Мины

Чимину нравится, как всё сложилось. Потягивая через трубочку молочный коктейль со вкусом личи, он сидит на фудкорте — той его части, что подальше от островков с едой, и ближе к эскалаторам. Лучи солнца льются через окна на потолке, разбиваясь в ветвях искусственного дерева у круглого столика. Светлые тона, разнообразие текстур — плитка, бетон, велюр, стекло, пластик, и обилие причудливых ламп создают действительно приятное общественное пространство. В утренние часы буднего дня здесь множество свободных мест, хорошо слышно фоновую музыку, стук каблуков, пиликанье пейджеров. На стуле напротив Чимина — маленький картонный пакетик из магазина нижнего белья, и уйти бы с ним счастливо домой, но даже в его выходной телефон разрывается от сообщений в рабочем чате. Едва хмурясь, Чимин отвечает, жалея, что под рукой нет ноутбука — так набирать текст было бы быстрее. Наверное, разумнее всего поехать домой, однако... Он слишком поглощён атмосферой, надеясь, что поток сообщений вскоре иссякнет, он проголодается и закажет что-нибудь ещё — можно попробовать хайповые корпусные десерты, или съесть булочку бао с начинкой, продлив ощущение беззаботного отдыха. В конце концов, он зарабатывает деньги для того, чтобы их тратить. Почему бы не прогуляться по остальным этажам торгового центра, присмотреть какую-нибудь футболку, украшения... Обычно он заказывает вещи онлайн, редко выбираясь в подобные места, а оказавшись в них — им овладевает некий азарт, хочется и в кино, и в продуктовый, и в отдел с товарами для дома. Не то чтобы ему были нужны цветные салфетки или тарелки-пончики, интересно увидеть всё это вживую. Краем глаз, поверх телефона Чимин замечает симпатичное мужское лицо неподалёку, коротко вздыхая. Люди всё ещё знакомятся не в сети?.. — Минсу, не ковыряй в носу.  Мужчина ведёт за руку маленького ребёнка, умилительного — в крошечных кедах и шортах, сочетающихся с кедами и шортами отца. Провожая их взглядом, Чимин приподнимает брови — поднявшись на эскалаторе на фудкорт, они не идут за мороженым, а тут же спускаются вниз, чтобы... начать подниматься обратно наверх. Стараясь не пялиться, Чимин украдкой наблюдает. Отсутствующее выражение лица мужчины постепенно сменяется обречённостью и тоской. У него слегка вьющиеся тёмные волосы, в ушах серьги, и он то и дело прикусывает губы. — Нет, малыш, мама пока занята. Давай мы... — Ещё! — Пожалуйста, прервёмся на кофе?  — Нет! — Мин Минсу! Хочешь молочный коктейль как у того мальчика?  Чимин физически ощущает, как краснеет, пытаясь спрятаться за телефон.  — Какого мальчика?  — Вон того... — Дядя Юнги, это тоже дядя.  Открыв чат с лучшим другом, Чимин печатает: «О, чёрт». Тэхён наверняка ответит спустя сто лет, а эмоциями поделиться нужно уже сейчас.  — Прекрати ковырять нос. — Там пушинки.  — Там не осталось ни одной пушинки. Либо мы сейчас промоем его. — Нет! — Если съесть хот-дог, пушинки исчезнут. — Я хочу кататься! — А у меня уже голова кружится, пощади. — НЕТ! — Серьёзно, меня тошнит, мне нужен кофе.  Направившись к ближайшему островку с напитками, Юнги останавливается из-за громкого нытья и дёрганья за руку в обратную сторону. Сердце Чимина сжимается. Когда Юнги и Минсу вновь спускаются вниз, Чимин перевешивается через перила с нервным: — Я могу чем-то помочь?  — Умоляю, айс американо. — А ему?  — По попе?  — ЭЙ! Я всё маме расскажу!  — Ябеда.  — Айс американо, окей.  Пока Чимин делает заказ и ждёт приготовления, те двое продолжают кататься. Подождав их наверху, Чимин вручает стакан с кофе, улыбаясь.  — Подменить? Хотя бы разок. Честное слово, я бережен с детьми.  — Эм... Минсу, это... — Пак Чимин.  Присев на корточки, Чимин церемонно знакомится с любителем эскалаторов и его дядей. Закатав рукава, он ответственно берёт ребёнка за малюсенькую ладонь, попросив Юнги посторожить свои вещи.  — Мин Минсу, а ты ходишь в садик? Какая твоя любимая игрушка? Любимый мультик? Любимая еда? Любимый цвет? Любимое животное? Каждый круг — один вопрос. Быстро перестав стесняться, Минсу тараторит, и очень хочет бегать по ступенькам и перепрыгивать через них, но Чимин не теряет бдительности, терпеливо объясняя, что так нельзя. Где-то на десятом круге, лениво развалившийся на стуле Юнги вдруг подрывается и присоединяется к ним. — И кто же будет следить за моими трусами, хён?  — Юнджи идёт к нам. Моя сестра.  — Мне исчезнуть?  — Погоди, я тебе должен за кофе.  — О, это неважно.  — Не лишай меня возможности, если она есть.  Зависнув над этим предложением, Чимин спотыкается, и Минсу забавно ворчит, цитируя правила безопасности. Подошедшая молодая женщина — сильно похожая на Юнги, цокает языком. — Вы только посмотрите на этого идеального ребёнка! Какой молодец, Мин-Мин! Всё именно так! — Мамочка!  Юнги закатывает глаза, разворачивает Чимина за талию к эскалатору, и поднимается с ним наверх.  — Всё в порядке?  — Им нужно немножко времени исключительно на двоих.  — И что потом?  — Что угодно, но не эскалатор.  Чимин смеётся, прикрывая рот.  — Не смешно. — Очень смешно.  — У него обсессия на них. Серьёзно, парки аттракционов? Пффф, нахрен их. Лифт? Скукота.  — А как он относится к траволаторам?  — Менее восторженно. Расскажи, чем занимаются счастливые свободные люди, которых не используют как нянек собственные родственники?  — Пьют коктейли, покупают бельё. — Чем планировал дальше заняться?  — Пройтись по магазинам... — А из менее энергозатратного?  — Кино?  — Пойдём?  — На что?  — Да на что угодно. — Ну, мы тогда, э... К кинотеатру, глянем расписание ближайших сеансов?  — Ага.  — А как же Минсу?  — Ему пора спать.  — Вы не будете дружно и семейно есть здесь?  — Нет, я ужасно занят, у меня свидание.  — Оу.  — Ты меня спасаешь от этого времяпрепровождения своим участием, а значит, Юнджи отвезёт Минсу домой, покормит полезной едой и уложит спать, не дав ему войти в гиперактивную фазу, перегрузившись. Сейчас мы помашем им и попрощаемся.  — Ты используешь меня.  — Ты не хочешь?  — Хочу.  Юнджи оценивающе разглядывает Чимина и медленно кивает, желая хорошего вечера. Минсу зевает, потирая глаза и нос.  — Как думаешь, там есть пушинки?  — Я светил ему фонариком в ноздри и подстригал волосинки. Это просто вредная привычка, как грызть ногти, например.  Юнги прячет пальцы, сжимая их в кулаки, и Чимин выгибает бровь. — Покажи. — Там не на что смотреть. — Хён?  — Я их крашу горьким прозрачным лаком и спиливаю под ноль.  Взяв за руку, Чимин рассматривает повреждённую кожу вокруг большого пальца.  — Ты кусаешься...  — Иногда?  — Пробовал игру с резиночками? — Чимин.  — С тоненькими такими... — Чимини... — На пальцах. — Угу.  — Фигуры всякие делать, ходишь и сплетаешь... — Боже. Я взрослый человек.  — В неё и вдвоём играют, Минсу бы понравилось. — Я себе другие игры представил, без Минсу.  — И какие?  — В кино идём?  Купив билеты, они берут попкорн и безалкогольное пиво. Ожидая начала сеанса на диване у зала, Юнги прижимает ладонь Чимина ко лбу, признаваясь, что чувствует дереализацию и вероятнее всего бесконечные круги на эскалаторе повредили мозг.  — Ты горяч и неплохо держишься. — Если для тебя всё это слишком... — Всё в порядке, хён. Расскажи, каково это, быть дядей?  — В основном — прикольно. Маленькие дети похожи на инопланетян, которым надо объяснить целый мир, стараясь не сильно влиять на формирование личности.  — В смысле? Почему?  — Не материться при них, не высказываться категорично, подавая пример. Делать вид, что варёная морковка это вкусно.  — Это хорошая тренировка перед тем, как самому обзавестись детьми. — У меня есть собачий ребёнок, этого достаточно. На днях он вместе с Минсу ел пластилин... Выбранный фильм — боевик, здорово отвлекает от новых впечатлений, перекрывая их. Холодное пиво, солёный попкорн, темнота зала — Чимин успокаивается, вовлекаясь, и ему нравится, когда они с Юнги одинаково реагируют на происходящее на экране. Внутренне он уравновешивается, отдохнув от необходимости придумывать вопросы и отвечать на встречные. К финалу он прислоняется головой к плечу хёна, чувствуя себя уютно и не одиноко. По окончанию, Юнги спрашивает, хочет ли Чимин пройтись по магазинам или пообедать? Выбрав второй вариант, Чимин находит место неподалёку — в пешей доступности, и по дороге они обсуждают фильм. Непринуждённые разговоры об интересах и работе, наслаждение едой. — Как хорошо.  — Согласен.  — Меня всегда удивляло, как легко знакомятся дети, находя друзей. Мне было неловко предлагать тебе помощь, вторгаясь в вашу рутину.  — Я благодарен тебе за неравнодушие.  — Ты когда-нибудь пробовал корпусные десерты? — Это вообще что?  — Сладкое в форме... в какой-то форме из глазури. — В другой раз?  — Пожалуй.  — Мне надо покормить пса. Ты со мной? Прогуляемся в парке.  — Тебе не слишком много меня сегодня? — Если ты занят... — У меня не было конкретных планов на выходной. И я давно не был в парке.  — Хорошо. Я вызову такси, заберём Холли.  В квартире Юнги их встречают звонким лаем. Кудрявый щенок облизывает лицо, виляя хвостом. Чимин перестаёт соображать — давать оценку, взвешивать поступки, выбирать слова, плывя по течению. Он бегает с Холли по лужайке, сдувает на него зонтики одуванчиков, называет кряхтящего Юнги стариком и валяется с ним на зелёной траве, закрыв глаза.  — С тобой комфортно. — Приподнявшись на локте, Юнги наклоняется к Чимину, нависая сверху.  — М-м.  — Тебе преимущественно приятно или неприятно? Меня мучает совесть, будто я похитил тебя. Кто знает, вдруг ты добряк, не умеющий отказывать?  — Требую больше уважения, хён. Я в состоянии решать, чего хочу.  — Расскажи мне.  — Второе свидание?  — С десертами?  — Может быть.  — Всё, чего пожелаешь.  — Запиши мой номер и не стесняйся.  Юнги тут же целует между бровей, и Чимин смеётся, отпихивая.  — Мы в публичном месте, имей совесть! — Прости.  — Ладно, это было мило. Уже поздно, будем это считать поцелуем на прощание.  Поджав губы, Юнги кивает. В вечернем свете его спокойное лицо выглядит так, что Чимин не может насмотреться.  — Было преимущественно приятно, хён. До встречи.  Дома Чимину звонит Тэхён.  — Что у тебя случилось?  — А? Привет. — Ты написал — о чёрт, и потом не отвечал на сообщения. Что? Что произошло? — Я забыл свои трусы у Юнги.  — Поясни.  — Они не ношенные. — Не пригодились?  — Вообще-то нужны.  — Ты голый?  — Мы не переспали.  — Начни с самого начала. Кто такой Юнги? — Мой новый хён и теоретический бойфренд. У него есть сестра Юнджи и племянник Минсу, а ещё карликовый пудель по кличке Холли, и квартира рядом с парком.  — Он тебе нравится?  — Он на девяносто процентов — хасбанд материал. Такой... семейный. Обнимательный. Представь себе небо в облаках, шелест крон деревьев, утки крякают в пруду, дети резвятся, собаки лают, и тебя целуют в лоб. Мне кажется, я благословлён. И это настолько всё нормальное, что мерещится как что-то ненормальное.  Чимин садится на кровать, потирая шею.  — Почему? — Разве же бывает нечто без подвоха? — И в чём тогда подвох от тебя?  — Ни в чём. — Ну вот и всё. Ты норм, он норм, и у вас всё будет норм.  Юнги присылает фото картонного пакета с бельём — на полу в прихожей. «Я убрал пока в шкаф, напомни потом захватить с собой» «Спасибо!»