Happy Halloween!!

«Только раз в году, именно в эту ночь, когда Сеул погружается во тьму, стоит держать ухо востро, выбираясь из дома». Парни и девушки, не один день старавшиеся над своими костюмами, могли напугать до чёртиков, выскочив из-за угла. Чонгук был как раз из таких: отбелённая кожа, красные линзы, тени вокруг глаз, зачёсанные назад волосы и очень реалистичные накладные клыки делали из любителя потусоваться настоящего вампира-аристократа. Длинный чёрный плащ развевался от быстрой, но в то же время грациозной походки. Рубашка и корсет подчёркивали широкие плечи и талию, а узкие штаны — накачанные бёдра. До трёх ночи он отрывался с друзьями, пугал прохожих и фотографировался в украшенных к Хэллоуину местах. Слегка пьяный брюнет уже возвращался домой, когда заметил одинокую фигуру на скамейке у кустов. Парень сидел, уткнувшись в телефон, и, кажется, совсем не замечал ни праздника вокруг, ни приближающегося вампира. Чонгук хмыкнул: — Ладно, последнее испуганное лицо — и точно спать. Он бесшумно обогнул скамейку метрах в десяти, укрылся тенью плаща, присел и тихонько подкрался к живой изгороди. Раз... Два... Три! Гук выпрыгнул из укрытия, мягко положил ладони с накладными когтями на узкие плечи и прошипел прямо в ухо: — Кошелёк или жизнь? Незнакомец взвизгнул, подскочил, запнулся о собственные ноги и рухнул на землю. Телефон выскользнул из рук, высветив ленту ярких чужих фотографий. Глаза бедняги распахнулись, грудь часто вздымалась. Но уже через мгновение, разглядев перед собой не монстра, а хохочущего сквозь клыки красивого парня, блондин вдруг нервно улыбнулся. Его взгляд, только что полный ужаса, стал растерянно-тёплым: словно он наконец почувствовал, что и его коснулся этот сумасшедший праздник. Чонгук, удивлённый такой реакцией, обошёл скамейку и протянул руку: — Прости, не удержался. Ты цел? Юноша тихо засмеялся, осознавая, что его просто разыграли, и вложил ладонь в чужую. — У меня нет с собой ничего, кроме ключей, а жизнь отдавать не хочу... — сказал он вдруг нежным, немного сонным голосом, не выпуская руки. — Может, возьмёшь кое-что другое? — Я сегодня уже насобирал достаточно денег и душ, так что, так и быть, пойду на уступки, — подыграл Чонгук, для убедительности прикрыв нижнюю половину лица плащом, потому что с детской улыбкой такие слова не говорят. — О прекрасный вампир, — незнакомец чуть подался вперёд, накрывая его ладонь второй рукой, — я никогда ни с кем не целовался. Пожалуйста, заберите мой первый поцелуй... Это и будет моя плата. Брюнет растерялся. Странная, смелая просьба — но в пьяном сознании, подёрнутом азартом ночи, она отозвалась неожиданной нежностью. Он притянул незнакомца за талию и осторожно коснулся его губ. Мягко смял их, слегка прикусил, бережно провёл языком. Ему не хотелось портить первое впечатление о поцелуе, о близости, поэтому всё делал ласково, неторопливо. Одна рука гладила тёплую спину, вторая скользнула в шелковистые волосы. Блондин таял, положив ладони на покрасневшие щёки Чонгука и большими пальцами очерчивая острые скулы. Когда поцелуй прервался, они замерли, разглядывая друг друга. Повисла неловкая пауза: что дальше? — Сколько сейчас времени? — прошептал блондин прямо в губы, вызвав стайку мурашек. — Должно быть, половина четвёртого, — так же тихо ответил Чон. — Что?! — парень отстранился, побледнев. — Я маме обещал быть не позже двух! Она меня убьёт! Он в панике отступил, на ходу стянул с запястья браслет и, секунду помедлив, кинул его Чонгуку. — Спасибо за поцелуй! Ты шикарен! — крикнул он, уже убегая, и на миг обернулся, сверкнув в темноте взглядом, полным надежды. Чонгук поймал украшение, проводил убегающую фигуру взглядом и усмехнулся. В свете фонаря на браслете проступили выгравированные символы. Он поднёс его ближе и прочитал: — Пак Чимин, значит. Пальцы сами сомкнулись вокруг браслета. Почему-то отпускать его совсем не хотелось. Чонгук надел подарок на запястье, и губы тронула мягкая улыбка. — Сегодня я вампир, а не джинн из лампы... но, кажется, твои желания я ещё исполню.