Все ради новой жизни

Я стоял на самом краю обрыва, взгляд уходил вниз, в пустоту. В голове — сплошной хаос, ни одной ясной мысли, только эти проклятые вопросы, что снова и снова били по вискам. «Как я вообще здесь оказался? Почему всё так вышло? Почему они поверили ей, а не мне — своему родному сыну?..» Я мысленно повторял это, будто надеялся, что от повторения появится хоть какой-то ответ. «Все от меня отвернулись. Друзья предали… А один из них — тот, кому я доверял больше всех, —  встречался с моей девушкой! За что? Что я такого сделал?» Больше не было сил ни думать об этом, ни пытаться кому-то что-то доказывать. Не было смысла. Я глубоко вдохнул холодный воздух, сделал шаг вперёд — и прыгнул вниз. Холод ударил по коже мгновенно — резкий, пронзительный, будто тысячи острых игл разом впились в тело.Ветер свистел в ушах, заглушая все те голоса, что столько дней гудели в голове, стирая и «почему», и «за что».Время будто растянулось: секунды стали тягучими, как густой сироп. Я вдруг вспомнил все хорошие моменты своей жизни — и от этой мысли стало ещё больнее: их оказалось так мало, а люди, которым я доверял, стёрли их с пугающей лёгкостью, будто ластиком провели по детскому рисунку, оставляя лишь сероватые разводы. Внутри всё сжалось, к горлу подкатил ком, и я почувствовал, как глаза предательски наполняются слезами — хотелось просто дать им волю, выпустить наружу всю эту тяжесть, которая столько времени копилась внутри.  Я не почувствовал боли от падения — словно тело разом утратило всякую чувствительность; меня окутала густая,беззвучная темнота, мягкая и равнодушная, будто плотный бархат, который надёжно прячет от всего мира. Она не пугала, не давила — просто обволакивала, стирая границы между землёй и небом, между прошлым и будущим,оставляя лишь странное, почти забытое ощущение покоя, где не нужно ни защищаться, ни оправдываться, ни вспоминать. Я распахнул глаза и сам себе не поверил: «Неужели я не умер? Как так вышло, что я всё ещё жив?» Огляделся — точно, больничная палата. Я принялся всматриваться в окружающее, и тут прямо перед лицом возник светящийся экран. ~Поздравляем! Ваша реинкарнация прошла успешно. У вас есть шанс переписать свою жизнь — пусть и в совершенно ином мире! Я стоял, словно прикованный к месту, и сердце бешено колотилось в груди. Внутри всё дрожало от изумления, но я изо всех сил постарался ничем не выдать своего потрясения — ни взглядом, ни жестом. Неужели это не сон?Неужели у меня и правда появился шанс переписать свою жизнь, начать всё с чистого листа, исправить то, что когда-то пошло не так?.. Но тогда где я? Что это за место, где воздух будто чуть иной, а тишина давит непривычной тяжестью? Собравшись с духом, я наконец выдавил из себя: — Система, скажи, где я? В каком мире очутился? Экран мигнул — и на нём неторопливо, буква за буквой, проступила новая надпись: ~Вы находитесь в мире «Всё ради игры», в теле Эндрю Миньярда. «Чьё это тело?.. Неужели это тело Эндрю? Боже, ну почему судьба распорядилась именно так — почему я оказался именно в его теле?..» Не успел я и рта раскрыть, чтобы задать хоть какой-то вопрос системе, как дверь палаты резко распахнулась — и внутрь стремительно ворвался тренер Ваймак, лицо его пылало от гнева. —Эндрю Джозеф Миньяр, объясни немедленно — что ты опять натворил?!— голос Ваймака громом раскатился по палате, , заставив меня невольно вжаться в подушку но Ваймак этого не заметил. «Ну вот, теперь придётся изображать Эндрю…» — мысль скользнула в голове, тихая,  но упрямая. Я сжал пальцы под одеялом, выдохнул и постарался стереть с лица всю эту глухую растерянность. Вспомнил, как он обычно смотрел на людей — чуть исподлобья, с таким видом, будто все происходящее его только забавляет. — Тренер, я вообще не врубаюсь, о че речь, — сказал я, нарочно растягивая слова,копируя ту самую ленивую интонацию.Получилось немного хрипло, но вроде похоже.Ваймак прищурился, и я изо всех сил постарался не отвести взгляд — просто стоять и выглядеть так,будто мне всё равно. Чтобы тренер ничего не заподозрил я взял ситуацию в свои руки . —Тренер, только не надо этих ваших нотаций, серьёзно. Если сейчас опять начнёте — я просто развернусь и уйду.Или, честное слово, в окно выпрыгну, лишь бы не слушать это всё! Тренер резко выпрямился, взгляд стал колючим, и он чеканил каждое слово: —Тогда будь добр, объясни мне вот что: почему вчера камера чётко зафиксировала тебя в раздевалке Воронов? Ты же прекрасно знаешь, что там тебе делать нечего, — так что давай без отговорок, выкладывай, что там произошло! «Я был в раздевалке Воронов? То есть Эндрю там был… Но что, он там делал?» — эти слова сами собой всплыли в моей голове. Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы выдать в ответ что-нибудь ядовито-острое, но тренер резанул взглядом и оборвал меня, даже не дав начать: — Знаешь, лучше не отвечай. За выслушивание твоих острот мне не доплачивают. Вместо слов я лишь приподнял уголок губ — та самая фирменная полуулыбка Эндрю, от которой у большинства по спине ползёт неприятный холодок: — Отличное решение, тренер. « Что-то я слишком сильно вошел в роль!» пронеслось в моей голове. Тренер бросил на меня сердитый взгляд, но на колкость не отреагировал — только выдохнул: — Ради всего святого, дай слово, что завтра будешь вести себя как положено! Завтра у нас контракт с новымнападающим — это слишком важно! «Так, значит, завтра стартует сюжетная линия! Отлично, хоть у системы выяснять не придётся! Чтож встретимся завтра Нил Джостен или вернее сказать Натаниэль Веснински» произнес я в голове!