Враги по несчастью

      Дверь номера закрылась за ними с тихим, почти невесомым щелчком, и звук этот показался Драко слишком громким в тишине люкса. Вивьен стояла у стены, и в полумраке её глаза блестели — тёмные, внимательные, выжидающие. Она не двигалась. Не говорила. Просто смотрела на него так, будто читала книгу, которую уже знала наизусть, но всё равно перечитывала в поисках деталей, упущенных в прошлый раз.       Драко шагнул к ней без спешки, которая выдала бы его внутреннее состояние. Её пальцы, холодные после вечернего воздуха, коснулись его щеки, скользнули по линии челюсти, задержались на подбородке, чуть надавили, заставляя наклонить голову. Она пахла жасмином, вином и чем-то ещё – тем, что женщины оставляют на коже, когда хотят быть не забытыми. Она приподнялась и коснулась его уха. — Я не буду спрашивать, кто она, — горячее дыхание обжигало кожу, — Но сегодня ты мой.       Он не ответил. Вместо этого он прижал её к стене и она выдохнула – коротко, сбивчиво – и запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе. Её губы коснулись его шеи, и он почувствовал, как её язык скользнул по коже, оставляя влажный след. — Теперь я узнаю тебя, — выдохнула она.       Она сама стянула с себя мантию. Тёмно-синий шёлк платья последовал за ней, скользнув по плечам и бёдрам с тихим шелестом. Драко провёл ладонями по её обнажённой коже – горячей, гладкой, слегка влажной от возбуждения. Он чувствовал, как она дрожит под его пальцами, как её соски твердеют от прохладного воздуха номера и его прикосновений.       Вивьен расстегнула его рубашку, медленно проводя ногтями по груди. Когда ткань упала, она прижалась к нему всем телом – грудью к груди, бёдрами к бёдрам. — Ты напряжён, — прошептала она, касаясь языком и влажными губами его ключиц. — Очень напряжён.       Её руки уверенно спустились ниже, расстегнули ремень, стянули брюки. Драко подхватил её под бёдра и приподнял. Она сразу обвила его ногами за талию, прижимаясь горячим, влажным центром к его твёрдости. — Вот это уже интересно, – Вивьен хрипло и низко рассмеялась без капли страха в голосе.       Её губы скользнули по его челюсти, затем вниз – к шее, к напряженному кадыку, и она целовала его, иногда покусывая, оставляя на коже следы, которые должны были напомнить ему о ней. Взрослая женщина, которая знала, чего хотела, и брала это. Она изогнулась и ближе прижалась к нему, желая почувствовать его – горячего, страстного, жесткого.       Он отнёс её к кровати и она упала на простыни. Чёрные волосы разметались по белоснежной ткани, а её глаза блестели в полумраке. Драко стянул одним резким движением трусики и она смотрела на него, не отводя взгляда - открытая, влажная, готовая. — Не останавливайся, — шепотом умоляла она и протянула руку к его лицу.       Он вошёл в неё резко – не спрашивая, не дожидаясь, – и она вскрикнула, потом коротко рассмеялась, словно задыхаясь, откидывая голову назад. Её горячее и влажное тело изгибалось под ним. Её внутренние мышцы туго обхватили его, горячие, мокрые, жадные. Драко замер на мгновение, чувствуя, как она пульсирует вокруг него, привыкая к полноте. Медленно выходя из неё, он наслаждался. Одновременно покорная и жаждущая его. Знающая, как подарить ему наслаждение. Она была открытой, страстной, без стыда — выгибалась ему навстречу, шептала грязные, хриплые слова, когда он ускорялся. Ему это нравилось.       Он входил в ней резко и на всю длину столь желанного ею члена. Её громкие стоны заполняли комнату, делая воздух гуще. Он скользнул рукой вниз к пульсирующей точке клитора и слегка помассировал. И сразу же почувствовал как плотно мышцы сжали его и как выгнулась Вивьен.       Драко смотрел на неё сверху вниз, на её раскрасневшееся лицо, на её прикушенную губу, на полупьяный от наслаждения взгляд из-под опущенных ресниц. Она была красива. Безупречна. Правильна. И он хотел забыться в ней.       Драко закрыл глаза. И вместо её лица увидел другое.       Карие глаза, горящие вызовом. Растрёпанные кудри. Губы, которые никогда не шептали бы ему «да» так покорно. Он представил, как Гермиона выгибается под ним – не потому что так нужно, а потому что не может иначе. Как она смотрит на него снизу вверх, задыхаясь от злости и желания одновременно. Как её голос срывается на его имя – не от удовольствия, а от того, что она ненавидит себя за это.       Это мысль сильно ударила по нему. И он злился на себя за это.       Он ускорился, вбиваясь в Вивьен жёстче, глубже, почти яростно. Каждый толчок был глубже предыдущего, каждый раз он входил в неё с силой, которая граничила с одержимостью. Его пальцы впились в её бёдра, оставляя на коже багровые следы, и она вскрикнула – от боли, смешанной с удовольствием, – и обхватила его ногами сильнее, заставляя войти ещё глубже. Влажные звуки их тел заполняли комнату – шлёпки плоти о плоть, хриплое дыхание, сбитые стоны. Где-то на периферии сознания он слышал, как она шепчет его имя, как её голос срывается на крик, но он не слышал её. Он слышал только биение собственной крови в ушах. Она кончила первой с громким, сорванным стоном, выгибаясь дугой, впиваясь ногтями в его плечи. Её мышцы судорожно, волнами сжались вокруг него, и он почувствовал, как пульсация её оргазма передаётся его телу. Она дрожала под ним, её тело содрогалось в финальной судороге. Драко не остановился. Он продолжал двигаться, жёстче, глубже, и её крики становились громче, заполняя тишину номера.       Он ускорился и его дыхание стало хриплым, прерывистым. Каждый толчок отдавался в его теле электрическим разрядом, и он чувствовал, как внутри него нарастает тягучее, жаркое и неизбежное напряжение. Он продолжал двигаться, продлевая её оргазм, пока она не начала дрожать и всхлипывать от переизбытка ощущений. Её влажное, тёплое, пульсирующее тело, содрогающееся в бесконечно долгом и ярком оргазме, довело его до предела. И тогда он позволил себе сорваться.       Он низко и гортанно зарычал. Звук, который сорвался с его губ, не был человеческим. Это был крик зверя, который пытался вырваться из клетки, который сопротивлялся тому, что сидело внутри него. Он входил в неё в последний раз, до упора, до самого предела, и кончил – с этим рыком, с этим отчаянным, сдавленным звуком, который был похож на сопротивление, на попытку вытолкнуть из себя что-то, что не должно было быть там.       Его тело содрогнулось в финальной судороге и он упал на неё, тяжело дыша, чувствуя, как её сердце колотится где-то под его грудью. Вивьен медленно и успокаивающее гладила его спину и её пальцы скользили по его мокрой от пота коже, вырисовывая бессмысленные узоры.       Он чувствовал, как её дыхание выравнивается, как её пальцы касаются его кожи, как она прижимается к нему. И удивлялся тому, что эта близость ничего не значила для него. — Тяжёлый день? — прошептала она, чувствуя его отрешенность.       Драко не ответил. Он смотрел в потолок и думал только об одном.       Салазар. Это становится проблемой.