Ангел в его объятиях

Если бы Перта спросили, за что или за кого бы он мог отдать свою жизнь, с языка без раздумий соскользнуло бы имя, знакомое всем в его окружении.Санта Понгсапак Удомпоч.Это имя въелось в его мозг словно заевшая песня из социальной сети, это имя пропитало его всего как едкий запах сигарет или еды, обжаренной в большом количестве масла. Не подумайте, никакого отвратного аромата вышеперечисленного Перт не ощущал.Наоборт, только приторная сладость, засевшая в центре грудной клетки на долгие годы вперед. Санта.Его Тата. Он был прекрасен во всем что делал, а если чего и не делал - обещал успех.Не беря во внимание увлечения и работу, сам по себе Санта был словно солнечный зайчик, которого Перту удалось поймать по счастливому стечению обстоятельств.Для Танапона честью давалось осознание того, что весь этот большой и удивительный мир в маленьком человеке отчасти принадлежит и ему. Ну не мог Перт найти в своем партнере, как в сценическом, так и в плане отношений, ни одного изъяна. Он, Санта, был чем то святым, тем, что нельзя было обругать или осудить, язык не повернется. Танапон считал заботу о Санте своим долгом. Конечно, он сам придумал и возложил на себя такую ответственность. Кто - то может сказать: „- Да кто просит! Играйте вы в сериалах пару, а в жизни хоть ненавидьте друг друга!” Но Перт не может. Он не позволит себе даже капли опрометчивости или безразличия в сторону Санты.Он не может подорвать доверие Понгсапака.Он не может не оправдать ожиданий его партнера. Он не может подставить свою любовь. Что же такого особенного было в Санте? Возможно, для фанатов это были его лучезарная улыбка, позитив, упорство и талант к актерству и танцам, но для Перта особенным в его партнере было то, что всплывало после выключения камер, прощания с фанатами и ухода за кулисы. Перт любил Санту целиком и полностью. Все, что было связано с Сантой, автоматически поднималось в приоритете. Перт любил открытость Санты, его громкий смех и широкую улыбку. Его заботу обо всех, даже о тех, кому это не нравилось. О грубых людях Тата отзывался так: „- Мне жалко таких людей и я не имею права злиться на них за то, что с ними произошло.” Перт любил танцевальные навыки Санты. Его движения словно вытачивались античными скульпторами тысячелетиями. Все движения были слишком гармоничны, слишком доведены до идеала, требовали слишком кропотливых и изматывающих тренировок, чтоб на выходе выдавать гудящей толпе фанатов самые лучшие воспоминания и впечатления.

***

Щелкнул дверной замок. Перт закрыл ванную комнату.Скинув одежду он забрался в душ, готовясь получить нужное ему расслабление после тяжелого дня. Мысленно он ругал Фанмиты и Фансервис, такой глупый и откровенно заметный, но с другой стороны на его лицо невольно натягивалась улыбка при воспоминаниях сегодняшнего дня: Санта общался с фанатами на противоположной от Перта стороне сцены. До его ушей доносились обрывки голоса фанатки и Понгсапака, но из-за гула вокруг было невозможно разобрать их диалог. Как позже окажется, фанатка предлагала Тате деньги за то, что он поцелует Танапона. Убедившись в достоверности сделки, Санта побежал к Перту. Приблизившись к ошеломленному партнеру, Понгсапак быстро ткнулся в щеку теплым носом. Ошеломленный данной неожиданностью Перт в начале растерялся, а потом начал лезть к Санте, который в свою очередь напоминал фанатке о деньгах. Теплые струи воды потекли по подкачанному телу актера, а рука скользнула ниже, обхватывая собственное возбуждение.Конечно, он бы мог успокоить себя профилактическим потоком ледяной воды, но вряд ли бы она помогла.Не в этот раз.Проведя рукой по плоти пару раз, с прикушенных губ сорвался хриплый выдох.По мере того, как движения руки становились интенсивней, в голове всплывали все более извращенные фантазии с участием Таты.Через пару размашистых движений рукой, Танапон излился на стену душевой, тихо прохрипев имя своего партнера. После спада возбуждения приходит пелена холода и стыда за содеянное. Перту было стыдно за такие похабные мысли и рукоблудство в отношении Санты, но он был слишком обезоружен чувствами, чтоб сопротивляться. Наскоро вымывшись и смыв остатки спермы со стены, Перт вышел из ванной комнаты, оставив в ней еще одно грязное дело, связанное с его Сантой.

***

Перт любил в Понгсапаке его эмоциональность.Он был рад простым мелочам вроде вкусного обеда, удачной тренировки или плодотворного дня съемок. Его могло разозлить даже малейшее осуждение Перта или другого любого актера со стороны пользователей различных форумов. Санту могла расстроить неудача, как например на LOL Fan Fest 2026, когда Тата неудачно приземлился после танца и повредил ногу. Парень плакал навзрыд, пока мед. работники оказывали ему первую помощь и сажали на коляску. Конечно, парень плакал и от боли, но по большой части он боялся и стыдился, что подвел всех своих друзей и коллег, которые так усердно готовились к этому событию. Он подставил фанатов, ведь на взаимодействие ПертСант, которого все ожидали, можно было даже не расчитывать. Перту было невыносимо смотреть на терзания любимого человека. Пока Санта был на сцене в окружении других актеров, участников шоу, Танапон разговаривал с ним. Он готов был сделать все, лишь бы его Тата не плакал. Да, он не мог облегчить его физическую боль, но он бы не простил себе, если бы не стал для Санты рукой помощи, о которой всегда можно думать в первую очередь. Все время их партнерства, Перт делал все, чтобы Понгсапак знал, что его Пи’ всегда и всецело будет на его стороне. Перт понял, что влюбился в Санту после первой сцены поцелуя в лакорне «Идеальные 10 лайнеров».Перерыв после сцены был особенно долгим. Танапон, заперевшись в туалете гримерки, пытался выровнять дыхание и успокоится. Ему не стоило умываться из-за макияжа, но в тот момент его это не волновало, все равно поправлять будут. Он никогда еще не ощущал такого жаркого и давящего на все тело чувства, словно распирающего его всего изнутри. Конечно, это был шок. В голову лезли липкие мысли о том, что это вообще было. Вечером того же дня Перт начал задумываться о такой реакции организма на быстрый, фейковый чмок. Не сразу далось ему осознание того, что он влюбился в своего партнера глубоко и до беспамятства.

***

Съемки «Идеальные 10 лайнеров» успешно завершились. Успешно- это значит что вся съемочная группа отправилась в ресторан восполнять всю усталость едой и тонной алкоголя.Громкий смех девушек и парней бился о стены ВИП- зала ресторана и неприятно врезался в уши почти трезвого Перта. Конечно, он позволил себе пару стаканов холодного пива, но не более. Почему? Потому что сейчас с правой стороны на него наваливается Тата, закрывая глаза, мажа носом по месту, где щека перетекает в висок и громко говорит что-то прямо в ухо своему Пи’. Но только голос Санты и его пьяная манера речи не вызывает прежнего раздражения, наоборот, только невольную улыбку от такого партнера.Перт редко видел своего партнера пьяным, а если и видел, Понгсапак никогда не напивался до такой степени. Танапон взял Нонга’ за плечи и развернул к себе лицом, заглядывая в его глаза: - Та…Ты уже в стельку. Пойдем домой? -…,- Ответ от Санты поступил не сразу:- Хм…Сначала…Зайдем за жареной курицей?,- Пошутил Тата репликой своего персонажа, сразу громко рассмеявшись. В душе Танапона разлилось теплое, трепетное чувство от взгляда на такого веселого, еще более открытого Санту. Кинув пару слов своим Пи’ о том, что Понгсапаку уже пора домой и попрощавшись с другими актерами, двое парней выскользнули в душный, прибрежный вечерний воздух Бангкока. Ну как выскользнули, Тата волочился, еле перебирая ноги и цепляясь за плечо Перта из-за редких и неожиданных рвотных позывов. Перт заказал для Санты такси до дома. Само собой разумеется, что адрес Понгсапака Танапон помнил лучше своего.Все время, пока ехало такси, Тата не унимался вопросами о том, поедет ли с ним Перт, а когда вновь получал отказ, принимался канючить и выпрашивать своего Пи’ составить ему компанию в одинокой пустой квартире. Через минут 5 таких упрашиваний, Танапон сдался под напором пьяного объекта обожания. Конечно, он хотел сдаться на первой просьбе, но целомудрие в тот момент еще не покинуло его тело. Еле как запихнув брыкающегося пьяного Санту в такси,Перт залез машину и со вздохом облегчения плюхнулся на сидение. Поездка занимала от силы минут 15, а Танапон мысленно молился, чтобы Тата не уснул по дороге. Тащить до квартиры уже полностью отключившуюся тушу Перт вряд ли бы смог. Доехав до кондоминиума Санты, Танапон расплатился с таксистом наличкой и начал операцию по доставке Та в его квартиру. Успешно добравшись до нужного этажа, Перт завел внутрь застывшего на пороге Понгсапака, и закрыл дверь на верхний замок. Положив ключи в корзинку для них, Перт развернулся, чтобы помочь Тате снять уличную обувь и джинсовку. Но этого он сделать не успел. Санта толкнул его к стене, прижав еще сильнее массой своего пьяного тела сверху.Взгляд из под полуопущенных ресниц на секунду заставил сердце Танапона замереть, а потом начать биться с бешеной скоростью. - Пи’…Ты ничего не чувствовал от наших поцелуев во время съемок? А когда…когда мы снимали постельные сцены?…,- каждое слово будто давалось Тате с трудом. От таких вопросов Перт широко раскрыл глаза: - Что…Та… Конечно я… Договорить ему не дали. Его губы накрыли резким требовательным поцелуем, выбившим из легких Танапона последний воздух.Долго это не длилось, Перт оттянул Санту от себя, заглянув в его слишком яркие для темной прихожей глаза. - Тата, ты пьян. Нам не стоит этого делать, пока ты в таком состоянии. Я не хочу, чтобы ты потом жалел, - резко отрезал Перт. Конечно, ему хотелось, но он не мог пойти против своих принципов, не получив трезвого согласия на свои действия. - Я почти трезв!…Почему…мы…Какая вообще разница? Пьян я или трезв, все равно люблю тебя! Слышишь? Я люблю тебя, Пи’! Ты мне не веришь?…Или… Если мои чувства не взаимны то лучше скажи сразу и мы забудем об этом…,- после последних слов Санта заметно погрустнел и растерял почти всю прежнюю пылкость. - Та…Конечно я тебе верю…И…И ты мне нравишься,- никогда еще признание в любви так не резало горло. Перт знал, Понгсапак не будет так шутить, но тревога все равно дурманила голову. Долго терзать себя сомнениями Танапону не позволили. Теперь нежно его губ коснулись другие, такие теплые и мягкие. Он помнил их с каждой сцены поцелуя, которых было не мало и вряд ли когда нибудь забыл бы.На этот раз он не оттолкнул своего Нонга’, а лишь углубил поцелуй, зарываясь одной рукой в волосы Та, а вторую помещая на его талию. - Будь что будет…,- подумал Перт, очарованный таким Татой. Долго в коридоре они не стояли. Не разрывая поцелуя, Танапон поднял Санту на руки словно тот ничего не весил и понес его в спальню.Уложив Понгсапака на прохладную постель так бережно, словно он- хрупкая фарфоровая статуэтка, Перт стянул с Таты свободную белую футболку, невесомо проводя рукой от линии челюсти до ремня чужих джинсов. - Пи’…Мы же…,- начал вопрос Санта, но стыдливо увел глаза. - Да? Говори. Все, что ты скажешь сегодня будет нашим большим секретом, обещаю,- сказал Танапон, поцеловав руку Та. - Мы же можем… Заняться сексом?,- последнее слово Тата проговорил быстро и тихо, но Перту хватило и этого, чтобы внизу живота словно натянулась тонкая нить, вот-вот готовая лопнуть: - Та…Только если ты захочешь. Для тебя я сделаю все что угодно. Рука Санты забралась в волосы Танапона, притягивая его для нового поцелуя. Не такого, как на съемочной площадке. Этот поцелуй был взрослым, влажным, он сопровождался хлюпающими звуками, язык Перта скользил по гладким зубам Санты. Весь поцелуй- это одна сплошная грязная фантазия Танапона, но нет, сегодня это реальность.      

***

После начала их с Сантой отношений, мир Перта будто перевернулся. Трепетом в области груди отзывались все знаки внимания в его сторону со стороны Таты. Приятно было осознавать, что во все прикосновения, улыбки и флирт на сцене Та вкладывал не только стремление завоевать сердца фанатов фан сервисом, но и свою собственную, трепетную, теплую и беззащитную любовь. Когда в перерывах между съемками и фан митами паре удавалось уединиться, первым делом Танапон брал руки Понгсапака в свои, переплетая пальцы. Руки Перта первое время слегка подрагивали. Он боялся что Санта - всего лишь мираж. Еще один плод его фантазии, обезоруженной любовью. Первое время после начала их отношений Танапону было стеснительно обнимать, целовать или брать за руки своего Нонга’.Да, они уже делали это на съемках и не раз, но тут не съемки, а реальная жизнь и реальная взрослая любовь.Да, их отношения начались с секса. Да, он был не самым нежным и не на пять минуток, но это было тогда, ночью. Перт дал слово Санте, что все что было ночью- останется их большим секретом. Им предстояло пройти долгий путь познания всех тонкостей отношений, пройти неловкость и робость перед друг другом, чтобы обрести полное доверие. По прошествию пары месяцев поцелуи, объятия и долгие держания за руки стали для пары обыденностью. Это уже не вызывало такого мандража как в первое время после начала их совместного пути. Впереди стоял финальный босс. Секс. Не такой, как в день начала отношений. Без помощи алкоголя и чувств, которые оба держали глубоко в сердце. В этот раз необходимо разговаривать, обсуждать рамки и границы, запреты, просьбы и пожелания. Было до одури стыдно, но необходимо. Пройдя через этот разговор открывался доступ к получению всего спектра удовольствия, как физического, так и эмоционального. Да, разговор выдался не самым легким. Приходилось то выдерживать длинные паузы между словами, то тараторить, чтобы не сгореть со стыда. Но после этого сложного момента стало легче в плане мыслей о половых актах. Теперь, если все будет сводиться к предстоящим делам постельным, не придется сбивать романтический настрой долгими расспросами о предпочтениях партнера. Достаточно лишь уточнить о согласии и вы можете делать все, что душе вздумается, но разумеется в рамках разрешенного. Прошел год после начала отношений Таты и Танапона. Многое успело поменяться, неизменными оставались лишь чувства парней. Остались держания за руки, но они уже не дрожали, а только с нежностью держались в замкé, переплетаясь с чужими пальцами. Остались объятия, но руки уже спокойно и целенаправленно опускались на чужую талию, зарывались в волосы и гладили по спине.И конечно, остались поцелуи. Теперь было не страшно гулять языком по рту партнера, кусать и размашисто облизывать.Имели место быть и поцелуи, когда оба на пике возбуждения. То, что комната наполнялась пошлыми, хлюпающими звуками, то, что иногда по уголкам губ и подбородкам могли просачиваться капельки от избытка слюны, то, что при разрыве поцелуя от одних губ к другим тянулась тонкая нить слюны, то, что после таких поцелуев приходилось брать время на то, чтобы отдышаться, все это уже не смущало никого, а наоборот только придавало больше пылкости действиям. За прошедший год отношений за спиной пары стоял не малый сексуальный опыт. Оба с сомнением относились к игрушкам и БДСМ, им хватало человека перед собой и того, что этот человек мог им дать.Немало поз и локаций было опробовано молодыми людьми, но с какого ракурса и места бы не наблюдал за своим партнером Танапон, самым любимым всегда оставалось одно. Несомненно, он любил тело Та. Его талия, подкачанный живот, крепкие бедра, упругие ягодицы, тонкие запястья - все было идеально. С каждым половым актом в голове Перта все глубже заседала мысль о том, что такого прекрасного тела как у Понгсапака нет ни у кого. Также он любил лицо Санты, а именно как оно менялось во время полового акта. Как парень кусал розовые губы, закатывал глаза, открывал рот в немом стоне ,хмурил брови во время растяжки и как они становились «Домиком», когда оргазм был совсем близко, готовясь накрыть Та обжигающей волной расслабления. Но на вершине всего стоял он.Голос Таты. Ох, поверьте, в скором времени Танапон точно создаст аудиодорожку, включающую в себя только партии Санты из всех песен JASP.ER. Перт бы поставил этот звук на все звонки, уведомления и будильники, а ежедневным ритуалом стало бы прослушивание этого шедевра. Танапон любил слушать и слышать голос Понгсапака при любых обстоятельствах. Когда ему было смешно, его смех заставлял улыбаться и Перта. Когда ему было грустно и он плакал, Танапону сразу хотелось пожалеть и утешить своего Та. А во время секса… Во время секса Тата был громким. Очень громким. Но Перт возненавидел бы себя, если бы хоть на секунду попытался попросить Санту быть тише. Именно поэтому в их комнате стены утолщены, для лучшей шумоизоляции. Перт бы низачто не позволил услышать эти звуки кому- то еще. Он чувствовал себя как дракон, сидящий на драгоценностях и который был готов опалить пламенем каждого, кто осмелится тронуть его богатство. Во время полового акта для Танапона главным было доставить удовольствие своему Нонгу’. Он делал все так, чтобы его партнер испытывал самое сильное удовлетворение, которое мог дать ему Перт. Как понять что Тата был на пике удовольствия? Легко. Он начинал скулить. Да, скулить, как собачка. Это с концами срывало крышу Танапону. Для Пи’ это было лучше любой награды. Оскар? Нобелевская премия?Нет, спасибо, у меня парень скулит в постели от того, как ему хорошо, я вам перезвоню. В такие моменты Санта откидывал голову назад, пытался свести колени и крепко сжимал губы, при этом воспроизводя звуки, которые Перт хотел бы слушать даже на смертном одре.

***

Тата лежал, распластавшись на нагретых и смятых им же простынях, пытаясь отдышаться. В это время Танапон раскатывал по члену презерватив и смазывал его лубрикантом. - Пи’…Ты никогда не думал о том, как нам сниматься если мы вдруг расстанемся?… Этот вопрос ввел Перта в ступор - Та…Честно, я как то не хочу об этом думать. - Я не подразумеваю ничего, просто интересно. Вот мне кажется я не смогу работать так, я слишком к тебе привязан. - Нонг’Та…Тогда нужно сделать так, чтобы мы были вместе навсегда. - А ты меня сильно любишь? - Больше жизни, любовь моя. После этих слов Перт подарил Тате легкий чмок и начал входить в него. Сколько бы раз они не занимались сексом, ощущения от проникновения всегда были как в первый раз. В начале резкая боль будто тебя чем то пронзают, но затем она притупляется, а ей на замену приходит неземное блаженство.Наблюдая за лицом Санты, Танапон постепенно наращивал тепм, при этом кладя под спину Понгсапака пару подушек, чтобы поднять его таз. Из- за сменившегося угла проникновения, член Перта стал с каждым разом все сильнее биться в простату его Нонга’. Та поджал пальцы на ногах, закинутых на плечи Перта, сжал простынь до побелевших костяшек и откинул голову. - Вот оно…,- подумал Танапон. И правда. Через несколько толчков изо рта Таты послышался жалобный скулеж, словно от песика, с которым давно не играл его хозяин. Понгсапак выгибался в спине до хруста, метался по простыне, сводил колени и всё из- за одного человека, которые сейчас опасно приближался к быстро вздымающейся и так же быстро опускающейся груди Санты: - Та…Скажи мое имя,- горячо прошептал Перт. Смысл сказанного не сразу дошел до Таты. - Что?…ах…Перт…Пи’Танапон… Внутри Перта словно взорвали водородную бомбу. Тормоза сорвало окончательно. Темп сбился , движения стали быстрые и хаотичные, комната наполнилась влажными шлепками, вздохами и таким же скулёжемПонгсапака. Обоим хватило пары толчков чтобы дойти до пика.В момент кульминации Перт прижался лбом к виску Санты и прошептал: - Та…Ты словно что-то неземное… с тихим стоном Тата излился себе на живот, а Танапон в контрацептив. Выкинув использованное средство контрацепции и вытерев с себя и Нонга’ сперму, Перт плюхнулся в обнимку к Санте. В душ они сходят потом. Когда нибудь точно сходят. - Я люблю тебя, Пи’. - И я тебя, Нонг’. Останешься со мной навсегда? Но в ответ донеслось лишь тихое сопение. - Молчание- знак согласия,- подумал Перт.

***

Если бы Перта спросили, за что или за кого бы он мог отдать свою жизнь, с языка без раздумий соскользнуло бы имя, знакомое всем в его окружении.Санта Понгсапак Удомпоч.