Развелось тут некромантов!

      – Стой, сволочь! Ловите супостата!        От быстрого бега земля забивается под когти, дыхание сбивается, разум плывёт. Енот давно не бегал на четырёх лапах – считал это ниже достоинства великого нектроманта. Но сейчас у него только одна цель – удрать от погони – и для неё все средства хороши.       Наконец, ему удаётся сбежать на достаточное расстояние от разъярённой толпы бобров, чтобы произнести заклинание. Для полноценного портала времени нет, думать о месте, куда хотелось бы перенестись, тоже некогда. Будь что будет. Енот зажмуривается и выпаливает формулу. Он хочет попасть в соседний лес, но случайно запинается в названии. Исправляться поздно. Тьма засасывает его.       Зверька выплёвывает посреди ночного леса. Сначала ему кажется, что ничего не поменялось, но шума толпы уже не слышно. Теперь можно выдохнуть и оценить ситуацию.       Судя по всему, побег из лап бобров можно считать удачным. Не хотелось бы быть позорно казнённым из-за неудачи в битве за Бобргард. Енот хотел лишь властвовать над лесами, но не вышло. Что ж, хотя бы получилось ноги унести и даже украсть кое-что у самого Короля Бобров.       Полоскун усмехается и достаёт из поясной сумки пузырёк с зельем исцеления. Осматривает себя. Алые латы и плащ слегка потрёпаны, но сам Енот цел и невредим, так что зелье пока ни к чему. Хотя определённо может пригодиться.       Из размышлений его выводит шорох листьев и топот тяжёлых ног. Затем слышится слабый плач какого-то детёныша… Человеческого детёныша! Но откуда в лесу люди? Разве Король Бобров не прогнал их куда подальше?       Топот стихает, плач – нет. Он мешает думать и подвергает Енота риску быть обнаруженным. Надо успокоить того, кто плачет. И Полоскун выходит на поиски.       Он быстро находит источник звука. Детёныш выглядит ужасно: совсем ещё малыш, видно, что только что родился, но уже не жилец. В груди зияет огромная кровавая рана, рёбра переломаны. И как только у этого существа хватает сил рыдать? Впрочем, оно издаёт уже хриплый стон, который постепенно становится тише. Счёт идёт на секунды.       И тут что-то щёлкает в голове кровожадного некроманта. Он не может просто так оставить тут умирающего ребёнка. И вообще, неплохо будет завести себе в данной ситуации союзника, пусть пока что и такого маленького. Енот снова достаёт зелье и выливает несколько капель на рану младенца.       Рана затягивается, кости срастаются. Младенец перестаёт хрипеть, набирает в грудь побольше воздуха и… начинает кричать на весь лес. Енот в испуге отпрыгивает.       – Тише! Нас услышат! Да заткнись ты! – шипит он, подхватывает ребёнка и с силой сжимает ему челюсти. Очевидно, малыша не просто так бросили здесь умирать. Значит, лишние уши тут точно ни к чему.       Повертев головой, Полоскун видит дерево с большим дуплом. Всё ещё не давая младенцу заголосить, он бежит туда. В дупле как раз лежит гнездо, очевидно, совиное, судя по куче пушистых перьев. Отличное убежище.       Пока Енот кладёт малыша, в голову приходит одна мысль. Ребёнок, совсем беспомощный, смотрит на спасителя большими испуганными глазами. Сейчас он во власти могущественного мага. Значит, можно этим воспользоваться.       – Значит так, – шепчет Енот с ехидной ухмылкой. – Я тебя спас, и теперь у тебя должок. Выполнишь его, когда понадобится. А чтоб ты не забыл, вот…       С этими словами коварный некромант острыми коготками цепляет глаз младенца и вырывает его. Малыш заходится жутким криком. В страхе Полоскун озирается по сторонам и прыгает в ближайшие кусты. И вовремя: рядом снова слышатся человеческие шаги.       – Не нравится это место, Зодчий! Тем более ночью…       – Не трусь, немного осталось. Стойте! Слышите? Что за звук?       – Может, сова?       – Ты дурак? Какая сова! Постойте…       Шаги совсем близко. Трое людей копошатся у дерева. Ещё чуть-чуть, и они найдут дупло с «сюрпризом». А если это те люди, которые покалечили младенца? Тогда, получается, Енот зря зелье тратил?       Полоскун напрягается. Он решает, готов ли пожертвовать собой ради пары капель зелья и какого-то ничтожного существа? Или лучше остаться в тени?       – Что там? Сова?       – Сам ты сова! Это младенец! Совсем кроха! Кто его тут положил?       – Не к добру это, Зодчий… Может, оставим?       – Ты с ума сошёл? Это же ни в чём не повинный ребёнок! Как можно оставить его здесь умирать? Нет, я возьму и воспитаю его как своего сына…       Один из говорящих – крепкий, по виду деревенский мужчина – берёт малыша на руки и нежно баюкает. Тот постепенно затихает. Хмыкнув, тот, кого звали Зодчий, командует идти дальше. Люди уходят.       Злорадная ухмылка озаряет морду зверя. Эти мужчины выглядят добродушными. Значит, младенец в хороших руках. Несмотря на то, что попал он явно к простолюдинам, у него большое будущее – Енот чувствует это. А значит, мальчишка сослужит хорошую службу, когда подрастёт. Ведь его глаз всё ещё в цепких лапах некроманта.       

* * *

      – О брат мой вечный! Стоило ли нам сюда являться сегодня под покровом ночи?       – Я словно позабыл о тех безумных снах и боли от твоих предательских пощёчин…       Два людских голоса будят несчастного Полоскуна. Стены старинного склепа озаряет тусклый свет. Кто посмел тревожить сон опального некроманта? Хотя одного из говорящих он знает: это Алмагот, собрат по ремеслу в данном безумном мире.       Прошло долгих и унизительных двадцать лет с тех пор, как Енот попал сюда. Долгих двадцать лет он жил, уподобившись дикому зверю – питался тем, что найдёт в лесу, скрывался от людей. В этом мире они полноценно правили природой, к тому же больше разумных животных он не встречал.       Чтобы совсем не одичать, Полоскун начал активно изучать места, куда он попал. Очень кстати он набрёл на замок местных тёмных магов и обжился в фамильном склепе их главаря. Воровал книги, чтобы хоть чуть понять устройство местной магии.       Но до сих пор больше интереса вызывает владыка тёмных магов, что часто захаживает в этот склеп. Алмагот, мрачный некромант, такой же, как сам Енот – о, как же зверёк мечтает отобрать у него посох! Завладеть знаниями и силой, которая пока что ему недоступна!       В этом мире другие боги, другая Смерть, оттого Енот не может воспользоваться собственными умениями. Но он хочет вернуть себе былое величие. И кажется, его час наконец-то настанет.       Алмагот и его брат Зирохцесс говорят о походе за какой-то Книгой Стихий и о каких-то Избранных. Полоскун уже знает, что это за книга. Теперь-то он в курсе, что произошло в ту ночь, когда его перенесло в Лес Раздора. Тот мальчишка, которого он спас, действительно оказался непрост. Он не должен был жить, как и все остальные младенцы. И если «Избранные» у тёмных и светлых сил – вовсе не Избранные Книги, то ставка была сделана верно.       Перепалка Алмагота и Зирохцесса заканчивается любовными соплями последнего. Поняв, что ничего интересного больше не будет, Енот отправляется в самый тёмный закуток склепа. Там у него обустроена небольшая лаборатория и склад ворованных книг. Горя от нетерпения, Полоскун достаёт свой главный артефакт – глаз мальчишки Яна, бултыхающийся в зелье жизни. За двадцать лет он стал ещё одним окном в новый мир.       Прочитав заклинание, опальный некромант может увидеть всё взглядом Яна. К сожалению, чаще всего мальчишка закрывает рану повязкой, отчего глаз становится бесполезен. Однако у него есть ещё одно свойство. И скоро Енот воспользуется им…       

* * *

      После странного похода за Книгой Ян возвращается в родную деревню со смешанными чувствами. С одной стороны, он спас друзей, утёр нос заносчивым магам и получил благосклонность прекраснейшей из женщин. И это помимо избранности! Но с другой стороны, всё это так внезапно… А что будет дальше? И что теперь делать с новой ролью?       Уже почти дойдя до дома, парень чувствует дикую боль. Правый, заколдованный, глаз будто разрывает вместе с глазницей и мозгом. Становится настолько больно, что Ян корчится и скулит, зажмурившись. А между тем в правое ухо словно долотом долбится противный визгливый голос.       – Ну что, добился того, о чём мечтал, избранный?       – Кто ты? – ревёт парень. – Где ты? Чего тебе надо?       – Я напомнить хочу кое о чём. У тебя есть должок. Если кратко – без меня двадцать лет назад Зодчий нашёл бы лишь твой хладный трупик. Но услуга – за услугу, и ты мне кое в чём поможешь.       – Не буду я помогать какому-то странному типу, – подозрительно кривится Ян, и в ответ голову пронзает ещё более адская боль. Парень уже воет и падает на землю.       – Ты поможешь, – твёрдо, не терпя возражений, констатирует голос. – Возвращайся в Лес Раздора и забери посох у Алмагота.       – Х-х-хорошо, – трясясь, словно в лихорадке, отвечает Ян и дрожащей рукой тянется к часам. – Я отправлюсь в нужный момент. Только избавь от боли. Думать невозможно…       Боль немного отпускает – лишь настолько, чтобы юный маг времени мог действовать, не корчась. Он берёт в руки часы и настраивает их на определённое время. Делает это машинально и быстро, так как в мыслях у него – лишь панический страх новых приступов. В тот же момент пространство вокруг сменяется с бешеной скоростью. Ян видит себя, идущего задом наперёд – в пещеру Книги.       Перенос останавливается перед самым входом. Юноша прячется за ближайший сталактит. И вовремя, потому что мимо проходят его друзья, только что познавшие суть Книги. Они идут в обнимку со своими учителями: Ингвэр с Зирохцессом, а Лерий – с Прешвиррой. Маги шумно обсуждают произошедшее и вскоре покидают пещеру. Воцаряется тишина.       Вдруг из зала появляется Алмагот. Он задумчив и подавлен. Говорит о боли, страхе и предательстве. Впервые Ян видит в скучном надменном владыке несчастного, потерявшего смысл своей жизни человека. И вдруг сочувствует ему. Но сейчас не время для сантиментов.       В ответ голос Книги спрашивает Алмагота, готов ли он бросить своё чёрное ремесло, чтобы начать новую жизнь. И Алмагот, владыка мёртвых, предводитель чёрных магов, безразлично вздыхает:       – Что ж, тогда ты мне больше не понадобишься… – и бросает на землю свой посох.       Ян знает, что случится, когда уйдёт некромант. По идее, посох должен подобрать вороватый Церонор. Но как только чёрно-зелёный плащ Владыки скрывается за выходом из пещеры, парень бросается, сам подбирает артефакт и снова прячется за камни. Шепча заклинание, он настраивает часы на своё настоящее.       Время стремительно бежит вперёд, и вот, Ян снова оказывается на том месте, где и настиг его таинственный голос. Парень в растерянности смотрит на только что украденный артефакт некроманта. Неужели он, не раздумывая, пошёл на кражу ради непонятной цели?       – Очень хорошо, – появление голоса знаменуется новой волной нестерпимой боли. – Теперь отнеси его в фамильный склеп Алмагота. И побыстрее! Я устал ждать!       Однако Ян стоит, стиснув кулаки до белых костяшек. Боль нарастает, но он пытается совладать с собой. Он чувствует: не из добрых побуждений этот некто требует от него посох. Но разве маг времени, переживший наказание сразу от Фобариза и Зирохцесса, перенёсший эксперименты с глазом от тёмных и светлых магов, не сможет перетерпеть эту боль? Разве у него не хватит силы воли до того, как он найдёт способ избавиться от неё?       – И? Чего ждёшь? – уже негодующе взвизгивает голос.       – Я не буду этого делать! – с трудом сохраняя твёрдость, произносит Ян. Боль настолько сильна, что сознание замутняется, и бороться с этим становится всё сложнее.       – Ты в моей власти, парень! – слышится злорадный хохот. – Я могу поднажать и вообще превратить тебя в безвольную куклу. Так что живо ко мне с посохом!       Ян всё ещё сопротивляется. Но остатки разума не в силах удержать его от рокового шага. Ноги сами несут его туда, где, кажется, он найдёт единственную возможность облегчения.       

* * *

      Проторенная дорожка быстро приводит его к склепу. Подойдя ко входу, парень в нерешительности замирает. Вообще, он давно хотел туда заглянуть, а то чего это все сторонятся усыпальницы великих магов? Но руки так и не дошли. А теперь его аж вынуждают зайти внутрь, а он отчего-то не желает этого делать.       – Ну наконец-то! – раздражённо выдаёт голос. – Я уж думал, не доплетёшься. И чего мнёшься? Ай, ладно, сам выйду.       Видно, тому, кому Ян несёт посох, действительно не терпится его получить. Юноша с любопытством озирается по сторонам, ожидая увидеть кровожадного могущественного мага. Но, к его удивлению, из склепа выскакивает на двух лапах невысокий зверёк в красном плаще, ободранный и взъерошенный. И лишь горящие безумием глаза и агрессивная аура таят нешуточную опасность.       – Енот?! – в шоке Ян роняет челюсть.       – Как видишь, – довольный произведённым эффектом, усмехается тот.       – То есть… Мне угрожала какая-то зверушка? – в ответ беспечно усмехается Ян. Эта ситуация начинает его забавлять.       – Я бы попросил! – обижается Енот. – Вообще-то я – великий некромант, гроза Бобргарда! И теперь настало моё время править вашим миром.       – Ах ты пушистик… А погладить тебя можно? – не унимается со своими шуточками парень.       – Посох мне отдал быстро! – не выдерживает зверь и тянется за артефактом.       – А ты отними!       Озорство наполняет Яна. «Безобидный» вид животного притупляет чувство опасности. Он уже не ощущает угрозы и с облегчением думает, что может отстоять посох. Юноша, смеясь, отпрыгивает назад и заводит руки за спину.       Это окончательно выводит Енота из себя. Морда его кривится поистине звериным оскалом, и он одним прыжком набрасывается на юного мага. Этот прыжок сбивает Яна с ног. Острые коготки оставляют глубокие следы на щеке парня. Быстрым движением Енот достаёт из поясной сумки зелье с глазом и запускает в колбу коготь.       Когда он касается глазного яблока, Ян взвывает от боли и машинально прижимает ладони к лицу. Посох при этом, естественно, выпадает из его рук. Енот, сгорая от нетерпения, в предвкушении возвращения своего могущества, хватает артефакт.       И ожидания его не обманули. Магическая мощь, такая сильная и долгожданная, наполняет страдавшее от её недостатка тело взрывом ощущений. Несколько секунд стоит зверёк, наслаждаясь ею. Да, его организм принял чужеродную силу, сделавшую его полноценной частью этого мира.       От невероятного прилива эмоций Енот хохочет. Надменно и злорадно.       – Наконец-то я смогу применить свои знания! Наконец-то я докажу всем, на что способен Енот-некромант!       В момент триумфа зверь на мгновение опускает колбу, отчего Ян получает передышку от боли. Он приподнимается и ошарашенно смотрит на торжествующего противника с посохом, что почти в два раза его длиннее.       – Едрическая Книга… – непроизвольно срывается с его губ.       Енот вдруг обращает на него внимание.       – А от тебя может быть слишком много проблем, щенок, – визгливо хихикает зверь и когтем подцепляет глаз из зелья.       Ян заходится воем и катится по земле, не в силах терпеть столь варварское обращение с нежным органом. А некромант вставляет глаз в глазницу черепа, который служит набалдашником посоха. После этих действий на парня нападают жуткие конвульсии, и лишь спустя минуту он затихает, бессмысленно уставившись в небо.       – Знакомый глазик? – издевается Енот. – Тогда, двадцать лет назад я вырвал его у тебя, чтобы иметь с тобой связь. Ты сильный и волевой мальчишка. Твой талант мне ещё пригодится, а пока будешь под моими чарами, чтоб ещё чего не выкинул. Пошли. Для начала оформим визит к тёмным магам.       Удар посохом о землю, и Ян беспрекословно встаёт. Боль окончательно сковывает его мозг, но лицо не выражает ничего. Словно сомнамбула, парень плетётся за своим повелителем. А Енот явно гордится своей работой.       

* * *

      В кабинете, что ещё недавно занимал Алмагот, стоит встревоженный гвалт. Совет верховных тёмных магов, состоящий из Фобариза, Церонора и Ингвэр, возглавляет Прешвирра. Именно она взяла инициативу в свои руки, когда на их цитадель, итак потрясённую походом за Книгой, напала армия мертвецов.       К несчастью, стража из зомби, которыми так гордился бывший владыка-некромант, без его властной руки сразу попала под чары неизвестного мага. Отстаивать крепость вышли немногочисленные последователи Тёмного учения. Но мертвецов было больше, и никаким заклятиям они не поддавались.       – Их плоть явно защищается какими-то чарами. Мои ученики пытаются сжечь их, но огонь очень плохо берёт. Пока одного дотла сожжёшь, ещё с десяток набежит! – задумчиво докладывает Прешвирра и окидывает взглядом всех собравшихся. – У кого какие планы, господа?       – Мои демоны не могут обездвижить тех, кто не чувствует боль и страх, – с досадой рычит Фобариз. – Они воздействуют на сознание и душу, а какая душа у мертвяка? И вообще, они даже под плетью на это не пойдут – говорят, что «свои не поймут». Как будто сговорились с тем некромантом!       – Понятно… Церонор? – Прешвирра направляет пристальный взгляд на зельевара, который в момент обсуждения решил отвлечься на оставшиеся от Алмагота артефакты.       – Что Церонор?! – по своему обыкновению вспыхивает маг. – Мне нечем помочь!       – Ты не можешь распылить какое-нибудь зелье, чтобы остановить эту безумную армию? – недоверчиво выгибает бровь владычица огня.       – Милочка, я варю яды. Яды, понимаешь? Я-ды! – закатывает глаза Церонор. – Как ты себе представляешь несварение у мертвеца? Ему там несваряться нечему!       – А кислоты? Чтобы им там всё разъело? – предлагает Ингвэр.       – Их итак мало осталось! – в страхе за свои «сокровища» взвизгивает зельевар. – Да от такого количества у них максимум волдыри останутся!       – А сварить? – недоумевает юная колдунья.       – Долго, не успеем – отмахивается Церонор. – И вообще, тебе напомнить, кто мне всю коллекцию зелий в детстве побил? Я ведь до сих пор особо редкие реагенты не дособирал!       – Как будто они сейчас прям сильно нужны, – от обиды надувает губки Ингвэр. Но тут же снова возвращается к размышлению над проблемой: – Как странно, что вы, верховные маги, не можете найти выход из сложившейся ситуации. Как будто этот кто-то знает все наши слабости. Вы уверены, что это точно не Алмагот?       – Зачем Алмаготу завоёвывать собственную крепость? – логично замечает Фобариз.       – Да и не стал бы он этого делать, – добавляет Церонор. – Я слышал его разговор с Книгой. Он действительно решил оставить своё искусство. А ещё я слышал, он что-то кинул на землю. И к нам вернулся без посоха…       Обсуждение прерывает стук распахивающейся двери. На пороге появляется запыхавшийся Лерий и, пытаясь отдышаться, заявляет:       – Вы не поверите… кто ведёт армию…       По его указанию маги бросаются к окну, откуда открывается вид на охваченные боем крепостные стены. Их удивление превосходит все пределы, когда они видят фигурку зверька в потрёпанных латах, вылезшую на пригорок. Прешвирра тут же вскипает от возмущения, а Церонор иронично усмехается:       – Да уж. Участвовали мы в разных боях. Но вот не думал, что вас, господа, будет способен обыграть какой-то енот!       – Ты, между прочим, в том же положении, что и мы, – шипит на него владычица огня. – Так что захлопнись и думай, что делать! – Тут она возвращается к наблюдению за боем и с негодованием восклицает: – А это ещё кто с ним? Вот же негодный мальчишка! Значит, того, что он увёл Книгу у нас из-под носа, ему оказалось мало?!       Этот возглас заставляет магов с ещё бо́льшим любопытством уставиться в окно.       – Я знал, что этому мелюзге нельзя доверять! – рычит Фобариз. – Мало я по его хребту кнутом походил!       – Стойте! – расталкивая всех, Ингвэр высовывается из окна, пытаясь разглядеть получше, что происходит. Её сердце не хочет верить, что Ян сейчас на стороне захватчика. Это было бы на него совсем не похоже. – Он странно двигается… Как будто пьяный или безумный. Да он сам… зомби!       Взгляд девушки, полный беспокойства, встречается со взглядом Лерия. Тот встревожен не меньше. В отличие от враждебно настроенных магов, молодые люди отлично понимали, что их друг ведёт себя странно. А значит, надо что-то делать.       – Я доберусь до Яна и поговорю с ним. Он должен объяснить, что здесь происходит, – решается светлый Избранный.       – Это может быть опасно! – тут же вздрагивает Прешвирра и с беспокойством качает головой.       – Но необходимо. Ян обладает могущественным потенциалом. Нельзя, чтобы им распоряжался какой-то енот!       – Тогда я с тобой. Вдруг ты один не справишься, – заявляет верховная колдунья, пряча за усмешкой страх потерять юного возлюбленного.        – Не думаю, что он так уж опасен, – уверенно возражает Лерий и нежно целует пальцы Прешвирры. – А тебе нужно крепость охранять. Без тебя тут защита захлебнётся, любимая.       В ответ та лишь хмыкает, но отпускает парня. Всё это время Церонор внимательно наблюдает за Енотом, барабаня пальцами по подоконнику.       – Это всё хорошо, но я думаю, справиться с мертвецами может тот, кто имеет больше опыта с ними. И чей посох использует этот, с позволения сказать, враг, – он тычет своим тонким длинным пальцем в сторону зверька.       – Лорд Алмагот… – задумывается Ингвэр. – Конечно же! Кто, как не он, возьмёт всё под контроль! И вообще, его нужно предупредить. Я сейчас же отправлюсь к нему!       – Давай. Он должен помочь, – соглашается Прешвирра. – По крайней мне, постарайся его убедить.       – О да. Убедить в чём-то Алмагота – та ещё задача. Но я справлюсь. Ради нашего спасения, – кивает тёмная Избранная и выскакивает из кабинета.       

* * *

      – Лорд Алмагот! Лорд Алмагот!       Настойчивый стук в дверь библиотечного кабинета заставляет мужчину, склонившегося с пером над книгой, вздрогнуть и раздражённо вскочить. Бывший владыка Тёмного учения, а ныне простой сельский писарь, резкими широкими шагами направляется ко входу.       – Я же просил не беспокоить меня в такое время! – сквозь зубы возмущается он, открывая дверь. А открыв, застывает в недоумении: – Леди Ингвэр?! Вам-то что от меня нужно?       – Простите, лорд Алмагот, – взволнованно тараторит девушка. – Я знаю, что вы распорядились нам самим справляться, но на Крепость надвигается орда мертвецов, и без вас мы их не победим. Только вы можете придумать, как их остановить!       – Та-а-ак, – взгляд Алмагота из разражённого сменяется мрачно-деловым. – Какие-то слухи до меня успели дойти. И когда это началось?       – Этим днём. Я побежала к вам сразу, как только мы поняли, что мертвецы абсолютно неуязвимы.       – И что-то известно про того, кто их призвал?       – Да… – на этих словах Ингвэр стыдливо опускает взгляд, уже зная, как глупо зазвучит её ответ. – Это енот… Енот-некромант…       Бывший Владыка смотрит на неё таким взглядом, будто у него открылся дар Прешвирры. То есть, ещё чуть-чуть, и юная адептка задымилась бы от его гнева. Хотя она и так уже сгорает от неловкости.       – Вы от Яна этих шуточек набрались? Это не смешно, Ингвэр. Кстати, если всё серьёзно, почему ваш хвалёный Ян со своей Книгой не исправит это?       – Он не с нами, – вздыхает девушка. – Он пришёл вместе с Енотом. Похоже, тот его околдовал, я точно не знаю, Лерий пошёл к нему разбираться, но Ян ведёт себя… как будто себе не принадлежит. По крайней мере, так издалека видно. А без него Книга нас к себе не подпустит.       – Значит, вы не можете надавать по шее какому-то зверю?       – Да, – виновато вздыхает Ингвэр, но тут же спешит оправдаться: – Но он не обычный зверь. Он ходит на задних лапах, носит доспехи и разговаривает по-человечески. А ещё… – девушка окончательно краснеет, потупив взор, – у него ваш посох…       – Что?!! – от этих слов раздражение Алмагота перерастает в искреннее негодование. – А это-то как вы могли допустить?!       – Я не знаю… Он просто был с вашим посохом.       – Ладно, – Алмагот со вздохом закатывает глаза и шипит сквозь зубы: – Помогу я вам. Р-р-развелось тут некромантов…       И вот, он собирает небольшую походную сумку, куда кидает несколько потрёпанных листков какой-то рукописи. Затем кивает Ингвэр на выход, и они покидают библиотеку. Девушка щурится от вечернего солнца – в кабинете Алмагота было мрачновато, несмотря на окно и свечи на столе. Но бывший предводитель магов не даёт ей медлить.       Вопреки её ожиданиям, они идут не в сторону Крепости Тёмных, а в ближайший трактир. «Неужели сам Владыка Тьмы решил напиться? С горя или для храбрости?» – удивляется адептка, но послушно молчит, едва поспевая за его широким шагом.       У трактира Алмагот командует девушке оставаться снаружи, а сам входит в обитель пьянства и разврата. Ингвэр с любопытством наблюдает в окно, как её наставник что-то спрашивает у трактирщика, буднично отталкивая пристающих забулдыг. Но на лице его отчётливо читается аристократическое отвращение, как будто ему часто, но без удовольствия приходилось здесь появляться.       Наконец, он возвращается к Избранной, и они идут по тропинке в Лес Раздора. Алмагот уверенно ведёт девушку, поэтому она не сразу осознаёт, что тропинка становится всё у́же, а лес – темнее и непролазнее. Хотя она прекрасно помнит, как бежала в село по широкому и хорошо протоптанному пути, освещаемому ярким солнцем сквозь негустую крону.       – А мы правильно идём? Мне кажется, в Крепость Тёмных магов вела другая дорога… – наконец, осмелев, уточняет Ингвэр.       – А мы и не в крепость направлялись, – усмехается мужчина, раздвигая очередные кусты. – Есть тут одно место, где нам могут помочь. И мы почти пришли.       И правда, за следующим кустом появляется небольшая поляна. На вид она кажется совершенно обычной, заросшей бурьяном и мелким кустарником. Но из-под вздувшейся холмиками земли едва-едва выглядывают камни с какими-то знаками. Такие обычно оставляют на могильных плитах. Ингвэр в непонимании застывает.       – Это кладбище для преступников и отморозков, – поясняет ей Алмагот. – Суеверные сельчане издавна считали, что такие люди способны восстать из мёртвых и натворить много нехорошего. Впрочем, они недалеки от правды. К примеру, мой старый друг обладает весьма весёлым нравом…       – Ваш друг? – удивляется Ингвэр, косясь на могилы.       – Да, – снова усмехается маг, довольный её реакцией. – Вы не бойтесь, он любит творить безумие, но не со зла. Характер такой.       Адептка лишь кивает, заворожённая дальнейшими действиями Владыки. Тот достаёт пожелтевшую рукопись и начинает совершать свободной рукой сложные пасы над могилой. От его ладоней исходит довольно ощутимая магическая сила, а голос властно выводит слова заклинания:       – Я – лорд Алмагот, Владыка Тёмного Учения. Мне даровано умение поднимать из вечного сна тех, чья жизнь давно покинула тело. И ныне я повелеваю тому, кто лежит здесь: восстань, Мёртвый Анархист!       Над кладбищем воцаряется тишина. Она стоит минуту, две – ничего не происходит. Ингвэр уже готова разочарованно сникнуть. Но некромант лишь фыркает и достаёт из сумки большую зелёную бутылку, закупоренную пробкой. Ему не составляет труда открыть её и вылить мутное красно-коричневое содержимое на ближайший к нему холмик.       Девушка морщится от неприятного запаха спирта и гнилых фруктов.       – Что это за зелье? – спрашивает она.       – Портвейн, настоянный на трёх топорах, – бесстрастно отвечает Алмагот. Ингвэр кивает, делая вид, будто что-то поняла.       И тут громогласное «Хой!» вырывается из-под земли, а затем могила трясётся. Холмик вспучивается, и наружу высовывается рука. А точнее, то, что от неё осталось – голая кость и обрывки кожаного рукава. Костяшки пальцев этой руки сложены в непонятном для Ингвэр жесте – все согнуты в кулак, лишь указательный и мизинец торчат прямо.       Вслед за рукой из-под земли вырывается всё остальное тело – пожелтевший скелет, измазанный глиной, с надетым на голые кости грязным кожаным плащом и кожаными же штанами, едва держащимися на остатках таза. Облезлый череп скелета украшают ошмётки кожи с длинными волосами. В его пустых глазницах загорается яркий алый огонь, и мертвец, щёлкая прогнившими зубами, возмущается:       – Ты чё, попутал? Какого хера тут раскомандовался?       Ингвэр наблюдает за ним со смесью восхищения и ужаса. Да, видеть зомби ей было не впервой. Но те, что бродили в замке Тёмных, отличались покорностью и тупоумием. И уж тем более не разговаривали. А этот – какой-то странный. Говорит осмысленно и перечит своему призывателю! Но точно ли в данном случае Алмагот – призыватель? Насколько адептка помнит, глаза его мертвецов горели куда более бледным и холодным оттенком…       Как ни странно, Владыка Мёртвых совсем не обижается на хамство мертвеца. Наоборот, радушно распахивает руки, словно желая обнять это грязное, пахнущее перегноем существо.       – А ты и не изменился, Анархист, – с усмешкой улыбается Алмагот.       – Алик, ты что ль? – удивляется скелет. – Нахуя тя сюда опять занесло?       – Алик? – от неожиданности и сюрреалистичности происходящей картины Ингвэр тихо прыскает в кулачок. Некромант бросает на неё испепеляющий взгляд. – Простите, лорд Алмагот. Просто… Это так необычно. Вы – Владыка Тёмных магов, а тут такое панибратство…       – Хуйлыка он, – надменно фыркает Анархист. – Нам здесь никто не власть. А этого типа «лорда» я ещё пацаном помню. Бегал к нам на кладбище, дар свой тренировал.       – Попрошу заметить, я был тогда уже вполне взрослым, осознанным юношей, – возражает Алмагот. – Просто события развернулись таким образом, что пришлось прибегнуть к помощи тёмной твари. Именно она дала мне этот дар. Но, буду честен, без помощи тех, на кого он направлен, но кто ему не подчиняется, я бы не справился с этим тяжким грузом.       – А как так получилось, что этот зомби вам не подчиняется? – любопытствует девушка.       – Это анархия, детка. Нет власти, кроме собственной, – поучительно замечает мертвец.       – Но зачем-то же вы встали, когда лорд Алмагот приказал? – резонно замечает Ингвэр, подозрительно щурясь.       – Так бухлом запахло, вот я и полез проверить, кто наливает, – Анархист хитро ухмыляется. – А если кореш наливает – грех не прибухнуть. А ты, собственно, кем будешь?       Ингвэр не успевает открыть рот – за неё отвечает Алмагот. Он хлопает мертвеца по костлявому плечу и машет в сторону девушки:       – А это – Ингвэр. Избранная Тёмных Сил, то есть наша. Она родилась всего лишь двадцать лет назад, ты в это время уже мирно червяков кормил. Как и зачем мы её избрали – расскажу позже. Пока что время поджимает, а нам нужна твоя помощь.       – А, то есть ты опять припёрся, потому что тебе что-то нужно? Нет бы просто пригласить выпить старого друга… – притворно обижается скелет.       – Пить мы будем потом, – заверяет его Алмагот. – Могу отдать весь спирт в Крепости Тёмных тебе и твоей братии. Но когда мы её освободим от захватчиков.       – Так, а это уже интересно, – огоньки в глазницах мертвеца сверкают с озорством.       – Ингвэр, расскажите ему, что у вас случилось, – кивает девушке бывший Владыка.       Адептка начинает в красках рассказывать про нападение на крепость. Про то, как с утра защиту на воротах крепости потревожила толпа мертвецов. Как отчаянно тёмные маги боролись с захватчиками, но им ничего не помогало. Как к полудню объявился Енот с посохом Алмагота. Как он потребовал у магов сдать ему крепость и подчиниться ему как новому Владыке Тёмного Учения. Примерно в это время Ингвэр и убежала за помощью. Что сейчас с крепостью, она не знает.       – Хм-м-м, – задумчиво изрекает Анархист после её рассказа. – Звучит как возможность развлечься. Гнить в земле пиздец как скучно, а тут хоть кулаки почесать можно будет. А если потом ещё и нальют…       – Нальют, не сомневайся, – кивает Алмагот. – Давай, зови свою братию, и выдвигаемся. А то без нас мои недоумки не справятся. И будет у нас енот магами командовать.       – Жопой своей пусть командует, – фыркает скелет и идёт в центр кладбища. Там, подняв руку всё с тем же непонятным жестом – оттопыренными мизинцем и указательным пальцем, – он громогласно восклицает: – Братва! Анархисты! Харэ в земле разлагаться. Пора кости размять и показать всю силу анархии! А потом будем бухать. Хой!        – Хой! Хой! Хой!       От громких выкриков и зашевелившихся мертвецов трясётся земля. Один за одним взрываются скованные осокой холмики. Слышатся хруст рвущихся корней и рык полусотни оживших скелетов. Они вылезают из забытых могил, грязные, вонючие, оборванные, но с горящими от уверенности в своих силах глазами.       – Ура! – от восторга Ингвэр хлопает в ладоши, как маленькая девочка. – Теперь у нас есть армия, чтобы победить Енота-некроманта!       

* * *

      Мертвецы, подчиняющиеся Еноту, прорывают оборону Крепости Тёмных магов. Бои продолжаются уже во внутреннем дворе. Маги под предводительством Прешвирры защищают входы в сам замок, пока Фобариз и Церонор стоят на страже главного хранилища Тёмных магов. Потому что сдать его захватчикам означает передать им управление всем тёмным учением.       Полоскун стоит на стенах Крепости и довольно скалится. Одного взмаха посоха ему достаточно, чтобы поднять мертвецов, умудрившихся пасть от рук магов. Ему кажется, что победа близка.       Ян же пошатывается за его спиной и безучастно глядит на происходящую баталию. Он бы и рад помочь противникам Енота, но заклинание подчинения не даёт сделать и шага. К тому же любое резкое движение некромантского артефакта вызывает ноющую боль в мозге. Всё это мешает думать, и сопротивляться практически невозможно.       Неожиданно он чувствует, как кто-то тянет его за зелёный плащ. Ян не удерживается на ногах и падает спиной вниз со стены. Он не кричит, не паникует – сил на это просто нет. Но падение заканчивается быстро и неожиданно – на руках Лерия. Тот ставит ошарашенного парня на выступ, куда сам каким-то образом забрался, и отряхивает.       – Всё в порядке, дружище? – спрашивает друга светлый Избранный. – Ты чего это здесь делаешь? Не ожидал от тебя такого…       – Лерий?.. – в затуманенном взгляде Яна мелькает узнавание. Но сказать что-то ещё он не успевает, а хватается за больной глаз, садится на корточки и стонет от нового приступа.       – Что с тобой, друг? – тут же реагирует Лерий. – Ты ранен? Нужна помощь?       – Вряд ли ты чем-то поможешь… – тихо хрипит Ян. – Енот нашёл мой глаз. Точнее, забрал его двадцать лет назад. Он у него в посохе, в черепе. Мне больно от любого его движения. Сейчас голова лопнет…       – Так вот что с тобой… – ошарашенно застывает Лерий. Несколько секунд он раздумывает, как помочь, а потом выдаёт: – А если я отберу посох? Вот сейчас залезу и отберу! Тебе легче станет?       – Попробуй, – сокрушённо возражает друг. – Но вряд ли у тебя получится…       – Да неужели? Это же просто енот!       – Да, но его магия… Она другая… Он очень могущественный!       – Ради тебя я готов попробовать, – Светлый Избранный ободряюще хлопает Яна по плечу.       – Спасибо… друг… Но будь осторожен. И это… Любое движение моего глаза в его посохе вызывает у меня дикую боль…       – Принял, учту, – кивает Лерий и лезет наверх.       Енот тем временем увлечён боем. Ему не до рыжего мальчишки, внезапно пропавшего из-под носа. Но тут за его спиной выскакивает Лерий. Зверёк не замечает этого. И вот, казалось бы, идеальный момент для того, чтобы отобрать посох и пнуть злодея со стены, но парень мешкает.       Его всегда учили сражаться честно. Ученик Светлых и не представлял, что можно напасть вот так, со спины. Поэтому, набрав в грудь воздуха, Лерий гневно выдаёт:       – Эй! А ну верни то, что тебе не принадлежит!       Полоскун вздрагивает от неожиданности, но оборачивается уже с коварной ухмылкой. «Ой дура-а-ак!» – тихо стонет Ян, набравшийся сил, чтобы наблюдать за триумфом друга.       – Кто это мне приказывать собрался? – хихикает Енот. – О, человеческий мальчишка! Постой-ка, я тебя знаю. Ты друг Яна? Отлично! Сейчас ты быстро предо мною ползать будешь!       С этими словами зверёк делает пас лапой, и невидимая сила сжимает горло Лерия. Тот чувствует, как она парализует его и приподнимает вверх, чтобы потом резко бросить на колени. Удушающий холод тёмной магии знаком светлому Избранному – его учили как бороться с ним, так и владеть. Усилием воли парень заставляет тёплый свет своего дара оттеснить мрачные чары и жадно глотает воздух, когда это удаётся.       Но помимо этого Лерий успевает метнуть во врага файербол. Полоскун отбивает его набалдашником посоха, словно теннисной ракеткой. Неподалёку скулит Ян. Енот тычет Лерию посохом в лицо, и созданный им энергетический разряд отталкивает адепта Светлых к краю стены. Парень чуть ли не теряет равновесие и отчаянно машет руками.       – Ну, раз преклонять колени ты не хочешь, то с переломанным позвоночником ты мне точно не помешаешь, – скалится в ухмылке Полоскун, напирая на Лерия своим посохом.       Но странный звук заставляет его отвлечься. «Хой! Хой! Хой!» – нестройно горланят десятки хриплых голосов. «Владыка!» – гундит растерянно один из подчинённых Еноту зомби, но его возглас резко прерывается чавкающим звуком удара. «Мочи вражину!» – орёт чей-то задорный голос.       – Что это такое?!! – от паники и неожиданности голос грозного зверька-некроманта переходит на визг.       На удивление, полусгнившие кулаки друзей Мёртвого Анархиста с лёгкостью крошат чуть более сохранившиеся кости мертвецов Енота, чья магия и ржавые клинки совсем не ранят скелетов. К тому же анархистов поддерживает сила их внутренней воли, а жизнь противников теплится только благодаря заклинаниям некроманта, так не вовремя отвлёкшегося на мальчишку.       В отчаянии Полоскун стучит посохом и командует своей армии восстать снова. Но на этот раз Лерий быстро понимает, что момента удачнее не найти, и прыгает на зверя. Тот роняет свой посох и сам падает под тяжестью человека. Парень заламывает его лапы и прижимает коленом к поверхности стены.       В тот же момент рядом выпрыгивает Ингвэр и подбирает посох.       – Отлично сработано, – она подмигивает Лерию. Наверх вскарабкивается измученный Ян.       – У вас получилось, друзья! – восклицает он севшим голосом. Девушка тут же обеспокоенно обращается к нему:       – Ты как? Что вообще с тобой приключилось?       – Да так, – виновато улыбается сын Зодчего и тянется к набалдашнику посоха. – Простите, что заварил это всё. Этот зверь взял меня под контроль…       Он достаёт из глазницы черепа глаз и сжимает в кулаке, морщась от боли и собираясь с духом. Потом решительно бросает глаз в пыль и с размаху плющит своим сапогом. Через мгновение Ян складывается в три погибели и пищит от невыносимых ощущений. Но длится это недолго – отдышавшись, парень встаёт. Ингвэр смотрит на него с недоумением.        – Это был мой глаз. Тот самый, который я потерял двадцать лет назад. Оказывается, его тогда украл Енот. Через него он контролировал меня.       – Ого, – удивляется Тёмная Избранная. – То есть, у тебя был третий глаз? И всё это время тобой мог командовать какой-то зверь? – затем она поворачивается к Полоскуну и с недоверием спрашивает: – И как так получилось, что Енот не проявил себя раньше? Как вообще енот смог заговорить и творить магию?       – А ты думала, это просто – освоить азы магии незнакомого мира? Вы сами тоже не с первого дня колдовать научились! Я ждал, когда окрепнет мальчишка! – верещит зверь, пытаясь вырваться, но Лерий ещё сильнее наваливается на него.       – Угу, понятно, – хмыкает Ингвэр и кивает Лерию: – Тащи его к Алмаготу. Он разберётся.       Светлый Избранный послушно встаёт и перехватывает Енота за шкирку. Он направляется к лестнице, что была приставлена неподалёку. Девушка идёт за ним. Одной рукой она опирается на посох, а другой поддерживает Яна – тот только начинает приходить в себя.       Владыка Тёмных магов тем временем прохаживается по полю боя и своей силой поднимает павших зомби – тех, что уцелели от крепких кулаков и магии анархистов. Ожившие тела вяло покачиваются, ожидая большей мощи для поддержания жизни. Адепты Тёмного учения стыдливо мнутся поодаль.       – И всего-то? – разочарованно подмечает Мёртвый Анархист, оценивая время, которое ушло на битву. – Я думал, мы подольше повеселимся.       А юные маги с Полоскуном наперевес уже несутся к Алмаготу. Первой добирается Ингвэр и протягивает ему посох.       – Всё получилось, Владыка! – восторженно смеётся она. – Мы победили, враг повержен!       После этих слов Лерий выставляет вперёд Енота, слегка встряхивая его.       – И стоило только возиться… – Алмагот окидывает надменным взглядом зверя и демонстративно осматривает свой артефакт, словно ища новые царапины.       – Вы ещё пожалеете! – верещит Енот. – Я – великий некромант! В моём мире передо мной трепетали все звери и люди! Да меня сам Король Бобров боялся!       – Ну, как видишь, мы не бобры, – усмехается Алмагот. – И не такой уж ты и великий, раз твою армию шайка свободолюбивых зомби побила. Ян, Ингвэр, Лерий, – он кивает юным адептам. – Оттащите этого недонекроманта в темницу. Пусть демоны Фобариза его охраняют. Попробуем выяснить, из какого мира этот гадёныш вылез.       – Да, лорд Алмагот! – с готовностью чеканят Избранные.       Они вприпрыжку бегут в крепость, подталкивая пинками упирающегося Енота. Владыка Тёмных магов ещё какое-то время полирует свой посох уголком плаща, пока другие маги, сгорая от стыда, ждут от него разноса. Наконец, Алмагот впивается в них грозным взглядом:       – Ну что ж, потрудитесь объяснить, почему вы не справились с этим? Вы при любой неприятности будете звать меня на помощь? Пора бы привыкнуть, что я вам больше не мамка.       – Владыка, – вперёд выходит Прешвирра, не поднимая головы, – он знал все наши слабости! Зомби были огнеупорные, с ними не хотели воевать демоны, их не брали зелья. Мы завязли с ними надолго…       – А использовать физическую силу вам гордость не позволяет? Мои друзья одними кулаками разбили всю армию этого зверёныша. Вам оружие и защитные заклинания на что?       – Они защиту тоже рвали, – сокрушается колдунья. – А ваши зомби-анархисты… Они такие неуязвимые! Как вам это удалось?       – Они не мои зомби, – жёстко возражает Алмагот. – Они сами по себе.       – Кажется, вы не знаете, на что способна бывает анархия, – самодовольно ухмыляется Мёртвый Анархист, и его собратья согласно кивают. – И да, пора бы обмыть нашу победу.       Владыка издаёт смешок и пронзительно смотрит на ошарашенных магов. Затем переключает внимание на зельевара:       – Церонор, метнись-ка в погреб и принеси всё, что есть спиртосодержащего, – на побледневшем лице Церонора выражается немой вопрос. – Да, то, что не настоялось, тоже. – К вопросительному взгляду добавляется испуг. – Да, и то, что ты оставлял для зелий, не забудь.       От этих слов мага-алхимика чуть не хватает удар.       – Это грабёж! – сдавленно вопит он. – Они же всё выпьют!       – А нечего было меня о помощи просить. За помощь платят, вообще-то, – Алмагот зыркает взглядом, не терпящим возражений. – Иди и неси всё, что есть.       

* * *

      – Да уж. Я так понял, ваша Книга – тоже та ещё анархистка… – Анархист присасывается к бутылке крепкого рома и залпом вливает в себя половину. Жидкость магическим образом растворяется где-то под грудью скелета.– Любопытная особа, я б поболтал.       – У неё уже есть ухажёр, – вздыхает Алмагот, по-аристократически покачивая бокал с напитком. Их разговор длится уже долго, но можно ли винить за это двоих давних друзей? – Мелкий рыжий прохиндей в зелёном плаще…       Владыка Тёмных магов выглядывает в окно. Со двора слышится смех трёх молодых людей и выкрики пьяных зомби. Судя по щёлканью кнута Фобариза, кто-то позволил себе лишнего и сейчас огребает. Однако предводитель мертвецов обещал проконтролировать, чтобы его братва не разнесла всю крепость. Сам же он сидел в кабинете, наслаждаясь ромом и общением.       – С ним бы я тоже потрындел, – замечает Анархист. – Этот говнюк, я смотрю, не прочь повеселиться. Нам бы такие не помешали…       – Я был бы рад, да, сдаётся мне, Книга нас по головке не погладит, если мы её Избранного доведём до состояния… м-м-м… близкого к вашему, – некромант выразительно оглядывает полусгнившие кости и грязный плащ мертвеца. – Но, повторюсь, я был бы несказанно рад. Я тебе рассказывал, как он запустил макак в мои покои?       Кабинет Алмагота сотрясается от хохота. Неподалёку же, в химической лаборатории, Церонор палкой-мешалкой колотит зомби, решившего, что свежие зелья – отличная выпивка. Фобариз, сдавшийся под напором навязчивых мертвецов, становится их собутыльником. Прешвирра, возмутившаяся было беспорядком в замке, смиряется с ним и вместе с Лерием, Яном и Ингвэр слушает рассказ какого-то скелета о приключениях анархистов.       Пока в Крепости Тёмных магов царит веселье, в её подвалах томится Енот. Десяток демонов окружают его камеру, больше похожую на клетку для подопытных животных. Полоскун не может ни скрыться от них, ни прогнать – без посоха он снова стал никем в этом мире.       Неожиданно в темнице материализуется старик в потасканной чёрной мантии. Он скрывает лицо капюшоном, но зверь узнаёт силуэт друга.       – Ты припозднился. Где тебя носило двадцать лет? – язвительно заявляет Енот.       – Ты знаешь, что открывать порталы в неизвестные миры – процесс небыстрый. Скажи спасибо, что я тебя вообще нашёл, а не решил, что ты сдох в Бобргарде, – с той же язвительностью отвечает старик.       – Плевать уже! Вытаскивай меня отсюда, пока местные людишки не узнали про Короля Бобров!       Их перепалка привлекает демонов. Но старый шаман достаёт несколько оберегов. Существа, рождённые между миров, в страхе замирают перед знакомыми символами и послушно падают ниц. Дед, без труда подойдя к клетке, начинает что-то колдовать над замком.       – А кое-кто говорил, что в этот раз привезёт мне королевскую бобриную тушёнку… – подтрунивает он.       – Тебе б только пожрать! Делай что-нибудь, пока тушёнку из нас не сделали!       Наконец, старик подбирает нужное заклинание. В отличие от Енота, у него есть амулет с запасом силы. От маленького взрыва замок разлетается мелкими осколками. Енот скалится и потирает лапки. Шаман произносит заклинание и переносится с другом в невзрачную землянку посреди тайги.       Только после их исчезновения демоны приходят в себя. Они поднимают тревогу, призывая Фобариза. Но время уже упущено – Енот теперь в безопасности. Очень скоро он решит поправить пошатнувшееся самолюбие и продолжит вечную борьбу. Состоится очередная битва за Бобргард…