SURVIVORS .. ✦

Ночь выдалась пугающе тихой. Казалось, затих даже сам лес — ни шороха листьев, ни привычного стрёкота сверчков. Всё живое словно вымерло или затаилось, боясь привлечь внимание тех чудовищ, что теперь безраздельно правили этим миром. По заросшей лесной тропе едва передвигалась группа ребят. Они были истощены, голодны, а их одежда давно превратилась в пыльные лохмотья. Ноги гудели от многочасового перехода, а в мыслях крутилась лишь одна отчаянная потребность — найти безопасное место и наконец-то поспать. Когда сквозь мрачные, переплетённые ветви столетних деревьев проступили очертания старой заброшенной церкви, в груди у каждого затеплилась робкая надежда. Её тёмный силуэт с покосившимся крестом на куполе выглядел жутко, но сейчас это здание казалось им настоящим спасительным замком.

— Серьёзно? Мы реально будем ночевать здесь? — нарушил тишину резкий, капризный голос Ромы. Он остановился, брезгливо оглядывая покосившиеся ворота, и картинным жестом поправил свои чёрные солнцезащитные очки, которые упрямо не снимал даже в кромешной темноте.

— God, Рома, у нас, по-твоему, есть другие варианты? Мы все тут чертовски tired, у меня ноги просто отваливаются, — устало отозвалась Шанель. Она сильнее прижалась к плечу Амира, пытаясь согреться от пронизывающего ночного ветра. Её длинные, обычно идеально прямые чёрные волосы растрепались, но даже в таком виде она старалась держать осанку.

— Я в этот жуткий склеп ни за что не пойду. Там наверняка сыро, полно заразы и летучих мышей, — Рома сложил руки на груди, упрямо надув губы и явно напрашиваясь на очередную ссору, чтобы хоть как-то заглушить собственный страх.

Но у ребят больше не было сил потакать его капризам. Игнорируя его недовольное ворчание, Дима молча двинулся вперёд, увлекая за собой остальных. Рома остался стоять один на тёмной тропинке. Спустя пару минут где-то в кустах за его спиной хрустнула ветка. Парень вздрогнул, его высокомерие мгновенно испарилось, и он, испуганно, почти по-заячьи подпрыгнув, бросился догонять уходящую компанию, смешно путаясь в полах своего некогда роскошного золотого пиджака. Впереди всех шёл Дима. Он сосредоточенно вглядывался в ночную темень и бережно, как старший брат, держал за руки двух девочек. Обе были напуганы до предела, но справлялись с этим страхом по-разному. Алиса шла абсолютно бесшумно. Её лицо почти полностью скрывала стрижка-каскад, из-под которой изредка поблёскивал холодный, неестественно спокойный взгляд. Она казалась бесстрашной, почти чужой в этом общем хаосе. А вот Даша с её тонкими аккуратными косичками плакала навзрыд. Каждый шорох ночного леса заставлял её вздрагивать всем телом и испуганно прижиматься к идущему рядом парню.

— Дима… Может, Рома прав? Может, нам стоит вернуться обратно в ту деревню? — тихо спросила она, дрожащей рукой потянув его за рукав куртки.

— Чтобы нас там сожрали прямо на въезде? Отличный план, Даш, — хмуро отозвался Дима, даже не оборачиваясь. Голос его звучал глухо от усталости. — Проще тогда сразу выйти к мертвецам и лечь на землю, чтобы они время на погоню не тратили.

Увидев, как Даша после его слов сжалась и тихо всхлипнула, Дима тяжело вздохнул. Его суровое лицо немного смягчилось. Он остановился, повернулся к ней и аккуратно потрепал по макушке, поправляя сбившиеся косички.

— Никто к нам не сунется, обещаю.

Даша кивнула и крепко сжала его ладонь. В её голове крутилась лишь одна мысль: если бы она только знала, какой ад начнётся всего за пару дней до их отъезда домой, она бы ни за что не поехала за город. Она бы послушала маму, осталась в тёплой городской квартире и сейчас спокойно спала бы в своей кровати. Но кто мог её винить? Ещё два дня назад, когда мир вокруг казался абсолютно безопасным, они весело гуляли по бескрайнему полю. Шанель с её вечной тягой к эстетике заставила всех фотографироваться на память у реки, они жарили шашлыки, смеялись, строили планы... От такого отдыха никто бы не отказался. А потом связь оборвалась. Эти твари перегрызли кабели, разрушили вышки, лишив людей малейшего шанса на спасение. Ни Даша, ни Шанель так и не смогли дозвониться до своих мам. Этот безответный гудок в трубке до сих пор стоял у Даши в ушах. Из-за этого страха она почти всю дорогу молчала и плакала. В довершение всего в экстренной спешке она сильно подвернула ногу. Бегать быстро Даша больше не могла, поэтому Диме часто приходилось забрасывать её на плечо и тащить на себе, пока Алиса бесшумно бежала рядом, ведя их сквозь чащу. Шанель шла чуть позади, гордо вскинув подбородок. Её тоже до глубины души ранил тот факт, что она не знает, жива ли её мама. Но её высокая самооценка и привычка быть сильной не позволяли ей раскиснуть. Рядом с ней преданно шёл Амир, готовый защитить её от любой угрозы. Ребята втихаря называли его «верным псом» Шанель, но самому Амиру было плевать — он готов был сделать ради своего «ангела» всё, что угодно. Рома ковылял в самом конце рядом с Серафимом — самым высоким среди парней, чьи длинные чёрные волосы были распущены и свободно падали на плечи. Серафим шёл и тихо, монотонно бубнил себе под нос молитвы, перебирая пальцами старый золотой крестик на шее.

— не выдержал Амир, резко обернувшись к Серафиму. Его карие глаза яростно блеснули в темноте. — Ты уже заебал читать эту херню несколько часов подряд. У меня от твоего бубнежа голова сейчас лопнет.

— Амир, shut up! — попыталась остановить его Шанель, утомлённо прижав ладонь к виску. — Не начинай, please. Нам только разборок сейчас не хватало.

— Нет, Шанель, а тебя это реально не бесит? — прорычал Амир, чувствуя, как от усталости и стресса закипает кровь. — Этот святоша молится без остановки уже второй час! Он вообще собирается заткнуться или ждёт, пока зомби придут на его голос?

— Не собираюсь я затыкаться, — спокойно, но очень твёрдо ответил Серафим, даже не взглянув на Амира. — Я молюсь о том, чтобы Господь уберёг нас. И, как видишь, Он услышал меня и показал нам путь к этой церкви. Это Его благодать.

— Да твой бог бесполезен! — зло выплюнул Амир. — Мы в этом чёртовом лесу торчим уже пятый час, голодные и замёрзшие. Если бы твоему богу не было на нас насрать, мы бы сейчас сидели дома, а не прятались по углам, как крысы!

— Прекратили оба. Быстро, — ледяным тоном оборвал их Дима. Его авторитет в группе был непререкаем, поэтому парни нехотя замолчали, лишь злобно зыркнув друг на друга. — Мы пришли. Заходим.

Они вошли внутрь главного зала. Церковь встретила их запахом сырости, тлена и старого дерева. Ребята сразу же принялись за работу, понимая, что расслабляться нельзя. Парни начали баррикадировать разбитые окна тяжёлыми церковными скамьями и старыми досками, стараясь не шуметь. Наспех убрав самый крупный мусор у алтаря, они решили разделиться.

— Мы с Серафимом и Амиром проверим пристройки и подвал, — скомандовал Дима, поправляя ремень своей сумки. — Нужно найти сухие дрова для костра и хоть какие-то припасы. Шанель, остаёшься за главную. Обустройте место для ночлега у алтаря и решите, где разводить огонь. И не высовывайтесь.

Когда тяжёлая дверь за парнями закрылась, в огромном полуразрушенном зале воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в щелях крыши. Шанель деловито огляделась по сторонам, стараясь организовать пространство.

— Так, guys, давайте без паники, — её голос звучал уверенно, возвращая девочкам чувство контроля. — Обустроем лежанки прямо здесь, у алтаря. Это самое закрытое место, сквозняков почти нет. Даша, садись на эту лавку, не нагружай ногу. Я принесу твою куртку.

— Я надеюсь, ты не ждёшь, что я буду помогать вам таскать эти грязные доски? — Рома брезгливо опустился на край соседней скамьи, аккуратно вытянув ногу. Он демонстративно стянул очки и принялся тщательно рассматривать рукава своего золотого пиджака, который теперь был покрыт слоем серой пыли. — Я и так совершил подвиг, пройдя этот марафон по лесу. Мой внешний вид официально уничтожен этой глушью.

— Рома, please, избавь нас от своего нытья хотя бы на одну ночь, — Шанель закатила глаза, даже не повернувшись к нему. Она бережно укрыла Дашу своей тёплой кофтой. — Никто не просит тебя совершать подвиги. Просто сиди тихо и старайся не создавать лишний noise. Даша, как твоё самочувствие?

— Немного болит… — тихо отозвалась Даша, прижимая колени к груди. На её бледном лице всё ещё виднелись дорожки от слёз. — Но я могу попробовать собрать сухие щепки вокруг лавок, чтобы разжечь костёр.

— Сиди на месте. Тебе нельзя ходить, — раздался тихий, почти лишённый эмоций голос Алисы.

Она медленно вышла из тёмного угла за колонной, неся в руках охапку старых пожелтевших газет и обломков деревянных рам. Её движения были плавными и пугающе спокойными. Алиса аккуратно сложила растопку на каменном полу прямо перед алтарём.

— Мертвецы боятся яркого огня, — добавила она, глядя куда-то сквозь Шанель своим пустым взглядом. — Нужно разжечь его быстрее, пока мальчики не вернулись. Если пламя разгорится, они не подойдут к дверям.

Даша невольно вздрогнула от её слов и сильнее закуталась в кофту. Жуткая манера Алисы говорить о зомби так, словно она знала о них что-то личное, пугала её до дрожи. Даже Шанель на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки, принимая у девочки газеты.

— Алиса, please, давай без этих криповых историй перед сном, — мягко, но строго попросила Шанель. — Нам всем и так тяжело. Давайте просто разведём огонь и попытаемся согреться.

Рома из своего угла лишь тихо фыркнул, утыкаясь носом в воротник своего пиджака. Его до безумия пугала эта заброженная церковь, эти тени, пляшущие на стенах от их маленького фонарика, и холод, пробирающийся под одежду. Он закрыл глаза, мечтая лишь об одном — чтобы эта бесконечная, полная кошмаров ночь поскорее закончилась, и наступило утро. Вскоре со стороны забаррикадированной двери послышался условный стук. Дима, Серафим и Амир вернулись. Они были уставшими, но их лица выражали слабое облегчение — вылазка прошла успешно. Помимо охапки сухих дров, которые Амир сбросил у алтаря, Серафим бережно вытащил из кармана старого церковного балахона настоящую находку — полотняный мешочек.

— Смотрите, что нашёл, — тихо, чтобы не шуметь, улыбнулся Серафим. — В подсобке приходского дома уцелели запасы. Сушёные грибы. Настоящее благословение.

— О боже, наконец-то нормальная еда, а не сухие галеты, — Шанель облегчённо вздохнула. — Это просто лучший dinner за последние дни.

Парни быстро развели небольшой костёр прямо на каменном полу. Дым лениво уходил под высокий купол, а тепло от огня быстро заполнило холодный зал. Ребята насадили грибы на найденные железные прутья и принялись обжаривать их над пламенем. По церкви поплыл потрясающий, забытый запах домашней еды. Рома, конечно, не удержался от комментариев:

— Грибы? Серьёзно? Мы теперь питаемся как лесные гномы? Я надеюсь, они не галлюциногенные, а то мне только весёлых трипов в заброшенной церкви не хватало.

— Рома, завали, а? — устало бросил Амир, протягивая Шанель первый готовый кусочек. — Не хочешь — не ешь, нам больше достанется.

— Рома, это наш единственный option на сегодня, так что please, просто ешь молча, — добавила Шанель, забирая свою порцию.

Даша, сидевшая у костра, тихо поблагодарила парней. Даже Алиса молча съела свою часть, уставившись на огонь. Несмотря на простоту ужина, для голодных ребят это был самый вкусный пир. Когда с едой было покончено, дикая усталость навалилась на всех с новой силой. Тепло костра расслабило затекшие мышцы, и глаза закрывались сами собой. Ребята начали устраиваться на ночлег у алтаря, завернувшись в куртки и старые пледы. Дима лёг рядом с Алисой , чтобы в случае чего сразу прийти на помощь. Амир устроился чуть поодаль, но так, чтобы загораживать собой Шанель и Дашу которые спали в обнимку Рома, поворчав для приличия на жёсткую лавку, укутался в свой пыльный золотой пиджак и быстро провалился в сон. Вскоре у костра послышалось лишь ровное дыхание спящих людей. Спать не лёг только один человек. Серафим вызвался дежурить первым. Он уселся на деревянную ступеньку у алтаря, подтянув колени к груди. В руках он крепко сжимал свой золотой крестик. Огонь постепенно догорал, превращаясь в тусклые красные угольки, и тени на стенах церкви становились всё длиннее и мрачнее. Серафим вглядывался в темноту заброшенного зала, прислушиваясь к каждому шороху за стенами. На его плечи давил груз ответственности за всех этих ребят, ставших ему новой семьёй. Чтобы прогнать липкий ночной страх и сонливость, он прикрыл глаза и начал едва слышно, одними губами, шептать слова молитвы: — Отче наш, Иже еси на небесех... да святится имя Твое... Этот тихий, убаюкивающий шёпот разносился под старинными сводами, оберегая покой спящих «чертей» в их первом настоящем убежище.