Два разных мира

15 августа 1975 года Новый день только вступал в свои права, поднимаясь из-за горизонта алым солнечным диском. На рассвете туман становится более тёплым, чем ночью, и не спешит рассеиваться. Мягкий ветерок кружится между деревьев и шелестит травой на лугу, в то время как коты уже во всю охотятся на мелких грызунов в поле или с гордым видом ходят по внутреннему дворику усадьбы. В момент, когда весь мир только начинает просыпаться и оживать, молодая девушка лежит на балконе и наблюдает за этим. Мягкое кресло-мешок немного прогнулось под её весом, обнимая юную деву со спины, а волосы рассыпались водопадом, отливая золотом. Глаза девушки прикрыты, она вслушивается в каждый звук, в каждый запах, и от атмосферы вокруг её сердце тает. Ничто в мире не может расслабить её так, как это делал рассвет. Василиса хоть и беспечна в силу юности, но титул наследницы дома иногда сильно давит на её хрупкие плечи, взваливая на неё ответственность. Именно поэтому единственной отдушиной в мире девушки являются рассветы. Романова не спит всю ночь, лишь бы застать эти короткие мгновения наступающего дня и спокойствия. —Кузька! Кузенька.. –сладко протянула девушка всё ещё с закрытыми глазами. Из её комнаты показался домовой. Он, видимо, смиренно спал до того, как его позвала Василиса, поэтому сейчас потирал зеленые очи-бусинки, пытаясь прогнать остатки сна. —Чё тебе, Тихомировна? На кой чёрт ты меня разбудила в такую рань? Ростом домовой не очень вышел, поэтому, когда это маленькое существо вышло к ней, Вася прыснула. Его растрепанные волосы и заспанные недовольные глаза говорили о том, что он скорее всего всю ночь работал по дому и сейчас только ушёл на заслуженный отдых, но его потревожили. —Ну не злись, не злись. Ты мне случайно стаканчик с мохито не подашь? Он вон там на столике стоит. А то я так хорошо улеглась, даже вставать не хочется. –с улыбкой произнесла Василиса, уже чувствуя как домовой сейчас сорвётся. Кузьма нарочито медленно повернул голову сначала на стакан, а потом и обратно на лежащую девушку. —Ты сейчас серьёзно, Тихомировна? Давай шуруй сама, я в прислуги не нанимался. Моя работа за домом следить, а не у тебя на побегушках бегать. –недовольно пробормотал домовой и ушёл обратно в комнату. Семья Романовых выделила ему в своём огромном особняке небольшую комнатушку, которую он сам оборудовал так, как ему надо. Однако спал он всё равно не пойми где, зато всегда вовремя появлялся из-за какого-нибудь угла или двери, как только его звали. Кузя не отличался добрым нравом, как впрочем и все русские домовые, тем не менее просьбы хозяина дома он выполнял. Бурчал что-то недовольное себе под нос, но выполнял. Девушка тихо рассмеялась. Они с домовым всегда были в хороших отношениях, хоть и подначивали друг друга, только так: то он ей в комнату пойманную мышку запустит, то она на чердаке что-нибудь перевернет, а домовой убирай. —Кстати, ты чё ещё не ложилась? Ой тебе Алексеич задаст, ой задаст. Я ещё и Никитичне скажу. Вот тогда посмотрим, кто тут будет на побегушках бегать. –снова выглянула голова домового из балконной двери, на что девушка кинула в него рядом лежащим тапком, –ОЙ! Ну совсем сдурела. —А, я кстати совесть тут свою потеряла, не поможешь найти? –с издёвкой спросила девушка. —Совесть ты свою потеря.. ТАК! –воскликнул домовой свою любимую фразу, но понял, что девушка его подловила. Сверкнув своими зелеными глазами, он гордо удалился. Девушка снова рассмеялась. Кузька был прав, пора идти если не спать, то хотя бы в душ. «Ну, извините, тут грех такой красотой не полюбоваться» Вася встала и подошла к белым перилам из мрамора. Под её балконом находился тенистый внутренний сад Романовых, украшенный статуями, вишнями и небольшим прудом. Около ног Василисы начал кружиться чёрный кот Васька. Девушка улыбнулась и взяла его на руки. Кот замурчал от поглаживаний Романовой и начал бодаться головой, щекоча пальцы девушки своими длинными усами. Опустив кота на пол, Василиса всё-таки пошла за домовым, которого уже и след простыл. Открыв свой шкаф, девушка начала искать в нём, во что можно одеться. На дворе стояла середина августа, совсем скоро на учёбу. Романова улыбнулась своим мыслям, ведь в этом году Колдовстворец отправляет делегацию учеников в английскую школу Хогвартс. «Интересно, как там всё выглядит? Многие говорят, что он похож на древний замок вампиров. Ну вот и проверим.» Улыбка вновь озарила её лицо. Достав из шкафа удобные черные брюки-карго с множеством карманов и серую большую футболку отца, которую она нагло спёрла из его вещей, Василиса оделась и взяла расческу. Эту расчёску покупала её мать — Веледара Никитична. На деревянной стороне были вырезаны руны защиты и целительства. Теперь взгляд Васи упал на огромное зеркало от потолка до пола с золотой рамой и резными узорами. В отражении на неё смотрела юная дева с тонкой талией и формами. Русые, отливающие золотом, волосы волнами спадали на спину и доходили до поясницы, а зеленые миндалевидные глаза сейчас светились радостью. —Я надеюсь, в Хогвартсе хотя бы парни нормальные будут, а то чего такой красоте пропадать? Непорядок, непорядок. –девушка рассмеялась. —Ой-ой-ой, ну понятно. Такая скромная, куда деваться. Да тебя такую ни один парень замуж не позовёт. –из дверного проёма выглянул Кузька, перепачканный в чём-то белом. —Не очень то и хотелось. –Романова надула губы, а потом показала домовому язык. –к тому же, сам себя не похвалишь никто не похвалит. Вася хитро улыбнулась и, подняв подбородок повыше, пошла с важным видом по комнате. —Вот иду я красивая по улице, а все встречные ребята так и столбенеют, а которые послабей — так и падают, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются! – с напыщенной важностью и аристократичностью волшебница расхаживала по комнате. Сегодня должен был вернуться отец из командировки в Великобританию. Так как девочка едет на пятый курс в Хогвартс вместе с остальной делегацией, нужно было уладить несколько вопросов с директором Хогвартса – Дамблдором. Из-за того, что её отец был далеко не последним человеком в Министерстве Магии России, именно его с помощником и директором Колдовстворца отправили на аудиенцию. Девушка ещё раз улыбнулась своему отражению и пошла к двери на выход из комнаты. Василиса обернулась, окинув комнату взглядом. Это была просторная комната с высоким четырёхметровым потолком. Стены обиты тёмно-бордовым штофом, а шторы были такого же цвета из бархата, что отлично сочеталось со всей обстановкой и не резало глаза. Тюли не было, поэтому из окна открывался чудесный вид на внутренний двор и уходящее за горизонт поле семьи Романовых. Недалеко рос хвойный лес, куда Василиса часто ходила с матерью за травами. Большая кровать, выполненная из темного дерева, стояла напротив двери, и девушка часто лежала на ней, раскинувшись звёздочкой. Балдахин кровати был бордовым, как и стены. Письменный стол, заваленный пергаментами, распечатанными письмами, перьями разных видов и книгами по Чарам, находился слева. С правой стороны стояла тумба, выполненная из того же дерева, что и кровать. На ней стояла рамка с колдофото, где Василиса с друзьями из Колдовстворца на третьем курсе сбежали из главного терема в «Три-девятое царство» или если по-другому, то в ближайший городок, в который разрешалось ходить только с четвертого курса. Трюмо с зеркалом располагалось рядом с тумбой. На нем неизменно стояла резная антикварная шкатулка, созданная ещё в XVII веке и набитая доверху ювелирными украшениями. У противоположной стены висело огромное зеркало, а рядом с ним всё тот же шкаф из четырёх секций. Напротив балкона у четвертой стены стоял огромный шкаф с полками, на котором девушка хранила книги и артефакты. Одним из её любимых артефактов была белая тарелочка с синим узором по краям, а рядом с ним лежало зелено-красное яблоко. Такой артефакт позволял говорить друг с другом на расстоянии, такие же были и у её друзей: Агаты, Зорана и Белояра. Василиса развернулась и вышла из комнаты, по привычке закрывая дверь. У семьи Романовых почему-то была традиция оставлять в своём доме открытые двери, поэтому когда Вася их закрывала, матушка часто возмущалась на неё за это. Девушка быстро умылась и пошла дальше по коридору мимо портретов своих умерших родственников. —Здравствуйте, тётушка Лада. Как поживаете? Как обычно, никак? – с хитрой ухмылкой произнесла Василиса. Никогда у неё с этой женщиной нормально ладить не получалось. И почему только эту грозную женщину так назвали? —Твоя ирония просто зашкаливает сегодня. Вот именно что никак, потому что я давно ушла на заслуженный отдых и покой! Что за несносная девчонка.. Матери всё расскажу! Василиса рассмеялась и пошла прочь от этой страшной женщины. Ещё не хватало, чтобы она матушке пожаловалась, как её кот вчера домового зашугал, да так, что Кузька обиделся и на чердаке закрылся. Вышел только спустя час после того, как Васька начала применять жесткие попытки перехвата домового. «—Пожар! Пожар! Боже, да где моё кольцо?! Похоже я его на чердаке оставила! Кузька, отворяй! А то сейчас весь дом загорится. Конечно, всё это было неправдой. Девушка просто создала пламя и спалила волос, чтобы запах пошёл. А кольцо было как обычно у неё на пальце. Кузька на все её прошлые уговоры и угрозы так и не вышел и объявил, что либо он, либо «этот мохнатый чёрт». Но когда речь зашла о его любимом доме, да к тому же тогда, когда в доме молодая хозяйка, он прям взвыл и побежал тушить пожар, параллельно причитая и сбивая с ног Василису, которая стояла у его двери. Романова вскрикнула и упала, а магия на её пальцах подожгла лежащий по всему дому ковролин и тут уже начался настоящий пожар. Благо, быстрыми усилиями домовой и волшебница потушили небольшое возгорание и восстановили ковролин. Но осадочек остался. Домовой с перепугу так и не понял, что это была уловка, поэтому простил хитро улыбающуюся ведьму.» Спустившись по главной лестнице с четвёртого этажа, до Романовой донеслись ароматы свежезаваренного зеленого чая и её любимых блинчиков. —Доча, ты проснулась? С добрым утром. –проговорила стройная женщина лет пятидесяти, как только Василиса зашла на кухню. —Да я в общем-то и не ложилась.. –пробурчала девушка себе под нос, а потом уже заговорила громче, – Доброе, мам! Но видимо до Никитичны всё-таки долетели слова, так опрометчиво сказанные вслух. —Василиса, ты с ума что-ли сошла? Я конечно всё понимаю, лето там и так далее, но скоро учебный год. Возвращайся к нормальному режиму. —Ну мам.. я ж говорила уже, что я сова, а не жаворонок, мне трудно засыпать рано. —Ты не сова, ты Горыныч. Храпишь, по крайней мере, также. – залетел быстро в кухню Кузьма, взял оставленную для него мамой конфету и опять сбежал. —Эй! Это не я храплю, а папа! –вскочила сразу девушка и погналась туда, куда юркнул домовой, уже заведомо зная, что тот уже скрылся. – Вот же чёртенок! —Эй! Я не чёрт, а домовой! Мне уже 7 веков целых! –из ниоткуда появился Кузька, сидящий на антрисолях рядом с мамой, которая вздрогнула от неожиданности, как и младшая Романова. —Кузька! А ну слезь живо со стола! –воскликнула Веледара, стоящая у плиты. Домовой начал причитать, но указание выполнил. —Ну да, ну да, мне-то хоть не рассказывай. Знаю я, что у вас не годами считают, а веками. Так что ты ещё мелочь пузатая, бе-бе-бе. – высунула язык Романова и села за стол. Домовой снова что-то забурчал и залез в нижний шкаф под раковиной. Как и ожидалось, через секунду его там и след простыл. — Ешь уже, чудо моё неродивое. Сегодня папа должен приехать. – мама поставила на стол перед Василисой яичницу и погладила дочь по голове. —А ты есть не будешь? И где Самобранка? —Нет, я уже поела, приятного аппетита. А у скатерти сегодня банный день, поэтому приходится вручную готовить.–Дара поцеловала дочь в макушку и пошла к себе в кабинет. Уже через несколько секунд со стороны лестницы снова зазвучал мамин голос, – я к себе, работать. Если что-то понадобится, Кузьку спрашивай. И собери наконец чемодан, тебе через две недели в Хогвартс. —Хорошо, мам. Веледара была отменным зельеваром и целителем, поэтому в её кабинете всегда пахло травами, что манили маленькую ведьму. Василиса часто подворовывала их у матери, чтобы в очередной раз сделать благовония или потренироваться в зельеварении. «Кстати, по поводу зелий. Надо бы перед Хогвартсом отдельный чемоданчик с нужными зельями взять. Ну там, на всякий случай. Че там? Феликс Фелицис, зелье от Похмелья, Оборотное, Всевозможное, зелье Сна без сновидений, Косторост, зелье Правды, зелье Невидимости, Живую воду, Крововосполняющее.. господи, как будто на войну еду, а не в школу. Хотяяя, эти зелья всегда помогут, если что. Пригодится короче, надо приготовить.» Быстро доев завтрак и поставив посуду в раковину, которая сама начала её мыть, Василиса побежала в свою комнату. Ненужные книги и пергаменты быстро отправились на свои законные места. Романова достала котелок и нужные приборы, а потом вышла из комнаты. Мамина кладовая имела два входа: один из её кабинета и второй из коридора. Проще зайти со стороны коридора, чтобы не тревожить лишний раз матушку. Быстро пробравшись в кладовую с ингридиентами, девушка начала сверять по списком и рецептами, которые успела на скорую руку записать в комнате. «Тааак.. Яйцо Огневицы, луковица морского лука, оп, есть, так дальше, чабрец..» —Опять у матери ингридиенты тыришь? –проговорил, развалившийся на дверной косяк, домовой. —Я не тырю! Просто занимаю на какое-то время, подумаешь. – ответила шёпотом Василиса и, собрав все ингридиенты, вышла из кладовки. Когда девушка с огромной корзиной ингридиентов проходила по коридору, любимая бабушка Морана вовремя перешла на портрет тети Лады и закрыла ей рот рукой, когда та только хотела закричать и позвать Веледару. —Мда, тетушка Лада, ни капли в вас женской солидарности. – прыснула Романова и кивнув благодарно бабушке, пошла дальше по коридору.

***

27 августа 1975 года Тёплые лучи рассвета разливались по комнатам особняка мягким золотом, в то время как кот Васька ловил их мохнатой лапкой. За завтраком вся семья сидела вместе за одним столом. Даже затворник Кузька вышел, но, взяв со стола яблоко, тут же снова свалил. —Кстати, папа, а кто будет в нашей делегации из Колдовстворца? Там Зоран, Белояр и Агата будут? – волшебница с любопытством глянула на отца. —Зоран и Белояр точно в списках есть. А насчёт Агаты я, честно говоря, не знаю. Её отец недавно повздорил на одном заседании с Гарольдом Минчамом. Это Министр Магии в Великобритании. – начал отец так медленно, будто бы вовсе не хотел говорить эту информацию. – Поэтому теперь возможно её поездка накроется. Мужчина открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но потом, покачав головой, отправил в него кусок яичницы. Василису это насторожило. Что отец Агаты мог не поделить с Министром Магии? Что-то тут нечисто. «Ладно, может я просто накручиваю себя. Надо отогнать эти мысли.» Но неприятное предчувствие поселилось в сердце девушки так крепко, что казалось уже пустило корни. Василиса быстро доела завтрак, поцеловала маму с папой в щеку и побежала по лестнице вверх. Быстро схватив блюдечко, Романова тут же положила на него яблоко и стала крутить. Вскоре яблоко покатилось само, а черный экран предстал перед глазами девушки. —Агата Долохова. – произнесла волшебница и в этот момент черный экран сменился потолком в спальне лучшей подруги. Романова улыбнулась. Вскоре послышалось шуршание и вид сменился, теперь на неё смотрела пара карих глаз. —Тебе чего не спится-то? Что хотела? Васёк, говори быстрее, я спать хочу. Сейчас только шесть утра. –пробормотала сонная подруга и снова закрыла глаза, чем вызвала легкий искренний смех у Романовой. —Да просто позвонить решила. А то мало ли, что с тобой? Может померла там уже. –Василиса снова залилась смехом, на что в ответ ей прозвучало сонное и недовольное бормотание брюнетки, но Долохова всё же оторвала своё лицо от кровати и снова посмотрела на подругу. – ты чего на письма не отвечаешь? Ко мне сокол обратно прилетает, а письма так и не распечатаны. Ты опять под домашним арестом? —Так точно. Я тебе больше скажу, у меня отобрали сокола и наложили чары на окна и дверь, дабы я не сбежала. –Агата грустно хмыкнула и отвела взгляд в сторону. – ты прикинь, даже блюдце это хотели отобрать, но я убедила их, что это просто тарелка. Мне пришлось весь день тогда пироги из этой тарелки жрать! Ну это кощунство над артефактом.. Долохова заныла, а Романова снова рассмеялась. Затем Василиса грустно улыбнулась подруге. —Ты не поедешь в Хогвартс? —Поеду, к счастью. Да только отец.. –подруга вдруг замялась, снова отвела взгляд и поджала губы. Но следующую информацию выпалила на одном дыхании.–Короче, отцу пригрозили. Сейчас в Великобритании неспокойно: некий Волан-де-Морт собирает вокруг себя сторонников, они величают себя Пожирателями Смерти. Он хочет реформировать Великобританию и сократить численность населения магглов и магглорожденных волшебников, собирает вокруг себя чистокровных... Неугодных убивает. Моему отцу тоже пригрозили.. Агата замялась, стараясь отвести взгляд от подруги, чтобы не наткнуться на осуждение или страх, однако в ответ прозвучало только молчание. Долохова вернула свой взгляд на подругу, но Романова молчала, задумавшись над чем-то. —Продолжай. –сказала Василиса, чем вызвала расстерянность у подруги по ту сторону экрана. Агата вздохнула. Вася лучше всех её понимала и знала, когда она хочет сказать что-то ещё, но молчит. И она продолжила. —Антонин тоже в ступил в ряды Пожирателей. Я не разделяю его политику, но скорее всего меня после выпуска тоже заставят поставить метку. Я не хочу быть убийцей, Вась. Верь мне! Отец сказал, что я должна попасть на факультет Слизерин в Хогвартсе. Там учатся чистокровные отпрыски и дети самих Пожирателей. Я не хочу, чтобы ты была в опасности, общаясь со мной. Поэтому.. —Ты хочешь прекратить наше общение? – строгим голосом продолжила Романова и вперила взгляд в подругу. —Что? Нет! Конечно, нет! Но в Хогвартсе мне придётся делать вид, что я не общаюсь с тобой и более того, делать вид, что ты мне неприятна... я искренне не хочу этого, Васён! Но мне придется. Они убьют и меня, и тебя, и Зорана с Белояром. Поэтому прости заранее, если я вдруг скажу тебе грубое слово или сделаю что-нибудь не то...–сказала Долохова, уводя взгляд от смотрящих в душу зеленых глаз подруги. —Ты уже планы что-ли строишь? Почему нельзя меня просто игнорировать, если это необходимо? –грубо сказала Василиса и вновь заглянула в зеркало, – мне очень не нравится эта ситуация. И ты подозрительная в последнее время, Агата. Ты могла бы просто сказать, что не хочешь продолжать общение. Я бы поняла. Но придумывать такую чушь, это уже за гранью фантастики. Интуиция Романовой не ошибалась и сейчас шептала, что в помыслах Долоховой всё не так чисто, как она пытается показать. —Ой, прости, мама идёт. Пока! –быстро проговорила Агата и сняла яблоко с блюдца. Вновь чёрный экран. —Что за бред вообще? –блюдце Романова кинула на тумбочку, легла на кровать и уставилась в потолок. —Мда уж, так себе легенда конечно. –раздался голос откуд-то сверху, и волшебница вздрогнула. На люстре сидел домовой и поглядывал за девушкой. —Кузька, твою мать! Хватит так живых людей пугать! –выругалась волшебница и уже пошла к выходу из комнаты, как обернулась, – никому ни слова! —Ой-ой-ой, какие мы грозные. ОЙ! –не успел Кузьма договорить, как в него полетел тапок. Василиса была зла. В первую очередь на Агату, которая так странно себя ведет. Во вторую на Кощея с Ягой, которые и затеяли эту делегацию в Хогвартс в такое неспокойное для Великобритании время. В третью на отца, который определенно что-то скрывал. «Всё максимально странно, что происходит вообще?» Романова и не заметила, как пришла в комнату Рода. Здесь было всегда уютно и тепло, на полу лежал мягкий ковёр бежевого цвета, на нём стояли два диванчика и два кресла в синей обивке, у противополножной стены горел камин. А на самой длинной стене напротив окон располагалось пано, в виде дуба с золотыми цепями. Здесь портреты всех её предков вплоть до десятого колена. А внизу надпись в виде старой ленты: «Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.» Известная фраза Эриха Марии Ремарк из произведения «Триумфальная арка». Цитата из обычной маггловской книги, однако как точно попадает в душу. Сколько раз она видела эту фразу, сколько раз в детстве задавала маме вопросы, что она означает. И тут вдруг буквы начали меняться. Василиса опешила. Это было впервые за всю её жизнь. «Жар-птица всегда возрождается из пепла» Романова зависла на несколько секунд. Глаза округлились, а челюсть отвисла. С ней разговаривает гобелен. С ума сойти. Девушка провела рукой по буквам и те снова образовали известную фразу Ремарка. —Ладно, разберёмся. – промолвила девушка и пошла в свою комнату.