Locked In

POV Лалиса

Утро началось по привычному расписанию. Я надела строгий черный костюм из идеально скроенного пиджака и брюк, под который подобрала белоснежную рубашку. Образ завершали черные туфли на высокой шпильке. Налив в кувшин чистой воды, я параллельно отдала четкое указание начальнику охраны: время от времени приносить Ким еду. Сама я караулить её не собиралась. Когда я спустилась в подвал, меня встретила всё та же атмосфера — мрачная, холодная и гнетущая. На секунду, глядя на силуэт девушки в полумраке, мне стало даже немного жаль Дженни... Но я мгновенно, одним усилием воли безжалостно избавилась от этих неуместных мыслей. В моем бизнесе жалость равна смерти. Услышав мои шаги, Ким подняла голову. Её голос прозвучал на удивление спокойно: — Доброе утро! Я ничего не ответила. Лишь холодно кивнула, сохраняя полное молчание, пока наливала воду в её стакан через решетку. Закончив, я так же беззвучно развернулась и покинула подвал, отправившись в офис MGL. Наступало время моей главной пытки — тишиной.

POV Дженни

После её ухода время словно остановилось. Прошел час. Затем два. Три. Восемь... А она всё не возвращалась. Одиночество и холод начали медленно сдавливать мне горло. В какой-то момент тяжелая дверь с грохотом открылась, и мое сердце сделало безумный кульбит. Но... это была не она. На пороге появился лишь безликий охранник с подносом еды. Не скажу, что я не была ему благодарна, но еда — это последнее, о чем я могла думать. Мне нужно было только одно. Увидеть её. Ощутить её пугающее, но такое необходимое присутствие. Когда дверь снова закрылась, оставив меня в кромешной темноте, я бессильно легла на жесткий матрас. Сдерживаться больше не было сил, и по моим щекам хлынули горячие, горькие слезы. Я буквально сходила с ума от неизвестности. Разум подкидывал один кошмарный сценарий за другим. Я безумно переживала: вдруг прямо сейчас, пока я гнию здесь, Лиса действительно развлекается с какой-то другой девушкой в своем кабинете? Дикая, удушающая ревность заполнила всё мое тело, выжигая внутренности дотла. Именно в этой темноте я впервые призналась себе в своем самом главном страхе. Я боюсь. До смерти боюсь потерять её.

POV Лалиса

Я намеренно вернулась в особняк только через 36 часов. И, даже не зайдя в собственную спальню, первым делом направилась в подвал. К ней. Когда я открыла дверь и зажгла тусклую лампу, мое сердце на долю секунды болезненно сжалось от увиденной картины. Дженни сидела на матрасе, обняв руками колени и крепко прижав их к груди. По её бледной щеке всё еще текла свежая слеза. Моя изоляция сработала идеально. Я подошла к решетке, пряча внутреннее волнение за маской превосходства: — Ну как, Ким, ощущения от одиночества? Дженни медленно подняла на меня взгляд... и у меня перехватило дыхание. Её глаза были темными, почти черными. В них отчетливо читалась адская смесь из пережитой боли, изнуряющей ревности и... бешеного, голодного желания. Она не стала плакать или умолять. Наоборот, Ким медленно поднялась на ноги и уверенно подошла к решетке вплотную. На её заплаканном лице вдруг появилась хитрая, соблазнительная ухмылка, от которой у меня внутри всё перевернулось: — Ты спрашиваешь меня об ощущениях, Манобан? Думаю, всё нужно спросить с точностью до наоборот. Как твои ощущения? Ты ведь хочешь меня. Мы обе это знаем. Так почему бы тебе просто не взять то, что и так принадлежит тебе? Её дерзость на грани фола окончательно уничтожила мое самообладание. Скрывая вспыхнувший внутри пожар за грубостью, я резко открыла решетку, схватила её за руку и потащила за собой вон из этого проклятого подвала. Я привела её на верхний этаж и толкнула вглубь просторной, роскошной гостевой спальни. Дженни покачнулась, едва удержавшись на ногах. — Теперь ты живешь здесь, — отчеканила я ледяным, непреклонным тоном, указывая на обстановку. — Но не обольщайся. У меня есть полный доступ к этой комнате через скрытые камеры. Я буду видеть каждый твой шаг. Не дожидаясь ответа, я развернулась и быстрыми шагами пошла в свою спальню. Уже закрывая дверь, я услышала из коридора глухой звук — обессиленная Дженни просто свалилась на мягкую кровать и мгновенно заснула, измученная тридцатью шестью часами собственного ментального ада.