улыбнулся. — а ты, наверное, хаын. честно говоря, нашу первую встречу я представлял немного иначе. но ресторан вы... выбрали, конечно, необычный. я невольно усмехнулся, кажется, впервые за весь день. но улыбка исчезла почти сразу. — ты... даже не сердишься? -отец удивлённо посмотрел на меня. - теперь я всё больше начинаю соглашаться с бабушкой, наверное, я правда только позорю твою фамилию. — ну, пока ещё не позоришь, - спокойно ответил отец. - сейчас придёт полицейский, расскажет, как всё было. главное, что все живы и целы. — да рассказывать особо нечего, - неожиданно вмешалась хаын. она всё ещё сидела напротив, время от времени вытирая размазанную тушь. - он ударил бутылкой бывшего своей бывшей. я устало прикрыл глаза. если со стороны послушать, звучало действительно безумно. — потому что её бывший - полный мудак, который издевался над ней. хотя... лучше бы я вообще туда не лез. отец ненадолго задумался, словно пытался понять на чью сторону идти. — то, что ты поехал помогать бывшей, когда у тебя есть девушка, - поступок, мягко говоря, не самый хороший, тут я на стороне хаын. но то, что ты не оставил человека в беде... за это я тебя осуждать не стану. — может быть. но он ничего мне не сказал, просто поставил перед фактом. — тогда за это я извинюсь вместо него. - отец виновато улыбнулся. - сначала помогать людям, а уже потом думать о последствиях - это моя вредная привычка. не думал, что она ещё и по наследству передаётся. — иногда из-за неё он влипает в ещё большие проблемы, как сегодня. — понимаю, как всё это выглядит со стороны, - кивнул отец. - но, хаын... если бы ты попала в беду и тебе помог бывший, джеюн бы понял. - он сделал небольшую паузу и протянул ей руку. - кстати, мы ведь даже не познакомились нормально. меня дохун зовут. - отец перевёл взгляд на меня, потом снова на хаын. - а ругать сына я сегодня буду только за одну вещь. - мы с хаын одновременно посмотрели на него. - за то, что из-за него плачут такие красивые глаза. хаын смущённо отвела взгляд, и, кажется, впервые за весь вечер она по-настоящему улыбнулась. — да... он у меня хороший, просто иногда очень глупый. — возможно, это тоже досталось от меня. мы втроём невольно рассмеялись. наконец-то разговор перестал напоминать допрос, именно таким я и представлял знакомство девушки с моим отцом. в этот момент снова вернулся тэо. в одной руке папка с бумагами, в другой - ручка. — ознакомьтесь и распишитесь. - он положил документы перед отцом, а потом посмотрел на меня. - а ты давай сюда наручники. — сон тэо, я ещё зайду к вам и покажу доказательства. — надеюсь, в следующий раз без бутылки и без наручников. если честно, я тебя уже без них с трудом представляю. даже отец тихо рассмеялся. пока он подписывал бумаги, тэо убрал документы обратно в папку. через минуту отец вместе с тэо ушли из ресторана. отцу нужно было возвращаться на работу, а мне - спасать остатки вечера. я посмотрел на хаын. — я испортил начало вечера, но я могу все исправить. не хочешь сегодня остаться у меня? — а у тебя есть чем смывать тушь?

***

мы гуляли с хаын по магазинам, брали разные вкусняшки, заходили в косметический, задерживались там просто так - без цели, как будто день сам не хотел нас отпускать. я давно так не проводил время, и от этого всё казалось чуть теплее, чем обычно. когда мы дошли до подъезда, ночь уже почти легла на город, тяжёлая и тихая. мы поднялись на мой этаж - и там, где должно было быть просто «дом», нас встретила запечатанная дверь. — а это что? - удивлённо спросила хаын. я смотрел на лист бумаги так, будто он мог вдруг поменять смысл, если смотреть достаточно долго, но он не менялся. он оставался холодным, и официальным. «ооо «сеул-жк-стандарт». уведомляем пак юну о неуплате долга, в связи с этим доступ к квартире опечатан, в случае срыва пломбы у вас будет пять рабочих дней для оплаты долга, в противном случае будет открыто судебное дело с изъятием недвижимого имущества.» — у тебя проблемы, джеюн? — которые я уже решаю! всё нормально, но я знаю еще одно место, где мы можем переночевать.

***

— кухня тут, спать здесь, холодильник сам найдёшь, дальше не потеряешься. чонсон стоял в халате, с кружкой воды в руке, и выглядел так, будто его день закончился ещё до того, как начался наш. — спасибо, что пустил нас. — да без проблем, ты же тоже меня когда-то выручил. ладно, я спать. — так рано? - вмешалась хаын. — ну простите, я теперь просыпаюсь пораньше, не выспанный иду в душ, завтракаю и еду за соён, чтобы мы потом вместе шли в школу. это называется романтика. - он усмехнулся, устало и привычно. - всё, я ушёл. а, и это, не шалите мне тут, детишки, угу. ключи, если что, оставил на тумбочке. джей ушёл, оставив нас двоих. — да… кажется, я окончательно испортил наш с тобой вечер. я сказал это уже без спешки, сам себе подытожил всё, что произошло за день. ощущение было такое, будто всё хорошее, что было до этого, просто резко оборвалось из-за одной ситуации. — испортил? да я себе мицеллярку по скидке купила, и это уже автоматически делает вечер не таким уж плохим. - хаын держала бутылку в руках и выглядела так, будто это действительно важнее всего остального. в её голосе не было ни намёка на обиду или разочарование - наоборот, она будто специально вытаскивала нас из этой тяжести в более простое состояние. - давай договоримся, - продолжила она уже спокойнее, - если ты снова захочешь кому-то помочь, особенно ахён, ты сначала скажешь мне. не потому что я против, а потому что это такие вещи, которые лучше обсуждать, а не делать на эмоциях. — оно правда получилось спонтанно… но ты права, я понимаю. я не спорил. потому что внутри сам чувствовал, что всё вышло слишком резко, без нормального плана, и это всегда потом оборачивается проблемами. — просто из головы не выходит, - добавила хаын после паузы. — да там реально жесть. он старше, он бьёт её и он учитель, мать твою! — да нет… я не про это. я про то, что чэвон - твоя сестра. — хотя бы сводная, - поправил я автоматически, хотя это ничего не меняло. - и ты не знаешь, что она сделала. она сфоткала себя на мой телефон, когда я был в ванной, и потом показала это отцу и бабушке. теперь они уверены, что я какой-то ненормальный, который снимает её. я говорил спокойно, но внутри всё ещё оставалось раздражение от того, насколько легко это всё было превращено в против меня. — сначала она меня в машине закрыла и назвала нищей, а теперь ещё и тебя выставляет виноватым, - сказала хаын уже более жёстко. - её надо проучить! — идея хорошая, но это не так просто. — дай мне день, - она сказала это уверенно, без сомнений. - я что-нибудь придумаю. девочки в таких вещах реально лучше разбираются, чем вы думаете. — ты сейчас серьёзно меня защищаешь? я не ожидал, что это прозвучит так спокойно и почти естественно между нами. — а кто тебя ещё будет защищать? - ответила она так, будто это самый очевидный вопрос. п осле этого она чуть наклонилась вперёд, как будто сама подводила итог всему разговору: - всё, хватит об этом. давай уже спать.

***

— мы же её не ломали, почему мы её вообще чиним? - сказал один из младшеклассников, удерживая деталь двери и явно не понимая, зачем всё это нужно. — потому что директор всегда даёт помощникам особенных детей, которые уже почти на грани вылета из школы. давайте быстрее, крутите! помощник школы произнёс это без эмоций, как будто речь шла не о людях, а о каком-то очередном техническом задании. мы с хаын зашли в класс, когда ремонт ещё не закончился. внутри уже были остальные — знакомые лица, среди которых сразу выделялись чонвон и джей. — а вот этого мелкого в кепке я, походу, знаю… всем привет. — да… - протянул чонсон, оглядывая всех. - смотрю на них и думаю, кого-то они мне очень напоминают. кстати, где он вообще такую же кепку достал? — а эти как? - я кивнул в сторону сону и донхёка. — пока без драк, сиён нет, но они уже смотрят друг на друга так, будто сейчас сцепятся. в этот момент в дверях появилась даин. она шла уверенно, в руке у неё была пластинка с моей фотографией - старая съёмка для её альбома, про которую я уже почти успел забыть. — всем привет, ребята. — так… - чонсон откинулся чуть назад, рассматривая её. - сначала рики с газетами, теперь ты с пластинкой… ещё и ахён вернулась. мы что, реально назад во времени откатываемся? тогда чур в следующий раз я прихожу с каменными табличками. нет, хотя лучше сразу на наскальные рисунки перейду, - продолжил он, указывая на стену. - «моя рисовать тут», «моя до-о-ом». — успокоился? - даин вырвала пластинку у него из рук. - это олдскул. все крутые исполнители хотя бы раз записываются это на виниле, и я не исключение. — ключевое слово - крутые. я взял пластинку, чтобы рассмотреть ближе - на обложке было моё имя. — “dee-angel… и модель обложки - пак джеюн”, - прочитал я. — там старая фамилия, - быстро сказала даин. - это просто старый тираж. если надо, я могу попросить поменять. — нет-нет, всё нормально, - ответил я почти сразу. — хмм… мой парень теперь модель? - хаын появилась в разговоре так, будто просто подслушивала и решила вмешаться. - мне теперь придётся тебя от фанаток отбивать? она сказала это легко, с той же саркастичностью, что и чонсон, но почему-то именно от неё такие фразы звучали иначе. в этот момент в класс вбежал нишимура. он был запыхавшийся, растрёпанный, будто бежал через всю школу. — слышь, джей и джейк, вас классный искал, сказал зайти к нему. и, кажется, у него в учительской фурмур с одной из наших училок. — у-у-у… - протянул чонсон. - твоя бабка, что ли? я был о ней лучшего мнения. слушай, никогда больше не называй ли хеджин училкой, - добавил он уже серьёзнее, но всё ещё играючи. - ей больше подходит у-чи-те-ль. - он говорил это с таким выражением лица, что он даже не заметил, как у него появился второй подбородок, и из-за этого многие из нашего круга посмеялись. - нет, даже лучше: «заслуженный педагог шестидесятых годов...». - он проводил руками по воздуху, будто трогал сказанные ему слова по стене, а потом шепотом добавил: «прошлого века»! — пошёл ты в жопу! - рики вспыхнул, злясь на чонсона за шутку про его бабушку. я уже собирался вмешаться, но разговор резко ушёл в другую сторону. — кстати о жопе… чонвон, даин, можно вас на пару слов? по реакции было видно, что они напряглись сразу, а я сделал вид, что ничего не заметил, и просто повёл их к раздевалке. по дороге никто не говорил, и это молчание само по себе звучало громче любых слов. — я знаю, что вы целовались! я сказал это резко, даже не давая себе времени подумать, насколько вообще уместно лезть в это сейчас. просто всё уже сложилось в одну картину, и молчать было бы ещё хуже. даин моментально дёрнулась, будто её поймали на чём-то, чего она сама до конца не признаёт даже себе. — что за бред? ничего такого не было! она слишком быстро это отрицала, и в этом «слишком быстро» уже было всё, что мне нужно было понять. чонвон же стоял иначе - спокойно, почти без реакции, и именно это спокойствие выбивало из равновесия больше всего. как будто для него вся ситуация уже решена внутри, а снаружи он просто наблюдает, как мы догоняем. — она меня первая поцеловала. даин тут же повернулась к нему, и в голосе у неё смешалось возмущение и растерянность, как будто её выставили виноватой в чём-то, что она сама не до конца контролировала. — я? это ты своими губёшками ко мне тянулся! — я просто споткнулся. - чонвон даже не изменился в лице. — об мои губы? в этот момент я понял, что если их не остановить, это уйдёт куда-то совсем не туда. — неважно, кто кого поцеловал. - я вмешался, потому что дальше слушать это уже не было ни сил, ни смысла. - как вы вообще дошли до того, чтобы встречаться, если чонвон в отношениях с сумин? даин резко выдохнула, будто её обвиняют в чём-то, к чему она вообще не хочет иметь отношения. — мы не встречаемся, джеюн. — ну да, сумин после этого точно станет счастливее. - я перевёл взгляд на чонвона. - ты чем вообще думал?. — в том и дело, что ничем. я просто… ничем не думал! мы всё расскажем сумин. — какие «мы»? ты сам ей всё расскажешь! я не собираюсь в этом участвовать. она даже не пыталась скрыть злость, просто говорила прямо, как есть, и ткнула его пальцем в грудь. я уже начал понимать, что разговор уходит в сторону, где никто никого слушать не собирается. — сказать надо, - сказал я спокойнее, чем до этого, - но не здесь, и не в школе. поверь, я знаю, о чём говорю. и, зная сумин… один поцелуй она ещё может простить. у вас же был только один? — не один. — вы что, вообще ахренели? я живой пример, как поступать НЕ надо! голос у меня уже сорвался, потому что это звучало как полный хаос без попытки остановиться. а чонвон даже не отступил. — не надо нас учить. мы сами разберёмся, просто надо понять как. — не «мы» а ты, - резко бросила даин. и на этом всё как будто закончилось. она развернулась и ушла первой, даже не дождавшись ответа, будто дальнейший разговор для неё уже не имел смысла, а я остался с чонвоном. он стоял спокойно, но это было не спокойствие уверенности - скорее спокойствие человека, который уже устал от последствий и просто принял их. — брат, что за приколы? сумин тебя любит, а ты… он перебил меня, даже не повышая голос: — ты хочешь услышать, что я идиот? да, я идиот, я это понимаю. и да, я не могу это сейчас нормально исправить. я разберусь... и после этого он тоже ушёл. я уже собирался выдохнуть, но в коридоре появилась ахён, которая шла к шкафчику, чтобы забрать книги на следующий урок. — ахён, я знаю про фотографии и про то, что он с тобой делает - тебе нужно в полицию. у сонхёна в рюкзаке были снимки, где ты связанная и избитая. я уже сообщил об этом сон тэо.. — что ты сделал? - я даже не понял сразу, что именно её зацепило. - твою мать, у сонхёна была задача просто походить с этими фотографиями один день, и он даже этого не смог нормально сделать. и подожди… ты рассказал об этом полиции? я на секунду завис, потому что тон её голоса вообще не совпадал с тем, что она говорила. как будто речь шла не о проблеме, а о чьей-то неудачной попытке выполнить роль в её плане. — ты так спокойно об этом говоришь… - сказал я, не понимая, где тут вообще нормальная реакция, а она посмотрела на меня так, будто вопрос был странным сам по себе. — а что я? должна переживать за несуществующие фотографии, сделанные нейронкой? о, да, как же я переживаю. - она даже специально добавила в голос преувеличенную эмоцию, изобразив что-то вроде страха и сожаления, но это звучало скорее как насмешка над ситуацией. я провёл рукой по лицу, пытаясь собрать всё это в одну картину. — я вообще ничего не понимаю. — не понимаешь и всё равно полез разбираться? - тут же ответила она. — а что я должен был сделать? просто ничего? я ведь хочу помочь. - я уже начинал злиться, потому что ощущение было такое, будто любое действие в любом случае будет неправильным. — давай ты будешь помогать только тогда, когда тебя будут об этом просить. — а, ну да, извини, что я не дождался, пока он тебя убьет. она на секунду замолчала, потом голос чуть смягчился, но не стал теплее. — эти фотографии я сделала, чтобы он отстал. и если он этого не сделает, то я пойду с ними в полицию и напишу на него заявление. а сонхёну я дала их, чтобы у меня было алиби, что фотографии видел ещё кто-то, чтобы в случае чего он смог подтвердить мою жалкую историю о избиении, ему даже врать бы не пришлось. но ты всё испортил. - она посмотрела прямо, уже без эмоций. - спасибо, наш доблестный джеюн, как всегда, всех спасает. — как я сразу не догадался, что ты всё выдумала. мало того, что разрушила брак своего учителя аля парня, так и еще фейковое заявление хотела на него написать. смотрю, в стервозности ты прокачалась. ты понимаешь, что этим могла сделать еще хуже? я замолчал на секунду, потому что сам чувствовал, как раздражение смешивается с растерянностью. ахён вышла, и я вслед за ней. её шаги были быстрые, и было видно, что она не хотела со мной беседовать. у выхода из школы стояли хаын и чонсон. они не вмешивались, просто наблюдали, как будто это уже знакомая сцена, которую они видели не один раз, и даже знают, чем она закончится. ахён остановилась, развернулась ко мне, и в её взгляде снова появилось то самое напряжение, которое не отпускало с начала разговора. — но благодаря тебе не сделала же! хаын, не дав мне даже открыть рот, вмешалась с лёгкой насмешкой: — о, смотрю, где ты, там и проблемы? ахён даже не повернула голову сразу, но когда ответила, голос у неё был ровный и уверенный, без лишних эмоций, как будто она уже заранее знала, что скажет. — значит, у меня с джеюном больше общего, чем у тебя с ним. - она развернулась, но перед тем как уйти, бросила через плечо, уже почти не глядя: - хаын, ему больше нравятся стервочки.

***

разговор как будто сам собой закончился, без какого-то финального вывода - просто выдохнулся и рассыпался на обычные школьные дела. дальше всё пошло как обычно: внеклассные занятия, возвращение в школу, привычный шум коридоров, где уже никто не вспоминал утренние разговоры так остро, как они звучали в моменте. я зашёл в класс. учитель биологии стояла у доски в костюме, имитирующем мышцы и слои человеческого тела - тема урока была анатомия, и она явно решила, что визуализация важнее комфорта. класс на секунду завис, но потом всё вернулось в привычный ритм: стулья, сумки, разговоры. я сел рядом с чонсоном. он сразу посмотрел на меня с тем самым выражением, с которым обычно начинает шутки, которые никто не просил. — братан, ты в курсе, что у тебя штаны мокрые? или ты это так впечатлился новым костюмом ким, и, ну, на радостях описался? слушай, я тебя понимаю - снова начал шутить джей, - реально страшновато, но согласись, что то сексуальное в этом есть... — после футбола вспотел, - спокойно ответил я, даже не поднимая на него взгляд. — не, ну я тоже без дела не сидел, пока тебя не было, - продолжил он, будто тема вообще не закрыта. - я зашёл к чжихуну в учительскую, и он дал мне задание - отнести конверт в одно место после уроков, так что пойдём вместе. он уже не про меня говорил, а про себя - достал телефон и показал тикток, где он с серьёзным лицом размахивает деньгами под музыку. — ты больной? ты что, использовал деньги классного? — когда у меня ещё будет шанс прикоснуться к таким деньгам, и вообще, когда у меня ещё будет такая возможность почувствовать жизнь? — у тебя вообще-то семья не бедная. — не порть пацанскую романтику, окей? я уже хотел что-то ответить, но в этот момент дверь класса резко открылась. в класс почти влетели сумин и чонвон. сумин плакала, не скрывая этого вообще, и сразу начала собирать вещи в рюкзак, даже не смотря по сторонам. движения были быстрые, резкие, как будто она хотела просто исчезнуть отсюда как можно быстрее. — подожди, просто выслушай меня! - чонвон шёл за ней, явно пытаясь остановить, но не навязываясь слишком сильно. — я уже всё выслушала! - сумин даже не обернулась. голос дрожал, но был злой. - я всё прекрасно поняла! — я понимаю, что я ошибся, я поступил подло. но я же сам тебе всё рассказал… — спасибо, мне даже легче стало. вот ей это расскажи, - она резко указала в сторону даин, - а меня больше не трогай. она развернулась и вышла из класса. чонвон постоял ещё пару секунд, как будто пытался решить, за кем идти, потом всё-таки пошёл за ней. учительница попыталась что-то сказать, но это уже никто не слушал. дверь закрылась, и в классе стало странно пусто, хотя людей оставалось полно. несколько секунд никто не говорил, пока не прозвенел звонок, и это как будто вернуло всех обратно в реальность. учитель ушла, класс начал собираться, но ощущение неловкости всё ещё висело в воздухе. чонсон повернулся ко мне: — слышь… а что это вообще было? — чонвон и даин целовались. он, видимо, решил рассказать об этом сумин. — о боже… и он реально подумал, что это хорошая идея? — я ему сказал. - чонсон медленно посмотрел на меня. - но я сказал не делать это в школе. — ну да, это всё меняет, конечно… в этот момент хаын подошла ближе, уже собрав вещи. — он хотя бы сразу сказал, - в знак прощения за то, что она перебила, легко взяла чонсона за локоть, а потом опустила. - а не тянул. идея хорошая, но реализация фиговая. - она посмотрела на нас обоих, потом на дверь, за которой недавно всё закончилось. - ладно. может, пойдём к ним, пока они там друг друга не поубивали? чонсон уже закинул рюкзак на плечо. — ты иди. а нам с юном надо выполнить поручение от классного. он сказал это так уверенно, будто всегда эти поручения в нашей жизни никогда не превращались в полноценное приключение.

***

— так, ну время и место то… он скривился и, не особо смущаясь, полез рукой в заднюю часть штанов и достал оттуда конверт с деньгами. я на секунду просто завис. — ты всё это время держал деньги в штанах, у тебя рюкзак вообще существует? — не-не-не, - быстро ответил он. - после того как я что-то важное кладу в рюкзак, оно либо пропадает, либо мы потом в ментовке оказываваемся. — ты вообще уверен, что всё вернул? я, если что, ставлю сотку, что сейчас приедут какие-нибудь отморозки. — всё до последней купюры, - он кивнул. - я думаю, что приедет какая нибудь секси жен... - он вдруг замолчал, потому что перед нами остановилась машина, а потом продолжил. - но если прав ты, то надеюсь, что подростков они не бьют. двое мужчин вышли первыми, а за ними женщина. я сразу понял по реакции чонсона - ничего хорошего. — я выиграл. - сказал я. - это отморозки из китайской мафии. — хуже, - выдохнул он. - это мама соён. она нас сейчас разберёт быстрее, чем кто-либо другой. — он прислал вас, чтобы не встречаться со мной? чонсон даже не попытался юлить. — если честно, я его понимаю. - он протянул конверт с деньгами. - а деньги вам зачем? она достала маленький конверт и передала нам обратно. — не открывай. это не твоего маленького мозга дело. — вообще-то ваша дочь на мой мозг пока не жаловалась. — я просто не привила ей хороший вкус на парней, - ответила она. она уже пошла к машине, но перед тем как сесть, обернулась. - мужу привет. - и уехала. мы остались стоять на улице ещё несколько секунд, не до конца понимая, что это вообще сейчас было. чонсон посмотрел на конверт в руках так, будто он всё ещё мог содержать что-то интереснее денег. — ну что, смотрим, что там? - я даже не ответил. просто покачал головой. он тяжело выдохнул, но конверт всё равно не убрал. - тебе вообще не интересно? — мне больше интересно, что делает твоя милфа с китайцами. — юн, пожалуйста, - он сразу перебил, даже не дослушав, - называй её «мама соён». она больше не моя милфа. хотя да… - добавил он уже спокойнее, - надо у классного спросить, что это вообще было. - он убрал конверт и наконец немного расслабился, будто только сейчас понял, что всё уже позади. - кстати, поздравляю нас. мы сделали всё нормально, деньги отдали, ничего не потеряли, нас не избили, в дерьмо не вляпались. это уже успех. в магазин тогда заедем и по домам? точнее, по дому. я достал телефон и убрал его обратно. — ты езжай, я через час подойду. мне к папе надо заскочить. — к папе? а что, всё настолько плохо, что ты ко мне пришёл жить, а не к нему? — нет, нормально всё, просто деньги сейчас жмут. не хочу, чтобы он думал, что я из-за денег возвращаюсь. — кстати, насчёт денег… я звонил в сто, владелец поменялся, но там можно что-то подзаработать. - я посмотрел на него чуть дольше, чем нужно. — спасибо, ты реально выручаешь. — всегда пожалуйста, - он махнул рукой, будто это вообще не важно. - ладно, план такой: я в магазин, ты к отцу, потом домой. - он уже развернулся, но на секунду остановился и снова повернулся ко мне с той своей ухмылкой, которая всегда появлялась не вовремя. - и да… так уж и быть, хаын можешь приводить. одну комнату я вам закрою. — иди к черту, чон. — люблю тебя тоже.

***

я поднимался по лестнице большого дома, и с каждым шагом внутри становилось тяжелее, как будто само место не хотело меня впускать обратно. на втором этаже я увидел только её - бабушку. она сидела так, будто ждала не меня, а повод сказать всё, что давно накопилось. — о, смотрите, кто пришёл. блудный сын вернулся. она даже не повернулась как следует, просто бросила слова в сторону, не особенно заботясь, заденет это или нет. она поднялась с дивана с книгой в руке и подошла ближе, медленно, как человек, который не спешит, потому что уже уверен в своей позиции. — ну что, маленький извращенец, дорогу в приют забыл? могу такси вызвать, если совсем тяжело с памятью. — я пришёл к папе. он дома? — для тебя он - дохун. и нет, его нет. - книга в её руках закрылась резко, звук получился сухим, окончательным. - хотя, может, это и к лучшему. у меня для тебя кое-что есть. она протянула сложенный лист. слишком аккуратно сложенный для чего-то случайного. — и что это? завещание? - я попытался сделать голос спокойным, но внутри уже неприятно тянуло. - если что, мне не нужно от вас ничего. когда мне исполнится восемнадцать, я получу наследство от отца, у меня будут свои деньги. в ответ она засмеялась - резко, без тепла, будто сама мысль показалась ей смешной. — свои? прочитай. я развернул лист. сначала это выглядело как обычный документ. потом смысл начал собираться по кускам, медленно и... неправильно. “я, пак доджин, номер паспорта **, получу деньги в размере 120.000 миллиардов вон безвозвратно у н.ш, после выполнения условий договорённости.” я перечитал ещё раз, медленнее. — пак доджин - мой отец. о каких договорённостях речь? за что ему заплатили такие деньги? мама говорила, они жили бедно… — это уже твоя личная история, он получил деньги и выполнил условия. - слова прозвучали спокойно, почти ровно, как факт, который не требует обсуждения. - насколько я знаю, он потом сел в тюрьму? но условия он выполнил, он сказал моему сыну, что ты умер. — это бред! ты врёшь! он не мог так сказать! — люди многое могут, когда им платят. - в комнате повисла тишина, в которой не было ничего мягкого или случайного - только ощущение, что сказанное уже невозможно забрать назад. - и сейчас я хочу тебе сделать встречное предложение, как когда-то твоему отцу. я дам тебе столько же денег, чтобы ты исчез и больше никогда здесь не появлялся. я на секунду просто не поверил, что это сказано вслух. — я и без ваших денег тут больше не появлюсь! голос сорвался на последнем слове, и я сам это услышал. сердце билось так, что это было неприятно физически. и одновременно с этим в голове всплыло одно простое желание - не разговоры, не ответы, не доказательства. просто к маме. обнять её так, как в младших классах, когда всё ещё можно было спрятаться в человеке и не думать ни о чём дальше, от этой мысли стало только хуже. глаза начали наполняться сами, и это было самое раздражающее - я не контролировал даже это. — но знаете, - я сглотнул, пытаясь удержать голос, - хочу сказать вам только за одно спасибо - за то, что вы сказали мне, что мой приёмный отец продал меня как вещь. - слова вышли тяжело, и вместе с ними сорвалось всё остальное. слёзы пошли сами, и остановить их уже не получалось, даже если бы я пытался. - я появился не по желанию, а по случайности. у меня было несколько семей, и в каждой я был обузой. но несмотря на все трудности в моей жизни - я больше человек, чем вы. последние слова прозвучали уже жёстче, чем я планировал. я развернулся и пошёл к лестнице. первый шаг вниз дался тяжело, второй - уже хуже, на третьем я почувствовал, что она подошла ближе к краю. — и знаешь что? иди расскажи свою жалостливую историю двум своим надгробиям! я не остановился, просто пошёл дальше вниз, слёзы текли сами, и на этот раз я даже не пытался их остановить. и единственная мысль, которая осталась, была простая и тупо честная: я сегодня больше не хочу никого видеть и ни с кем это обсуждать