Бонус после днф

***

Жаркий день в Барселоне продолжался под мимолётный рёв болидов, проезжавших по трассе уже десятый круг. Все взгляды фанатов были прикованы к экранам телефонов. Кто-то из них сегодня оказался счастливчиком, что может наблюдать за пылающей борьбой за первые места Гран При Барселоны, а другие сидят за парочкой мониторов, с непрерывно обновляющейся статистикой, что транслируют каждый поворот шин болидов на трассе, не давая себе ни минуты покая пока их градус наколялся с каждым кругом. И главные герои сегодняшнего события – сами пилоты, за которыми смотрят тысячи людей в прямом эфире, не имея ни одного шанса ошибиться и подставить команду, а главное самого себя. Нужно же доказать всем свое место здесь, на этой трассе, в этом болиде, не так ли? Даже если пот льёт в три ручья, а болид ощущается, будто личное место в преисподней. Их болиды проносятся так быстро перед публикой, что фанаты еле успевают ухватить цвета машины, что промчалась под их громкие вопли. Два болида тёплого, оранжевого оттенка стабильно доминировали эту трассу без особых проблем что тянулись сзади них. Ландо Норрис, уже такой знакомый лидер этого сезона мчался первым к победе, пока сзади его провожал напарник по команде, с блестящим, большим номером на носовом обтекателе. 81. __________________________________________ 🔊 РАДИО ПИАСТРИ – Хорошая робота, Оскар. Держи дистанцию пока Ландо держит лидерство, наблюдай за задним видом. __________________________________________ Снова? Какое гран при подряд Пиастри должен пропустить его в этом сезоне? __________________________________________ 🔊 РАДИО ПИАСТРИ Мои шины в лучшем состоянии,– может лучше чтобы я проехал вперед? – Оставайся на позиции. Ландо заедет в боксы как только у Макса будет больше дистанции от тебя. __________________________________________ Одно и то же. Каждое слово инженера по радио душило сильнее, чем тугой шлем на голове, ощущение, что мозги скоро вытекут внутрь болида. Впереди ещё 43 круга, но они упорно держатся за лидерство Ландо, и вряд-ли что-то заставит поменять их тактику на этот раз. Пальцы крепко сжали руль болида, сбавляя скорость позади напарника, что наоборот только её набирал. С резким поворотом яркого болида на экране показало 32 круг, с теми же лидерами что держались на самом начале этой гонки. Но старший гонщик Рэд Булла не сбавлял скорости, желающий прорваться вперед. Макс Ферстаппен — в 1,9 секунды позади Оскара Пиастри. Каждое неверное движение может стоить пилоту маклерен П2. Второй болид макларен по немногу терял скорость за счёт не самых свежих шин. Нужно было дождаться момента когда Макса позовут в боксы, дабы Ландо не потерял позицию. С каждым резким поворотом вражеский болид опасно близко подъезжал к второму пилоту, что пытался выиграть время попытками загородить проезд болиду сзади. __________________________________________ 🔊 РАДИО ФЕРТСАППЕНА - БоксБокс ! __________________________________________ Можно было услышать как стратеги маков выдохнули. Но оба болида макларен по прежнему теряют скорость за счёт шин, что может значить полную потерю лидерства после питстопа Макса. У Оскара шины были свежее, и ему было бы легче удерживать лидерство, если бы Ландо сейчас отправили в боксы. Второй болид макларен снова начал набирать скорость, замечая что болид сзади оставил попытки подсечь машину с левой стороны трассы, медленно, но уверенно ровняясь на уровень болида впереди. __________________________________________ 🔊 РАДИО ПИАСТРИ – Оскар, держи позицию сзади пока Макс не заедет в боксы. Я могу держать лидерство, мои – шины лучшего состояния. – Не съезжай с позиции пока Макс на носу. __________________________________________ Не съезжать с позиции. И так каждое гран при этого сезона. Но болид с уверенностью прорывался вперед к своему напарнику, почти что ровняя их скорость. Поворот. И ещё один. Резкий спад и набор скорости каждую милисекунду у болидов что теперь ехали напротив друг друга на этой трассе. Теперь оба макларена сражались между собой за первую позицию. __________________________________________ 🔊 РАДИО НОРРИС Что это всё значит?– – Ландо, просто держи пока позицию. __________________________________________ Новая, так называемая несогласованная тактика заставила нахмурить брови от внезапных деталей. Повороты становились резче, в попытках выиграть себе дистанцию и больше времени в подарок, но дружеский болид поджимал прямо с левой стороны. __________________________________________ 🔊 РАДИО НОРРИС Какого хрена? – Скажите ему что-то. – Попытайся держаться спереди на поворотах. __________________________________________ Болид погнался вперед прямо перед очередным поворотом. Резкий рывок вперед – Крушение. Болид Пиастри с внутренней стороны с быстрым толчком врезается в переднее колесо болида, незамедлительно отбрасывая машины в разные уголки трассы одним резким движением. Одним прикосновением команда в той же секунде выбивает с Гран При Барселоны. *** Жёлтый шлем с резким грохотом приземлился на инженерский стол внутри паддока макларен. Всё камеры теперь направлены на них, но какой уж тут ценой? Тёмные кудри полностью пропитались потом, а прядки прилипли к смуглому лбу, хоть и его лицо было сложно ухватить в кадр с улицы. Тяжелые шаги последовали дальше внутрь, игнорируя шум и гам что теперь царил возле гаража команды которой «непосчастливилось» в моменте пика их лидерства. Что за позор. От Ландо не последовало ниодного комментария насчёт происшествия на трассе, что обычно был готов раскинуться самими откровенными словами на публику вокруг без лишней мысли. Сейчас ? Не кинув и лишнего взгляда на инженеров тот прошёл мимо в заднюю часть паддока, где камеры не смогли бы заснять искренне эмоции что сейчас были на их пике. Второй пилот, Пиастри, был в таком же положении как и его напарник. Но вместо яростного метания по паддоку, австралиец молча сидел в углу на лавочке, сжимая бутылку воды в руках, ощущая на себе десятки камер что прибежали пару минут назад. Это была его ошибка. И он был уверен что про это знали все, и Ландо первым числом. Карие глаза мимолетно кинулись в сторону тимейта, что стоя у стола готов был перевернуть все что было рядом одним лишь движением, и наорать на каждого под рукой. Британец отбросил голову назад, скрестив руки и груди, где пальцы болезненно крепко сжимали чёрный лонгслив что прилип к коже. Грудная клетка начала двигаться в медленном темпе, успокаивая свое дыхание с закрытыми глазами. Не стоит выходить сейчас на публику не успокоившись. Зелёные глаза обратно распахнулись, на чьих уже не было заметно дикий взгляд от резкого приступа злости после проигрыша, больше уже как принятие, или разочарование в конечном итоге этой гонки. Интересно, Макс наверное сейчас лидирует на трассе, пару кругов до окончания. Твою мать. Тот снова нахмурился прокручивая эти мысли в голове, попутно хватая сухое полотенце что лежало на спинке ближайшего стула. Вытирая промокшие насквозь кудряшки, взгляд кинулся на своего тимейта, что уже и так наблюдал за ним исподтишка, и в ту же секунду отвел взгляд. Ещё этого сейчас не хватало. Он смотреть на него не может, не то что поинтересоваться в том, почему Мистер Пиастри решил показать своие талантливое вождение и высокие навыки в самый неподходящий момент? Ландо тяжело выдохнул через нос, задержав взгляд на Оскаре дольше, чем собирался. Тот сидел всё так же неподвижно, уставившись куда-то в пол, будто надеялся провалиться сквозь него и исчезнуть из этого паддока вместе со всем произошедшим. Никто из них не произнёс ни слова. И это раздражало ещё сильнее. Потому что обычно Пиастри хотя бы пытался что-то сказать. Оправдаться, объяснить, бросить своё сухое «извини» тем самым тоном, от которого невозможно понять — жалеет он на самом деле или просто констатирует факт. Сейчас же он молчал. Ландо резко отбросил полотенце обратно на стул. — Серьёзно? — голос прозвучал громче, чем он рассчитывал. Несколько инженеров моментально притихли. Оскар поднял голову. — Что? — Что? — Норрис нервно усмехнулся. — Это всё, что ты можешь сказать? Карие глаза на секунду дрогнули. — Я знаю, что произошло. — Правда? Потому что со стороны выглядело так, будто нет. Повисла тяжёлая тишина. Оскар медленно поднялся со скамейки. — Это была моя ошибка. Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно. И именно это окончательно вывело Ландо из себя. — Да неужели? Твоя вина? – Ландо. – Что «Ландо»? Что это было на трассе? Твоя ошибка стоила нам квалификации , и это всё что ты скажешь? Или ты собираешься сделать то же самое но уже на Гран При? – Послушай–– – Нет, ты послушай, ибо стратегов ты видно не хочешь слушать вообще. – Успокойся, здесь камеры. Смуглые пальцы сжались в кулак, мимолетно бросая взгляд на улицу. Конечно, кучка журналистов уже тут как тут как только они услышали первое слово что донеслось со рта британца. Нервный вздох упал в тишине, пока он сам этого не заметил. Зеленые глаза не посмотрели на Пиастри обратно, как только того прервали. – Нахуй это всё. – слетело с уст Ландо, что в ту же минуту незамедлительно кинулся вон из паддока. Вслед за пилотом последовала огромная толпа , перекрикивая своими вопросами друг друга пока он молча отдалялся прочь. М-да. Не сидя долго на месте, второй пилот поднялся вслед, захватив с собой бутылку с водой перед тем как выйти с паддока, а один из инженеров потешно похлопал его по плечу, явно понимая, что сейчас это ничем хорошим не кончится между пилотами. Толпа журналистов уже растянулась длинным хвостом по всему коридору, следуя за Норрисом будто стая голодных чаек. Вопросы летели один за другим, не получая ни единого ответа. — Ландо, что произошло между вами на трассе? — Кто виноват в инциденте? — Считаете ли вы, что это повлияет на борьбу за чемпионат? Британец продолжал идти вперёд, будто никого вокруг не существовало. Только быстрые шаги. Напряжённая спина. И сжатые до боли челюсти. *** Оскар нагнал его уже возле служебного коридора, подальше от основной толпы журналистов. Не то чтобы это сильно помогало — несколько камер всё равно тянулись следом, надеясь выловить ещё хоть одну громкую фразу. — Ландо. Тот даже не обернулся. Шаг не замедлился ни на секунду. — Ландо, остановись. — Зачем? Британец резко развернулся, заставив Оскара остановиться прямо напротив. — Чтобы ты ещё раз повторил, что это была ошибка? Карие глаза на мгновение прикрылись. Журналисты, что успели добежать следом, моментально замедлились, чувствуя очередную возможность вытащить громкий заголовок. — Потому что это была ошибка. — Да, я уже слышал. Раз десятый. – с ехидной ухмылкой ответил парень, но юмора в ней точно не было. «...» – И что ты тогда хочешь? Будешь ходить надутый теперь весь день? – Да, буду, потому-что хочу. Ты же тоже делаешь на трассе все что хочешь. – Это я делаю что захочу? – А разве нет? – Ты уже достал. – Я- что ? Повторишь? Смуглый парень внезапно подошёл ближе, что заставило австралийца вздрогнуть, но не сдвинуться с места. Но Оскар не ответил агрессией в ответ. Норрис цокнул губами, и в тот же момент развернулся прочь, туда же куда он шёл с самого начала. – Всё, закончили. Сзади них уже успела прибежать охрана помещения, немедленно выгоняя всех любопытных ловцов на жаркие статьи о конфликтов пилотов. Всё их вопли смешались в шум, что звучал где-то позади всех мыслей и звука стука сердца, что готово было выпригнуть из груди. Оскар нахмурился, кинувшись вперёд как только Ландо успел зайти за угол. – Нет, не закончили. Оскар догнал его за углом — там, где шум паддока наконец начал глохнуть, превращаясь в глухой фон где-то позади бетонных стен, последовав прямиком за британцем что успел скрыться в тренировчном зале. Закрытые двери. И тишина, которая давила сильнее любых криков журналистов. — Ты серьёзно за мной идёшь? — Ландо не обернулся полностью, только повернул голову через плечо. Оскар замер на расстоянии пары шагов. — Я не закончил разговор. — А я закончил. Снова тишина. С тяжёлым вздохом, Норрис повернулся к напарнику полностью. Зеленые глаза переполнены злостью, но также и разочарованием, или скорее усталостью. – Ты понимаешь, чего нам это стоило? Нас просто съедят. – Ты же знаешь что я не хотел этого. – Ты повторяешь это уже раз шестнадцатый, Оск, я тебя прееекрасно слышал, как и весь паддок, наверное. Оскар сжал глаза, будто пытаясь не сказать что-то лишнего на эмоциях, на которые выводил Ландо. – И чего-то ты тогда хочешь добиться этой истерикой? Эти слова повисли между ними, как последняя искра перед тем, как что-то окончательно сгорит. Ландо резко усмехнулся – коротко, почти беззвучно. – Истерикой? Правда? Я хотя бы показываю хоть какие-то эмоции после того как мы ОБА вылетели из гонки. А тебе что? Плевать? Потому-что ведёшь себя ты как будто да. И это бесит пиздец. И твое «я не хотел» единственное что ты говоришь, будто перед мамой оправдываешься. Он сделал шаг ближе, а его тон голоса повышался с каждым пройденным сантиметром. Оскар сглотнул, брови нахмурились от снова нарастающей агрессией со стороны. – Я не оправдываюсь, я объясняю. – Да плевать мне на твои объяснения. Я хочу от тебя искренности, а не извинений на публику для прессы. Оскар моргнул. На секунду показалось, что он снова уйдёт в привычную пустоту — отстранённость, ровный голос, короткие фразы. Но вместо этого он медленно выдохнул, шагнул ближе. — Ты думаешь, мне всё равно? Ландо не ответил сразу. Слишком близко. Слишком отчётливо он теперь видел капли пота у висков. напряжение в челюсти, то, как Оскар держит себя, будто каждое движение контролируется силой воли. – Сам на себя посмотри. – слова повисли между ними тяжелее любого удара по болиду. – Ты ведешь себя так весь сезон. Оскар дёрнул уголком губ, но это не было улыбкой. Теперь уже он сделал шаг вперед. — Ты хочешь искренности? — он говорил спокойно, но в этом спокойствии больше не было защиты. — Мне затыкают рот весь сезон, только ради того чтобы ты лидировал. А ты хочешь от меня искренности? Ландо не отступил. Наоборот. Чуть наклонился вперёд, проверяя, кто из них первый сломается. Холодный свет в приватном зале отражался в зелёных глазах, что сейчас уставились на одного человека. – Ты бы мог сказать раньше. А не устраивать ЭТО на Гран При. Рука Пиастри вздрогнула— резко, — и на секунду задержалась в воздухе рядом с Ландо, будто Оскар сам ещё не решил, имеет ли право сокращать это расстояние. Но Ландо перехватил его запястье. Слишком уверенно для того, кто ещё минуту назад был готов взорваться. – Мы с тобой тиммейты, а ставишься ты ко мне как к заразе. – Перестань. – О, то теперь я перестань? Я думал ты за то чтобы решить всё здесь же. — Я просто… — он остановился, словно впервые за весь разговор не знал, как правильно сформулировать. — Мне затыкают рот, — повторил Оскар тише, но чётче, — весь сезон. Не только сегодня. И ты это знаешь. Ландо дернул подбородком. — О, да. Конечно. Вечно кто-то тебе что-то делает. Команда, стратеги, мир вокруг. Все против тебя, да? Оскар коротко вдохнул, и на этот раз в его взгляде мелькнуло что-то острое. — Это не то, что я сказал. — Но звучит именно так. Оскар не ответил словами. Он поднял взгляд чуть выше — на секунду задержался на его губах, потом снова вернулся к глазам, будто проверяя, заметил ли Ландо. Ландо это заметил. Конечно, заметил. Он медленно ослабил хватку на запястье, но не убрал руку. Пальцы просто скользнули ниже — случайно, или слишком неслучайно. Оскар это заметил. Конечно, заметил. — Ландо, ты вообще слушаешь или только слышишь то, что хочешь? Ландо тихо хмыкнул, но уже без прежней злости — скорее на автомате, как защита. — Я слышу всё, Оскар. Просто… некоторые вещи звучат слишком удобно. Он наконец отпустил его запястье окончательно, но расстояние между ними не стало больше. Как будто воздух в комнате просто перестал работать нормально. Оскар опустил руку. — Удобно? — переспросил он тише. — Ты думаешь, мне удобно быть тем, кто всегда «ошибся»? Ландо дернул плечом. — А ты думаешь, мне удобно каждый раз отвечать за результат, когда мы оба в одной машине и одной стратегии? — Ты правда думаешь, что я выбираю это? Ландо не ответил сразу. Его взгляд не дрогнул, но плечи напряглись. — Я думаю, что ты молчишь, когда надо говорить. И говоришь, когда уже поздно. Или вообще делаешь подобную хрень как сегодня. — А ты говоришь всегда. Ландо резко выдохнул через нос. — Отлично. Значит проблема в том, что я вообще разговариваю? — Нет, — голос Оскара стал тише, но резче по краям. — Проблема в том, что ты думаешь, что я против тебя. — А ты не против? Оскар посмотрел прямо. — Нет. Тишина. Она не была спокойной. Она была плотной, как перегретый воздух в закрытом гараже после аварии. Ландо чуть прищурился, словно пытался найти подвох. — Тогда объясни мне это, — он махнул рукой в сторону воображаемой трассы. — Потому что сегодня это выглядело именно так. Оскар медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, будто подбирал слова, которые не привык произносить вслух. — Я вошёл слишком агрессивно. Я это знаю. Но я не пытался убрать тебя. — Но убрал. — Да. — И почему же? Это «и почему же?» повисло между ними не как вопрос — как лезвие, аккуратно проверяющее, где тоньше. Он медленно выдохнул. — Потому что я видел дыру, — сказал он наконец, — Я не думал, что ты оставишь мне место. — Что? — Ты закрывал внутреннюю, — спокойно продолжил Оскар, уже чуть быстрее, как будто наконец-то позволил словам идти без фильтра. — И ты знал, что я там буду. Я тоже это знал. Но ты всё равно оставил минимальный зазор. «...» Ландо смотрел на него так, будто пытается решить — это оправдание или приговор. — То есть теперь это я виноват? — Нет. – Оскар сразу поправился, — Не только ты. Ландо провёл рукой по лицу, резко, почти раздражённо. — Потрясающе, — выдохнул он. — То есть теперь у нас новая версия: я тебе мешал, ты меня «прочитал», и поэтому решил просто… вынести нас обоих? Оскар дёрнул головой. — Я не «решил». — Да ну? — Я ошибся в расчёте. — Та не проблема тут в том, что ты врезался! — В конце концов, раздражённо сорвался Ландо, – А в том, как ты себя сейчас ведёшь. Ты не только закрылся на публику, но и от меня! Оскар замер. На секунду — всего на одну — в его лице что-то дрогнуло так, будто он действительно хотел ответить резко, как раньше. Отрезать. Закрыть тему. Свести всё к сухому «понял» и уйти в привычную тишину. Но вместо этого он медленно выдохнул. — Я не закрываюсь от тебя. Ландо тихо усмехнулся, почти. — Да? А как это называется тогда? Оскар не ответил сразу. Он будто искал в себе что-то, что обычно не вытаскивают наружу перед камерами, инженерами, или даже перед напарником. Пальцы на секунду сжались в кулак — и разжались. — Это называется, что я не знаю, как говорить с тобой после того, что произошло. Тишина снова стала плотной. Ландо моргнул, чуть сбившись с темпа. — Мы разбились на гонке, Оскар. Это еще не конец света. Мы все ещё лидируем. — Для тебя — нет, — спокойно ответил тот. Ландо резко поднял взгляд. — О, конечно. Начинается. — Ты думаешь, я про очки. Пауза. — А я про то, как ты на меня смотришь сейчас. Ландо замолчал. Впервые за весь разговор — по-настоящему. Шум за пределами гаража будто стал дальше. Камеры, голоса, радио, механики — всё это осталось где-то за тонкой стеной, но здесь, между ними, стало слишком ясно слышно каждое дыхание. Он поднял взгляд чуть выше — на секунду задержался на его губах, потом снова вернулся к глазам. — И как я на тебя смотрю? Оскар не ответил сразу. Он задержал взгляд слишком долго — так, как обычно не задерживаются напарники после аварии. И всё же он не отвёл глаз. — Так, будто я тебе мешаю, — наконец сказал он спокойно. Ландо коротко усмехнулся, но в этом уже не было прежней агрессии. Только напряжение, которое некуда деть. — Ты мне сегодня мешал, да. — Я не про сегодня. Эти слова легли между ними тяжелее, чем всё, что было до этого. Ландо чуть нахмурился. — А про что тогда? Оскар на секунду сжал челюсть. Как будто решение говорить вообще было чем-то физически неприятным. — Про весь сезон. Ландо хотел что-то резко ответить, уже даже открыл рот — но не нашёл первой фразы. И это его разозлило ещё сильнее. — Это бред. — Нет, — Оскар продолжил, — Ты думаешь, я не вижу, как всё распределяется. Как стратегия «случайно» всегда уходит в твою сторону. Как тебе дают больше свободы в гонке. Как после ошибок тебе объясняют, а мне просто говорят «понял, работаем дальше». Ландо резко мотнул головой. — Потому что ты молчишь. — А ты думаешь, что-то изменится если я что-то скажу? Ландо сжал челюсть. — Откуда мне знать? — резко ответил он, — Может, если бы ты хоть иногда говорил, а не строил из себя грёбаного терминатора, было бы проще понять, что творится у тебя в голове. — Я– — И вообще ты переводишь тему разговора. Теперь из-за того как к тебе относятся стратеги – ты меня не воспринимаешь? И даже глазом не смыкнешь мне что-то сказать, или пожалеться своему любимом тиммейту. Оскар несколько секунд просто смотрел на него.Не потому что не знал, что ответить. Потому что слишком много вариантов ответа сейчас заканчивались одинаково плохо. — Ты серьёзно думаешь, что речь об этом? — наконец спросил он тихо. Ландо раздражённо развёл руками. — Тогда объясни мне. Потому что я уже не понимаю, о чём ты вообще. Оскар отвёл взгляд в сторону. На стену. На пол. Куда угодно, лишь бы не на него. — Я не воспринимаю тебя как проблему. — Тогда почему каждый раз ведёшь себя так, будто я виноват во всём. — Потому что ты единственный человек здесь, чьё мнение меня вообще волнует. Тишина. Абсолютная. Ландо даже не сразу понял, что услышал. Оскар тоже будто понял это слишком поздно. Потому что его плечи моментально напряглись. Словно слова вырвались сами. — Что? — Забудь. — Нет. На этот раз голос Ландо прозвучал слишком быстро. Слишком резко. Оскар закрыл глаза. Твою мать. — Забудь, Норрис. — Нет, подожди. Ландо сделал шаг вперёд раньше, чем успел подумать. Оскар отвёл взгляд. Не из упрямства. Скорее потому, что впервые за весь разговор выглядел действительно растерянным. — Не надо, — тихо произнёс он. — Не надо что? — Разбирать это сейчас. Ландо нахмурился. — Ты сам начал. — Я знаю. — Тогда объясни. — Здесь нечего объяснять. — Оскар. — Ландо. — Нет. На этот раз Норрис не позволил ему уйти от темы. — Ты только что сказал, что моё мнение для тебя важнее всех остальных. Пауза. — И? — И ты правда думаешь, что я просто забуду это через десять секунд? Оскар опустил голову. На несколько долгих секунд в комнате остался только гул вентиляции где-то под потолком. Ландо смотрел на него, пытаясь понять, что именно сейчас произошло. Потому что это уже давно перестало быть разговором про аварию. И они оба это понимали. — Ты молчишь, — наконец произнёс Ландо. Оскар коротко выдохнул через нос. — Потому что, если продолжу говорить, скажу что-то лишнее. — А вдруг я хочу это услышать? — Нет, не хочешь. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком уверенно. Будто он повторял это самому себе уже много месяцев. Ландо нахмурился. — С чего ты вообще это решил? — Потому что знаю тебя. — Очевидно, плохо знаешь. — Правда? Вопрос прозвучал спокойно. Но почему-то именно он заставил Ландо замолчать. Оскар поднял взгляд. Карие глаза встретились с зелёными. И впервые за весь разговор никто не отвёл взгляд первым. — Ты думаешь, я не замечаю? — тихо спросил Оскар. — После брифингов. После гонок. После интервью. Ландо нахмурился ещё сильнее. — Что именно замечаешь? — Тебя. Ответ прозвучал почти шёпотом. Ландо почувствовал, как внутри неприятно сжалось что-то, совершенно не связанное с аварией. — Оскар... — Нет, дай закончить. Австралиец на секунду прикрыл глаза, словно собирая остатки смелости. — Я замечаю, когда ты злишься ещё до того, как сам это понимаешь. Замечаю, когда пытаешься выглядеть нормально перед прессой. Замечаю, когда специально шутишь, чтобы скрыть, что тебе паршиво. Ландо застыл. — И это проблема? — Да. — Почему? На этот раз Оскар тихо рассмеялся. — Потому что нормальные напарники не обращают друг на друга столько внимания. Тишина снова опустилась между ними. Но теперь она была совсем другой. Ландо почувствовал, как сердце начинает биться быстрее, и это раздражало его едва ли не сильнее, чем весь сегодняшний день. — ...Оскар. Ответа не последовало. Чужие смуглые пальцы обхватили ладонь в свою хватку, пока карие глаза скользнули вниз, внезапно заинтересованный чужим комбинезоном, и тем, какие были написаны спонсоры на груди лонгслива. Оскар замер на месте, а глаза распахнулись. Яркий розовый оттенок залил его щёки, даже больше чем обычно происходит после финала практик. – Ты издеваешься. Ландо чуть приподнял брови, будто искренне оскорбился этим обвинением. — Я? Издеваюсь? — он тихо усмехнулся. — Пиастри, если бы я издевался, ты бы уже понял. Оскар сглотнул, всё ещё не убирая взгляд. Румянец на щеках только усиливался, но он не отступил — и в этом было что-то новое, непривычное даже для него самого. Ландо медленно сжал его ладонь чуть крепче, не больно — скорее уверенно, как точку в споре, который давно перестал быть про гонку. Рука на чужом запястье сжалась, прежде чем тот сделал резкий шаг вперед, сбивая парня с толку как только тот почувствовал холодную стену сзади себя. Его собственные губы накрыли чужие. Неуклюже, будто сам испугался того что решил внезапно сделать, крепко сжавши веки, чувствуя как другое тело замерло на месте. В попытке быстро отстраниться, смуглая ладонь резко схватила горячую щеку, неловким, но быстрым толчком толкая губы обратно к себе. Дыхание сбилось. Причём у обеих. Горячие губы, что пару минут назад громко жалелись на друг друга, сомкнулись в неакуратном поцелуе, что продлился не более 4 секунд прежде чем как сам инициатор отстранился, с напрочь оживлеными в миг глазами что искали чужой взгляд. Гробовая тишина упала в огромном тренажёрном зале, да так что чуть не сбила их двоих с ног. За бетонными стенами можно было услышать далекие шаги работников что ходили вокруг по узким коридором помещения, но не достаточно громко чтобы спугнуть парней. Взгляды были прикованы к друг другу, будто им было запрещено говорить теперь что либо. Не вынося очередную тишину, Ландо прижал свои губы к Оскару, в этот раз без каких либо сомнений. Пальцы сжали бледную челюсть, чувствуя приятную текстуру чужих губ на своих, не стесняясь своих решений. Даже считая то, что те стояли в метре от других людей которые находились прямо за стеной. Но тому было плевать сейчас. Мягкие уста с той же секунды ответили, будто только и ждали этого соприкосновения снова. Бледная рука сжалась вокруг чужой талии, поджимая тело к себе ближе пока тот проник пальцами в коричневые локоны волос, слегка сжимая их дабы наклонить голову ближе к себе. С чужих уст сорвался тихий вздох, которому не было дано шанс быть услышаним как только его заглушили чужим ртом, что двигался всё напористее. Австралиец промичал в чужие губы, чувствуя, что воздуха становится меньше, а губы жарче. Слегка отстранившись от рта напарника, тот начал жадно заглатывать воздух обратно, будто из него высосали всю душу, но чужие губы не подписывалась на передых. Ловким движением, горячее дыхание окутало чувствительную кожу нижней челюсти, выбивая из бездыханного рта очередной жалобный вздох, единственный который он мог себе сейчас позволить. Тёплые губы начали скользить по коже, оставляя после себя влажные, ощутимые следы один за другим, начиная свой путь от чувствительной зоны под ухом. По высокому телу пробежались мурашки, что вызвало моментальную улыбку что ощутимо расплылась щекотными ощущениями. Пиастри инстинктивно откинул голову назад, сдерживая очередной дрожащий вздох что был готов упасть с его рта, пока тот сражался за то чтобы не сойти с ума на том же месте. С новым приглашением, чужое лицо не пропустило ни секунды чтобы прижаться ближе, окутывая до боли горячим дыханием. — Ландо ... Смуглые пальцы дернулись вверх, обволакивая кончиками пальцев воротник лонгслива, дразняще подбираясь под чёрную ткань, что стала новой неоткрытой территорией, к которой сразу прилипли горячие губы Норриса, оттягивая воротник подальше чтобы иметь больше обнажённой кожи. Австралиец сцепил губы, мимо которых поскользнуло тихое мычание от слишком близких касаний. Кожа под воротником горела, ещё даже не успела успокоиться после десятки кругов на трассе под палящим солнцем, а теперь под чем-то ещё горячей. Другая рука соскользнула вниз по всей длине лонгслива, останавливаясь около живота, но чужие пальцы в ту же минуту обхватили запястье, останавливая его от любых движений там. Зелёные глаза мельком поднялись на лицо австралийца, что сейчас горело больше чем мотор болида Альпин. Пальцы медленно надавили на пресс, после чего последовал тихий вздох, пока другой рот продолжал покрывать кожу мокрыми поцелуями, прежде чем прикусить горячую кожу. Оскар вздрогнул, сжимая пальцы вокруг талии другого парня что видно не мог перестать его дразнить, оставляя за собой крошечные укусы и на того напряжённой шее. С каждой минутой становилось все жарче в комбинезонах, заставляя их обеих по немногу задыхаться от того, насколько их тела были горячими даже слегка прижимаясь к друг другу. Колено Норриса выехало вперёд между ног Пиастри, что был полностью отвлечен атакой на верхнюю часть тела. Слегка вверх – и колено утыкалось в пах другого пилота что с вскриком почувствовал вторжение между ног. Глаза Оскара бегом упали вниз, в этот раз поднимая взгляд сразу на Ландо что с самодовольной ухмылкой отранился от него. Колено проехало выше, от чего получил моментальную реакцию от Пиастри что сцепил зубы, наклоняя голову вниз на уровне плеча британца. Тот выронил тяжёлый вздох, что был похож больше на жалобный стон который он попытался скрыть, но получилось слишком поздно. Руки поднялись со своего места, в этот раз приземляясь на стену что была побокам от Ландо, намертво заточив его на месте. И тот видно был не против. – Ланд- — имя обронилось с резким стоном сквозь губы на конце, ибо чужое колено продолжало двигаться ритмично вверх и вниз, создавая свой скромный темп. Норрис начал тяжело дышать, продолжая тереть свои колено постепенно прижимаясь телом к чужому, прикусывая нижнюю губу пока их дыхание смешивалось воедино. Со рта сорвался бездыханный смешок, откидывая голову назад чувствуя чужое тело через тонкую ткань лонгслива. – Разве так не лучше? – с очередным шорохом тканью о ткань произнёс он, наклоняя голову в сторону парня. – ... Ответа не последовало. Оскар не хотел, или не мог сейчас ответить чувствуя как тело его напарника прижимается так близко к его собственному. – Бляя ... – Ландо сглотнул, резко прижимаясь тазом к Оскару, который будто застыл на месте. Оба тела синхронно вздрогнули в ту же секунду. Сквозь ткань комбинезона что свисал с их бедр, оба парня могли почувствовать друг друга даже в одежде, прижимаясь к друг другу с каждым вздрогом и очередным вздохом от того, что казалось уже нет воздуха. Сердца колотились после гонки, после спора, после всех тех месяцев, когда они предпочитали язвительные комментарии любым честным словам. Оскар медленно поднял взгляд. На этот раз никто не шутил. Ландо усмехнулся было по привычке, но улыбка быстро исчезла. Его пальцы сжались на ткани чужого лонгслива, словно он внезапно потерял уверенность в себе. — Скажи что-нибудь, — тихо произнёс он. Оскар смотрел на него ещё несколько секунд. — ... А что ты хочешь услышать? Вопрос прозвучал спокойно, ну по меркам того в каком они находились положении, но от него у Ландо пересохло в горле сильнее, чем после любого круга на трассе. Казалось их дыхание слилось вместе от того, как близко они стоят, ощущая на тела друг друга так близко и грязно. Ландо опустил взгляд, выдыхая воздух что держал так долго. — Не знаю. На мгновение наступила тишина. Затем Оскар прижался вперёд, сокращая последние сантиметры между ними. — Тогда перестань думать об этом. Ландо нервно усмехнулся, прикусывая губу чувствуя как тело напарника прижалось ближе. — Легко сказать. Сейчас даже думать тяжело... — Я серьёзно. И когда их взгляды вновь встретились, напряжение между ними стало почти невыносимым. Ландо фыркнул, и с резким толчком вперёд прижал свои бедра прямиком к паху. – Ты остаёшься все таким же серьёзным, раздражаешь. Тот хотел был ответить, но со рта сорвался низкий стон, чувствуя напряжение в нижней части живота. – ...Блять. А каким я ещё должен быть. – С недовольством бросил тот, в этот надавливая на другого парня в ответ, что выбило из них дрожащий вздох. – Ты в сексе со своей девушкой также ведёшь себя? – Закройся. Парень в ответ усмехнулся, прежде чем почувствовал очередной легки толчок в его сторону. Ландо закатил глаза, а его рука соскользнула вниз, а вместе с ней и любопытный взгляд автралийца что в миг был заинтригован новой идеей. Пальцы ловко пробрались вниз по животу, чувствуя как тело Пиастри сразу же напряглось, понимая что будет дальше. Но пальцы не сделали никаких движений дабы спустить комбенезон ниже с бедр, лишь подкрадываясь к зоне паха с томным вздохом, ощущая как карие глаза не отводя взгляд следили за смуглой рукой. Кончики пальца начали медленно водить вокруг растегнутой у комбинезона ширинки, что как раз заканчивалась на уровне бедр и ниже, вызывая у парня легкие вздроги, пока тот задержал дихание. Пальцы легенько, почти не прикасаясь начали водить очертание больно очевидной выпуклости на штанах. – Блять ... Ландо ... – Оскар склонил голову вниз с жалобным вздохом, полностью ложа лица на плечо у Норриса, что медленно водил рукой в самом мучительной для них обеих месте. Огромная рука внезапно обхватила ткань комбенезона, от чего бледное тело незамедлительно вздрогнуло, прижимаясь к своему тиммейту ещё ближе чем ранее. Бедра обхвачены в комбинезоне начало треться о руку, что так беспощадно дразнила парня что готов был расплавыться на том же месте под Ландо. Руки что прижались к стене сжались в кулак, нервно сжимая и разжимая пальцы пока тот пытался держать себя под контролем. Вздох, ещё один. Смуглая рука не прекращала свои попытки издевки пока их дыхание становились всё тяжелее с каждой секундой. – Ты реально издеваешься... – под нос прошептал Пиастри, что был не в силах говорить в привычной громкости, или же пытался снова не выронить очередной стон что рвался наружу с каждым прикосновением чужих пальцев. – Пожалуйста... Смуглая рука замерла на секунду, будто обдумывала внезапную мольбу, и той же секундой прошлась пальцами по всей длине. По всему телу прошла дрожь, а с уст незамедлительно слетел очередной стон, чувствуя чужие прикосновение там где горело больше всего. Бедра слегка продолжали двигаться вперед, пытаясь почувствовать ещё больше. Ландо наклонил голову набок, снова прижимая губки к горячей коже шеи, что уже была покрыта его слюной. Кончик языка медленно проходился вдоль, пока парень вздрагивал с каждым вздохом. Чужая рука начала двигаться быстрее на теле, вызывая дрожь у ног что уже не были в силах держать самих себя. – Ландо ... – имя само вылетело со рта, будто отчаянно умоляя о чем-то, хоть сам был уже на пределе, и британец это заметил. С резким движением, смуглые пальцы сжали всю длину сквозь ткань, ритмично водя по ней пальцами. На что реакция была моментальной. Всё тело вздрогнуло, сильнее чем раньше, а со рта вылетел жалобный стон что не смог уже себя сдерживать. Бледные пальцы что были на стене дрожали, медленно сползая с холодной поверхности. В момент Оскар забыл как дышать, и в то же время нормально стоять, ибо тот в ту же минуту чуть ли не упал на парня ниже, что пытался его удержать на месте. Кончики пальцев почувствовали влагу через ткань, но на этот раз это был точно не пот. Ландо кинул смешок под нос. Карие глаза с трудом подняли взгляд вверх, ищя глаза Норриса, будто ещё не отошли от тумана эмоций. Он смотрел на него с маленькой, но хитрой ухмылкой, будто кот которому удалась его пакость. На улице раздался огромный шум, будто новая цивилизации вышла на ружу. Весёлые крики и вопли можно было услышать даже через десятки стен что закрывали их от внешнего мира. Гонка закончилась. Огромные толпы и гонщики после интревью и подиума возвращаются на свои места. А значит и все инженеры, и стратеги, и рабочие будут в помещении через пару минут. Громкий шум и гам как по щелчку пальца вывел их из транса в которым они оба застряли, напоминая им что, точно, они же блять пилоты. Ландо на мгновение замер, не отводя взгляда. В комнате было жарко. Возможно, из-за недавней гонки. Возможно, вовсе не из-за неё. Оскар тяжело выдохнул и прислонился спиной к стене. После всего, что произошло за последние часы, сил на новые споры уже не оставалось. Несколько секунд они просто стояли рядом. В зале была неловкая тишина, перед тем как Ландо решил заговорить первым. — Считай мы квиты. – еле как, без кислорода в лёгких прошептал британец, отстраняя руки прочь. — Ты ...идиот. Оскар покачал головой, но на этот раз в его взгляде не было раздражения. Только усталость. И что-то ещё. — Сам такой. — фыркнул Ландо в ответ, но без прошлой агрессии. За стенами тренировочного зала доносились приглушённые голоса сотрудников команды. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Мир постепенно возвращался к привычному ритму. Но здесь время будто ненадолго остановилось. — Знаешь, — тихо сказал Ландо, — день всё ещё ужасный. — С этим сложно поспорить. — Зато теперь хотя бы понятно, почему ты весь сезон смотришь на меня так странно. Оскар прикрыл глаза. — Не начинай. — Поздно. На этот раз рассмеялись оба. Напряжение наконец начало отпускать. Где-то снаружи послышался шум возвращающихся команд. Квалификация закончилась, и паддок постепенно оживал. Ландо первым оттолкнулся от стены. Он затянул комбинезон на бёдрах, прежде чем тот сделал пару шагов назад к дверям. — Пошли. Нам ещё интервью давать. — взгляд мимолетно упал ниже, и сразу вернулся к глазам с улыбкой пошире. — И попроси другой комбинезон. Негоже так идти на публику. Оскар стоял на месте, будто перебывая ещё в трансе после всего случившегося, но как только услышал последние слова парня, тот мигом оклемался. — Без тебя бы не догадался. — Я и говорю. Чтобы ты без меня делал. — Игриво поднял брови Норрис, пока они направились к выходу из зала. Впереди их ждали журналисты, инженеры, разбор инцидента и десятки неудобных вопросов. Но впервые за долгое время казалось, что разобраться с этим будет немного проще.