антракт

покорно обтесанный гранит пожирал тепло рук. сжатые пальцы были неподвижны, но всё, что было ниже столешницы тряслось, как заводная игрушка. время капало на макушку, просачивалось в мозг и сгнивало изнутри. — почему молчишь неподвижные губы кюджин сжались ещё сильнее. как будто липкая растаявшая жвачка склеила их. это ведь всё потому, что кюджин давно жевала те слова. в моменты расчетливого спора или горячей близости она могла только замолчать с сомнением или улыбкой. театральные представления. хэвон их очень любила. вечер с лёгким волнением и красивым нарядом, проведенный на бархатном кресле в обширном зале, что может принести больше удовольствия? и кроме него, скоробежная радость, колючая чувственность. превосходная игра лицом и телом восхищала хэвон. «не видела ничего лучше твоего лица» — медовая лесть, которую она повторяла из раза в раз. но делала это только из жадности и зависти. маленькие черные глаза, аккуратный нос и скромная улыбка — все утонченные черты чан кюджин радовали её глаз. только мимика на этом лице была слабовата. — если у тебя нет сил, тебе стоит поесть, — протянув свои руки сзади, хэвон обхватила её подбородок. наглаживая шею, она все повторяла, — тебе нужно оставаться здоровой и красивой. кюджин чувствовала, как к её угловатым плечам приростают нежные объятия. хрупкие кости не в силах столько держаться. — да, пожалуйста... если бы перед кюджин сейчас стояло три миски с одинаковым супом, она бы безошибочно определила еду хэвон. кюджин постепенно подняла взгляд, когда заметила, что место напротив неё заняли. — почему ты так смотришь? тебе невкусно? она облизала ложку и опустила в тарелку. — оно... снова несоленое, — шепчет кюджин. представляя, как могла бы окунуться в это жёлтое дно с руками и ногами, она не желает своих слов. даже хэвон их не желает. её бережливость никогда не брала начало в чувствах людях. — но не отравленное же, — смеётся хэвон. кюджин кивнула и продолжила есть. так быстро и практически не глотая, словно это свежее сердце хэвон целиком — пресное, без капли теплых чувств, выдающее себя за холодный десерт