Witchild

Наверное, будет лучше, если эту часть истории я расскажу сам. Лукас Грей - имя, украшающее мои документы. Хотя, мне это сочетание никогда не нравилось, уж больно не складно звучит. Моя мать была слаба на фантазию, потому-то я и предпочитаю сокращения, такие как ‘’Люк’’ или официальные обращения, вроде ‘’мистер Грей’’, которое теперь мне придется слышать довольно часто. Если вдруг напишу книгу, автобиографический роман или фэнтези про демонов и бабу Ягу, то точно придумаю псевдоним. Совсем недавно, я окончил педагогический институт, после чего, почти сразу переехал в городок на окраине, где, как мне сказали, сильная нехватка кадров и большая нужда в молодых специалистах. Изначально, я хотел стать учителем иностранных языков (Испанский, например. Его я знаю хорошо.), но жизнь сложилась так, что взяли меня преподавателем литературы. Не самый приятный для меня предмет в школе, если честно. Хотя, дело тут не в процессе, ведь читать я люблю. Просто в школа у меня была воскресная, так что там почти все уроки проходили как-то тягостно. Если быть откровенным, не очень-то я похожу на учителя. Лет мне всего двадцать пять, и пусть практика в городских школах подарила мне не мало морщин (а иногда и седых волос!), больше чем на тридцать, меня обычно не оценивают. И пусть сама идея стереотипов мне претит, но уж как-то так повелось, что учителя литературы - это обычно либо пожилые женщины, с очень большими и цветными, как хвост павлина, платками, либо дамы бальзамического возраста, с короткими стрижками и бабушкиной бижутерией. Иногда бывают и молодые студентки, искренне заинтересованные Чарльзом Диккенсом или Фёдором Достоевским, но точно не парни моего возраста, идущие на работу в белой, до идеала выглаженной рубашке и черном, повидавшем времена, но все еще отличном пиджаке. Впрочем, куда интереснее сейчас другое. В данный момент, я нахожусь в полицейском участке, в закрытой, прослушиваемой комнате, судя по всему, предназначенной для допроса. Как ни странно, но весь этот процесс допроса сильно отличался от моих представлений. Или скорее - опасений. Никто не светил мне лампой в лицо, никто не кидался бумагами, с криками о том, что засадит меня надолго, да даже по столу кулаками не били! Оказывается, чтобы я чувствовал себя здесь невероятно паршиво, этого и не нужно. Вполне хватает серых, грязных от разводов, немытых будто годами стен, таких же серых и мрачных полицейских и их этих жутких взглядов, что будто бы осуждают тебя за каждый вздох, которым ты потратил их драгоценное время. Еще и до ужаса мерзкий, но манящий запах сигарет, что пропитал каждый миллиметр здания. От напряжения хочется потерять сознание и провалиться в бездну глубокого сна, откуда, как из комы, меня уже не вытащат никакими усилиями. Особенно неприятно знать, что тебя - почти святого человека, как отзывались старые знакомые, обвиняют в похищении детей. А ведь начиналось все совсем по-другому. Вот я, стою возле зеркала в ванной, укладываю свои угольно-черные волосы, стараясь привести их в максимально презентабельный вид. Они же - наоборот, все стремятся разлететься в разные стороны, будто нарочно меня подставляя. Гены такие, подарок матери. Вот я, уже возле входа в школу, ловлю на себе странные, вопрошающие ‘’кто это?’’ взгляды. Можно подумать, что пополнения в коллективе у здешних педагогов не частое явление. И наконец - вот я, стою возле входа в класс. В свой первый настоящий класс. По правде сказать, странно все выходит. На последнем собеседовании, как мне сказали, я должен был проходить испытательный срок, в роли, ну максимум, помощника воспитателя при продлёнке, но у них как раз недавно уволилась женщина, которая вела литературу и была классным руководителем для одного седьмого класса, а значит, вот он - мой звездный час. Стоит признать, что брать в первый же год своей работы подростков, а тем более семиклассников - не самая лучшая затея. Так подумать - малыши уж по-спокойнее будут, а старшеклассники с тобой всего-то года на два, может три, после чего ты свободен. Но эти непоседы будут докучать тебе еще долго, если не повезет с классом. И тут, мне как раз дали понять, что уволилась прошлая учительница не просто так. Говоря самым мягким языком, дети там - не простые. Коррекционных классов в этой школе вообще-то нет, но сложилась особая ситуация. Так вышло, что перевести ребенка в другой класс гораздо проще, чем перевести в другую школу, потому, заботливые родители так и поступали, если у их чада возникали проблемы с одноклассниками. Потому-то, все задиры, дети из неблагополучных семей и сироты - неспешно стеклись в один коллектив. Естественный отбор, в каком-то смысле. Собравшись с мыслями, ну, или попытавшись, я сделал пару глубоких глотков воздуха. Нервы, подобно цепям, держали меня на месте, пока волнение медленно всасывало мои ноги в землю. Но не смотря на все это, я почти решительно толкнул дверь перед собой, прежде чем понял, что тянуть-то её надо на себя. Что сказать, ситуация вышла достаточно глупая, чтобы успокоиться. В этот же момент звенит звонок, а я прохожу в класс. Вижу уставившихся на меня детей, очевидно ожидавших чего-то или кого-то другого. Без лишних слов, я быстро хватаю обломанный мел и пишу свое полное имя на доске, выводя каждую линию. Уж если не за знания, то за почерк меня хвалили всегда. Кажется, всего где-то половина класса следила за моими действиями. Уже какой-то успех, это больше чем я мог ожидать. Наконец, развернувшись к классу, я начал говорить. — И так, здравствуйте! — Я неспешно помахал руками вверх. Сообразив, дети встали. Ну, половина от половины точно поднялась. — как вы могли предположить, ваша прошлая классная руководительница уволилась и я буду заменять её на постоянной основе. Потому, я бы хотел сперва познакомится с вами, а позже приступить к учебе полным ходом! Есть вопросы? На задней парте потянулась рука. Там сидел, как мне показалось, парниша, с весьма примечательной внешностью. Он альбинос, судя по коротким белым волосам и красноватым глазам. Нет правда, волосы были короткими, да и одежда спортивного вида… Если бы не голос - в жизни бы не догадался, что это девочка. — Вы будете вести у нас литературу, вместо мисс Митчел? — Заговорила она и голос ее был точно не мужским. — Ну да. Как я и сказал, я буду ее заменять. — Но ведь вы.. — И тут она сделала паузу, будто обдумывая претензию, которую хотела произнести. — Вы.. а впрочем, не берите в голову. — Вдруг, с легким смешком, она медленно села обратно. Я на миг опешил. То есть, в педагогическом к таким ситуациям не готовят, что мне нужно было ответить? Вдруг вскрикнул мальчик, сидящий за третьей партой, возле у стены. — Не бойтесь её! Микки у нас со странностями. Вы привыкните. — Парень крикнул это, покачиваясь на стуле. Сидел он в потёртых джинсах и чисто подростковой красной толстовке, капюшон которой закрывал светлые, картонного оттенка волосы и нагловатую ухмылку. Пока я пытался понять, является ли Микки реальным именем или обидной кличкой, девочка терпеть оскорбление не стала, ответив обидчику с явной агрессией в голосе. — Это у кого из нас тут странности, а? — Она явно была готова выпрыгнуть с места. Да что уж там, она почти это сделала! — Так, давайте не будем буянить сегодня. В конце-концов, хотя-бы постарайтесь произвести на меня хорошее впечатление сегодня. Вот ты! — И я указал на этого парня. — Молодой человек, не желаете представиться? — Трэвис Патиссон. — Всё с той же ухмылкой отвечал он, ловя на себе недовольный взгляд Микки и еще одного парня, сидящего за соседней с девочкой партой. Узрев это негодование, я почти сразу направил взгляд в его сторону и отвлек, попросив встать и представиться. Парень с темными, но посветлее моих, волосами, в темном свитере, соответствующем осени за окном и, пожалуй, самой выделяющей его чертой - ярко-зелеными глазами, встал с места, недовольным голосом произнеся: — Я Хантер. Хантер Брукс. — Чётко сказал он, быстро сев обратно. И, возможно мне показалось, но голос его был не просто недовольным, а скорее даже раздраженным, будто я только что оторвал его от самого важного в мире занятия - сверления злобным взглядом врага. Беря во внимание всю сложность толпы, я не отступил от плана, который обычно хорошо работал с детьми, со времен практики в других школах. Однако, дальше шло не лучше. Один рыжий пацан отреагировал на мой зов раза так с пятого, когда я уже начал подходить ближе. Оказалось, зовут его Тобиас. Впрочем, это еще не точно, попробуй разобрать, что он там так тихо говорит, с последних-то рядов. Еще хуже то, что остальные дети начали игнорировать меня далеко не случайно, а точно пародируя одноклассника. И продолжалось так вплоть до звонка, что прозвенел как раз за минуту до того, как я окончательно отчаялся. К счастью, у меня за сегодня были и другие классы, где все прошло на удивление бодро и без лишних хлопот. Не считая правда того, что в каждом классе были и свои редкостные шутники, которые, видимо, сжалились над уже уставшим новичком, не делая ничего такого, что сорвало бы урок. И даже так, парочка старшеклассников все равно успели наделать штук пять бумажных самолетиков на уроке, которые потом летали по всему классу. Честно говоря, как бы спокойно все не прошло с другими детьми, я все равно шел домой с небольшой ноткой разочарования, застрявшей в голове. Из-за нее хотелось закурить. Сильнее чем за все время. Усугублялось это тем фактом, что у меня в кармане пальто припасена одна пачка, почти не тронутая. И все же, я не решился портить пол года перерыва. Вместо горько-сладкого вкуса сигарет, я решил разбавить сегодняшний день вечерней прогулкой до дома. Погода как раз благоволила подобным решениям: облака расходились после вчерашних холодов, создавая собой картинный пейзаж, под ногами ковром расстилались осенние листья, а меж домов и деревьев звучала приглушенная птичья трель. Пожалуй, есть что-то очень притягательное в таких городах. Небольшие частные дома, с лужайками и садами, пропитаны сильной киношной атмосферой, словно за углом есть шанс встретить съёмочную группу. То, что в больших городах называют парками, здесь - такая же часть улиц, как супермаркет или кинотеатр. А выходя в лес, который стеной стоит у северной границы города, можно дойти и до большого, кристально чистого озера. Вся эта обстановка напоминала мне Дерри, из книг Кинга (или даже городок из ‘’Черного телефона’’?). Впрочем, думал я в тот час не о дешевых романах на вечер, а о планах на завтрашние уроки. Как бы все гладко не выходило в других классах, свой собственный не очень-то охотно меня принимал. Как и всех других учителей, в чем мне признавались новые коллеги. Говоря о них, кажется, этот фронт пока чист. Они еще не успели сформировать обо мне какое-то мнение, да и я себя еще не проявил. Вообщем, это не сильно улучшало ситуацию, потому, даже в столь ясный день, над моей головой все равно летали тучи тяжких размышлений, кои сопровождали меня до дома. До одноэтажной, хлипкой постройки, купленной за гроши. Хотя, оглядываясь назад, он и этих грошей не стоил. Заходя внутрь, можно было бы и об отдыхе задуматься, но вот работа моя имела совсем другие планы, а потому, следующие часа так четыре, я провел за презентациями к предстоящим урокам. Не хотелось никого нагружать тяжелыми размышлениями в начале знакомства. Тем более, мало кто будет вникать в суть, а потому пришлось выбрать простые для понимания темы. Не мифы конечно, но что-то фольклорное. Не вдаваясь в подробности рутины, скажу, что закончил презентацию про Галисию ближе к двенадцати ночи, падая спать почти сразу после скачивания работы на флешку. ‘’Галисия - земля ведьм в Испании’’, тема, которую я выбрал для одного из старших классов. Она была бы не очень подходящей для среднего звена, на мой вкус. Своим же детям я решил выбрать сказания из славянских народов. Думалось мне, это наверняка их разбудит. Однако, когда следующим утром я стоял у доски, отмечая учеников, я и подумать не мог, куда завернет все это. Ставя очередную галочку, моя ручка остановилась на уже отличившимся вчера ребенке. — Патиссон? Трэвис Патиссон не присутствует? — я оглядел класс. Его не было ни на своем месте, ни на чьём либо еще. Не сказать, что меня это сильно встревожило, просто мне не поступало никаких предупреждений от его родителей, потому я отложил журнал (до сих пор поражает, зачем им бумажные журналы сегодня?) и вышел в коридор. Номера большинства родителей мне прислали по почте, чего, вроде как, делать не должны были. Очень много проблем появляются, когда в спешке ищешь работника на замену. Найдя в заметках нужный номер, я позвонил матери отсутствующего ребенка, чтобы услышать, пожалуй, самую нежеланную фразу из всех возможных. — Мой сын? — Отозвалась на вопрос женщина с низким, возможно прокуренным голосом. — Он еще вчера не вернулся домой..