Враги по несчастью

      Гермиона проснулась от треска. За последние несколько недель этот звук стал настолько привычным, что почти перестал вызывать удивление. Квартира разваливалась постепенно и методично, словно в какой-то момент решила, что дальнейшее существование больше не входит в её обязанности. Сначала взбунтовалась плита. Потом краны начали вести себя так, будто мечтали стать водопадами. Замок на входной двери окончательно потерял уважение к частной собственности и регулярно отказывался впускать хозяйку домой. Теперь, судя по всему, очередь дошла до лампы на кухне.       Где-то за стеной снова щёлкнуло. Гермиона не открывала глаза ещё несколько секунд. Просто лежала и пыталась понять, хватит ли у неё сил на ещё один день или разумнее будет признать поражение и остаться под одеялом до конца жизни. Лампа щёлкнула снова. — Нет, — пробормотала она. Лампа не согласилась. Треск повторился.       Гермиона тяжело вздохнула и села на кровати. Серый потолок над головой выглядел ровно так же, как вчера, неделю назад и, вероятно, будет выглядеть через год. Часы показывали шесть утра. Через сорок минут ей нужно было быть в Министерстве. Она нащупала палочку на тумбочке и направила её в сторону кухни. — Репаро. На несколько секунд наступила тишина. Потом лампа вспыхнула ярче обычного, словно собираясь доказать свою полную исправность, и тут же погасла окончательно. Гермиона некоторое время смотрела в сторону кухни. — Отлично. Победа за тобой. Квартира дипломатично промолчала. Что, если подумать, было довольно великодушно с её стороны. Иногда даже Гермионе казалось, что квартира пытается от неё избавиться. Иногда ей казалось, что квартира права.

***

      К тому моменту, когда она добралась до Министерства, дождь уже успел превратить Лондон в размытое пятно из серого камня, мокрого стекла и чужого раздражения. Министерство пахло мокрой бумагой, дешёвым кофе и людьми, которые слишком долго убеждали себя, что война закончилась хорошо.       Гермиона пересекала коридор, не отрываясь от документов. Перо летело рядом и послушно выводило красные пометки на полях. Большинство этих замечаний никто не хотел читать. Именно поэтому читать их приходилось Гермионе.       Семь лет назад они выиграли войну. С тех пор Министерство пыталось выиграть последствия. Получалось заметно хуже. — Доброе утро, Грейнджер. Голос она узнала раньше, чем подняла голову: — Не настолько доброе, чтобы я поверила в твою искренность, Забини.       Блейз стоял у стены с расслабленным видом человека, который случайно оказался в Министерстве. Либо владел половиной здания и просто не считал нужным сообщать об этом окружающим. Тёмный костюм сидел безупречно. Белая рубашка выглядела так, будто её только что наколдовали. Самодовольная улыбка на его лице обещала неприятности. Он вообще выглядел как человек, которого неприятности искренне развлекают. — Ты выглядишь ужасно, Грейнджер. — Спасибо. — Это не комплимент. — Тогда спасибо вдвойне.       Улыбка стала шире.       Блейз оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Не настолько, чтобы нарушить правила приличия, но вполне достаточно, чтобы начать раздражать. — Министерство тебя сожрёт. — Оно пытается уже несколько лет. — И как успехи?       Теперь Гермиона всё-таки оторвала взгляд от документов: — Пока давится.       Блейз рассмеялся широко, по-настоящему и без светской вежливости. — Вот поэтому ты мне нравишься. — Какая ужасная новость. — скривила гримасу Гермиона. — Забини. Голос Перси появился раньше самого Перси. Через секунду из-за угла появился и он — с папками под мышкой, идеально выглаженной мантией и выражением лица человека, который способен составить график конца света, а затем потребовать его неукоснительного соблюдения. — Уизли.       Они обменялись короткими кивками. Старое перемирие: рабочее и надёжное.       Перси перевёл взгляд на Гермиону: — Министр ждёт отчёт к девяти. — Получит. — Полный. — Это уже зависит от министра и его отношений с высшими силами.       На мгновение Перси закрыл глаза. Гермиона слишком хорошо знала этот жест: так он выглядел, когда пытался решить, стоит ли продолжать разговор. — Ты опять не спала. — Спала. — Сколько? — Достаточно. — Это не ответ. — Это лучший ответ, который ты сегодня получишь.       Перси несколько секунд смотрел на неё поверх очков. — Кофе не является заменой сна. — Спасибо за медицинскую консультацию. — Это не консультация. Это факт.       После чего он развернулся и пошёл дальше по коридору. Точно по расписанию, как, в целом, и всё в его жизни.       Блейз проводил его взглядом и сухо констатировал: — Он за тебя переживает. — Перси переживает за эффективность отдела. — Для Перси это одно и то же.       И Гермиона неожиданно не нашла, что возразить.

***

      К полудню Министерство изменилось. Она всегда чувствовала этот момент. Что-то происходило почти незаметно. Люди начинали говорить чуть тише, двигаться чуть быстрее и внимательнее смотреть друг на друга. Обычная рабочая суета превращалась во что-то более нервное. Более острое. Словно огромное живое существо внезапно почуяло кровь.       Гермиона закрыла дверь кабинета и открыла новую папку. На обложке значилось: Маркус Эйвери-младший. Бывший Пожиратель Смерти. Оправдан. Исчез две недели назад. Она начала читать. Через несколько минут нахмурилась и вернулась к первой странице. Потом ещё раз перечитала всё сначала. Потом ещё.       Дело было пустым. Не засекреченным, не ограниченным в доступе и не изъятым из архива — просто пустым. Словно кто-то аккуратно вырезал из него всё содержимое, а потом потратил дополнительное время на то, чтобы скрыть сам факт вмешательства. Гермиона медленно откинулась на спинку кресла. — Так не бывает.       Кабинет не предложил альтернативной версии.       На последней странице чудом сохранилась одна строка: «Финансовый аудит активов семьи Эйвери передан в Gringotts Crown Holdings». Что-то неприятно кольнуло память. Гермиона открыла архивные выписки. Потом ещё одну. Потом ещё несколько. Очень быстро ощущение неправильности начало усиливаться.       Она просматривала документы один за другим: реструктуризация долгов, продажа поместий, передача родовых активов, слияния, поглощения, выкуп обязательств. Формулировки менялись, даты тоже, но ощущение оставалось прежним. Будто она снова и снова читала одну и ту же историю, рассказанную разными людьми. И почти в каждом деле всплывала одна и та же подпись. Д. Малфой.       Сперва фамилия показалась совпадением. Потом — закономерностью. А ещё через несколько страниц Гермиона поймала себя на том, что ищет её раньше, чем начинает читать сам документ.       Это ей не понравилось. Совпадения она не любила, а закономерности — ещё меньше. Она закрыла очередную папку и некоторое время сидела неподвижно.       За окном шёл дождь. В кабинете было тихо. Где-то далеко гудело Министерство, продолжая заниматься своими бесконечными делами.       Имя на последней странице не светилось, не двигалось и не пыталось привлечь внимание. И всё же почему-то никак не хотело оставаться просто именем.