Мигрень

Невыносимая боль преследовала Бенкендорфа уже неделю, съедая его мысли, унося куда-то далеко от реальности. Мужчина сложил руки и уронил на них голову, жмурясь. В кабинете стоял полумрак, только одинокая свеча освещала осунувшеяся от боли и усталости лицо. Голова разрывалась на части, кружилась, пульсировала, пронизывая от затылка до копчика. Словно огромная спица вонзилась в нервы и двигалась, разрывая их на части при малейшем движении тела. Громкий стук каблуков отдавался в висках тупой, пульсирующей болью. Скрип двери порезал слух и мужчина был вынужден, поморщившись, поднять взгляд на вошедшего. —Александр? Всё хорошо? Император почти каждый вечер заходил в кабинет, иногда принося с собой бутылочку дорогого алкоголя. Николай был добр к нему. Саша никогда не был обделен вниманием этого молодого человека. Прохладная рука легла на лоб графа, который прильнул к спасительной прохладе. Шорох одежды успокаивал. Было удивительно, ведь Император никогда не приходил без мундира, который нещадно звенел. Сейчас на нем была лишь рубашка, брюки и домашние туфли. Воплощение невинности, что сводила с ума главу жандармов. Но не сейчас. Сейчас было слишком больно. —Александр.. У Вас жар, — встревоженно прошептал Николай и обошел стол, становясь позади графа. —Переработали.. В его голосе была слышна горечь и отчаяние. Словно Коля виноват в этом, не уследил, не помог. —Голова болит.. — хрипло отозвался Саша и отвернулся от света, который бил в глаза. —Встать сможете? Пойдемте со мной. Бенкендорф медленно поднялся и зажмурился, застонав от боли и пошатнувшись. Он бы упал, но удивительно сильная хватка на предплечье остановила его от встречи с полом. Медленным шагом они направились в покои императора. В комнате было темно. По-хорошему темно, лишь тусклый свет луны озарял постель. —Раздевайтесь. Александр даже не стал спорить, медленно и аккуратно стянул с себя всё, оставшись только в белье. Его подтолкнули к расправленной кровати и мужчина упал на прохладные простыни, зарывшись горящим лицом в подушку. —Хорошо.. — сдавленно протянул граф, свернувшись калачиком. Николай накрыл его одеялом и наклонился, оставляя лёгкий поцелуй на лбу. —Отдыхай. —Коля? Иди ко мне. — протянул мужчина, переворачиваясь на другой бок и вытягивая руки из под одеяла, раскрыв их для объятий. Николай хмыкнул, и счастливая улыбка расплылась у него по лицу. —Как скажешь, Саш. Мужчина быстро оказался в объятьях главы жандармов, удовлетворенно выдыхая ему в ключицы. —Как же ты умудрился заболеть..? —Просто мигрень. Отдохну и все будет нормально. Немой вопрос повис в воздухе. "Точно ли будет все нормально?" —Не волнуйся, — выдохнул Бенкендорф, зевнув и поерзав, чтобы устроится удобнее. Тепло от тела императора и прохлада от постели удивительным способом успокаивали, погружая уставшее сознание в сон.