Эксперимент Советского союза.

Конец 2022 года. После того как Солдатик отверг Джона, тот не смог смириться с мыслью, что родной отец, о котором он мечтал всю жизнь, добровольно отрёкся от него. Хоумлендер убедил себя, что причина кроется не в нём самом, а в людях, которые десятилетиями проводили над Солдатиком эксперименты во время его пребывания в СССР. Желая найти подтверждение этой теории, Джон начал собственное расследование. Вскоре его внимание привлекли засекреченные архивы и сведения о советских научных проектах времён Холодной войны. Официально Хоумлендер прибыл в Россию в рамках международной пиар-кампании Vought International. Неофициально же его интересовало лишь одно — правда о том, что произошло с его отцом. *** Хоумлендер сидел во главе длинного стола для переговоров. Его улыбка выглядела безупречно, как и всегда на публике, но сидевшие вокруг чиновники, давным давно сотрудничавшие с Vought и использовавшие их людей, их технологии и деньги, прекрасно понимали что эмоции на лице суперов бывают довольно обманчивыми. Особенно улыбка на лице Хоумлендера. — Итак, господа, — произнёс Джон, сложив руки перед собой. — Мне сообщили, что это всё? На экране были выведены десятки старых фотографий, отчётов и личных дел. — Это все сохранившиеся материалы по проекту, связанному с Солдатиком, — осторожно ответил один из чиновников. Хоумлендер поднял взгляд. — Нет.—сказал он резче обычного. В комнате повисла тишина. — Простите? — Нет. Это не всё. Улыбка не исчезла с его лица, но теперь она напоминалв звериный оскал. — Вы ведь понимаете, что я слышу сердцебиение? Собеседник побледнел, осторожно начав тормошить галстук, думал ему это хоть как то поможет. — Я слышу, когда люди нервничают. Когда лгут. Когда пытаются что-то скрыть. Никто не ответил. — самозабвенно запричитал он. — Так что давайте не будем тратить время. Джон медленно поднялся. — Мне нужны имена всех, кто участвовал в исследованиях Солдатика на территории Советского Союза. Мужчины переглянулись. — Большинство из них давно мертвы. — Большинство, — повторил Хоумлендер. — Значит, не все. Я знаю что вы что то скрываете, знаю что лжете, а я ненавижу когда мне лгут! Снова молчание. Самый пожилой из присутствующих тяжело вздохнул. — Был один учёный. Виктор Павлович Воронцов. — протараторил он дрожащим от старости голосом. На экране появилась пожелтевшая фотография мужчины в очках. — Физик-ядерщик. После аварии на Чернобыльской АЭС руководство потребовало от него ускорить исследования. Предполагалось создать собственных сверхлюдей. — Создать копию Солдатика, — уточнил Хоумлендер. — Да. Он имел дело с ним, ставил с ним опыты, пытался использовать его днк. — И что произошло? — Все подопытные погибли. — Все? Чиновник опустил глаза. — Почти. Джон слегка наклонил голову. — Продолжайте. — У Виктора Павловича была дочь. Анна Викторовна Воронцова. На экране появилась фотография молодой девушки. — Когда государство отказалось предоставлять новых испытуемых, а проект оказался под угрозой закрытия, она добровольно согласилась участвовать в экспериментах. — Добровольно? — Согласно документам — да. — Ради чего? — Ради отца. Она сама предложила вживлять радиацию и первую дозу, пересиливав боль вколола себе сама, так как отец все не мог решиться. На несколько секунд Хоумлендер замолчал, обдумывая услышанное, после чего прищурился, внимая каждое слово. — Интересно. — Эксперименты признали провальными. Так как спустя время они ничего не добились. Руководство решило ликвидировать всех причастных. Учёных, сотрудников лаборатории... и саму Анну. — Расстрел? — Да. — И? Чиновник нервно сглотнул. — Во время исполнения приговора выяснилось, что ранения девушки заживают практически мгновенно. Каждая пуля проходила насквозь, но ткани восстанавливались за секунды. В комнате воцарилась тишина. Возбуждению интереса Джона не было предела. — Она выжила. — Да. — Что сделали дальше? — Извлекли пули. После этого Анну перевели в закрытый исследовательский комплекс. Последующие десятилетия над ней проводились дополнительные исследования. — И сейчас? — Жива. Сердце чиновника бешено колотилось. Хоумлендер услышал это. — Где она? — Это засекреченная информация. Джон тут же выпустил луч лазеров прямо в заплесневелого ублюдка и, убедившись что от его головы осталась лишь сгоревшая плоть, он развернулся к остальным присутствующим. Двух вырвало, четверо тряслись и двое вжались в кресла. — Мне кажется, вы не совсем понимаете цель моего визита. — Господин Хоумлендер... — Мой отец провёл годы в ваших лабораториях. Над ним ставили эксперименты. Теперь вы рассказываете мне, что существует единственный живой человек, который был связан с этим проектом. Он сделал шаг вперёд. — И вы собираетесь сказать мне, что я не могу с ней поговорить? Никто не ответил. — Подготовьте транспорт. — Простите? — Я хочу встретиться с Анной Воронцовой. — Т...товарищ.. Красные отблески на мгновение вспыхнули в глазах Хоумлендера. — Нет, для вас я сэр. Он снова улыбнулся. — Невозможно — это когда человека разрывает пополам на высоте десяти километров. — добавил он, направляясь к выходу. **** Вместо обещанного транспорта Хоумлендера привезли в аэропорт. Это уже начинало раздражать. Почему он должен добираться до нее, почему не она до него. Он пытался успокоить себя, что делал нечасто. Какая то старая женщина, явно не способная уже передвигаться. Раз она уже тогда учавствовала значит она была ученой, уже с опытом ей было лет 30 уже в восьмидесятых, а сейчас, ей лет 60 наверное. С учетом жтзни в лаборатории. Да и вряд ли русские хотели бы чтобы она сбегала.  Сначала чиновники уверяли его, что единственный живой свидетель проекта находится недалеко от Москвы. Затем оказалось, что "недалеко" по российским меркам означало несколько часов перелёта и ещё столько же езды по дорогам, которые сложно было назвать дорогами. После посадки их встретил старый внедорожник. Джон молча наблюдал, как за окнами постепенно исчезают города. Потом посёлки. Потом хоть какие-то признаки цивилизации. Вскоре остались только горы и темные леса. Узкая дорога сбоку горы, куда вообще непонятно как умещалась машина. А вокруг редкие деревни, выглядевшие так, будто время забыло о них ещё несколько десятилетий назад. — И вы серьёзно хотите сказать, что держите важнейший государственный объект здесь? — наконец спросил он. Чиновники предпочли сделать вид, что не услышали вопрос. Хоумлендер лишь усмехнулся. Вопрос был риторическим, все итак было ясно. Когда-то Советский Союз был одним из сильнейших государств мира. Страна запускала людей в космос. Создавала ядерное оружие.  Бросала вызов половине планеты. И вот что осталось от его наследия?Разбитые дороги, полуживые чиновники. Жалкое зрелище. Через несколько часов машина наконец остановилась. Хоумлендер вышел наружу и поднял взгляд. Среди деревьев, на вершине горы, стояло старое серое здание. Когда-то оно, вероятно, выглядело внушительно. Теперь же больше напоминало заброшенный санаторий. Потрескавшиеся стены, облупившаяся краска и ржавые трубы. Некоторые окна были заколочены. — Не впечатляет, — заметил Джон. Никто не рискнул ответить. Один из сопровождающих лишь поспешно открыл дверь. Внутри пахло лекарствами, старой мебелью и чем-то ещё. Чем-то неуловимо советским. Пока они шли по длинным коридорам, Хоумлендер мысленно представлял человека, ради которого проделал весь этот путь. Пятьдесят с лишним лет,секретные эксперименты расстрел и десятилетия исследований. Вероятно, его ждала обезумевшая старуха. Если она вообще ещё была жива. Впрочем, это были русские. Кто знает, что именно он сейчас увидит. Возле одной из дверей их встретили двое санитаров. Они заметно нервничали. — Господин Хоумлендер... есть небольшая просьба. — Какая? — Девушка не любит американскую символику. Повисла пауза. — Что? — Мы бы попросили вас переодеться. Хоумлендер медленно перевёл взгляд на мужчину. Тот побледнел почти мгновенно. Несколько секунд никто не произносил ни слова. — Или не надо, — быстро добавил санитар. — Не надо, — согласился второй. — Отлично. Джон, даже не собиравшийся что либо переодевать, улыбнулся. Санитары тут же отступили в сторону. Один из них дрожащей рукой открыл дверь, Хоумлендер вошёл внутрь и на мгновение застыл. Совсем юная девушка, на вид лет двадцати, спокойно сидела на кровати, поджав под себя ноги и увлечённо водя пальцем по экрану телефона. Судя по звукам, доносившимся из динамика, она играла во что-то. Настолько увлечённо, что сначала даже не заметила, как в комнату вошли несколько человек. Хоумлендер остановился в дверях. Это было последнее, что он ожидал увидеть. Просто девушку. Слишком..обычную? На секунду Джон даже решил, что его привели не туда. — Это она? — спросил он, не сводя с неё взгляда. — Да, господин Хоумлендер, — поспешно ответил один из сопровождающих. Девушка тем временем что-то недовольно пробормотала себе под нос. — Да чтоб тебя... Ещё несколько быстрых движений пальцами. Затем победная мелодия. — Ха! Сдохни. Пятнадцать килов за матч, ну и кто здесь асс уничтожитель, ты, жалкий фашист!— она нажала пару кнопок, видимо, подтверждающих новый рекорд и лишь после этого она заблокировала телефон и подняла голову. Мужчина в белом халате слегка приблизился к Хоумлендеру. —Несмотря на ее теоретический возраст, физически ей 19 и разум остался на том же этапе, хотя, она вроде развивалась, наверноее не разум, а скорее эмоцианальный фон, ну, возможно еще слегка повлияли психотравмы о смерти отца, вынимании десятка пуль и прочие эксперииенты. Тут к спору подключилась медсестра, но Джон уже не слушал. Её взгляд скользнул по людям в комнате, она прошлась очень быстро по охране и чиновникам, явно знала их давно и тут же поймала единственного незнакомца Джона. Несколько секунд она молча его рассматривала. Сначала плащ, потом звёзды на костюме, потом снова плащ. Судя по выражению лица, увиденное ей совершенно не понравилось. — А ты вообще кто? — максимально грубо буркнула она. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Один из чиновников нервно кашлянул, пытаясь намекнуть остальным что лучше не давать этим двум вступать в диалог, но было слишком поздно. Хоумлендер моргнул. — Прошу прощения? — Кто ты такой? — тут же перешлаьона на английский. — Хоумлендер. — Будь здоров. — уже по русский Улыбка на его лице стала чуть натянутее. — Лидер Семёрки. — Какой семерки? Ты про регион 777? — Самый известный супергерой мира. — Супергерой? Выращенные в пробирке антихристы уже имена себе понапридумывали. —проговорила она на русском. Она сказала это таким тоном, будто речь шла о сантехнике. Джон медленно повернулся к сопровождающим. — Почему я должен верить, что это и есть тот самый советский учёный? Он снова посмотрел на девушку. — Она выглядит как ребёнок. — Во-первых, — спокойно произнесла девушка, снова переходя на английский— мне пятьдесят шесть Повисла пауза. — Во-вторых, мои стволовые клетки разрушаются намного медленнее обычных. Поэтому я почти не старею. Она пожала плечами. — Полезная штука, я всегда красивая. — А в-третьих? — изогнул хоумлендер бровь в знак неозвученного вопроса. — А в-третьих, Советский Союз убил моего отца. Ответ прозвучал настолько спокойно, что на секунду даже чиновники отвели глаза. — И всё же ты работаешь на российское правительство, — заметил Хоумлендер и усмехнулся. Девушка фыркнула. — Потому что Советского Союза больше нет. — Это одно и то же. — Нет. — Нет? — Нет. Она откинулась на спинку кровати. — Горбачёв умер. — И? — А Ельцина давно убили. И заменили плохо работающим роботом-клоном.Поэтому он постоянно выглядел пьяным. — она взялп со столика кока колу зеро, которую хоумлендер слишком внимательно проводил взглядрм и отпила. — Это плата за мое сострудничество. Месть за отца. Джон несколько секунд смотрел на неё. Пытаясь понять, шутит она или говорит серьёзно. По её лицу определить это было невозможно. — Ты сумасшедшая? — После сорока лет в лаборатории? Вероятно. Она задумалась. — Мне никто не сообщал результаты последних обследований. Один из сопровождающих нервно закашлялся. А девушка тем временем вновь внимательно осмотрела костюм Хоумлендера. На этот раз особенно долго задержав взгляд на американском флаге на его груди. — Ты что, демократ? Кто то приблизился к Джону. — С ней бесполезно говорить. Наконец оправившись от первого шока, Джон резко поднял ладонь. — Достаточно. Разговоры мгновенно стихли. Хоумлендер медленно перевёл взгляд сначала на сопровождающих, затем на Анну. — Я хочу провести допрос. Сейчас же. Мужчина в белом халате побледнел. — Но, сейчас...это не вписыввется в график сэр. — А мне плевать.  — Анна Викторовна не любит новые знакомства. Хоумледер резко развернулся к мужчине и, сверкая искрами в глазах, с нажимом ответил. — Переживёт. — Вы не понимаете... — Нет. Это вы не понимаете. В комнате воцарилась мёртвая тишина. — Я прилетел через полмира ради этой встречи. — Господин Хоумлендер... — Нет. Он сделал шаг вперёд. — У меня есть вопрос.  Ещё шаг. — И сейчас получу ответ. Сердцебиение врача резко участилось. Джон слышал это совершенно отчётливо. — Она нестабильна, — наконец выдавил мужчина, начав трястись. — А по-моему она сейсас в полном порядке и вы лжете.  — Дело не в этом. — Тогда в чём? Врач колебался всего секунду. — Она единственный успешный результат проекта. — И? — Если с ней что-нибудь случится, нам придётся объяснять это наверху.  Анна отвлеклась от созерцания его плаща и внимательно всмотрелась в лицо гостя. А Хоумлендер тем временем выпрямился и приказал.  — Подготовьте комнату для беседы. — Немедленно. Врач обречённо опустил голову. ─── Через несколько минут тяжёлая металлическая дверь закрылась за их спинами. Комната оказалась совершенно пустой. Окон и дверей изнутри не было, только одна камерв в углу комнаты на потолке. Стены, пол и потолок — все мягкое и выжжено белое.  Словно помещение из психиатрической лечебницы. Анна первой прошла в центр комнаты так, словно уже десятки раз тут была, что наверное так и было.  После чего совершенно спокойно уселась прямо на пол, скрестив ноги. Хоумлендер остался стоять. Несколько секунд он просто наблюдал за ней. —Итак, сразу перейду к главному. Я пришел расспросить тебя о солдатике.  — Итак, сразу перейду к главному. Я пришёл расспросить тебя о Солдатике. Анна нахмурилась. — О ком? — О вашем подопытном. О человеке, которого держали здесь десятилетиями. — А-а. Об американце. — Она пожала плечами. — Тогда зря приехал. Хоумлендер прищурился.— Почему? — Потому что я его почти не знала. — Но твой отец знал. — Да. — И работал с ним. — снова кивок — Значит, ты должна знать о нем достаточно.  Анна на несколько секунд задумалась и уклончиво ответила.  — Возможно. — Возможно? — Я не знаю что именно вам нужно, возможно я не в силах удовлетворить ваш интерес, товарищ. — Тогда расскажи мне о нём. — О ком? — О своём отце. Девушка подняла взгляд, впервые за весь разговор уставившись на собеседника абсолютно серьезно.  — Зачем? — Потому что он был тем, кто ставил опыты. Мне интересно узнать, как думаете, он мог воздействовать на его разум как нибудь? Она выпрямилась как струна , от прежней наигранной расслабленности не осталось и следа.  — Он не монстр и не стал бы так поступать. — Он работал над человеком, которого держали в клетке сорок лет. — Он был учёным, — процедила Анна.  — И как ученый он использовал все возможные методы для достижения своей цели. И в том числе, вносил свои правки, ведь так? Повисла тишина. Анна медленно выпрямилась. — Что? — Ты слышала вопрос. — Нет. — Нет? — Нет. Её голос стал заметно холоднее. — Мой отец занимался исследованиями во благо науки, а не играл в бога. Его интересовала исключительно физическая сторона эксперимента. — Исследованиями человека, в том числе разума, хватит лгать. — Я не лгу! Это было на благо страны! — Очень удобное оправдание. — Хоумлендер натянуто улыбнулся.  Анна резко поднялась на ноги. — Не смей клеветать на моего отца! Хоумлендер усмехнулся. — Я всего лишь задаю вопросы. — Нет. Ты обвиняешь человека, которого никогда не видел и не знал+ — А ты защищаешь человека, которого любила. — Потому что он этого заслуживает. — Правда? Девушка шагнула вперёд. — Да. — Даже если он ломал людям головы во имя науки? — Он не был зверем. — Откуда тебе знать? — Потому что я была его дочерью! Комната снова погрузилась в тишину. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем Хоумлендер усмехнулся. — С чего ты вообще взял что кому то было дело до солдатика? Он что, что то натворил? Пытаешься оправдать его поступки? Вы, амкриканцы всегда ищите на кого свалить вину.  Улыбка исчезла с лица Джона. — Следи за словами. — А то что? — А то пожалеешь. — глаза без предупреждения заискрились. Анна, уже заведенная вызывающе фыркнула.  — Если честно, мне всё равно. — Всё равно? — Да. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты ведёшь себя так, будто твоя сила должна производить впечатление. Не слишком ли ты высокого мнения о себе? Анна фыркнула. — У меня плохие новости. Для меня она ничего не значит. Я пережила расстрел. Пережила десятки экспериментов. Я неуязвима.  Она пожала плечами. — И если честно, Джон... мне уже давно всё равно, насколько ты сильный. На несколько секунд в комнате стало совершенно тихо. А затем в глазах Хоумлендера вспыхнули первые красные искры. — Неуязвима? — переспросил он почти шёпотом. Анна с усмешкой кивнула и следом красный луч ударил без предупреждения. Воздух тут же наполнился запахом гари. Анна вскрикнула и инстинктивно отшатнулась назад. Лазер скользнул по плечу и боку, прожигая одежду. Кожа мгновенно покраснела, покрылась вздувшимися ожогами и начала деформироваться прямо на глазах. Боль была настоящей. Это было видно по ее выражению лица. Несмотря на десятилетия экспериментов, организм всё ещё чувствовал её так же остро. Анна пошатнулась, потянувшись к уязвленному месту и зашипела от боли.  —Какого... Хоумлендер замер, на секунду осматривая саое детище.  Затем его губы растянулись в недоброй, удовлетворенной улыбке. — Интересно.— ее кожа начпла медленно затягиваться, оставляя единственной уликой о лазерах слегка подпаленную сбоку и на плече дыру в одежде. — Значит, боль ты всё-таки чувствуешь. — Пошёл к чёрту психопат! — Намного лучше. — ответил он выпрямившись. —Теперь то мы поговорим иначе. В следующее мгновение он оказался рядом настолько быстро, что девушка даже не успела среагировать. Его руки сомкнулись на её плечах. Анна почувствовала, как ноги отрываются от пола.А затем мир превратился в белое пятно. Стена содрогнулась от удара и лишь мягкое покрытие спасло помещение. Но не её. На секунду у девушки потемнело в глазах. Его руки сжимали плечи так, что трещал каждый сустав. пара костей издали непрятнейший хруст, от чего тело слегка затрясло от невыносимой боли.  Хоумлендер продолжал удерживать её одной рукой, буквально впечатав в стену. Убедившись, что боль поумерила ее пыл, он слегка наклонился, резко сократив расстояние и заговорил на ухо.  — Всё ещё не впечатлена? Анна закашлялась. Из уголка губ потекла кровь. Она зажмурилась, решив что молча игнорировать его лучше, не желая всем сердцем отвечать ему, но стоило хватке усилится, девушка тут же закричала.  —Ладно! Хорошо! Твоя взяла! Отпусти же! Несколько секунд Хоумлендер продолжал удерживать её на месте. Будто решая, хочет он отпускать или нет.  Затем хватка наконец ослабла. Анна тут же рухнула на колени тяжело дыша. Плечо дёрнулось от очередного приступа боли. Где-то внутри с неприятным щелчком встала на место очередная кость. — Надо же, — усмехнулся Джон, наблюдая за этим сверху вниз. — А я думал, ты неуязвимая. Анна болезненно поморщилась. — Неуязвимая. — Тогда почему так быстро сдалась? Она подняла на него измученный взгляд. — Потому что ломающиеся и срастающиеся по кругу кости — это не самое приятное ощущение на свете. — Значит, всё-таки есть предел. Она с сильной неприязнью посмотрела на мужчину и наконец встала.  Улыбка на лице Хоумлендера стала шире, ему нравился результат. — Вот видишь, теперь мы наконец можем поговорить как взрослые люди. Анна уставилась на него на несколько секунд. — Ты только что прожёг меня лазерами и чуть не переломал пополам. — И? — После этого фраза про взрослых людей звучит как-то неубедительно. На мгновение в глазах Джона снова вспыхнули красные искры. Но на этот раз он сдержался. — Тогда не испытывай моё терпение ещё раз. — Постараюсь.