Серебряная клетка

Этим серым днём, казалось, ничто не могло испортить настроение Джона. Пустынные дороги окраины были непривычно тихими, а скрип уже давно непригодных для езды деталей в его машине никоим образом не беспокоил: оглушающая музыка прекрасно перекрывала любой подозрительный визг. Слегка прохладный ветерок из открытого окна приятно расчёсывал волосы, вынуждая на миг зажмуриться. В этом городе лето выдалось тёплым, и Джон просто не мог не позавидовать местным. В его деревне уже второй месяц шли дожди, а тёплый свитер с толстым одеялом по ночам не спасали от холодных ночей. — Может, вампирам не нравится жара? На свободном сидении легко подпрыгивала мятая тетрадь. На открытых страницах аккуратным почерком красовались бесконечные конспекты, на последней — список не менее важных для исследования гипотез. Задумчиво напевая кричащую из колонок песню, Джон резко достал лежащую в кармане ручку. Не обращая внимания на высокую скорость, он, пусть менее разборчивым почерком, набросал спонтанную мысль на всё той же последней странице. В конце концов, из этой поездки стоило выжать максимум для его дела. — Заодно проверить, в какую температуру выползают твари... — Тихо размышлял вслух Джон, не в силах сдержать ухмылки. Не так-то просто было найти в расписании друга свободный день! — Время суток, погода... Сердце почти остановилось, стоило ему краем глаза приметить последний поворот. Колёса противно скрипнули под напором педали тормоза. И без того пыльная тетрадь скатилась и упала под сидение. Огромной удачей оказалось отсутствие на улице невнимательных пешеходов. Джон нервно выдохнул, вжимаясь пальцами в руль. А впереди, возвышаясь над серыми жилыми домиками, виднелись ослепляющие витражи на высоких окнах — долгожданная цель сегодняшнего дня. С трудом расправившись с тяжёлыми дверьми, перед глазами Джона возникла уже знакомая картина. Живи здесь кто-нибудь иной, кроме Винсента, он смог бы предположить, что ненароком переместился в далёкое прошлое: совсем не изменившиеся за полгода стены, скрипучий деревянный пол и не менее потёртые полки с урнами, пустой пыльный прилавок — всё здесь веяло чем-то старинным. Но далеко не таким, как дома у Джона! Интереснее. Признаться честно, он ожидал, что запах здесь будет скверным. Но вместо этого, в воздухе слабо витал приятный аромат, кажется, свечек. Джон взволнованно выдохнул. Несмотря на то, что это за место, он всегда чувствовал себя здесь как дома. Может, то было влияние бесконечного спокойствия Винса, а может, он просто был рад, что всё ещё жив. От последней мысли Джон не смог сдержать едкой усмешки. Право, странная реакция на кладбище. Небыстро осматриваясь, его глаз зацепился за яркий блеск в углу комнаты. Кое-что здесь заметно выбивалось из мрачного интерьера. — Джованни? — взываемый резко подскочил на месте, поднимая удивлённый взгляд, — Почему не крикнул, что пришёл? — Винсент стоял в дверном проходе, не без удивления рассматривая притихшего гостя. — Винни, — слабо протянул Джон, расплываясь в искренней улыбке и протягивая руку, — С каких это пор ты у нас гитарист? — Он указал глазами на стоящую чуть поодаль электрогитару. Своей новизной и блеском она притягивала к себе всё внимание, случайно приметившего её. Оранжевая, с острыми углами и блестящими струнами. Ради такой даже Джон захотел бы научиться играть. — Уже давно, — коротко ответил тот, уже веселее пожимая руку, — Ну, здравствуй! Ты рано. — Мне ещё многое нужно успеть. — Сказал Джон, гордо улыбаясь. — В таком случае, — словно задумавшись, Винс оглядел приятеля с головы до ног, — Для начала, пойдём, я сделаю нам чай. И конечно, неторопливо обходя прилавок, Джон не смог не ударить в небольшой настольный звонок, наблюдая со смехом, как недовольно морщится его приятель. — Может, расскажешь мне поподробнее о своей книге? Пар от развивающегося по чашкам кипятка белой плёнкой окутывал очки Джона. Несколько горячих капель попали на небрежно раскинутые по страницам его тетради пальцы, из-за чего те судорожно спрятали потрёпанные страницы под стол. — Зачем тебе? — на усталом выдохе пробубнил он, скорее чтобы отогнать от себя летающие крупицы сна (чай Винсента обладал очень интересным эффектом: стоило только аромату трав появиться в воздухе, Джон не мог более оставаться бодрым). — Ну, — Винс сел напротив, с некоторым интересом всматриваясь в лицо гостя, — Мне, так или иначе, нужно знать точно. — его лицо на миг стало привычно серьёзным, — В конце концов, кладбище для твоих экспериментов не предназначено. Не уловив шутливые нотки в голосе друга, Джон на секунду замялся. Он никогда не стеснялся высказывать слепой толпе все свои идеи (он абсолютно точно считал себя правым и ничто не давало ему в этом усомниться), однако, когда дело доходило до кого-то чуть более значимого, чем ворчливый сосед — противиться стеснению было практически невозможно. Он задумчиво потупил взгляд: зелёный ковёр под ногами странно несочитался с общей мрачной обстановкой тёмных комнат. И как он раньше не замечал у приятеля отсутствие вкуса? — Джованни? Строгий голос извне выбил его из размышлений резким хлопком. — Я приехал проверить одну свою гипотезу. — чуть тише обычного начал он, — мне кажется... Нет, я знаю, что здесь могут обитать вампиры. — И нахмурился, с долей неуверенности пряча взгляд. От внезапно повисшей в воздухе неловкости по телу пробежали мурашки. Кое о чём Джон старался просто не думать — Винсент всегда слишком скептически относился к существованию паранормальных тварей. К тому же, ещё на этапе настойчивых уговоров было понятно, что от главной темы исследования в разговоре стоит держаться подальше. Иначе какова будет вероятность успеха? — Приятель, — несколько разочарованный голос эхом отозвался в ушах писателя, превращая все остальные звуки, от завывающего в дверях сквозняка до осторожного дыхания, в противный посторонний писк. — Да я тебе точно говорю, они по ночам выползают из своих... Потайных мест! — ноющая боль в мышцах наконец поразила ноги после долгой поездки из деревни в город. Джон резко вскочил с места, не в силах более сдерживать пылающее в груди чувство несправедливости.— Они просто скрываются! Я говорю тебе! — Джованни, — только теперь у Джона хватило смелости заглянуть другу в лицо, — я живу здесь с детства, и могу сказать точно: никаких "потайных мест" тут нет. — Тот сонно перемешивал сахар в чае, словно и вовсе не был участником возникшей ссоры. — Ещё как есть, на то они и потайные! — отчаянно парировал Джон. Винсент не поднимался, а на полный возмущения громкий вздох только лишь задумчиво поднял глаза на настойчивого гостя: — Пойми, я... — он на секунду замялся, неловко подбирая слова, — я не хочу задеть тебя. Мне лишь жалко твоё время! — слабо потёр переносицу, явно желая поскорее покончить с этим шумом. Джон побледнел, поджимая губы. Какая наглость. — Тебе-то какое дело до моего времени! Тонкий визг посуды громким ударом рассёк комнату. Винс грозно сощурился. Джон стыдливо упал на своё место, опуская голову. Не описать словами, насколько униженным ощутил он себя в тот момент. Быть может, так на него подействовали чересчур позитивные ожидания? Потому как даже совсем недолгое высвобождение из ледяных объятий злой деревушки всегда возвращало в нём былой оптимизм. Глоток свежего воздуха, не иначе. На секунду гробовую тишину прервал упрямый шелест измятой бумаги: это Джон невольно принялся искать свой потерянный внутренний стержень в страницах дневника. «Сколько бы я не показывал вам свои исследования, — с досадой пронеслось в его голове, — Рисунки, фотографии и доводы...» — Я думаю, тебе стоит подыскать другое хобби. Почти что ошарашенно Джон взглянул на друга. Тот на удивление снисходительно (а может, даже с неким сочувствием) оглядывал поникшего писателя. — Хобби? Джон бы его ударил. Да посильнее, просто чтобы приятель прочувствовал, насколько неприятным может быть подобное к себе отношение. Потому как называть дело всей его жизни простым хобби, которое запросто можно заменить чем-то другим, для писателя сейчас было сравнимо со звонкой пощёчиной. Действительно, легко Винсенту об этом говорить. Не чересчур ли просто он добился нынешнего уровня? Хорошая работа (пусть определённая с рождения), возможность проявляться в чём-то новом и уверенность во всём, в том числе — чего ты не знаешь точно. Джон не хотел этого признавать, но его уколола зависть. — Какое? — он усмехнулся, резким хлопком закрывая тетрадь, — Собирать чьи-то внутренности по пробиркам? В старой комнатушке, где-то на полке, среди множества других вещей, стояла пара жутких склянок. В последнем письме Винсент упоминал свою "коллекцию", но что именно там было, смотреть, правда, не хотелось. — Например. — Несмотря на намененную притянутость, он улыбнулся. Очередная неловкая пауза. Джон недовольно фыркнул, складывая руки на груди: — И что? Думаешь, меня это остановит? Винсент притих, задумчиво разглядывая что-то сквозь него: — Думаю, что тебе будет лучше осознать всё сейчас, чем через тридцать лет... — Что? — В своей привычной дерзкой манере поинтересовался Джон. — Что ты никогда не поймаешь вампира. — Ты... — впиваясь пальцами в старенький деревянный стол, он раздражённо стиснул зубы. Винсент с лёгкой усмешкой разглядывал своё отражение в светлой чашке. — В общем! — Заметно обиженный, Джон соскочил с места. Чай обречённо разлился по полу, однако никто этого не заметил. — Я тебе докажу! Да мой вампир... Ещё успеет стать частью твоей коллекции! — В попытках найти на лице друга хоть какие-то нотки доверия, он резко указал пальцем в его сторону. — Ты мне ещё спасибо скажешь! — Очень надеюсь. — На дрожащем от сдерживаемого смеха выдохе ответил Винс. — Скоро ночь. Мне нужно подготовиться. — Давай, иди... Под добрые усмешки приятеля Джон поплёлся назад. В сторону машины, дабы достать из багажника всё необходимое. И как бы он ни хотел сейчас спать, желание утереть Винсенту нос пылало внутри него в разы сильнее. — Сегодня вампир, может, и ускользнёт, — бубнил он себе под нос, грубо шелестя тетрадкой, — Но рано или поздно я подарю его тебе. В знак своей правоты. *** А ведь Джон тогда крупно облажался. Было даже забавно, когда на утро он за быстрым завтраком сонно убеждал Винса в том, что вампиры просто испугались Джона Опасного, и тут же параллельно записывал в своей тетрадке крупными буквами: «НА КЛАДБИЩАХ НЕ ВОДЯТСЯ». И даже сейчас, спустя семь лет, Винс не без улыбки вспоминал тот день. Когда он ещё считал себя правым и легко принимал каждый провал неопытного приятеля. А одним днём Джон подарил ему серебряную клетку. Пустую, однако с гордостью заявил, что совсем скоро здесь можно будет открывать музей... — Наверное, даже хорошо, что я тогда не спросил, где ты её достал. ...Но вампир снова ускользнул прямо из его рук. Так Джон сказал. «Лучше бы порадовался, что меня не укусили...» — Твердил он тогда с досадой. Было странно наблюдать на его запачканом лице не свойственное тому разочарование. — Зато теперь твоей клетке точно нашлось применение. Ты рад? — Мрачно подытожил Винсент, обратившись к другу. Ответом послужило голодное рычание. Джон, осунувшийся и побледневший, пустым взглядом впивался куда-то в стены. Красные зрачки то и дело подрагивали, стоило кому-нибудь сказать хоть слово в его присутствии. Деформированная мутацией челюсть громко клацала, эхом пронзая тишину. Серебрянные прутья обжигали кожу вампира. — Я не могу поблагодарить тебя за это, знаешь... Но ты всё равно молодец. Тихий топот где-то вдалеке заставил Винсента обернуться. Маленький силуэт девочки светился тёмном в проходе: — Папа, а дядя Джон тоже с тобой разговаривал? — Она с любопытством склонила голову, скромно теребя край пижамы. — Иди спать, София! — Игнорируя очередную неудавшуюся попытку вампира напасть, Винс строго взглянул на дочь. Его голос перекрыло мёртвое шипение приятеля: тот снова обжёгся о края клетки. София поёжилась, подбегая и резко хватая отца за руку: — Папа! Взгляд того сочувственно смягчился: — Идём в кровать... Я почитаю тебе что-нибудь. Его тень медленно возрастала в луче сияющего тёплым светом коридора. Позади тускло сияли грязные прутья серебряной клетки.