Враги по несчастью

      Телефон коротко вспыхнул серебристым светом. Изображение выдры появилось над экраном до того, как раздался голос Перси. — Если ты опять работаешь без перерыва, я официально начну считать это формой саморазрушения.       Гермиона даже не подняла головы от схем. — Ты звонишь мне только чтобы критиковать? — Нет. Иногда ещё чтобы спасать Министерство от твоего характера.       Она невольно фыркнула. — Как благородно с твоей стороны. — Через двадцать минут совещание по международным порталам. — Я помню. — Нет, не помнишь. Иначе ты бы уже шла туда.       Гермиона посмотрела на часы и тихо выругалась. — Ненавижу тебя. — Это взаимно. И возьми кофе. Ты начинаешь пугать младших сотрудников.       Связь оборвалась прежде, чем она успела придумать достойный ответ.

***

      Через несколько минут Гермиона уже шла по коридору с папками под мышкой и бумажным стаканом в руке. Совещание проходило в малом зале переговоров — одном из тех помещений, где Министерство предпочитало обсуждать действительно важные вопросы. Здесь не было ни журналистов, ни наблюдателей, ни политического театра для публики. Именно поэтому атмосфера обычно оказывалась значительно хуже.       Гоблины и их представители сидели с одной стороны длинного стола. Представители Министерства — с другой. Никто не спорил открыто и не повышал голос, но напряжение ощущалось почти физически. Всё выглядело как перемирие между двумя сторонами, каждая из которых была уверена, что рано или поздно конфликт вернётся.       Гермиона вошла одной из последних. Перси сразу бросил на неё короткий взгляд, в котором без труда читались укор за помятую мантию, кофе в руке, папки под мышкой и очередное нарушение всех возможных рекомендаций по здоровому образу жизни. Осуждение было настолько выразительным, что не нуждалось в словах. — Даже не начинай, — предупредила она, занимая место рядом. — Я ещё ничего не сказал. — Твой взгляд уже всё сказал.       Перси тяжело вздохнул и открыл папку. Совещание началось с привычного набора тем: международные порталы, торговые ограничения, финансовые проверки и перераспределение потоков через ключевые узлы. Гермиона делала пометки, слушала выступающих и внимательно следила за реакциями людей вокруг. Чем дольше продолжалось обсуждение, тем отчётливее она замечала закономерность, которая раньше ускользала от её внимания. Малфой сидел напротив. Сегодня на нём была тёмно-серая мантия с серебряными запонками. Перед ним лежала аккуратная стопка документов, которые он просматривал с той неторопливой сосредоточенностью человека, привыкшего работать с большими объёмами информации.       За всё совещание он говорил удивительно мало. Однако каждый раз, когда всё же вступал в разговор, атмосфера в комнате едва заметно менялась. Не настолько явно, чтобы это бросалось в глаза большинству присутствующих, но Гермиона уже научилась замечать подобные вещи. Люди начинали слушать внимательнее. Кто-то переставал листать документы. Кто-то откладывал перо. Кто-то замолкал на середине реплики. Словно все присутствующие давно признали за ним право высказываться тогда, когда он сам считал нужным.       Гермиона наблюдала за этим всё совещание. Она заметила, как напряглись плечи чиновника из транспортного отдела, когда Малфой поднял взгляд от бумаг. Как переглянулись между собой двое гоблинов. Как министр финансов внезапно решил уточнить формулировку собственного предложения. И как Перси сжал перо чуть крепче обычного.       Это было особенно интересно, потому что Перси спорил почти со всеми. Кроме людей, чьи аргументы считал сильнее собственных. — Ограничения на перемещение капитала через порталы приведут к появлению теневых маршрутов, — спокойно произнёс Малфой.       Один из чиновников раздражённо поправил очки. — Министерство должно контролировать финансовые потоки. — Контроль и удушение — разные вещи. — Вы преувеличиваете.       Малфой поднял глаза от документов: — Нет. Я умею считать.       Тишина продлилась всего несколько секунд. Не настолько долго, чтобы кто-то мог назвать её неловкой, но достаточно, чтобы Гермиона успела заметить реакцию людей за столом. Министр финансов отвёл взгляд первым. Один из аналитиков нервно перелистнул страницу, хотя разговор ещё не закончился. Кто-то из представителей транспортного департамента сделал пометку в документах с такой сосредоточенностью, словно внезапно нашёл там что-то исключительно важное.       Малфой же спокойно вернулся к своим бумагам, будто ничего особенного не произошло. Будто только что не заставил целый зал взрослых людей замолчать одной короткой фразой.       Совещание продолжалось ещё почти сорок минут. Обсуждали новые ограничения, спорили о юридических формулировках, предлагали очередные поправки и компромиссы. Но Гермиона всё чаще ловила себя на том, что следит не за содержанием разговора, а за тем, как он устроен. Она уже видела подобное раньше — в Министерстве, в Визенгамоте, в международных комиссиях. Власть редко выглядела как власть. Чаще всего она выглядела как привычка других людей учитывать твоё присутствие. Именно это сейчас происходило за этим столом.