Глава 2 Часть 2
23 июня 2026 г., 13:03
Некоторое время они молчали. Где-то в коридоре раздались шаги, хлопнула дверь, кто-то негромко засмеялся. Министерство жило своей обычной жизнью, но Гермиона уже чувствовала то знакомое ощущение, которое появлялось перед неприятными открытиями. Словно какая-то невидимая деталь общей картины наконец начала двигаться.
— Если найдёшь что-нибудь странное, сообщи мне сразу. — тихо сказал Гарри, посмотрев на неё.
— Ты сейчас как аврор говоришь?
— Нет. Как человек, которому не нравится эта история.
Ответ прозвучал неожиданно честно и Гермионе стало не по себе.
Гарри поднялся и направился к двери, но на пороге остановился и через плечо бросил:
— И поспи.
Гермиона закатила глаза:
— Какая неожиданная забота.
— Я серьёзно.
Он наконец улыбнулся — коротко и устало, после чего вышел из кабинета.
Гермиона ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь, затем вернулась к столу, открыла папку Эйвери и снова погрузилась в документы. За окном продолжал идти дождь, а чувство неправильности только усиливалось. Что-то в этой истории не складывалось. Пока она не понимала, что именно, но ощущение было слишком настойчивым, чтобы она могла его игнорировать.
***
Глубоко под Лондоном дождя не существовало. В Гринготтсе вообще мало что напоминало о мире наверху. Здесь не было окон, не было погоды и почти не ощущалось течение времени. Деньги жили по собственным законам и подчинялись собственному календарю. Серебряное перо скользило по пергаменту. Драко поставил подпись под очередным документом, отодвинул его в сторону и взял следующий. Большинство людей представляли богатство совершенно неправильно. Они видели роскошные поместья, фамильные драгоценности, дорогие костюмы и банковские сейфы, заполненные золотом. На практике богатство чаще выглядело как бесконечный поток договоров, соглашений, приложений и дополнений к приложениям. Если бы кто-нибудь спросил Драко, чем он занимается большую часть времени, честный ответ оказался бы на редкость скучным: он читал бумаги, подписывал бумаги и убеждал других людей подписывать бумаги. Гоблин напротив наблюдал за ним слишком внимательно. Коготь перевернул страницу: — Министерство не одобрит этот пункт. Драко мельком просмотрел документ и поставил подпись. — Одобрит. — Вы уверены? — Нет. Гоблин поднял бровь. — Тогда почему подписываете? — Потому что к тому моменту, когда они поймут, что именно подписали, этот пункт уже начнёт работать. Уголок рта гоблина едва заметно дрогнул: — Иногда я всё же не понимаю, почему Вы не работаете в Министерстве. — Потому что я люблю деньги. — сухо бросил Драко. — Министерство тоже любит деньги. — Да, но предпочитает делать вид, что любит справедливость. Гоблин закрыл последнюю папку и сложил руки на столе. — На сегодня всё. — Почти. Что с активами Эйвери? Вопрос прозвучал спокойно, но Драко заметил паузу раньше, чем услышал ответ. Большинство людей не обращали внимания на подобные вещи. Они слушали слова. Драко давно научился слушать промежутки между ними. Именно там чаще всего скрывалась правда. — А что с ними? — Я задал вопрос первым. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Затем гоблин положил перед Драко другую папку из стопки и холодно сказал: — Передача собственности завершена. Документы оформлены корректно. — И всё? — А должно быть что-то ещё? Драко не стал повторять вопрос. Если кто-то уходил от ответа после первого раза, второй обычно ничего не менял. Он просто смотрел на гоблина, пока тот сохранял привычное невозмутимое выражение лица. Со стороны это выглядело обычным молчанием, но разговор между ними продолжался. — Понятно. Драко взял перчатки и застегнул пуговицу пиджака. — В следующий раз, когда решите мне соврать, постарайтесь сделать это чуть убедительнее. Он вышел, не дожидаясь ответа. Когда дверь закрылась, кабинет на несколько секунд погрузился в тишину. Затем гоблин открыл лежащую на столе папку, ещё раз посмотрел на имя Эйвери и лёгким движением когтя отправил документы в огонь камина. Бумага вспыхнула зелёным пламенем и исчезла без следа.
