Глава 2. Белый шум
23 июня 2026 г., 00:43
Снег не прекращался.
Он не падал — он давил.
Словно кто-то медленно засыпал горы белым цементом, слой за слоем, пока не останется ничего живого.
Нода шла молча.
Шаг.
Ещё шаг.
Скрип снега под ботинками был единственным звуком, который не заглушала рация.
Связь работала с перебоями.
Иногда в эфире вспыхивали обрывки команд, крики, шум помех — и снова тишина.
— Отряд, держать дистанцию! — голос командира трещал сквозь снег.
— Видимость падает до нуля…
— Не отставать!
Нода не отставала.
Она вообще редко отставала.
Рядом двигался Эйдан.
Он шёл чуть позади и сбоку — так, как будто это было неосознанно.
Как будто его тело само выбирало позицию прикрытия именно рядом с ней.
— Ты всегда так любишь прогулки? — его голос прорезал метель.
— Нет.
— Тогда почему выглядишь так, будто это курорт?
— Потому что я не разговариваю с ветром.
— А со мной значит можно?
— Ты хуже ветра.
Он тихо усмехнулся.
— Комплимент засчитан.
Несколько секунд они шли в тишине.
Потом Эйдан снова заговорил:
— Если мы выживем, я хочу отпуск.
— Не выживем.
— Оптимизм у тебя просто убийственный.
— Реализм.
— Это почти одно и то же, когда ты идёшь в горы с Blackwood.
Нода не ответила.
Но уголок её губ дрогнул.
Он заметил.
Конечно заметил.
Первый взрыв прозвучал внезапно.
Не громко.
Не эффектно.
Просто земля ушла из-под ног одного из бойцов.
Секунда — и снег вспыхнул огнём.
— МИНА!
Второй взрыв.
Третий.
Мир снова распался.
— Засада! — закричал кто-то.
Пули ударили по камням.
Эхо разлетелось по ущелью.
Нода рухнула за валун.
Автомат в руках уже был поднят.
Выстрел.
Ещё один.
Кто-то упал в снег, даже не успев крикнуть.
Рядом Эйдан занял позицию на возвышении.
Спокойно.
Слишком спокойно для этого хаоса.
— Два на десять часов! — крикнул он.
— Вижу!
Нода выстрелила.
Минус один.
Минус второй.
Дыхание стало ровнее.
Мир сузился до прицела.
До выстрела.
До цели.
— Слева! — голос Эйдана резко изменился.
Снайпер.
Нода повернула голову — слишком поздно.
Она увидела движение на вершине склона.
Прицел.
Ствол.
Выстрел.
— Фейт!
Она не думала.
Просто бросилась.
Толчок.
Удар в плечо.
Боль — мгновенная, горячая, разрывающая.
Мир перевернулся.
Снег ударил в лицо.
Где-то рядом выстрел ушёл в пустоту.
Она лежала.
И понимала, что попали в неё.
— НОДА!
Голос Эйдана был ближе, чем всё остальное.
Он уже был рядом.
Слишком быстро.
Слишком резко.
— Двигайся ко мне! — его руки схватили её за плечи.
— Тише… — выдохнула она сквозь зубы.
— Ты ранена.
— Да ты гений…
Он выругался.
Громко.
Грязно.
Без привычной насмешки.
И именно это почему-то заставило её усмехнуться.
— Не умирай… — сказал он тише.
И на секунду в его голосе не осталось войны.
Только страх.
Метель усиливалась.
Отряд отступил к старой метеостанции.
Бетонное здание торчало из снега, как забытый зуб мира.
Холод внутри был почти такой же, как снаружи.
Но хотя бы не стреляли.
Ноду усадили у стены.
Медик быстро разрезал рукав.
— Касательное, — буркнул он. — Повезло.
— Я всегда везучая, — ответила она.
— Ты всегда идиотка, — спокойно сказал Эйдан, садясь рядом.
Она посмотрела на него.
— Официальное заключение?
— Личное мнение.
Он не улыбался.
Вообще.
И это было странно.
Слишком странно.
Когда медик ушёл, между ними повисла тишина.
Только ветер бился в стены.
— Ты закрыла меня, — сказал Эйдан.
— Я знаю.
— Зачем?
Нода пожала плечами.
— Привычка.
Он посмотрел на неё долго.
Слишком долго.
— Плохая привычка, — наконец сказал он.
— Зато рабочая.
Он тихо выдохнул.
И впервые не нашёл, что ответить.
Ночь пришла быстро.
Снег за окнами стал почти чёрным.
Отряд спал.
Кто-то дежурил у входа.
Нода сидела, прижавшись спиной к стене.
Плечо пульсировало болью.
Но это было терпимо.
Рядом сел Эйдан.
Молча.
Без привычных шуток.
— Почему ты всегда такая? — спросил он спустя минуту.
— Какая?
— Будто тебе всё равно, умрёшь ты или нет.
Нода не ответила сразу.
Потом тихо сказала:
— Если тебе не всё равно — ты умираешь быстрее.
Эйдан усмехнулся.
Криво.
— Удобная философия.
— Рабочая.
Снова тишина.
Потом он чуть наклонился вперёд.
— Мне не всё равно.
Эти слова повисли между ними тяжелее, чем снег снаружи.
Нода медленно повернула голову.
Смотрела долго.
Очень долго.
— Плохо, — наконец сказала она.
— Почему?
Она отвела взгляд.
— Потому что такие люди обычно не возвращаются домой.
Эйдан не ответил.
Но впервые за всё время он не стал спорить.
Только тихо выдохнул.
И сел ближе.
Так, чтобы между ними осталось меньше холодного воздуха.
И больше чего-то, что оба пока боялись назвать.
