Жить с картёжником — это

Жить с картёжником — это когда он читает тебя как открытую книгу, когда от него невозможно ничего утаить. И наш паучок уже полгода встречается с этим картёжником, и он с точностью может сказать, что Хаск действительно видит его насквозь, он читает его, он любит так, как никто не любил. И если сравнивать своих бывших парней с ним, то они и в подмётки ему не годятся. Хаску было достаточно быть котом — милым и пушистым — для своего любимого демона, и с этим котик прекрасно справлялся, чтобы Энтони навсегда влюбился в него при первой же встрече. Конечно, паучок предлагал ему классный секс много раз, но тот отказывал. Тогда он перестал просить и стал просто приходить в бар после тяжёлой рабочей смены. Чем чаще он приходил, тем больше понимал, что влюбляется в котика — в такого угрюмого, ворчливого, и в то же время, когда они оставались наедине, такого милого, доброго, заботливого. Они и сами не поняли, как начали сближаться и всё больше хотеть проводить время вместе. Именно тогда произошёл их первый поцелуй. Хаск никогда не хотел давить на Энтони, на того, к кому сам неровно дышит. Кот понял это и принял до конца только месяц назад, и однажды, по пьяни, признался в чувствах, которые оказались взаимными. — Я люблю тебя, — прошептал кот. — Я тоже люблю тебя, — ответил Энтони, и паук начал приближаться всё ближе и ближе. Котик тоже очень хотел вкусить паучка, но не в пошлом смысле, разумеется. И вот Хаск лизнул губы Энтони, спрашивая разрешения. Паук облизнулся, как бы давая согласие. Тогда котик нежно припал к губам, целуя, аккуратно сплетаясь с чужим языком. Они могли продолжать так вечно, но, увы, им стало не хватать воздуха, и пришлось отстраниться. Хаск смущённо отвернулся к бару и встал спиной к Энтони, а паучок весь зарумянился и смотрел в одну точку. «Боже, это вправду произошло», — думал Хаск. С тех пор они и встречаются, и все в отеле это знают. Хаск уже выучил все привычки своего парня: то, как он встаёт по утрам и спросонья растягивается по всей кровати; как он всегда встаёт с левой ноги; как он умело умеет краситься; как он поёт в душе; как он умеет вкусно готовить и о том, какой у него мягкий пушок. Хаск любил зарываться туда лапками и спать так до утра. Не сразу, но со временем паучок стал открываться своему парню, больше доверять, больше рассказывать о своей жизни на Земле, и даже ноги со временем показал. Потому что уже через два дня, как они съехались, Хаск заметил, что его парень никогда не снимает обувь. Кот понимал, как это неудобно — весь день ходить в этих отвратительных ботинках, а потом ещё спать в них. Ужас. Поэтому Хаск аккуратно, дабы не спугнуть, выведал причину стеснения его ног. И, конечно, причина имела название — Валентино. Хаск вмиг всё понял, и ему стоило больших усилий убедить своего возлюбленного в том, что его ноги очень красивы, как и он сам. И Энтони, доверившись, всё же показал свои ноги, ожидая, что кот его осудит, польёт грязными словами. Но этого не произошло. Наоборот, Хаск начал хвалить его ноги и говорить, что любит абсолютно все части его тела — начиная с макушки и заканчивая пятками. И не сразу, но со временем Энтони поверил, привык, что его можно любить не только за тело, и что он достоин любви, ласки, нежности. Хаск — это луч в его тёмной жизни. Хаск — это тот, кто видит его насквозь.